https://wodolei.ru/catalog/installation/Viega/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Наверное, я бессердечное существо, но я со злорадством констатировал, что за несколько дней разлуки Сьюзан окончательно помешалась на моей персоне.
– Дейвид! Ты меня слышишь? – пронзительно прокричала она. – Ты можешь что-нибудь сделать? Наверное, мне придется переехать к тебе! А твою секретаршу надо будет уволить. Когда я в очередной раз позвонила, эта мерзавка велела мне встать в очередь!
Я начал соображать. Я действительно был обязан ей помочь, и не только успокоив ее оскорбленное самолюбие.
Острый язычок Делиз Делани, несомненно, представлял собой не главную опасность для Сьюзан Эттли.
– Послушай, Сьюзан! Распечатки все еще у тебя? – спросил я как можно спокойнее.
– Разумеется! Ты что, принимаешь меня за идиотку?
– Ну конечно нет, дорогая! Харрисон спрашивал тебя о них?
– Тебе ведь нужны от меня только распечатки, правда? Ты просто использовал меня. Ты такой же, как все!
Непроницаемая раковина, защищавшая ее, как улитку, во время нашей первой встречи, раскололась.
Я понимал, что еще немного – и она закончит день в смирительной рубашке, если не под бетонной плитой.
– Сьюзан… – произнес я очень осторожно. – Сьюзан, мы провели чудесные выходные, но ни ты, ни я не давали никаких обещаний. Это была мимолетная встреча. Ты помнишь, мы ведь договорились, что посмотрим, как будут развиваться события? – Разумеется, я понимал, что она строила очень далеко идущие планы. – Послушай, Сьюзан. – Я попытался увести ее от темы наших взаимоотношений. – У тебя могут быть неприятности, тебе надо подумать, как от них защититься.
Я вдруг представил себе, как кто-то стреляет в ее красивый затылок. Светлые волосы, кровь и мозг на бетонном полу… Она была единственной, кто знал, что Гордон ведет дела с Барри Харрисоном. Последний, несомненно, занят сейчас заметанием следов.
– Я прошу тебя: возьми распечатки и немедленно приезжай в Манчестер. Я буду ждать тебя на стоянке «Уайт-Сити», около полицейского управления. Постараюсь успеть туда к пяти. Не собирай никаких вещей, не ставь ничего на плиту – бросай все как есть и немедленно уезжай из дома!
– А в чем дело, Дэвид? – Теперь было слышно, что она испугалась.
– Ничего особенного, если ты сделаешь все, как я сказал. Еще раз: Харрисон спрашивал тебя про распечатки?
– Нет, не спрашивал. Может быть, он и не знает, что я их делала. Все, что он знает – это что кто-то заходил к нему на жесткий диск. Почему ты думаешь, что мне что-то угрожает? Зачем Барри устраивать мне еще одну неприятность?
Я решил, что Сьюзан имеет право и должна знать, чем она рискует.
– Ты должна опасаться не Харрисона, а Джейка Гордона. Дело ведь касается и его, не так ли? Ты помнишь, что случилось с Глорией Риштон? Вскоре после того, как у нее в руках оказался материал на него.
– Это та женщина, которую застрелил муж?
– Якобы застрелил муж, Сьюзан. Это очень опасные люди, пойми. Поэтому надевай плащ, хватай документы и немедленно уезжай! Не трать больше времени и не останавливайся, пока мы не встретимся.
Еще одна птичка попалась в сети. Как жаль, что ее раскололи так быстро. Интересно, как бы я себя повел на ее месте? А если она осуществит свою угрозу перебраться ко мне – раскладушке конец. Харрисон, уволивший ее утром, наверняка уже все сообщил Гордону. У него не было повода напрямую связывать меня с расследованием их махинаций, но, сопоставив имеющиеся факты, такой игрок, как Гордон, без труда вычислит, кто путает ему карты. Крутая заваривалась каша: пора было обращаться к Синклеру.
Я завел машину и направился в сторону Чорлтона на встречу с Делиз и Фионой Салвей в Торнли-корт. Дороги, как всегда в конце недели, были забиты, холодный дождь погнал в путь всех мамаш, чтобы забрать детей из школы. На Сэйфвэй выстроилась очередь. Я так спешил, что чуть не выехал на тротуар, но в конце концов проехал центр Чорлтона и добрался до Торнли-корта. Я вспомнил о своей квартире, дверь которой забаррикадировали лакеи Харрисона. Знакомые места навевали тоску, но почему-то сейчас потеря собственного дома уже не казалась таким ударом, как десять дней назад.
Когда я вышел из машины, Делиз сразу подошла ко мне и крепко обняла. Я виновато потупился.
– За что это? – спросил я. Странно, что она не почувствовала пакета у меня под пиджаком.
– Разве я не могу обнять тебя просто так, Дейв?
Я подумал, не использовать ли это необычное проявление чувств моей подруги, чтобы объявить ей о предстоящем появлении в Манчестере Сьюзан Эттли. Но природная робость и знание такой особенности Делиз, как внезапные перепады настроения, советовали быть настороже: если Делиз узнает, как я провел Новый год и каковы планы Сьюзан на ближайший уик-энд, меня ждет эффект турбины, на которую вылили средних размеров выгребную яму. Потому что любовь втроем не совсем во вкусе мисс Делани. Как истинная экзистенциалистка, она хочет все или ничего.
Фиона открыла нам автоматическую дверь в подъезд, и, пока мы поднимались на второй этаж, я изложил Делиз отредактированную версию новогодних событий.
– Эта Эттли хочет передать кое-какую информацию в полицию и просит меня пойти вместе с ней. Она нашла компромат на Джейка Гордона, и мне нужно будет ее сопроводить.
Делиз бросила на меня удивленный взгляд, но мы уж подошли к двери Салвеев, и она ничего не успела спросить.
– Проходите, пожалуйста. Дэвид Кьюнан, вам придется кое-что объяснить. Что вы сделали с моим братом? Вы знаете, что в данный момент он находится в аэропорту, в поисках каких-то сведений для вас? Вам известно, что ему шестьдесят лет?
Финбар был самостоятельным взрослым мужчиной, и я ни к чему его не принуждал.
Суровый взгляд Фионы несколько смягчился.
– Я переживаю за него. Кроме него, у меня никого нет. Он старше меня на пару минут – но я всегда воспринимала его как младшего брата. Вы же знаете, что для самого себя он не способен сделать ничего. Сначала его как зеницу ока берегла мать, потом он всю жизнь провел в армии. – Наверное, по нашим лицам было видно, что необходимы разъяснения. – Он же был офицером, а за них все делают подчиненные!
Я все равно не понимал, к чему она клонит. Она понесла скороговоркой:
– Финбар рассказал мне, что вы узнали про эту Вуд. Я по секрету сказала своей кузине, она – своему деверю, а его сестра работает у Теда Блейка. Финбар узнал, устроил скандал и ушел из дома. Он говорит, что не вернется, пока я перед вами не извинюсь. Забрал паспорт, все свои вещи…
Делиз принужденно улыбнулась и повернулась ко мне:
– Все-таки хорошо, что ты не уволил Джея или меня, правда?
Новость Фионы сразила меня наповал. Я был совершенно уверен, что Финбар будет держать язык за зубами, но упустил из виду, какую роль в его жизни играет сестра.
– Финбар говорит, что бортпроводник Коулман кажется ему итальянцем, – неуверенно сообщила она. Окончив исповедь, она быстро пришла в себя.
– В этом нет ничего противозаконного, – проворчал я и подумал: так просто она не отделается.
– Но тогда зачем он поменял фамилию? Наверняка он что-то скрывает, – настаивала Фиона.
– Может быть, у него какое-нибудь непроизносимое имя – знаете, типа Берньокоччони или Сбцегутти. Может быть, так захотела его жена. Раз полиция решила доверять его показаниям, значит, его как следует проверили, – возразил я сердито. Я был недоволен самим собой не меньше, чем Фионой. Как я мог заподозрить Джея и Делиз? Из-за этой болтушки я чуть не уволил одного и не потерял другую.
– Вы только за этим просили нас приехать? Рядом с вами, Фиона, местная радиостанция ни к чему, – закончил я. Мне не терпелось ехать дальше.
– Я так виновата! – Она казалась искренне огорченной и подавленной. – Нет, на самом деле не только за этим. Вы поднимались к себе? Они сняли табличку «Продается», то есть либо кто-то купил квартиру, либо они сняли ее с продажи.
– Сходи наверх, Дейв! – сказала Делиз.
Я поднялся по знакомым ступенькам. К двери был приклеен скотчем адресованный мне конверт. Выпавшие из конверта два ключа подходили к новому замку. Я вошел. На полу перед дверью скопилась куча писем, на одном из них синел знакомый логотип «Полар Билдинг». Харрисон лаконично извинялся за «преждевременное прекращение ипотечного кредита» и отчуждение квартиры в результате «административной ошибки». О возмещении ущерба, разумеется, ни слова. Я обошел комнаты. Ковровые покрытия и шторы никто не трогал. Оставалось только внести обратно мебель.
И тем не менее меня не покидало чувство, что я в какой-то другой квартире. После родительского это был мой первый и единственный дом. Я купил квартиру, когда мы с Эленки поженились. Это произошло всего через три месяца после знакомства. И ее, и мои родители категорически возражали. А потом она умерла от анемии серповидных клеток.
Может быть, я и сам из породы тревеллеров? Живя в автоприцепах, эти бродяги всегда могут отправиться куда глаза глядят. В своем кирпичном пригороде я начал задыхаться, и встряска подействовала на меня освежающе. Оказывается, мне не хватало именно этого – чтобы меня взяли за шкирку и вытряхнули на улицу. Зачем мне оседлая жизнь? Ни жены, ни детей у меня пока нет. А отсутствие постоянного дома превращает каждый новый день в приключение.
Я в последний раз заглянул в спальню. Если «Полар Билдинг Сосайети» сделало для меня что-то еще – оно вернуло призрак моей жены. Я вышел с твердым намерением никогда не возвращаться.
Делиз болтала внизу с Фионой.
– Что там? – спросила она с надеждой.
– Они пишут, что произошла ошибка и я могу возвращаться. Но я не хочу. Я превратил эту квартиру в собственную гробницу, и пора бежать.
Делиз посмотрела на меня понимающе. Это было уже слишком. Еще минута и мы бы оба разрыдались.
– Ну, хватит! – сказал я. – Мне пора ехать к бабе, которая выставила меня из этого дома, а тебе – к Джону Пултеру. Постарайся выпытать у него, что на самом деле произошло с книгой регистрации в «Альгамбре». Позвони Тревозу, возьми у него домашний адрес Пултера и поезжай к нему. Обещай ему деньги, или возврат работы, или фунт моего мяса, лишь бы он забрал обратно показания, которые выдоила из него полиция. С законами в данном случае я церемониться не намерен. Это забота адвокатов.
В комнату вошла Фиона с чаем на подносе. Мы выпили по чашке и побежали. Фиона чудесная женщина, она расшибется для вас в лепешку, только не просите ее помолчать.
В машине я показал Делиз наличность, которой Мэри Вуд согрела мою болящую грудь. Мы решили вернуться в город и оставить деньги и документы в камере хранения на вокзале Пикадилли. Там же Делиз смогла бы нанять машину, чтобы отправиться к Пултеру, а я вернусь к управлению полиции, чтобы встретиться с Сьюзан Эттли и откликнуться на призыв Синклера. Я надеялся, что Сьюзан, ожидая меня на автостоянке напротив главного полицейского заведения, будет в безопасности. Пистолет я решил также оставить в камере. Если он мне понадобится, я всегда смогу его забрать.
В камере хранения выяснилось, что не так-то легко снять рубашку на глазах у любопытной публики, прикрываясь лишь стройной фигуркой Делиз, но в конце концов мы управились и взяли напрокат «форд-эскорт». О том, чтобы возвращаться в «Пимпернел инвестигейшнз», не было речи. Блейк знал, что мне есть что прятать, и там наверняка торчали его ищейки.
Мы с Делиз расстались. «Дейв, эта Сьюзан блондинка? – спросила она меня на прощание. – Будь осторожен». Я не знал, что она поняла из моего краткого рассказа об общении со Сьюзан Эттли, но как будто была настроена довольно миролюбиво. Мы договорились встретиться вечером в доме ее матери. По Динсгейт моя машина ползла как черепаха, через Кендал я пробирался минут двадцать и опоздал на стоянку «Уайт-Сити» на полчаса.
Я медленно проехал мимо сонного полицейского в будке и стал высматривать машину Сьюзан. Из павильона «Биг-Боулинг» толпой валила ребятня, торговля в «Пицца-Паласе» шла полным ходом. Наконец я увидел чопорное лицо Сьюзан в ее сияющем «гольфе». Она помахала мне рукой. Я подъехал, но поблизости места не нашел. Я припарковался в некотором отдалении и пешком направился к ее машине.
Но не дошел. Когда нас разделяло не более десяти футов, я вдруг услышал: «Хватай ублюдка!» – и на меня регбистским броском ринулся какой-то шкаф. Я реагировал инстинктивно и услышал, как его физиономия звонко хрустнула о мое колено. Но тут ко мне подскочили со всех сторон, а я не собирался сдаваться этим людям на растерзание, как приятелям Пултера. Как заяц, я запрыгал между машинами.
Когда я понесся к павильону боулинга, родители только успевали оттаскивать своих чад. Я слышал у себя за спиной крики и пыхтение моих преследователей и продолжал бежать, пригнув голову. У входа в павильон я почувствовал у себя на плече чью-то руку. Я остановился, развернулся, к счастью, попал кулаком в лоб, и человек упал.
Дальше начинались ярко освещенные дорожки. В ноги мне бросили тяжелый шар. Я подхватил его, снова обернулся, метнул в ближайшего врага и попал ему в грудь. Выпустив воздух из легких с коротким свистом, он упал на лакированный деревянный пол. Оставалось еще пять человек. В руках они держали тяжелые дубинки. Отчаяние придало мне сил. Я добежал до конца дорожек, отбросив еще пару преследователей, но в конце концов они навалились на меня и поволокли в обратном направлении. Музыка лилась из динамиков на полную мощность. Если бы я не оставил пистолет в камере, то вполне мог бы отстреляться. Толпа зевак наблюдала, как меня тащат на улицу к открытой двери микроавтобуса. К полному финишу.
То, что произошло дальше, напоминало ночной кошмар. Они волокли меня к автобусу, я брыкался – и вдруг нас окружила толпа полицейских в синих формах, которые бросились на моих мучителей с криками «Всем стоять! Вооруженная полиция!». Мои враги замедлили шаг, а потом толкнули меня вперед. Я полетел лицом на асфальт и остался лежать, хватая ртом воздух. Нас окружила полиция.
Мне заломили руки за спину и надели пластиковые наручники. Напавшая на меня команда ругалась как сапожники, и через пару минут я понял, что сами они – отряд из Чеширского отдела по борьбе с бандитизмом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я