https://wodolei.ru/brands/Jacob_Delafon/escale/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я так понимаю, это до утра, — вздохнул Евгений Викторович.
— Боюсь — подольше, чем до утра, — покачал головой “обэповец”. — Пока все не проверим… Давайте будем кассы снимать. Миша, проверь аппараты на наличие “жучков”.
— Что еще за “жучки”? — нахмурился Евгений Викторович.
— Компьютерные, — объяснил “обэповец”, чтобы “черные” деньги через кассу не проводить, — ехидно посмотрел на заместителя директора. — Скажете, у вас их нет?
Серафима Дмитриевна тихо сидела в своем кабинете за калькулятором, что-то считала. Она то и дело ошибалась, путалась, цифры черными блохами скакали в глазах. Серафима знала, что так нельзя, что нужно взять себя в руки, собраться, иначе она тут такого насчитает…! Но не могла, не получалось: расплывающаяся кровавая лужа, здоровый парень, тихо умирающий на заднем сидении автомобиля, гадкие слова его напарника “Трахнись с кем-нибудь. Забудь!” — все никак не шли из головы. Ужасные воспоминания все крутились и крутились, не давая работать.
Когда к кабинет ворвались люди в камуфляже, она вскочила, в испуге опрокинув стул. Следом за ними вошел мужчина в штатском с папкой в руке. Евгений Дмитриевич сегодня с утра предупредил: могут быть “гости”, все “лишние” бумаги ликвидируй. Оставь только подотчетные. Она все сделала, но сейчас вдруг испугалась, что в таком состоянии могла что-нибудь забыть, что-нибудь оставить. А вдруг они по поводу того погибшего парня, сейчас закуют ее в наручники, поведут на глазах у продавщиц и грузчиков к милицейской машине, как какую-нибудь преступницу? Ну да, она и есть преступница, потому что из-за нее человек погиб. Двое. Какой ужас! Какой стыд! Дерьмо!
— Серафима Дмитриевна, поспокойней, — сказал мужчина в штатском. — В целях вашей личной безопасности не советую вам покидать кабинета до окончания проверки. Все документы, пожалуйста, на стол.
Серафима Дмитриевна трясущимися руками открыла сейф, вынула из него папки с документами, выложила перед “обэповцем”.
— Пожалуйста.
— Что у вас там? — спросил он, показав пальцем на встроенный шкаф.
— Моя одежда, старая документация, — сказала Серафима Дмитриевна, чувствуя, как нервно дрожит голос.
— Тоже сюда давайте, — кивнул мужчина. Он открыл лежащую сверху папку и стал быстро просматривать бумаги.
— Сколько? — спросил “обэповец”, когда его напарник закончил считать последнюю стопку денег. Он смотрел на дрожащие руки кассирши.
— Сейчас, — отозвался напарник, подсчитывая на калькуляторе сумму. — Восемнадцать тысяч триста сорок два семьдесят копеек.
— На кассе сколько? — “обэповец” сам заглянул в окошечко, на котором высвечивалась общая цифра. — Одиннадцати рублей не хватает. Ерунда какая-то получается! На одиннадцать рублей у вас даже пива не купишь. Как там у остальных? Надо посмотреть, — “обэповец” двинулся вдоль касс.
У остальных было не лучше — недостача — копейки, лишних — тоже копейки.
Подошел Евгений Викторович, спросил, пряча улыбку: — Ну, как у вас дела, товарищ майор?
— Как сажа бела, Евгений Викторович. По вам сразу видно — порядочный человек. И директор у вас, наверняка, такой же.
— Нету “черного” нала? Вот видите, вас неправильно информировали. Бывает. Я могу отпустить персонал по домам?
— Нет, не можете, — сердито сказал “обэповец”. — Будем склады проверять.
— Пожалуйста, — пожал плечами заместитель директора. — Пойдемте.
Кот Максим из-под стеллажа наблюдал за людьми, которые беспрестанно сновали туда-сюда, разговаривали, гремели какими-то железками, висящими у них на плечах, открывали и закрывали двери, ругались, спорили, курили. Он никогда не видел такого количества людских ног в одинаковых ботинках.
Норковая шуба
Посыльный Кирилл зашел в большое здание редакции на улице Правды. В руке он нес коробку с тортом и корзину с цветами. Занял очередь к внутреннему телефону, покрутился около киоска с книгами. Когда очередь подошла, он набрал номер, записанный на клочке бумаги.
— Здрасьте, доставка. Ваш заказ. Спуститесь, пожалуйста, — попросил он в трубку. Подошел к широкой стойке, разделяющей пространство холла на две части, стал терпеливо ждать, поглядывая на дежурного милиционера за конторкой.
Двери лифта разъехались, и по ступенькам спустилась темноволосая девушка с сотовым телефоном в руке. Она подошла к Кириллу.
— Это вы — доставка? — спросила она.
— Угу, — Кирилл водрузил на стойку корзину с коробкой. — Ваш заказ.
— Сколько я вам должна? — поинтересовалась девушка.
Кирилл протянул ей листочек с суммой. Девушка полезла в карман джинсов, извлекла из него кошелек с деньгами.
— Сдача есть?
— У нас все есть, — улыбнулся Кирилл. — День рождения, что ли?
— Юбилей у главного редактора, — объяснила девушка. — Цветы свежие, не завянут?
— Свежайшие, только что оранжереи, — соврал Кирилл. — Своими руками рвал.
Девушка рассмеялась.
— Вы до скольки сегодня работает? — спросил Кирилл. — Наверное, будет грандиозный банкет.
— До шести. А на банкет меня никто не звал. Только начальство.
— Понятно, — сказал посыльный. — Меня, между прочим, Кириллом зовут. А вас?
— Катя, — улыбнулась девушка.
— Вы сегодня что вечером делаете? Можно вас встретить после работы? Посидели бы где-нибудь, прогулялись. Погода хорошая.
Катя посмотрела в глаза Кириллу.
— Вообще-то я сегодня в кино собиралась. В “Кодак” на премьеру.
— А, с кавалером, — вздохнул Кирилл. — У такой девушки не может не быть кавалера.
— Да нет, как раз одна. Если хотите, можете составить мне компанию.
— С удовольствием, — обрадовался Кирилл. — Тогда я жду вас здесь ровно в шесть, идет?
— Идет, — кивнула Катя на прощанье.
Кирилл вышел из здания редакции, пересчитал деньги. Одну сотенную купюру сунул в другой карман.
У тротуара его дожидалась цельнометаллическая “Газель”. Водитель за рулем увлеченно читал детектив.
— Ну что, поехали? — спросил он у Кирилла. — Что там, свадьба?
— Банкет. С классной девкой познакомился, — сказал посыльный. — Сегодня с ней в кино идем. В “Кодак”.
— Там билеты очень дорогие, — предупредил водитель.
— Это ничего, — сказал Кирилл. — Она в койке все мои бабки отработает.
Водитель рассмеялся, тронул машину с места.
— Везет же тебе на телок, Кирилл. Молодой, наглый. А я своей жене, с которой больше двенадцати лет прожили, даже изменить не могу. Не с кем.
— К каждой телке свой подход нужен. Тактика. Ничего, мы тебе подыщем какую-нибудь. Есть у меня одна. Богатая, стерва! Сама накинется, глазом моргнуть не успеешь.
— Во-во, мне как раз такую и надо! А то я с ними разговаривать не умею, — весело сказал водитель.
Когда Кирилл с Катей вышли из кинотеатра, небо было затянуто тучами. Накрапывал противный мелкий дождь.
— А у меня зонтика нету, — вздохнула Катя. — На работе забыла.
— Черт, и у меня тоже нет. Могу кепку дать, — предложил Кирилл.
— А сам как?
— Не сахарный, не растаю.
— Нет, это не решение проблемы, — покачала головой Катя. — Ты меня не провожай. Я сама до метро добегу.
— Так не годится. Куда тебе?
— В Строгино.
— Ого, не ближний свет! Может, лучше ко мне зайдем. Кофейку с мороженым хряпнем. У меня настоящий джин есть. Я тут недалеко живу, сразу за Садовым.
— Какой ты, однако, прыткий! — сказала Катя. — Нет-нет, я домой поеду. Меня родители потеряют.
— Очень жаль, — вздохнул Кирилл. — С такой прекрасной девушкой познакомился. Любовь с первого взгляда, можно сказать. Ты не бойся, я честный и порядочный. На пять минут, только кофейку попить.
Катя посмотрела на него одновременно с любопытством и недоверием.
Дождь усилился. Кирилл снял кепку, напялил ее на Катю. — Сейчас тачку поймаем, подожди! — он выскочил на проезжую часть и тут же остановил частника.
Кирилл копался с ключами у входной двери. Катя одергивала прилипшую к телу мокрую блузку. Ее взгляд упал на дверной косяк с несколькими звонками.
— Так у тебя коммуналка? — спросила она удивленно.
— Что, разочаровалась? Не всем же в отдельных квартирах жить, — вздохнул Кирилл, вставляя ключ в замочную скважину. — Ты не думай, я зарабатывать умею. У меня брат майонезом торгует. Давно звал. Сейчас вот раскручусь и куплю себе отдельную где-нибудь на Щукинской рядом с тобой, — он взял Катю за руку и повел по темному, заставленному коробками и велосипедами коридору.
Комната, разделенная на две половины деревянными полками с книгами, была порядочно захламлена. Везде: на столе, на стульях, на полу стояли полуразобранные телевизоры, приемники, компьютеры, видеомагнитофоны. Запылившиеся детали и блоки лежали на полках, на холодильнике, на подоконнике.
Кирилл снял со стула телевизор, обмахнул тряпкой пыль.
— Садись, Катя, я сейчас чайник поставлю.
Катя осторожно опустилась на стул и огляделась.
— Ты что, аппаратуру чинишь? — спросила она.
— Ну, типа того, — кивнул Кирилл, залезая в холодильник. Он стал выкладывать на стол продукты. — Хобби называется. Люди несут, а отказывать я не умею, — он взял чайник и вышел за дверь.
Катя подошла к окну, стала разглядывать двор с чахлыми деревцами по периметру детской площадки. Двор был уставлен машинами.
Скрипнула дверь, и девушка обернулась. На пороге стоял высокий широкоскулый мужчина в хорошем костюме. У мужчины были черные, как смоль, густые волосы. На пиджаке и в волосах поблескивали редкие капли. Мужчина рассматривал Катю, Катя — мужчину.
— Кирилл где? — спросил мужчина, проходя вперед.
— На кухне. Сейчас придет, — сказала Катя.
— А ты кто ему?
— Я? — Катя на мгновение задумалась. — Знакомая, а что?
— Ничего, — мужчина сел, продолжая рассматривать Катю.
— А вы кто? — в свою очередь задала она вопрос незнакомцу.
— Дружок я его, — криво усмехнулся мужчина. — Самый что ни есть лучший. В комнате появился Кирилл.
— Сейчас вскипит… — увидев мужчину, он осекся. — Извините, вам кого?
— Тебя, козла, — сказал мужчина, поднимаясь со стула. Он подошел к Кириллу, схватил его за ворот рубахи, сдавливая шею. — Тебе вчера одна баба “Пакер” с золотым пером дала. Куда ты его дел?
— Никуда не дел, — прохрипел Кирилл, наливаясь багровым румянцем. — Она сказала, не нужен он ей, я и подумал… — Кирилл полез в карман рубахи, достал ручку. — Возьмите!
Мужчина отпустил Кирилла, взял “Паркер”, открутил колпачок, внимательно осмотрел перо.
— Ничего не трогал? Не писал? Не откручивал? — спросил он грозно.
— Нет-нет, — мотнул головой Кирилл. — Даже не касался. Я хотел завтра на фирму вернуть, чтоб хозяина нашли, кто посылал, — уточнил он.
— А что ж сегодня не отдал! — мужчина сунул ручку во внутренний карман пиджака. — Смотри мне, щенок! — он сделал едва заметное движение, и Кирилл кулем повалился на пол.
— Что вы делаете? — закричала Катя.
— И ты тоже смотри!… — погрозил ей пальцем мужчина и вышел.
Катя бросилась к Кириллу. Он был без сознания. Она убежала на кухню, вернулась со стаканом воды, побрызгала Кириллу на лицо. Он открыл глаза, не понимающе глянул на Катю, тут же сморщился от боли. Девушка помогла ему подняться, усадила на стул.
— Кто это был? — спросила она у Кирилла.
— Откуда я знаю, — сказал Кирилл, держась за живот. — Вот скотина, а!
— Он сказал, что друг. Ты у него ручку украл, что ли?
— Ничего я не крал. Первый раз вижу. Слушай, у тебя никаких таблеток от боли нет?
— Нет, — помотала головой Катя. Она оглянулась на окно. — Дождь, кажется, кончился. Ладно, я пойду.
— Погоди, не уходи пока. Видишь, мне плохо, — Кирилл нагнулся вперед. — Боксер он, что ли? Там на плите чайник кипит — сними! Кофейку попьем.
Катя ушла и вернулась с чайником в руке. Она поискала глазами подставку — не нашла, положила на стол тряпку, которой Кирилл сметал пыль со стула, поставила чайник.
— Черт возьми, пожалуй, я знаю, кто это был! — неожиданно произнес Кирилл.
— Кто? — заинтересованно спросила Катя, насыпая в чашки кофе.
— Инкогнито. Поклонник одной стервы, которой я от него посылки таскал. Вот и познакомились, здрасьте!
Сергей Моисеев замер на пороге палаты — Лерина кровать была пуста. Плоский матрас и подушка с пожелтевшим от времени наперником. С соседней койки на него внимательно смотрела старуха в платочке.
— Выписали сегодня твою бабу. Молодая, здоровая, нечего больничную площадь занимать! — сказала она грубо. — А то больным места нет.
— Давно? — спросил Сергей.
— Часа два назад. За ней мать приходила. Ругала тебя всяко. Говорит, бандит ты с большой дороги, — старухе явно доставляло удовольствие говорить гадости. — А твоя-то переживает!
— Спасибо, — Сергей выскочил за дверь и понесся по больничному коридору.
Сегодня утром после дежурства он зашел к Владимиру Генриховичу, чтобы отдать деньги. В кабинету у директора сидел Евгений Викторович. Он потел и рассказывал об “обэповской” проверке.
— … все склады чистенькие оказались, ни одной лишней баночки, ни одной лишней упаковочки. Все согласно документам. В общем, утерлись они. А страху нагнали, сволочи! Серафиму до сих пор трясет — никак в себя прийти не может.
— Сережа, проходи, — кивнул Моисееву Владимир Генрихович. — Присаживайся.
— Спасибо тебе, Моисеев, — улыбнулся ему Евгений Викторович. — Недаром тебя Кулаков так отстаивал. Нам бы всю охрану из таких мужиков.
— Вы своим “быкам” “спасибо” скажите, — произнес Сергей, не глядя в лицо заместителю директора. — Напортачили выше крыши! Зачем, спрашивается, было мужика убирать? Кому он помешал? Не убрали бы, и документы б в ОБЭП не ушли. А теперь потянется хвост на семь верст. Где одна проверка, там и две, где две, там и десять. Думаете, так они вам просто и сдались! Дыма без огня не бывает.
Евгений Викторович побледнел.
— Ничего я ни про какого мужика не знаю! — сказал он испуганно. — Я тут винтик в механизме, Владимира Генриховича замещаю.
— Да-да, конечно, — вздохнул Сергей. — Владимир Генрихович, я тут деньги принес, — он полез в карман, достал завернутую в бумагу пачку, положил ее на стол.
— Сережа, деньги можешь себе оставить. Все-таки ты нам очень помог, — сказал директор.
— Мне чужого не надо, — мотнул головой Сергей и вышел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я