https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/iz-nerjaveiki/vreznye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Андрей Воронин, Максим Гарин: «За свои слова ответишь»

Андрей Воронин, Максим Гарин
За свои слова ответишь


Комбат – 8



OCR
«Воронин А.Н., Гарин М.Н. За свои слова ответишь»: Современный литератор; Мн.; 2001

ISBN 985-433-342-6 Аннотация Он немногословен, но если пообещал, то выполнит обещанное, таков Комбат, ведь это не просто кличка главного героя Бориса Рублева, это прозвище, которое он заслужил. Он, бывший майор десантно-штурмового батальона, держался в армии до конца. Многоточие в его военной карьере поставила последняя война.Пока идет дележ денег, мирских благ, о нем не вспоминают, но когда случается беда, от которой не откупишься. Комбат сам приходит на помощь, ведь он один из немногих, кто еще не забыл смысл слов: дружба, честь. Родина…
Андрей ВОРОНИН и Максим ГАРИНЗА СВОИ СЛОВА ОТВЕТИШЬ Глава 1 Ночь всегда приносит с собой тонкий аромат романтики, особенно если на небе всходит полная луна.И в эту осеннюю ночь она выкатилась над Москвой – огромная, белая, похожая на таблетку растворимого байеровского аспирина. Во всяком случае, такой она могла показаться людям, связанным с медициной.Облака над столицей шли ровно, с разрывами, и луна то ярко очерчивалась на темном небосклоне, то матово размывалась, намеком проступая сквозь негустые легкие облака. Внизу, на улицах, ветра почти не ощущалось, и густой смог, оставленный после тяжелого напряженного дня, висел между домов, отчего город казался немного ирреальным, словно нарисованным акварелью и потом сбрызнутым водой.Лишь редкие окна горели в это позднее время. Светофоры мигали желтым, не задерживая стремительный бег редких ночных машин. Таксомоторы на стоянках сбились в стаи, и шоферы собирались в одной из машин поиграть в карты, оставляя дверцы своих автомобилей открытыми, чтобы услышать позывные по рации. Вдруг кто-нибудь из задержавшихся в гостях пожелает уехать домой, не дождавшись утра, или подвыпившей компании понадобится спиртное?Жизнь в большом городе никогда не замирает окончательно, она тлеет, как уголья, подернутые толстым слоем пепла, и человек внимательный непременно заприметит скрытую ночную жизнь столицы. Нужно лишь уметь видеть, а не только смотреть.Вот две девушки, в три часа ночи прогуливающиеся по пустынному тротуару, в коротких черных платьях и расстегнутых кожаных куртках, – это, конечно же, проститутки. И если на окраинном пустом проспекте поближе к тротуару медленно едет машина, то знайте, ее пассажиры высматривают девочек. Какого же черта еще можно плестись, если дорога свободна, если светофоры не мешают мчаться с ветерком?Сверкнув стоп-сигналами, машина притормаживает, и вот она уже ползет вдоль тротуара. А девушки словно бы и не слышат скрипа тормозов, идут, взявшись за руки, уже напряженно ожидая, когда их окликнут. И если послышится голос с кавказским акцентом, то вполне возможно, они обложат его обладателя матом. Проститутки тоже разборчивы в выборе связей, и не каждая решится провести ночь с кавказцем, хоть тот и пообещает за ночное развлечение золотые горы. Обещания легко даются-"до", но трудно выполняются «после».– Эй, красотки! – крикнул мужчина, опустив стекло и высунувшись из машины почти до пояса.Одна из проституток шепотом спросила подругу:– Отзываемся?Та кивнула.– Да.– Говорить ты будешь…Они одновременно обернулись, словно бы пловчихи из команды синхронного плавания, и посмотрели на желающего развлечься.– Сколько удовольствие-то стоит? – без всяких экивоков и ложной скромности осведомился мужчина. Глаза его маслено поблескивали.– Не пьяный, – отметила одна из проституток.С сильно пьяными ей иметь дела не хотелось, а трезвый, чистый мужик славянской внешности – то, что надо.Такие обычно аккуратно расплачиваются, за своим здоровьем следят. Да и пожелания у них обычно стандартные, без всяких извращений.– А это смотря что, – сказала проститутка.– Смотря куда? – рассмеялся мужчина.– Берем повременно и в зависимости от сложности, – объяснила проститутка. Голос ее звучал ровно, без эмоций, словно она выясняла у начальника цеха условия работы при приеме на фабрику;– По полтиннику на каждую до утра устроит? – мужчина приложил руку то ли к сердцу, то ли к бумажнику, лежавшему в левом кармане куртки.– А вас сколько?– Двое, – мужчина распахнул дверцу, чтобы девушки могли убедиться – в машине, кроме него и молодого парня за рулем, никого нет.– Хорошо, по пятьдесят с каждого. И привезете нас на то же место, где подобрали.– Сюда, что ли?– Именно.– Лучше я вам на такси накину, – мужчина похлопал рукой по сумке, стоявшей на заднем сиденье.Раздался глухой стеклянный звук, так могли звенеть только полные бутылки.– Или на работе вы не пьете? – засмеялся он.– Если вино, то пьем.– Шампанское.– Еще лучше.– И дороже.– Но его цена в стоимость услуг не входит.– Ясное дело.Девушки, смеясь, забрались в машину, и автомобиль, выскочив на середину проезжей части, понесся по мокрому после недавнего дождя асфальту. В нем уже вовсю гремела музыка, заглушавшая манерный визг девчонок, которых купивший их до утра мужчина щупал за ляжки.Из-за угла дома-девятиэтажки, облицованного белой смальтой, местами уже рассыпавшейся, выглянули двое молодых парней.– Говорил я тебе, Коля, что они проститутки, а ты: «Подколемся, познакомимся»…– Да уж. Макс, у тебя на них глаз наметан. А мне сперва показалось, нормальные бабы.Парни, осторожно ступая по раскисшему грязному газону, выбрались на асфальт.– Страна у нас такая, идиотская, – принялся рассуждать Коля, прижимая к груди большой полиэтиленовый пакет, – что даже честные женщины не боятся одеваться как проститутки.– Это шик особый, – вздохнул Макс, вслушиваясь в раскаты удаляющейся музыки. – И какого черта только мы от них прятались?– Не знаю, воспитание, наверное, сказывается.Николай отодвинул край пакета и заглянул вовнутрь, проверяя, не разлился ли клей, стоявший на дне в двухсотграммовой стеклянной баночке, из которой торчала самая простая, какую можно было только купить, ученическая кисточка.– Ходишь по ночным улицам, и кажется, нигде никого.А только начнешь незаконным делом заниматься, сразу мерещатся и менты, и подозрительные личности.– Ну а теперь-то чего ты боишься? Идешь себе спокойно по улице, за что к тебе можно прицепиться?– А штраф получить не хотел?– От всего не убережешься, – Макс тронул друга за плечо. – Давай и на этот столб наклеим.– На хрена, он у самой дороги, через газон никто идти не станет, чтобы прочесть.– А тебе разница есть, прочтет кто-нибудь или не прочтет? Мы обещали, что на всех остановках объявления расклеим.– Думаешь, кто-нибудь проверять пойдет, расклеили мы или нет?– Если люди за это деньги заплатили, то могут и проверить.– Скажем, что ободрал объявления кто-нибудь. И так уже на десяти остановках расклеили.– Я бы их вообще с превеликим удовольствием в мусорку выбросил, и сейчас было бы поменьше работы, поменьше страха, и потом…– – Как это? – не понял Николай.– Чем меньше объявлений расклеим, тем потом нам меньше звонить станут.– Все равно у телефона сидеть придется, какая разница?Парни, студенты второго курса, приехавшие в Москву на учебу и снимавшие квартиру на двоих неподалеку отсюда, подошли к автобусной остановке. Оба фонарных столба сплошь пестрели объявлениями, они уже были налеплены в несколько слоев, разбухли от дождей. Несколько объявлений белело и на стеклянной перегородке павильона-остановки.– А может, и сюда наклеим? – предложил Маке, показывая на толстое витринное стекло.– Жалко портить, остановка красивая, – вздохнул Николай, доставая из мешка объявление, напечатанное на ярко-красной бумаге строгим компьютерным шрифтом.В первую очередь бросалось в глаза слово «работа», набранное трехсантиметровыми буквами. Осторожно макнув кисточку в клей «ПВА», Николай принялся намазывать листок с тыльной стороны. Работал он быстро и аккуратно.Макс в это время стоял на краю тротуара и всматривался в городской пейзаж, не видно ли где милиционера, потому как за расклейку объявлений в неположенных местах парням могли выписать солидный штраф.Глядя на студентов со стороны, можно было подумать, что они ждут на остановке автобус, который, естественно, в три часа ночи появиться не мог. Но это не преступление, даже административное, – ждать несуществующий в природе автобус на действующей остановке.Николай взял объявление двумя руками и, стараясь не выпачкаться в клей, подбежал к фонарному столбу, прицелился и налепил его на уровне своего лица. Разгладил скомканной газетой и, отойдя на два шага, полюбовался работой.Даже сейчас, ночью, в неверном свете фонарей, оно гляделось ярко и броско.– Готово? – спросил Макс, завидев одинокую фигуру на другой стороне проспекта. Но тут же понял, опасаться позднего прохожего нечего, тот в стельку пьян и вряд ли что-либо видит перед собой и под ногами, движется на «автопилоте».– Готово! – отозвался Николай и тут же засмеялся.– Чего такого веселого вспомнил?– Объявление на столбе смешное висит.Макс подошел к другу и глянул на объявления, большую часть которых составляли призывы похудеть без голодания и физических нагрузок. Эти соблазнительные призывы сопровождались плохо отпечатанными фотографиями, на которых были изображены якобы одни и те же люди до приема чудодейственного аппарата и после.– Эти?– Не туда смотришь, над этими я уже давно не смеюсь, – сказал Николай и придержал наполовину отклеившееся объявление размером в половину машинописного листка, сплошь заполненного текстом.– Предлагаю… – прочел Макс.Далее шло перечисление труднопроизносимых лекарственных препаратов, большей частью антибиотиков, помогающих при гонорее и триппере. За ними шли сильнодействующие сердечные и транквилизаторы.– А чего смешного? – пожал плечами Макс.– Ты до конца дочитай.Почти в самом конце объявления шла приписка:«…а также – памятники гранитные».– В списке не хватает еще гробов, – улыбнулся Макс, – и услуг землекопов.– А что, нормальная комплексная программа: потрахался, заболел, лечился, умер, похоронен, тебе памятник поставили – все как надо. Думаешь, наше объявление лучше?– Не наше, – тут же поправил Макс, – а этого… – и только сейчас он сообразил, что не знает даже имени человека, который дал им объявления и деньги за их расклейку. – Ты не помнишь, кстати, как его зовут?Николай задумался.– Точно.., он ведь даже не представился, но как-то так хитро это сделал, что я и не заметил.– Нормальное объявление, получше других, – и тут же вслух прочел текст, под которым еще темнел свежий клей: «Предлагается высокооплачиваемая работа (до тысячи долларов в месяц) мужчинам и женщинам до сорока лет. Прописка и гражданство значения не имеют. Необходимы инициативность и хорошее здоровье».Внизу был напечатан номер телефона той самой квартиры, которую снимали Макс с Николаем.– Что-то мне не по себе, когда вижу наш номер телефона на каждом столбе.И Макс тут же представил себе, как в квартире раздастся звонок и участковый милиционер поинтересуется, по какому праву они принимают заказы по устройству на работу и что это такая за работа, где можно без особого труда заработать тысячу долларов в месяц. А ответов на эти вопросы ни Макс, ни Николай не знали, они лишь согласились за пятьдесят долларов расклеить объявления и еще за сто в течение двух недель принимать телефонные звонки.Заказчик, мужчина лет сорока-сорока пяти, вышел на них практически случайно. Подошел к ним в пивной, когда ребята обсуждали свои финансовые проблемы, и с ходу предложил заработать. Но не назвал ни своего имени, ни фирмы, которую представляет. А в сегодняшние дни о сути бизнеса как-то не принято спрашивать, неудобно. Мало ли почему человек скрывает подробности – уходит он налогов, боится наезда конкурентов. Многие сейчас работают через подставных диспетчеров.– Пошли, нечего тут торчать, – Николай толкнул в плечо Макса, и ребята зашагали по проспекту к следующей остановке.В пакете еще оставалась целая пачка объявлений, клея в банке – до половины. До рассвета красные броские листки следовало пристроить на фонарных столбах, чтобы с утра уже быть готовыми принимать телефонные столбы.– На что деньги потратим? – спросил Макс.– Их не так много, чтобы долго думать, – отозвался Николай, – да и сотку мы еще не получили.– Но полтинник уже есть.– За квартиру заплатить придется.– За квартиру родители заплатят, незачем им говорить, что мы еще и подрабатываем.– Ты помнишь, что еще этот мужик сказал?– Конечно. Если хорошо пойдет, сотрудничество продолжим.– Мне почему-то показалось, что больше он с нами работать не будет.– Почему?– Я по глазам вижу. Говорит и как-то на тебя не смотрит.– Показалось тебе. Где он еще двух таких дураков найдет, которые за полторы сотни баксов две недели на него работать станут?– Тоже мне, работа, – воскликнул Николай, – через день по очереди на телефоне сидеть, адреса записывать!Вот если бы объявление в газете дали, тогда бы телефон у нас не смолкал. А так мы их только в нашем районе на столбах расклеим. Позвонит человек сорок, не больше, уж я-то знаю.– Сам ты у него поработать за штуку баксов не хочешь?– А ты отвечаешь требованиям насчет здоровья, что ли?– Конечно! Чего им отвечать? Две руки есть, две ноги, два глаза, конец, когда не надо – болтается, когда надо – твердеет, не алкоголик и не наркоман. Но работать мне у этого мужика не хочется.– Почему?– По нему видно, что если штуку баксов заплатит, то сам себе в карман пять положит.На проспекте показался милицейский «уазик». Машина сбавила скорость и, подъехав к самому бордюру, стала сопровождать молодых людей. Те занервничали.– Не оглядывайся на них.– Почему?– У тебя по морде видно, что ментов боишься.– Тише говори, а то услышат.– А ты пакет не к груди прижимай, а в руку возьми, как все нормальные люди. А то такое чувство, будто ты там краденое несешь. Сейчас, как проверят, и штраф нам влепят, ровненько на те самые полторы сотни баксов.«Уазик» пока не останавливался, но и обгонять парней не спешил.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я