Качество удивило, рекомендую всем 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Некоторая доля торжественности, правда, была потеряна из-за досадного инцидента — едва попав на обочину, Виноградов споткнулся о поросший мхом валун и чуть было не упал лицом в грязь на виду у всего честного народа. С трудом удержав равновесие, он приблизился к рефрижератору:— Счастливо оставаться!— Будь здоров, не кашляй… — Френкель в то же мгновение поравнялся с немцем и классическим милицейским жестом придерживая свою «добычу» за предплечье, увел её из относительно освещенной зоны. Господин Юргенс, впрочем, и не особо-то упирался — одарив Владимира Александровича узнавающим взглядом, он молча проследовал за спутником.Вот сейчас, как раз, тот самый момент, подумал Владимир Александрович. Я открываю дверь, мне в упор картечью по пузу, потом сразу же автоматная очередь в спину тем, кто уходит… И по газам! Авось, не подобьют и не догонят.Или наоборот? Ребята в лесу свое получили, Виноградов им больше не нужен, а другие свидетели и подавно… Шарахнут пару раз из гранатомета, и оставят догорать живьем в этой консервной банке.— Чего встал… твою мать? — поинтересовались откуда-то сверху. — Жопу отморозишь!— Извините, — смутился майор и полез в кабину.Он не успел ещё плюхнуться на нагретое предыдущим пассажиром сидение, как огромный автомобиль заревел и во всю мощь своих лошадиных сил рванулся вперед.— Бог простит…Многотонный рефрижератор успел миновать два или три довольно крутых поворота, прежде чем человек за рулем переключил фары на дальний свет. Это обьяснялось отнюдь не изощренной тактикой ночных гонок по малознакомой трассе — просто нервы у водителя тоже были не из железа, а тут недолго и вообще забыть, где газ, где тормоз…— Добрый вечер! — спустя какое-то время Владимир Александрович перевел дух и почти успокоился. Настолько, что привыкшие к полумраку кабины глаза майора могли уже различить возраст и приметы сидящего рядом.— Привет.Ничего особенного. Стареющая физиономия жуликоватого и жадного до денег водителя-»дальнобойщика», попавшего на выгодные загранрейсы ещё при застое и сумевшего удержаться на теплом местечке благодаря каким-то случайным родственным связям.И одет соответственно…Сзади кто-то пошевелился — скорее, чтобы привлечь внимание, чем по необходимости. Там должно было быть лежачее место для шофера-сменщика и Виноградов обернулся на шум:— Не разбудил?— Здорово, Саныч! — из-за отодвинутой в сторону занавески улыбалась довольная физиономия капитана Головина, командира спецгруппы «транспортного» ОМОНа.— Во, блин, вообще… — последний раз они с Вадиком виделись на пресс-конференции по поводу ладожской бойни на «Чернышевском». — Ты как сюда попал?— Попросили! — подмигнул капитан. — Нужен был кто-то знающий тебя лично, а я как раз в отпуске.Значит, наши тоже опасались подмены и не слишком доверяли партнерам… Конечно, Вадик при таких условиях представлялся идеальной кандидатурой — личный приятель Виноградова, к тому же натаскан на экстремальные ситуации. Он-то уж точно не растеряется, если надо будет нажать на спусковой крючок.— Надо же… я и не знал, что ты тоже с нами.— И я про тебя не знал, — согласился Головин.— Наверное, так даже лучше! Им виднее… — почесал переносицу Владимир Александрович.В голосе его прозвучало плохо скрываемое сомнение. Конечно, конспирация — великая вещь, и в этом отношении Генерал не имел себе равных, но Виноградов не мог не замечать, что их замкнутая на узкий круг профессионалов организация буквально на глазах превращалась в некое подобие масонской ложи.Работа в глубоком подполье здорово деформирует психику — постепенно даже к собственному народу начинаешь относиться, как к населению враждебного государства. Высокие, благородные цели все меньше оправдывают выбранные для их достижения средства — и незаметно вытесняются сугубо профессиональными тактическими задачами.— Ага, вот мы и на трассе! — в отличие от Владимира Александровича, Головин не любил и не мог долго думать о об отвлеченных материях. Ему постоянно требовалось действие и смена обстановки. — Скоро приедем…Действительно, судя по огромным светящимся указателям у замысловатой транспортной развязки, до столицы оставалось около двух часов езды.А может быть и того меньше. По обе стороны ярко освещенной магистрали мелькали бесчисленные ряды фонарей и дорожные знаки. Леса как-то внезапно кончились и на некотором удалении от автострады можно было угадывать очертания спящих населенных пунктов.Несмотря на позднее время, по встречным, отделенным бетонными ограждениями, полосам то и дело пробегали на юго-запад грузовики и легковые автомобили. Те же, кто двигался в попутном направлении, в большинстве своем очень скоро отставали от несущегося по трассе рефрижератора с российскими номерами. Конечно, изредка и их самих кто-нибудь догонял и перегонял… Что же, вполне нормальное явление для распластанных по земле спортивных «поршей» и сверхмощных «мерседесов».Ведь ограничения скорости, если они и встречались, предписывали всего-навсего не превышать отметки в сто двадцать километров в час.Дорога была отличная, водитель действительно классный — и тем непонятнее была неожиданная остановка рефроижератора прямо на мосту через не очень широкую, но весьма полноводную реку.— Ты чего это? — поинтересовался на правах старого знакомого Головин. Вместе с майором он напряженно осматривал окресности в поисках незамеченной опасности. Не выпуская, впрочем, из поля зрения и самого сидящего за рулем человека.Водитель, не тратя времени на дискуссию, включил «аварийку» и обернулся:— Давай! Надо выбросить. — он уже достал из-под брошенной рядом с сиденьем куртки снабженный глушителем пистолет и теперь протянул ладонь капитану. Тот кивнул и отдал пригретый под боком автомат итальянского производства.Очевидно, это соответствовало полученным им ранее инструкциям.— А это — тоже? — Головин показал на дешевенький, с переметанными изолентой наушниками плэйер.Молчаливый «шофер» отрицательно покачал головой, дождался, когда на всем видимом протяжении трассы не будет ни одного автомобиля и пружинисто спрыгнул на асфальт. Подойдя к перилам моста, он примерился и с размаху зашвырнул оружие на самую середину реки. Правильно! Так и не понадобившиеся стволы теперь становились опасны в первую очередь для самих путников.— Что это? — спросил у приятеля Виноградов, показывая глазами на плэйер.— «Крикун». Слыхал?— Знаю, — штуковина, замаскированная под отслужившую свой век безделушку, представляла собой специфическую разновидность радиомаяка. В случае опасности устройство выдавало в эфир сверхкороткий, но очень мощный импульс — сигнал опасности, способный преодолеть практически любые естественные и искусственные радиопомехи — говорят, вплоть до Полярного сияния. Главное — успеть нажать на заветную кнопочку как раз в тот критический момент, когда справиться своими силами уже нельзя, но ещё очень хочется сообщить об этом кому следует.Головин опять дисциплинированно переложил «крикуна» куда-то поближе к себе — и как раз в тот момент, когда водитель забрался в кабину.— Все в порядке?Человек за рулем пожал плечами, выключил аварийную сигнализацию, тронулся с места и стремительно набирая скорость двинул машину дальше по трассе.Опять справа и слева от дороги замелькали полосатые столбики ограждения. Свет фонарей отсекал скуповато отмерянное автомобилям пространство от сонного мира молочных заводов, коровников и коттеджей.— Приедем на место — сожру чего-нибудь. Мясного… — мечтательно сообщил Головин.— Неплохо бы! — согласился Владимир Александрович. Выпитый в лесу кофе давно уже покинул желудок, оставив после себя только приятные воспоминания.Проскочили очередную бензоколонку с неизменным буфетиком за стеклянной витриной, но никому из спутников даже в голову не пришло остановиться — судя по указателям, разогнавшийся рефрижератор скоро достигнет чисто выметенных пригородов одной из красивейших столиц Скандинавии.— Красиво идет! — Виноградов загляделся на плоский, похожий на мыльницу автомобиль с тонированными стеклами и антенной на крыше. Без труда поравнявшись с российским «дальнобойщиком», скоростная машина какое-то время шла в соседнем ряду, а потом, издевательски полыхнув фарами, ушла вперед.— Пижон…— Дорогая штучка. Даже здесь не каждому по карману.— Ну, номера-то, кажется, немецкие… Нет? — покосился Виноградов на сидящего за рулем коллегу.Тот кивнул, с тихой завистью профессионального автомобилиста наблюдая за стремительно удаляющимся чудом техники. Вскоре красные точки габаритных огней великолепной машины исчезли за поворотом трассы.Еще некотрое время ехали молча.— Во, гляди!— Попа-ался… — высунул мятую физиономию из-за шторки капитан Головин:— А что? Правильно! За удовольствие надо платить.— Ой, Вадик, ему этот штраф — как тебе высморкаться, — махнул рукой Владимир Александрович. — Выпишет чек…— Ничего, богатые, как говорится, тоже плачут!— Могут прав лишить, если пьяный. — Водитель со знанием дела оценил обстановку. — А то и посадят!Они уже почти поравнялись с тем местом, где совершил вынужденную остановку пижон на «мыльнице».Картинка получалась вполне очевидная. У бетонного столбика по-хозяйски расположился то ли черный, то ли темно-синий «фольксваген» — казенного вида, но без опознавательных знаков.Рядом стоял мужчина в комбинезоне — в ритмичных отблесках укрепленной на крыше автомобиля «мигалки» его фигура с длинноносым полицейским радаром казалась загадочным персонажем из какого-нибудь мультипликационного сериала про пришельцев. Напарник в штатском, но с портативной рацией на кожаном ремешке, наклонился над водительской дверью прижатого к обочине лихого автотуриста из Германии.В момент, когда рефрижератор уже почти поравнялся с «фольксвагеном», из-за могучей спины того, кто держал прибор, высунулся третий полицейский. Дав короткую отмашку светящимся жезлом, он потребовал остановить и их грузовик.— Коз-злищ-щи! — в этом коротеньком слове-шипении сконцентрировалась почти вековая и интернациональная неприязнь человека за рулем к стражам порядка.— Но мы же, вроде, не нарушали?— Да, блин, кто же его… — любой, даже самый хладнокровный водитель, когда его останавливает офицер дорожной полицейскии, теряет изрядную долю уверенности в собственной правоте.— Спокойно, мужики, — подал голос капитан. — Нет проблем!Действительно: с документами у всех троих порядок, легенда передвижения по маршруту абсолютно правдоподобная, машина «чистая», не то, что до остановки на мосту.— Вадик, ты вообще, если что, спишь, понял?— Понял… — Головин послушно втянулся обратно, на лежачее место, и уже оттуда подал голос:— Деньги не свои, на крайний случай — заплатим!— Да было бы за что… — они уже окончательно припарковались метрах в пятнадцати от полицейской «засады». Водитель сосредоточенно собирал воедино для предьявления офицеру многочисленные справки и документы на груз и машину.— Надо будет вылезать?— Сиди пока. Сам придет.К кабине действительно приближался тот самый полицейский, который подал им сигнал остановиться. Шагал он довольно энергично, однако без суеты, по пути ощупывая глазами борт и огромные скаты рефрижератора.— Хэллоу, офицер! — водитель спрыгнул на дорогу. как раз так, чтобы оказаться лицом к лицу с представителем власти.О чем они разговаривали, Виноградов и настороженно посапывающий за шторой капитан могли только догадываться — дверь прикрылась сама собой и снаружи проникали только отдельные неразборчивые реплики.— Твой паспорт далеко? — в кабину просунулась голова «шофера». Сейчас она находилась примерно на уровне ботинок Владимира Алеександровича.— Нет, с собой, — майор с готовностью уважающего закон гражданина полез за пазуху, чтобы извлечь полученный от Головина при выезде из леса «документ прикрытия». — Надо?Одновременно, одними глазами, он спрашивал: что случилось-то? Это не Россия, здесь не практикуются повальные массовые проверки «прописки» и «соблюдения правил паспортного режима».— Дай ему! — громко распорядился коллега. А сам так же, без слов, ответил: ни черта пока не понятно…По встречной полосе, непроизвольно сбросив скорость при виде происходящего, прошуршал тентованный грузовик.Виноградов протянул темно-красную, в меру потрепанную книжечку с гербом несуществующей империи. По идее, оснований для беспокойства быть не должно — все подписи и печати на месте, даже визы с отметками пограничных пунктов если и не совсем подлинные, то без экспертизы от настоящих не отличишь. И хотя фамилия, имя, отчество чужие — с фотографии двухлетней давности смотрит собственная физиономия Владимира Александровича.Собственно, люди Генерала ещё ни разу не попадались на «липе», этой стороне обеспечения операций с самого начала уделялось исключительное внимание. Тем более, что проблем с финансированием не было, и над документами работали специалисты высочайшего класса, подобранные и пригретые после развала и расформирования наиболее «деликатных» подразделений российских спецслужб.Как-то, разглядывая перед очередной «командировкой» за рубеж полученное из начальственных рук американское водительское удостоверение, Виноградов пошутил:— Послушайте, зачем вся эта канитель с политикой и разведкой? Давайте делать доллары — и наше качество будет ничуть не хуже, чем у Федерального казначейства США. Задействуем агентурную сеть на сбыт продукции…Генерал тогда странновато глянул на собеседника — так глянул, что Владимир Александрович моментально осознал необходимость сменить тему.Значит, беспокоиться не о чем… И все же, отдавая паспорт в чужие руки, особой радости Виноградов не испытывал:— Пли-из, сэр!Представитель закона уже вернул документы водителю и тот взгромоздился обратно на укрытое вытертым пледом сиденье. Мимо в сторону близкой столицы пронеслась стайка легковых машин.— Рашен?— Йес.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я