установка сантехники цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Трех полицейских послали в указанный Хирном кабачок.
Великан сидел еще за тем же столом, когда полицейские появились в кабачке. Они обменялись несколькими словами с хозяином, затем подошли к Великану и арестовали его.
Пино и начальник тюрьмы уже ждали их, когда они привезли Великана в тюрьму на допрос.
– Вы знаете, кто совершил ограбление на вилле доктора Хирна? – спросил его начальник тюрьмы.
Великан утвердительно кивнул головой.
– Ну так говорите.
– Нет.
– Что это значит?
– Что я вам ничего не могу сказать.
– А почему?
– Потому что дал слово, что буду молчать.
– Мы вас заставим говорить!
– Не думаю.
– Вы будете сидеть здесь, пока не поседеете.
– Это не имеет значения.
– Мы вас посадим на хлеб и на воду.
– Что ж, я не привык к шампанскому и рябчикам.
– Мы закуем вас в цепи.
– Ну, этого вы не сделаете! Это не принесло бы вам никакой пользы. И это не предусмотрено по закону. Я буду на вас жаловаться.
Один из тюремных сторожей что-то доложил Пино.
– Впустите ее! – приказал он, и в комнату вошла экономка Пино, держа в руках письмо для него. Пока начальник тюрьмы безуспешно старался выпытать что-нибудь у Великана, Пино раскрыл письмо, которое пришло из Копенгагена, и прочел: «Обращаться осторожно! Негатив, изображающий доктора Хирна с его двумя спутницами, на заднем плане камердинер Хирна». Пино скрылся с негативом в темное помещение, и хотя видел доктора Хирна только один раз, да и то мельком, он сразу убедился, что это не был Хирн. Он ведь знал по фотографиям, которые висели в комнате фрау Орты его внешность. Торжествуя, он вбежал обратно в комнату начальника тюрьмы. Там все еще стоял Великан и подвергался допросу, но не поддавался.
– Разгадка найдена! – воскликнул Пино. – Доктор Хирн сам совершил ограбление, а вас, Великан, он подкупил для того, чтобы отвлечь от себя подозрение и навести нас на ложный след.
Это было смелое предположение, но восклицание Великана: «Боже упаси!» прозвучало так убедительно, что начальник тюрьмы, имевший большой опыт в таких делах, не согласился с мнением Пино.
– Обыщите этого человека! – приказал начальник тюрьмы. При обыске обнаружили столько кредитных билетов, что это только подтверждало предположение Пино.
– Ну, сознайтесь! – сказал начальник тюрьмы. – Вы изобличены. Вы узнаете доктора Хирна?
– Боже сохрани! Я хорошо знаю, кто дал мне эти бумажки.
В этот момент один из полицейских вытащил из его кармана портсигар и подал начальнику тюрьмы, который стоял около Пино. Оба осмотрели портсигар, одновременно увидели монограмму «М. Л.», изумились, посмотрели друг на друга и спросили:
– Как этот портсигар попал к вам?
– Понятия не имею! Вероятно, кто-нибудь всунул его мне в карман.
Начальник тюрьмы набросился на него и запретил ему раз навсегда болтать подобную чушь. Пино в глубоком раздумий уставился на инициалы, прошептал: «М. Л.» и провел весь третий день в поисках Мартина Люкса, но к вечеру узнал, что укротитель действительно сидел уже полтора года в Магдебургской тюрьме.
Негатив ясно доказывал, что доктора Хирна нет в Копенгагене. Из этого следовало, что вся эта история была сплошной обман, и Хирн сам совершил кражу в собственном доме и симулировал свой отъезд или остался в Берлине с целью помешать расследованию Пино. Все попытки узнать что-нибудь от Великана, который с невозмутимым спокойствием позволил запереть себя, были бесполезны.
Он упорно повторял, что дал слово молчать, и ответил начальнику, когда тот сказал:
– Что вы ломаетесь? Вы уже отсидели два раза за драку, шесть раз за кражу со взломом…
– Разве я вам дал слово, что никогда не буду участвовать в кражах?
– Значит, вы считаете, что это приличнее, чем нарушить данное вам слово?
– Это такая же сделка, как всякая другая. Я на собственный риск и страх совершаю кражу и за это отсиживаю свой срок; иногда это мне дорого обходится. В наше время всякий старается разбогатеть за счет другого. Что мой образ действия еще не одобрен властями, это – не моя вина.
Начальник тюрьмы, который понял, что ничего с ним нельзя сделать, прекратил допрос.
Пино был настойчивее. Он переоделся и загримировался преступником и велел запереть себя в одну камеру с Великаном.

* * *
Хирн, находившийся в доме, расположенном как раз напротив тюремного здания, навел зеркало на окна тюрьмы. Когда «зайчики» забегали по стенам, Великан, согласно уговору, выбросил маленький смятый клочок газетной бумаги из загороженного решеткой окна, находившегося так высоко, что он не мог дотянуться до него, даже взобравшись на нары.
Хирн, внимательно следивший за окном, увидел, как бумага упала на мостовую, и таким образом узнал, в какой камере сидит Великан. Это открытие произошло незадолго до того, как тюремный надзиратель втолкнул мнимого преступника Пино в камеру предварительного заключения. Но все попытки Пино заговорить с Великаном потерпели неудачу, даже несмотря на то, что он заговорил с ним на воровском жаргоне. Когда надзиратель запер двери за Пино, Великан близко подошел к своему новому товарищу по заключению и убедился, что тонкий запах, исходивший от его волос и лица, мало подходил к его оборванному платью.
Этого открытия было достаточно, чтобы возбудить в нем недоверие к пришельцу. Его присутствие было только неприятно Великану. Он упорно повернулся к нему спиной и не отвечал ни на один его вопрос, хотя они были совершенно безобидны.
Пино наконец отказался от своего намерения, улегся на нары и притворился спящим.
Прошло немного времени, как через решетку открытого окна донесся громкий свист с улицы:
Тореадор, ты спеши на бой…
Тореадор, Тероадор…
Пино из-под опущенных век покосился на окно и увидел, как Великан с любопытством поднял голову. В эту минуту кусок смятой бумаги упал на пол камеры.
Великан поспешно поднял бумажный шарик, развернул его и прочел:

«Продержись еще два дня! Потом ты свободен! В противном случае ты лишишься обещанного вознаграждения ».
Он опустил записку в карман своей куртки. Пино как будто случайно поднялся, достал газету и подошел к Великану. Он хотел обратить его внимание на какую-то газетную статейку. Подозрительный Великан исподтишка наблюдал, как Пино нащупал рукой его карман, в который он только что спрятал записку. Великан железными тисками обхватил руку Пино.
Между ними завязалась борьба, и сильный Великан вскоре одержал верх над Пино. Когда посвященный во все надзиратель прибежал на крик Пино, Великан отпустил свою жертву.
Пино дал вывести себя из камеры и отправился к начальнику тюрьмы, чтобы поделиться с ним своими наблюдениями. Тот изумился проницательности Пино.
При помощи зеркала Хирн наблюдал за всем, что происходило в камере, и так как он не был взволнован, как Великан, он тотчас же заметил, что новый заключенный был не только слишком любопытным, но и подозрительным. Парик во время драки съехал на бок и открыл высокий лоб, который как две капли воды походил на лоб Пино. Вначале Хирн подумал, что это только игра его воображения, всюду рисовавшая ему образ Пино, но вскоре убедился, что не ошибся и узнал знаменитого сыщика по его пронизывающему взгляду и порывистым движениям.
Что Пино моментально сообщит начальнику тюрьмы о своем важном открытии, было вне всякого сомнения.
Надо было придумать новый ход. Он вытащил из кармана записочку, что-то нацарапал на ней, подождал несколько минут и засвистел опять тот же мотив.
Тореадор, ты спеши на бой…
Великан, Пино и начальник тюрьмы насторожились. После первых звуков начальник тюрьмы воскликнул:
– Наверх! – и помчался в камеру Великана. Пино следовал за ним по пятам.
Великан обернулся к ним в тот момент, когда записка влетела через окно в камеру. Начальник тюрьмы бросился к ней, раньше чем Великан успел опередить его.
Пино подошел к нему и все втроем прочитали:

«Господин начальник! Передайте пожалуйста Пино, что несмотря на все мои старания облегчить его задачу, у него все меньше шансов задержать меня.
М. Л.».
Трудно было себе представить более глупое лицо, чем изумленная физиономия Пино в этот момент. Начальник тюрьмы бросил на него уничтожающий взгляд и вышел из камеры.
Великан подтрунивал над ним и сказал:
– Какое вам дело до моей корреспонденции?
– Я заплачу вам, сколько вы потребуете, если вы мне скажете, где я найду доктора Хирна.
– Я не знаю никакого Хирна.
– Кто скрывается под инициалами «М. Л.»?
– Это мое личное дело. Я вам это уже сказал.
Пино протянул ему кредитную бумажку, которую тот, не говоря ни слова, взял и положил в карман.
– Итак, что означает это вечное «М. Л.»?
– Марта Лосманн.
– Кто это?
Великан покачал головой, сказал: «Нет!» – и сделал таинственное лицо.
– Какое отношение она имеет к доктору Хирну?
– Никакого. Она даже его не знает.
Но Пино, все еще державший записку в руках, не дал Великану провести его. Он был твердо уверен, что этот бродяга был в сговоре с доктором Хирном.
– Вы у меня еще запоете! – сказал он и пошел к дверям.

* * *
Доктор Хирн, который точно знал час, когда почтальон проходил мимо его дома и опускал письма в почтовый ящик, держался в это время вблизи своей виллы и воспользовался первым удобным случаем открыть ящик и вынуть все письма.
Он как раз был всецело поглощен этим занятием, когда услышал шум приближавшегося автомобиля. Он впопыхах закрыл почтовый ящик и поспешил скрыться в одной из аллей Тиргартена. Автомобиль остановился у виллы. Не кто иной, как сам сыщик Пино, сидел в автомобиле, он поспешно соскочил и быстрыми шагами направился через парк к вилле.
– Я привез вам фотографию вашего супруга, снятую в Копенгагене, – сказал он, когда поздоровался с фрау Ортой.
– Как вы ее достали? – спросила она с изумлением.
– Я поручил одному знакомому в Копенгагене разыскать вашего супруга в Метрополь-отеле и снять его. – Он протянул ей фотографию. – Вот она! Как вы находите, удалось ли уловить сходство?
– Да вы с ума сошли! – воскликнула она. – Это ведь наш лакей Петер!
– Быть не может! – возразил Пино. – Разве он разъезжает под именем доктора Хирна?
– Как вы додумались до этого?
– Будьте добры показать мне что-нибудь, написанное рукой доктора Хирна, – сказал Пино.
Фрау Орта дала ему одно из его писем. Пино сравнил почерк письма с почерком той записки, которая влетела через окно в камеру Великана. Потом он хитро усмехнулся, протянул фрау Орте записочку и спросил:
– Вы узнаете этот почерк?
– Да, он очень похож на почерк моего мужа! – с изумлением воскликнула она.
– Я того же мнения, – ответил Пино.
– К какому заключению вы пришли?
– К тому, что доктор Хирн вовсе не уезжал.
– То есть?
Пино пожал плечами и сказал:
– Я не хочу огорчать вас, но если вы настаиваете на том, чтобы я высказал свое мнение, то должен вам сказать, что, по всей вероятности, он скрылся с какой-нибудь женщиной.
– Как вы осмеливаетесь утверждать что-либо подобное! – с возмущением возразила фрау Орта. Пино изложил ей свои подозрения. Сначала они оживленно спорили, но затем фрау Орта, несмотря на упорное сопротивление, должна была согласиться с доводами Пино. Она даже обещала ему помогать в поисках Хирна, которым она теперь возмущалась от всей души.
Пино ни минуты больше не сомневался, что доктор Хирн был в заговоре с Великаном.
Он отправился в тот же вечер к начальнику тюрьмы с новым планом.
– Дайте Великану возможность удрать, – сказал он ему. – Вы увидите, он первым делом отправится в убежище, где скрываются его сообщники.
Начальнику тюрьмы понравилась эта мысль. По его распоряжению несколько надзирателей переоделись босяками и должны были ночью совершить побег из тюрьмы, при этом уговорить Великана последовать за ними. Великан лежал на нарах и спал спокойно и крепко, так как он чувствовал себя здесь в большей безопасности, чем дома, где боялся каждого шороха и ежеминутно ожидал вторжения полиции. Несмотря на это, Великан проснулся от шума, который доносился из тюремного коридора.
Раздавались громкие голоса, звенели цепи, сыпались удары; кто-то громко вскрикнул. Великан тотчас же понял, в чем дело: бунт среди заключенных.
«Что-то уж слишком шумно, – подумал он. – Они далеко не уйдут».
Потом он еще раз прислушался, удивился, что тюремная охрана до сих пор еще не на ногах, потом повернулся на другой бок и закрыл глаза.
В этот момент кто-то дернул дверь его камеры, ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась. Надзиратели, переодетые бандитами, шумно ворвались к нему:
– Эй ты! Идем с нами! Поторапливайся!
Они бросили ему поношенный костюм, чтобы он так же, как и они, снял свою арестантскую одежду.
Эта сцена была разыграна так естественно, что Великан поддался их влиянию и переоделся.
Но когда он собирался последовать за ними и уже стоял у дверей своей камеры, вдруг вспомнил, несмотря на то, что еще не совсем очнулся от сна.
Он полез в карман, вынул записку и прочел:

«Продержись еще два дня! Потом ты свободен! В противном случае ты лишишься обещанного вознаграждения ».
Он обернулся к своим мнимым спасителям и сказал:
– Я не пойду с вами!
И никакие уговоры не действовали! Он упорно стоял на своем. А так как те становились все настойчивее и даже схватили его за руки, чтобы заставить его насильно согласиться на побег, он вне себя от злобы набросился на своих освободителей и вытолкал их из камеры. Затем он спокойно улегся на нары, закрыл глаза и подумал: «Даже здесь не имеешь покоя».
И он решил на следующее же утро пожаловаться на это вторжение начальнику тюрьмы.
Пино, который был твердо уверен, что фрау Орта принимала участие в заговоре с Хирном и прекрасно знала его местонахождение, мысленно взвешивал все способы, как заставить ее выдать Хирна. Он ни на минуту не переставал следить за ней.
Когда на четвертый вечер он увидел ее на сцене из своей ложи, сюжет оперы подал ему блестящую мысль. Если бы этот план удался, фрау Орта должна была выдать свою тайну.
Когда он случайно проходил мимо виллы доктора Хирна утром пятого дня, то увидел, как почтальон опускал письма в почтовый ящик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


А-П

П-Я