https://wodolei.ru/catalog/shtorky/razdvijnie/steklyanye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Из кармана Одри появился пистолет. Римо заметил движение женщины, но не спешил останавливать ее.
– На вашем месте я бы не стал стрелять, – сказал он.
– Почему?
– Наших спутников взяли в плен и повели туда. – Римо ткнул большим пальцем в сторону древнего города.
– Взяли в плен? Кто? Куда повели?
– Не поверите, пока не увидите собственными глазами. Идите за мной, – предложил Римо и, сделав вид, что не обращает на оружие внимания, повернулся к Одри спиной. Продолжая поворачиваться вокруг своей оси, он нанес удар по запястью женщины и выбил из ее рук пистолет.
Одри испуганно замерла на месте. Римо воспользовался заминкой и завершил начатое. Он ударил женщину за ухом, сбив ее с ног и погрузив в беспамятство.
Потом он оторвал рукава ее рубашки, связал одним из них руки Одри за ее спиной, а второй использовал в качестве импровизированного кляпа. Разумеется, при желании Одри могла освободиться, но она должна была прийти в себя лишь через некоторое время, а Римо не собирался надолго задерживаться в городе.
Ему предстояла самая обыкновенная спасательная операция, если не считать поисков урановых залежей. Надев на руку часы Одри со счетчиком Гейгера, Римо почувствовал себя во всеоружии.
Город был отнюдь не изумрудным, ведущая к нему дорога была покрыта не желтым кирпичом, а грязью, и все же Римо отправлялся на встречу с волшебником. А там будь что будет.
Глава 16
Темнота несколько затруднила поиски, и тем не менее десять минут спустя Римо нашел потайной вход в город. Это были маленькие заросшие сорняками ворота у северо-восточного угла высокой городской стены. Часовых тут не оказалось, а сами ворота висели на прогнивших деревянных петлях, которые, хотя и оказали незначительное сопротивление, все же не смогли помешать Римо войти внутрь.
Интересно, когда эти ворота открывались в последний раз, подумал Римо и тут же выбросил эту мысль из головы, решив, что размышлять о вещах, не имеющих отношения к его заданию, было бы пустой тратой времени. В сотне ярдов справа от него простирался обширный двор, в центре которого стоял фонтан, похожий на каменного дракона. Из его утробы вырывалась струя воды.
Римо обратил внимание на фонтан из-за его свечения. Казалось, в воде содержится фосфоресцирующее вещество. Это явление природы показалось Римо столь любопытным, что он решил покинуть свое укрытие и медленно пополз вдоль стены, прислушиваясь к шагам часовых, которые прохаживались по парапету над его головой.
Римо не был ученым, но знал, что вода сама по себе не испускает свет. В море порой можно встретить фосфоресцирующий планктон, а то и более крупные существа, обитателей глубин, свечение которых объясняется химическими реакциями и служит для привлечения добычи или отпугивания врагов. То же самое явление наблюдается у светляков и некоторых жителей подземных пещер.
Почему светится фонтан? Может быть, в подземном источнике обитают микроорганизмы, которые вырываются вместе с водой на поверхность, внезапно вспыхивая яркими огоньками? Ядовиты они или безвредны? Может быть, уродства обитателей города объясняются тем, что они пьют эту воду?
Римо был уже на полпути к фонтану, когда из темноты вынырнули два туземца, шедшие со стороны дальней окраины двора. Римо замер и слился с тенями, наблюдая за тем, как эти двое остановились у фонтана, опустились на колени и вытянули руки, подставляя ладони сияющим струям. Они пригубили воду и обмыли свои мрачные деформированные лица, не переставая произносить нараспев слова, которые складывались в монотонный речитатив, похожий на молитву.
Наконец они поднялись на ноги и двинулись прямиком к Римо, втиснувшемуся в темный угол стены. Они не заметили его, но Римо успел рассмотреть туземцев, когда те подошли поближе. Один из них был гигант добрых семи футов ростом, со складчатыми углублениями вместо ушей и мясистыми опухолями, которые торчали по обе стороны шеи наподобие жабр. У его спутника, человека среднего роста, была крохотная третья рука, росшая в центре груди. Она извивалась, ощупывая тело своего хозяина, как будто кто-то, спрятавшийся в его грудной клетке – карлик или ребенок, к примеру, – пытался выбраться наружу.
Стрелка бесшумного счетчика проворно метнулась к краю шкалы, но, как только человекоподобные монстры удалились на приличное расстояние, вернулась на место и расслабленно закачалась. Римо во все глаза смотрел на фонтан. Теперь ему было совершенно ясно, откуда взялись уродцы и где находится месторождение урана.
Эти люди веками пили, ели, вдыхали радиацию, плодя детей-мутантов. Словно по велению злого рока, их пращуры построили свой город в эпицентре заражения, которое грозило грядущим поколениям вполне предсказуемыми последствиями.
Не пей воду, подумал Римо и едва не рассмеялся вслух.
Ведь он находился в самом средоточии этого кошмара, вдыхая все тот же зараженный воздух. Судя по показаниям счетчика, кратковременное воздействие местного радиационного фона не представляло серьезной опасности, но у Римо не было ни малейшего желания задерживаться в городе и испытывать судьбу. И словно в насмешку, какой-то выверт психики заставил его почувствовать томительную жажду именно теперь, когда следовало держаться подальше от воды.
Ладно. Найди остальных и беги отсюда, сказал он себе.
Внезапно над городом прокатился пульсирующий гул. Сначала Римо подумал, что это биение его собственного сердца, отдающееся в ушах, но потом узнал приглушенный барабанный бой. Мерный рокот больших барабанов, усиленный акустикой просторного зала, находившегося где-то поблизости.
Ритм барабанов был непривычен для уха Римо, но он мог без труда определить направление, откуда приходил звук, – именно это следовало сделать в первую очередь. Инстинкт подсказывал ему, что, найдя барабанщиков, он отыщет и Стокуэлла с его спутниками.
Укрывшись в темноте, Римо отправился на поиски пульсирующего сердца города.
* * *
Прогулка по джунглям начинала раздражать Чиуна. Нет, он не устал – ему попросту надоело бродить по местности, с которой он освоился уже в первые часы маршрута. Где здесь вызов его мастерству? Невелика доблесть – шагать по грязным тропинкам за группой людей, которые и не думают скрывать свои следы.
Римо продемонстрировал творческую выдумку и фантазию, забравшись на деревья, но Чиун не спешил следовать его примеру. Во всяком случае, пока. Дело в том, что, помимо скучной обязанности следить за грубыми дикарями и белыми людьми – с точки зрения мастера Синанджу, эти понятия означали практически одно и то же, – у Чиуна была еще одна цель.
Он искал след дракона.
Однажды в самый разгар дня Чиуну показалось, что он нашел то, что хотел. Ему в нос ударила струя сильного едкого запаха, уводившая чуть к северу от тропы. Чиун не смог удержаться от соблазна сделать небольшой крюк. То, что он обнаружил, вызвало у Чиуна удивление и вместе с тем разочарование.
Его взору предстала куча дымящихся экскрементов. Весьма солидная, если исходить из привычных понятий, но слишком маленькая для дракона, если принять на веру сведения, почерпнутые из древних легенд. Чиун помедлил и приблизился к куче. Может быть, ее оставил детеныш дракона?
Нет.
Внешний вид и запах испражнений свидетельствовали о том, что их оставило травоядное животное, а ведь всякий, кто имеет голову на плечах, знает, что драконы питаются мясом.
Чиун еще раз обошел вокруг смердящей кучи в поисках следов. Увиденное заставило его задуматься. Эти следы принадлежали не дракону, а другому животному, и его можно было легко догнать. Дело того стоило: Чиун одним махом приобретал оружие и средство передвижения.
Упускать такую возможность было бы глупо.
Чиун пошел по пути, проторенному массивным телом зверя, шагая под углом к направлению движения людей, которых преследовал до сих пор. Он не знал и не мог знать, с какой скоростью перемещается животное, но куча экскрементов была свежая, и Чиун не сомневался в том, что оно где-то рядом.
Какая удача, подумал он, что преследуемые не наткнулись на животное, а оно, в свою очередь, на них. Люди непременно постарались бы его убить, и если бы это им удалось, мастер Синанджу лишился бы удовольствия прокатиться по джунглям верхом.
Увидев, что следы лесного гиганта сворачивают к воде, Чиун заметил направление и побежал наперерез, подумав, что было бы неплохо перехватить животное у реки.
Он пробежал около полумили, не выказывая и следа усталости, когда деревья внезапно расступились, и впереди послышался звук текущей воды. Чиун замедлил шаг и бесшумно приблизился к реке, подойдя к намеченной жертве со спины.
Он знал о том, что слоны повсеместно используются в Юго-Восточной Азии как вьючные животные. Некоторых из них выращивают специально для работы, других привозят из-за границы – зачастую контрабандой. Толстокожий великан, которого рассматривал Чиун, все еще носил на себе остатки полусгнившей упряжи, которая выдавала в нем беглеца.
А это значило, что он знаком с людьми и, возможно, ненавидит их. Погонщики-азиаты славятся невероятной жестокостью – во всяком случае, по западным меркам, – и в газетах то и дело мелькают сообщения о том, что «норовистый» слон взбунтовался против хозяина, выместив на нем злобу с помощью бивней, хобота и сокрушающей тяжести своего тела.
Чиун не боялся, что слон пропорет его бивнем или затопчет. Он вполне мог бы уничтожить огромного неуклюжего зверя, хотя это и потребовало бы определенных усилий, но у мастера Синанджу был другой план.
Пока слон пил из реки, Чиун обошел его и медленно приблизился с подветренной стороны. Теперь животное не могло учуять его запах, а густое зловоние, ударившее в ноздри Чиуна, было пустячной платой за возможность застать слона врасплох.
Сократив дистанцию до десятка шагов и по-прежнему оставаясь на безопасном расстоянии, Чиун остановился и скрестил руки на груди, рассматривая слона. Из его горла послышался низкий вибрирующий гипнотический звук.
Слон замер. Кончик его хобота застыл на полпути между водой и маленьким пунцовым ртом. Несколько мгновений спустя серое чудовище повернуло голову и посмотрело на Чиуна сузившимися крохотными глазками, в которых сквозило подозрение.
Чиун прекратил выводить трель и обратился к лесному гиганту по-корейски. Он не надеялся, что слон его поймет, но знал, сколь важен успокаивающий голос на первом этапе установления контакта человека и животного. По мнению Чиуна, слон обладал интеллектом наравне с большинством белых людей, которых он знал, а памятью превосходил любого из них. Он наверняка помнил страдания, которые ему причиняли людские руки, но Чиун не сомневался в том, что умный зверь без труда сумеет отличить одного человека от другого.
Чиун продолжал свой монолог около пяти минут. Увидев, что слон не выказывает враждебных намерений, он осторожно двинулся вперед, делая по одному шагу за раз. Он старательно избегал резких движений, продолжая говорить все тем же умиротворяющим тоном, и наконец приблизился к животному вплотную и погладил его шкуру кончиками пальцев. Слон предостерегающе фыркнул, но старый кореец ничуть не испугался и ответил вибрирующим звуком, который подействовал на толстокожего, словно успокаивающее лекарство.
Потом Чиун позволил слону обнюхать себя и ощупать мягким «пальцем» хобота. Так прошли еще пять минут. Кореец улучил удобный момент и приступил к решительным действиям. Как правило, погонщики управляют слонами при помощи команд, приказывая опуститься на колени или поднять себя на спину хоботом, но Чиун предпочел иной метод. Он отступил на четыре шага, разбежался и взобрался по боку серой громадины, как будто там были вырублены ступени. Уже в следующую секунду он сидел на шее гиганта, упираясь коленями в его загривок позади висячих ушей.
Потом была секунда, когда животное вздрогнуло и, казалось, уже было готово развернуться и сбросить седока, но тот вновь издал воркующий звук, и слон успокоился. Чиун позволил ему напиться и слегка подтолкнул толстокожего правой пяткой, заставляя его повернуть к востоку. Еще один толчок – на сей раз обеими ногами, – и Чиун двинулся в путь.
Для того чтобы направить слона по следам экспедиции, потребовалось немало терпения и выдержки, но Чиуну некуда было спешить. Дни утомительного пешего похода по грязным тропинкам подошли к концу.
Теперь Чиун путешествовал со всем удобствами.
* * *
Очнувшись, Одри Морленд первым делом почувствовала немилосердную пульсирующую головную боль. Создавалось впечатление, будто во время обморока в ее череп забралась компания гремлинов, и теперь эти крохотные зловредные существа лихорадочно обустраивают помещение, расставляя мебель по своему вкусу.
Она знала, что ее оглушил Рентой Уорд, хотя самого удара не увидела. Рентой Уорд оказался проворным малым, но не беда: когда настанет время сводить счеты, Одри будет настороже. Как выяснилось, ловкость его рук не ограничивается дойкой змей и любовной игрой, которая способна довести женщину до безумия.
Руки...
Второе, что заметила Одри, было то, что ее руки связаны за спиной. Еще секунду спустя она почувствовала, что ее губы стянуты кляпом, а дуновение ночного ветерка, холодившее обнаженную плоть, свидетельствовало о том, что доктор Уорд оторвал рукава ее рубашки и пустил их в ход, чтобы лишить Одри возможности двигаться и издавать звуки.
Чтоб его черти побрали!
Однако ноги Одри оставались свободными, и это была первая ошибка Уорда. Десять минут неимоверных усилий, когда Одри уже казалось, что ее позвоночник вот-вот сломается, плечи выскочат из суставов и она превратится в беспомощного калеку, – и наконец ей удалось протиснуть ноги между связанными запястьями и вывернуть руки из-за спины вперед.
Дальнейшее не представляло особого труда. При помощи больших пальцев Одри сдернула кляп с подбородка, впилась зубами в узел, стягивавший ее руки, и рвала его до тех пор, пока не освободилась. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы растереть онемевшие конечности и размять суставы, и она почувствовала себя готовой к дальнейшим свершениям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я