https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/santek-bajkal-60-133303-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Хозяйка была весела, румяные ее щеки дышали здоровьем, избытком нерастраченной девичьей энергии. Поговорив немного о всяких пустяках, Артем вкрадчиво начал:
— Аида, мне стоит неимоверных усилий признаться в этом… Но мы, в конце концов, взрослые люди и не должны стыдиться того, что внушает нам чувство… — он стыдливо опустил глаза. — Скажу без обиняков, я часто вспоминал тебя все эти годы…
Девушка взглянула на него с любопытством.
— Да, да, не удивляйся. Как я счастлив, что слу… (он хотел сказать «случай», но вовремя поправился), что судьба наконец предоставила мне возможность признаться тебе в сокровенном.
Аида рассмеялась.
— Только не говори, что приехал за тридевять земель специально из-за меня!
Неужели десяти школьных лет тебе было недостаточно? — попробовала отшутиться она.
— Но ведь тогда мы были еще детьми. Только сейчас я осознал, что лишь с тобой могу быть счастливым…
Аида чуть не поперхнулась чаем. Она вдруг стала серьезной.
— Но Артем, дорогой, извини: у меня — парень…
— О, тогда прошу прощения… — у Артема померк взор. Он был крайне разочарован и явно не предвидел такого ответа.
— Что ж, поздравляю! Надеюсь, ты познакомишь меня с ним. Наш он или из местных?
— Артем быстро взял себя в руки.
— Местный, — односложно ответила Аида, давая понять, что не собирается особо распространяться о своих сердечных делах. — Чаю добавить?
Разумеется, так просто Артем сдаваться не собирался. Он лишь отступил, чтобы обдумать дальнейшие свои шаги.
Когда он вернулся в тюрьму, дежурный передал ему письмо. Он пробежал неровные строчки. «Опять!» Мать все беспокоилась за него, жаловалась на свое одиночество и нехорошее предчувствие. "Что такого ответить ей.., сколько денег послать, чтобы она поняла, что у меня все нормально, и успокоилась наконец? " — зло отмахнулся Артем, вовсе не удивившись своей реакции.
В следующий раз он явился к Аиде неожиданно — посередине недели. Ей нездоровилось. Она лежала в постели с обмотанной полотенцем головой. Артем попросил ее не беспокоиться, собственноручно заварил чай и поднес его больной на серебряном подносе. «Стол и постель — необходимые атрибуты брака», — невольно пришли на память слова кого-то из великих (Артем, как всегда, не помнил чьи конкретно — у него в голове всегда царил хаос на сей счет). Он сел у изголовья больной и попробовал покормить ее с ложечки медом. Аида искусно скрывала свое раздражение.
— Твои слова не дают мне покоя — которые уже сутки не могу сомкнуть глаз, — Артем взял ее белую пухлую руку, заглянув ей в глаза печальным, потерянным взглядом. — Я чувствую, что без тебя моя жизнь будет блеклой и бессмысленной.
Зачем тебе связывать судьбу с человеком не нашей национальности? Непрочен такой союз, да и счастье на чужбине призрачно и недолговечно…
— Ты-то в таком случае зачем сюда подался, миленький?! — Аида вдруг вспыхнула.
— Но я временно… — произнес Артем и запнулся.
— Не морочь мне голову. Признайся: ты покидал родину, лелея надежду получше устроиться… Хотя бы молчал и не лицемерил, — по лицу Аиды мелькнула тень неподдельной злобы.
На Артема жалко было смотреть — Аида, казалось, раскусила его. Он сидел сгорбившись, лобные залысины покрылись зернами пота. С полминуты они молчали.
Аида плотнее укуталась в шаль, а Артем вытирал свое взмокшее лицо платком.
— Сдается мне, вовсе нет у тебя никакого женишка, — неожиданно произнес Артем, встав и давая всем своим видом понять, что задет за живое, оскорблен до глубины души. — Ты просто меня отвадить хочешь.
— Артем, неужели ты уже настолько безнадежен, что готов хвататься за все, что попадется под руку?! Извини меня за прямоту, но ты пытаешься склеить собственное счастье из случайных лоскутков личной жизни других, ворованной любви и украденных фрагментов чужого счастья. Ни к чему хорошему это не приведет… А женишок мой не виртуальный, а вполне реальный, к тому же крутой и ревнивый — тебе лучше с ним не связываться.
Вновь воцарилась неловкая пауза. Артем думал: «Вот какой идейной стала. Откуда она набралась всего этого?! Интересно, где у нее эрогенные зоны, и есть ли у нее они вообще?» — Все беды в этом мире от вас, женщин, — вдруг он заговорил словами старушки-хозяйки из своей студенческой поры. — Ты понимаешь, что разбиваешь мне сердце! Теперь я не знаю, как быть… Впрочем, знаю! Прощай! — он схватил фуражку, но вместо того, чтобы решительно двинуться к двери и, хлопнув ею, уйти, Артем встал как вкопанный.
Аиде стало жалко школьного товарища. Артем стоял посредине комнаты с опущенными плечами и головой. В растерянности он мял форменную фуражку. В этой жалкой позе он стоял несколько мгновений, словно действительно не зная, как быть. Могла ли Аида догадаться, что это был лишь искусный театральный жест, и что в душе его поклонник смеется?! Она попросила Артема подойти, взяла его за руку, чтобы успокоить:
— Ну, извини, Артемка. Я не хотела тебя обидеть…
Тут случилось невероятное. Артем обнял Аиду и лихорадочно стал обсыпать поцелуями ее лицо, шею, грудь. Поначалу она отчаянно вырывалась, но, ослабленная болезнью, она сопротивлялась недолго. Аида вдруг упала, словно подстреленная куропатка и сникла…
К изумлению Артема, Аида оказалась девственницей… Это шло вразрез с его планами.

Глава 28
Теперь Артем инстинктивно боялся ее, понимая каким-то чутьем, что Аида не только не будет ему опорой, но, наоборот, грозит стать серьезной помехой на пути к вершине, которую он для себя наметил. Однако любопытство и неутоленная страсть толкали Артема к ней, словно мотылька к огню. Вскоре сама Аида неожиданно прикипела к нему и теперь с нетерпением ждала его визита. Артем приходил каждую неделю — в субботу или воскресенье.
— Ты мой первый мужчина, но единственный и последний, — самозабвенно говорила Аида, и Артем удивлялся произошедшей с ней столь разительной перемене. — Сейчас мне кажется, что любить можно только твои губы, твой нос, твой подбородок, твой беспокойный лоб… У меня такое чувство, что я всегда любила только их… И как я не замечала тебя в школе?!
Каждый раз она придумывала для него что-то новое, нежное и ласковое… Все это начинало раздражать Артема.
— А как же женишок твой? — не без злорадства ввернул однажды Артем.
— Я отшила его, — беззаботно сказала она и вдруг… укусила его в руку. Артем почувствовал настоящую боль.
— Что за страсти?! — не скрывая своего недовольства, произнес он.
В глубине души Артему нравилось, что наконец его полюбили, что он стал причиной счастья для кого-то, хотя сам был не вполне счастлив. Но от намеков о браке Аида уже перешла к откровенному разговору и предлагала Артему поговорить с братом, с которым ему пока так и не довелось по-настоящему познакомиться.
— Он в курсе наших отношений и хотел увидеть тебя.
Между тем Артем жил с раздвоенным сознанием. Он теперь отдавал себе отчет, какую тяжелую ношу ответственности взваливает на себя, связав жизнь с женщиной, которую не любил и которая, вопреки ожиданиям, оказалась строгих, старомодных, в его понимании, нравов. Ведь он добивался лишь ее расположения для фиктивного брака и постоянной прописки, а она, выходит, берегла себя для одного-единственного.
По роковому стечению обстоятельств этим единственным оказался он. Артем прекрасно понимал, что разбивает ей жизнь и что сам теперь просто так не отвертится…
— Ну что ты молчишь? Неужели у тебя не осталось слов для меня? Ты же раньше почти стихами говорил, — допытывалась Аида. — Скажи, что хоть чуточку любишь меня.
Артем хотел сказать в ответ что-то ласковое, чтобы она оставила его в покое, но ничего не вышло. Самому себе он вынужден был признаться, что стремясь быть сильным на пути к достижению своей цели и не поддаваться ни в коем случае чувствам, подавил в себе много такого, без чего не в состоянии давать другим тепло и радость. Он методично вытравливал из своей души остатки и даже намеки на все доброе и хорошее — лишнее и слабое, в его понимании, мешающее быть твердым на пути к цели. Неискренность и черствость стали привычкой и нормой в общении с окружающими. У него атрофировалась способность к адекватному чувству…
Обуреваемый сомнениями относительно целесообразности дальнейшей связи, Артем однажды не выдержал и в ответ на обычные признания Аиды выпалил:
— Все вы, женщины, на одно лицо… вам все время подавай предметное доказательство любви!
Аида уставилась на него огромными, вопрощающими глазами:
— Признайся, я тебе в тягость?
Она усадила Артема на диван и попыталась вызвать на откровенный разговор. Он пролепетал что-то вроде извинения, хотел еще что-то добавить, но неожиданно выдавил из себя нелепое и бесчувственное нравоучение:
— Не надо быть такой сентиментальной… Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
Про себя же он негодовал: «Вот впутался!»

Глава 29
В очередное воскресенье, которое по злой иронии пришлось на день святого Валентина — праздник влюбленных, Артем купил шампанское, дорогую бонбоньерку и шикарный букет. Он решил красиво распрощаться с Аидой и больше никогда не видеться с ней. Однако, когда вошел, Аида так искренне и бурно проявила свою радость, что Артем заколебался. Она обсыпала своего «жениха» поцелуями, кокетливо коря его за то, что так потратился.
Сейчас Артем был столь же нерешителен, как в первые дни, когда собирался делать Аиде предложение. Пока распивали шампанское, он несколько раз приказывал себе сказать то, для чего собственно и пришел. Но язык никак не поворачивался, и Артем все ждал более удобного момента. Вдруг послышался стук в ворота.
— Брат? — насторожился Артем. Он не хотел видеть его, но Аиде сказал обратное: «Вот и познакомимся наконец».
— Нет. Он в отъезде…
Стук повторился, и через минуту мужской голос позвал:
— Аида, открой! Это я…
— Это он, Володя, — Аида побледнела.
— Значит он все-таки существует, — словно обиделся Артем. — Я поговорю с ним.
На самом деле Артем был далек от такого намерения. В душе он ликовал, как утопающий, которому в последний момент бросили спасательный круг: «Значит все может разрешиться само собой. Тот, кто нам мешал, тот нам и поможет». Артем картинно поднялся и повернулся в сторону двери.
— Прошу тебя, не надо… Постучит и уйдет, — Аида схватила его за предплечье.
Артем стряхнул с себя ее руку и строго посмотрел на нее.
— Почему ты скрывала от меня? — со злым упреком произнес он. — Признавайся, ты что-нибудь обещала ему?
— Я не хотела тебя зря тревожить, думала отстанет… Не тут то было: говорит, что я разбила ему сердце, и что он обязательно сделает что-нибудь с собой или со мной.
— Я поговорю с ним, — повторил с напускной решимостью Артем и подался вперед, но Аида встала перед дверью.
— Как-нибудь потом, когда остынешь… Он, кажется, ушел.
Артем так и не сказал ничего Аиде, отложив свои планы до следующего раза. Об интиме в этот раз он и не думал, но когда прощался, Аида неожиданно вцепилась ему в руку и повлекла к постели. Артем сопротивляться не стал. Однако любовь на этот раз показалась ему пресной и невыносимо скучной.
Уходил он уже в сумерки. Аида проводила его до калитки.
— Будь осторожен, наших здесь не особенно жалуют, — сказала она, поцеловав Артема на прощанье. — В субботу приготовлю хинкали, по особому рецепту. Жду, миленький!

Глава 30
До последней электрички оставалось четверть часа. Чтобы сократить путь к вокзалу, Артем пошел напрямик, по темному скверу. Он был крайне недоволен собой. Если поначалу победа над Аидой, которая несомненно помнила Артемку-изгоя (да и сама, невзирая на свою любовь к нему, являлась неким живым укором ему), ассоциировала с победой над прошлым и вдохновляла его, то сейчас Артем понимал никчемность и нелепость этой связи. «Голые амбиции, эгоизм и неутоленная животная страсть были мотивом моих поступков! — корил он себя, с удивлением обнаруживая, что его охватывает какое-то неведомое ранее чувство, похожее на раскаянье. — Жертвой же предательского желания, притаившегося в уголках сознания, стало невинное по сути существо»… Он решил больше не возвращаться к Аиде.
Артем был уже где-то в середине сквера, когда сзади позвали:
— Эй, дядя, закурить найдется!
Голос показался Артему знакомым. Он обернулся, но в темноте ничего не разобрал.
— Не курю, — бросил Артем и повернулся, чтобы продолжить свой путь, но повелительный возглас остановил его.
— Постой, черномазый! Базар есть! — появившиеся из темноты четыре темных силуэта приблизились, окружив его со всех сторон.
— Ну вот и встретились!.. Будем знакомы — Володей меня величать! — коренастый малый в кожанке задиристо, как бы в шутку протянул руку. — Догадываешься, с кем говоришь?
— Ребята, вы меня с кем-то путаете, — Артем не взял его руку.
— Нет, дружок, как раз ты нам и нужен! Мы тебя давно уже пасем. Ведь это ты ходишь к нашей банкирше? — тот, кто представился Володей, плотнее подступился к Артему и с наглым вызовом заглянул ему в глаза (даже в этот критический для себя момент Артем в силу своей привычки, зациклился на слове «нашей», моментально проанализировав не только смысл, с которым оно было произнесено, но и уловив все его оттенки). — Знаешь, собака, чье мясо съела?!
— Да пошел ты!.. — Артем изо всех сил толкнул Володю и попытался убежать. Но его тут же сбили и стали пинать. В воздухе что-то блеснуло, и Артем почувствовал пронзительную боль в области паха. Он попытался схватить лезвие повторно занесенного ножа…
— Будешь зариться на чужое!.. — сквозь кровавый туман до него доносился глухой и злой голос Володи. Он уже не чувствовал ударов тяжелых ботинок и совсем не сопротивлялся: «Цинизм — оружие обоюдоострое», — вновь послышалось ему то ли во сне, то ли наяву, и уже позабытый образ женщины в белых одеяниях пролетел над ним…
Артем лежал, распластавшись, на холодной чужой земле. «Все! Так глупо и нелепо!..» — пронеслось в угасающем сознании. Вместе с вытекающей кровью уходили, умирая, и мечты Артема…

Послесловие
Вот так неожиданно оборвались мечты Артема.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я