C доставкой сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нет, не знаю.
— А вы, Тибор?
Сюч с ненавистью взглянул на старика.
— Вот что я вам скажу, старичок, — произнес он сквозь зубы. — Не желаю я с вами разговаривать. Более того, я и видеть-то вас не могу. Я хотел бы поскорее освободиться, чтобы разделаться с вами. А теперь оставьте меня в покое. Можете считать меня шпионом, изменником родины, всем, чем угодно.
— Предельно ясно, милейший, — проговорил Шалго.
— Дать бы этому наглецу по губам, товарищ Шалго, — угрожающе сказал старшина. — Отребье последнее, изменник!
— Спокойно, товарищ старшина, — остановил его Фельмери. — Скоро этот господин станет куда скромнее.
— Плохо вы меня знаете, лейтенант, — огрызнулся Тибор Сюч. — Меня не запугать. Не так-то уж я дорожу жизнью, чтобы в ножки вам упасть.
— Не намерен спорить с вами, — прекратил разговор Фельмери.
Шалго еще раз попытался вызвать на разговор Беату. Но та упорно молчала, уставившись в одну точку. Она думала, что всему конец: молодости, любви, словом, всему. Получит она самое малое лет десять тюрьмы со строгим режимом. Что ей еще может помочь? Все отрицать? Ведь Меннеля больше нет в живых, а кроме него некому дать показания против нее. Геза, правда, может рассказать, что два года назад она была завербована. Но она будет отрицать все, в том числе и встречу с Меннелем в Ливорно. Спасибо тому, кто убил Виктора Меннеля. Если вести себя умно, и десяти лет не дадут.
«Тебе нечего бояться, — вспомнила она слова Меннеля. — Лично я буду оберегать тебя. Какие задания ты от меня получаешь, никто не знает, даже твой жених. Тебе, кстати, тоже не нужно интересоваться, какие задания я даю ему. Завтра мы пойдем с тобой в ливорнское отделение Цюрихского банка, откроем на твое имя секретный счет и положим на него твои деньги. Гонорар за год вперед. Получишь чековую книжку, но с собой в Венгрию ее брать не нужно. Положи в банковский сейф, ключ держи у себя. Понадобятся деньги — заполнишь чек, напишешь свой девиз и получишь их. А каждый месяц я буду переводить на твой счет тысячу марок…»
Теперь все это никому не нужно. Что проку, если на ее счете под девизом «Виктория» даже больше тридцати тысяч марок? Все равно их не получить. Разве когда-нибудь потом, когда ее выпустят из тюрьмы. Где же они ошиблись? Ведь все шло так гладко. Разве можно было предположить, что этот подлец Хубер выдаст их?
Шалго был совершенно спокоен. Он знал, что Сюч и его подруга откажутся давать показания. Но их упорное молчание как раз и доказывает, что в сети попалась не мелкая рыбешка. В делах о шпионаже редко удается получить все нужные улики. Агенты прекрасно знают это и признают на допросах лишь то, что о них уже известно. «Кое-какие доказательства у нас имеются, — думал он. — Микропленка, например. Но я готов поклясться, что Тибор Сюч не скажет ни одного лишнего слова. Признает, что изготовил снимки, но будет уверять, что сделал это один-единственный раз. Да и то неудачно. — Шалго закурил сигару и стал смотреть на серую полосу бетонного шоссе. — Но в общем, результаты не так уж плохи, — продолжал рассуждать он сам с собой. — С помощью Хубера нам удалось выявить агентурную сеть Меннеля, мы арестовали и двух террористов, а также Тибора и Беату, и, наконец, если моя версия правильна, то скоро разоблачим и убийцу. Фельмери даже не предполагает, какой сюрприз подготовила для нас дактилоскопическая лаборатория. На плане виллы обнаружены отпечатки пальцев Виктора Меннеля и Бланки Табори. А это означает, что план привез с собой Меннель. Теперь все зависит от того, что удастся раскопать в архитектурном отделе Балатонфюреда. Ясно, что Хубер скрывает от нас что-то весьма важное».
Машина остановилась перед зданием Фюредского совета.
— Вызови сюда двух оперативных работников, — сказал Шалго лейтенанту Фельмери. — Пусть отвезут эту влюбленную парочку в Веспрем, в Управление внутренних дел. Будет еще время побеседовать с ними.
Через четверть часа Шалго и Фельмери уже были в заполненном шкафами и стеллажами архиве городского архитектурного отдела, где с утра бригада из шести человек изучала все когда-либо выданные разрешения на строительство, строительные проекты, поэтажные планы частных домов и вилл. На стене висел увеличенный план неизвестной виллы.
Помимо архивариуса и двух сотрудников архитектурного отдела, в поисках участвовали три оперативных работника местной милиции.
— Пока ничего, — сказал старший лейтенант Фекете.
— Придется искать дальше, — проговорил Шалго. — Нужно найти, товарищи, нужно!
К Шалго подошел один из работников архива.
— Доктор Ямбор, — представился он, подавая руку. — У меня есть дельное предложение. Я уже говорил о нем товарищу старшему лейтенанту, но он ссылается на конспирацию, на всякие там указания…
— А в чем дело? — спросил Шалго, с интересом взглянув на доктора Ямбора.
— Вы знаете, так мы и за неделю ничего не найдем. Вы предполагаете, что здание на этом плане — вилла в Балатонфюреде?
— Совершенно верно, — подтвердил Фельмери. — Вы инженер-строитель?
— Нет, я инженер общего профиля, но достаточно разбираюсь в архитектуре и строительстве и могу уверенно сказать, что, судя по планировке, вилла построена в тридцатых годах. В те годы были модны террасы, с которых можно было попасть сразу в дом, на чердак и в подвал. А предложение мое вот какое: надо обратиться к товарищу Болдижару. Он сейчас на пенсии, но сорок лет без перерыва проработал здесь. Он знает все здания в округе, может даже сказать, кто и когда, на основе каких разрешений их перестраивал. К тому же у старика поразительная память. Уверяю вас, стоит ему только взглянуть на план, он тотчас же скажет, что это за вилла.
— Что ж, в этом есть рациональное зерно, — согласился Шалго. — Товарищ старший лейтенант, прогуляйтесь-ка вместе с доктором Ямбором к Болдижару. Пригласите его к нам.
А еще через полчаса сухонький старичок с длинными усами, Бени Болдижар, сидел в комнате архива и, посасывая трубку, внимательно разглядывал план дома, изъятый у Хубера.
— Господа, план сей сделан не архитектором, — заключил он в конце концов. — Вот что, сынок, — попросил он Ямбора, — достань-ка дело М—1176—04/1927. Оно во втором шкафу, у окна.
Доктор Ямбор скрылся за стеллажами, а старый Болдижар снова принялся изучать план.
— Не вижу мансард. Человек, делавший этот чертеж, как видно, не знал, что здание перестроили.
— Так ведь это же вилла Месароша! — подал голос Ямбор, появившись из-за стеллажей.
Болдижар бросил на него укоризненный взгляд.
— А ты разве не знал этого? — спросил он. — Конечно, это дом Месароша. Болдижар взял из рук доктора Ямбора папку, положил на стол, не спеша раскрыл. — Вот, пожалуйста, — сказал он, доставая из нее пожелтевший лист, — можете сравнить сами этот план и ваш.
Шалго переглянулся со старшим лейтенантом. «Дело начинает принимать интересный оборот, — подумал он. — Вряд ли это случайно, что в годы войны адвокат Месарош нашел у калитки этой виллы подкидыша Казмера, а через четверть века сюда приезжает некий Меннель с планом этого же строения».
— Далеко ли находится улица Петефи от улицы Балванеш? — спросил Шалго старого Болдижара.
— В десяти минутах ходьбы, — ответил тот.
— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил Шалго. — Пожалуй, работу на этом можно прекратить.
…Позднее, когда они уже сидели в кафе, Фельмери сказал Шалго:
— Что-то наше дело все больше усложняется.
— Вообще-то да, — заметил Шалго. — И надо иметь в виду, что на плане найдены отпечатки пальцев Бланки и Меннеля.
— Но теперь мы можем предположить, что ночью девятнадцатого числа, возвращаясь из Шиофока, Меннель посетил виллу Месароша. Вероятно, он бывал здесь и раньше.
— По-видимому, да, — согласился Шалго. — Однако нужно решить, будем ли мы встречаться с адвокатом Месарошем?
— А что мы ему скажем?
— Вот этого я еще не знаю. — Шалго кивком подозвал официанта и расплатился.

В одиннадцать часов утра майор Балинт выехал из Будапешта и до Веспрема нигде не останавливался.
В управлении Балинту сказали, что Хубер разоблачил Тибора Сюча и Беату Кюрти и они уже арестованы. Эта новость порадовала майора: ведь он с самого первого дня доказывал, что Тибор Сюч и Беата Кюрти — агенты Меннеля. Но разве старому Шалго что-нибудь докажешь? А Шалго сумел убедить полковника Кару, что он, Балинт, ошибается. Теперь уж придется старику проглотить пилюлю. Начальник караула проводил майора Балинта в камеру, где содержался Тибор Сюч. Тот сидел на нарах и отсутствующим взглядом смотрел в одну точку. Он даже не поднял глаза на Балинта.
— Не хотели бы вы что-нибудь нам сообщить, гражданин Сюч? — спросил майор.
— Нет, — коротко ответил Тибор Сюч, лениво поднимаясь.
— А я-то думал, что вы хотите дать показания.
Сюч ничего не ответил и перевел мутный взгляд на майора.
— Ну что ж, когда надумаете, постучите в дверь. Мы дадим вам бумагу и карандаш. Сможете облегчить душу.
— Хорошо, я постучу тогда.
Когда они вошли в камеру Беаты, девушка проворно соскочила с нар. Она заметно изменилась за несколько часов, проведенных в заключении: волосы у нее спутались, лицо казалось помятым, под глазами темнели круги.
— Честное слово, — заговорила она почти шепотом, — я ничего не знаю. Я даже не знала, что Тибор… — Беата внезапно умолкла, глаза ее наполнились слезами, и рыдания сотрясли тело. Она бросилась на нары, сжалась в комочек и закрыла лицо руками; видны были только вздрагивающая от рыдания спина и копна густых рыжих волос.
— Следите за ней повнимательнее! — сказал майор Балинт, когда за ними закрылась дверь камеры. — Как бы эта особа не выкинула какой-нибудь фокус.
Они прошли к Гезе Салаи.
Инженер сидел, точно окаменев, прислонившись спиной к стене. Он поднял на майора Балинта встревоженный взгляд.
— Когда вы арестовали Беату? — спросил он дрожащим голосом.
— Почему вы решили, что мы ее арестовали?
— Не считайте меня идиотом. Я слышал ее голос.

…Летом прошлого года, в Ливорно, Меннель сказал Салаи:
— Знаешь, парень, я не собираюсь тебя обманывать. Твоя работа связана с большим риском.
— Я знаю, на что иду, — заносчиво ответил тогда инженер. — И весь риск беру на себя. Надеюсь, вы не думаете, что я мечтаю провалиться.
— Разумеется, — сказал Меннель. — Но это зависит не только от тебя. Со своей стороны я, конечно, сделаю все, чтобы обеспечить тебе безопасность. Именно поэтому я принял решение отключить тебя от Беаты. Отныне ни ты, ни она не будете знать о работе друг друга. Ты и впредь играй роль ревнивого жениха. Ведь ревностью всегда можно оправдать любые, самые абсурдные поступки.
— Ясно. А с кем я буду поддерживать связь?
— Периодически тебе будут звонить по телефону. Запоминай хорошенько вопросы и ответы. Из них ты будешь знать, где с тобой хочет встретиться наш связной и когда. — Меннель налил в стаканы кальвадоса. Они выпили. — Мой человек скажет тебе: «Можно пригласить господина Вагнера?» Ты ответишь: «Это квартира не Вагнера». И сам спросишь: «Какой номер вы набирали?» Связной назовет какой-то номер. Каждый раз этот номер будет другим. Но первая и последняя цифры в сумме будут давать девятку. Понял? Две же средние цифры в сумме дадут тебе час, когда состоится встреча. Встречаться будете на острове Маргит, у гостиницы. Если, например, отвечая на твой вопрос, он скажет, что набирал номер 249—807…
— …То это значит, — прервал его Салаи, — что двойка и семерка дают девятку, а встречаемся мы в пять часов пополудни, так как девять и восемь — семнадцать, то есть в семнадцать часов… А как я узнаю вашего человека?
— По его машине на стоянке возле отеля. Она может быть любой марки. Но на заднем стекле у нее будет наклеен фирменный знак «Ганзы». Вот этот. — Меннель достал из бумажника этикетку величиной с ладонь, на которой были изображены средневековые ганзейские города и на их фоне броскими буквами было написано: «Ганза — Гамбург». — Правая дверца машины будет приоткрыта, — продолжал Меннель. — Если связного не будет на месте, ты сядешь в машину и дождешься его прихода. На нем будет темно-синий галстук в горошек. Если связным будет женщина, на ней ты увидишь темно-синий шарфик, тоже в горошек.
— Ясно, — сказал Салаи. — Теперь я хочу кое о чем вас спросить. Только прошу начистоту.
— Пожалуйста, спрашивай.
— Дайте честное слово, что между вами и Беатой ничего не было.
— Даю тебе слово.
«Итак, Беата здесь. Но нет в живых Меннеля. Нужно решать, что делать. У меня они нашли открытку Сильвии, но если я ни в чем не признаюсь, то открытка мало что им даст. Сильвию выдавать нельзя. Нельзя хотя бы потому, что это единственный человек, кто сможет мне как-то помочь, — думал Салаи. — Только не терять головы. Надо спокойно все обдумать. Если Без струсит и даст показания, мне все равно нужно все отрицать, и тогда им ничего не удастся доказать… Итак, шпионажем я не занимался. Буду держаться и дальше своей легенды о ревности». И тут вдруг ему в голову пришла удивительная мысль. Салаи подскочил к двери камеры и яростно забарабанил в нее. Вскоре в окошко заглянул охранник.
— Что вам нужно? — спросил он недружелюбно.
— Хочу поговорить с майором. Доложите ему. Очень срочное дело.
Через десять минут его ввели в кабинет к майору Балинту, еще не успевшему уехать из управления. Майор недоверчиво поглядел на Салаи:
— Что вам угодно?
— Хочу дать показания.
13
Браун включил кондиционер, потом украдкой взглянул на Хельгу. Девушка с равнодушным лицом сидела в кресле и курила. «Незаметно, чтобы смерть жениха потрясла ее», — подумал Браун. Он вернулся к письменному столу и сел в кресло. Ему с трудом удавалось скрыть плохое настроение. Несколько часов назад от Шлайсига пришло тревожное сообщение: Герцег и Еллинек не вышли в назначенное время на связь. Похоже, что Хубера не удалось ликвидировать. И теперь еще это письмо, из которого было ясно, что с Меннелем тоже не все в порядке. Вынув из коробки сигару, Браун закурил.
— Как съездили, удачно? — спросил он.
— Да, отдохнула хорошо. А то нервы были уже на пределе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я