мойка нержавеющая сталь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь Вадим стоял над распростертым на снегу телом Мухаммада. «И что же тебя занесло в эти края из твоей Саудовской Аравии? — подумал он и, посмотрев на окружавшие место боя заснеженные горы, добавил: — А меня что занесло? Я выполнял свой долг, ты тоже думал, что выполняешь долг. В итоге встретились… вот так».
— Командир, есть связь, — доложил Шаров, подавая Крапивину переговорное устройство.
— Первый, я седьмой, — проговорил Крапивин в микрофон, — Докладываю: задание выполнено, объект уничтожен. Потерь нет. Прием.
— Ты где пропадал, сучий потрох? — донесся из рации сердитый голос «первого». — Почему на связь так долго не выходил? Прием.
— Как я докладывал, у объекта была серьезная служба радиоперехвата, — с трудом скрывая раздражение, ответил Крапивин. — Возможно, поэтому он от нас и уходил раньше. Прием.
— Черт с тобой, — недовольно буркнул «первый». — Победителей не судят. Поздравляю. Думаю, можешь сверлить дырочку для ордена. Дело ведь на личном контроле у президента. Но по шапке тебе всё же влетит за то, что из эфира исчез. Два часа назад звонили из центра. Тебя с твоей группой срочно требуют в Москву. Приказывали отозвать с задания, да ты, мерзавец такой, в эфир не выходил и на позывные не отвечал. Так что быстро поднимай своих людей. Куда высылать борт? Прием.
— В точку три, — сухо ответил Крапивин. — Будем через сорок минут. Конец связи.
«Черт знает что, — думал Крапивин, сидя в транспортном самолете. — Зачем мы срочно потребовались в Москве? Может, новый «Норд-Ост»? Но почему именно мы? На такие дела лучше «Альфу» посылать, «Вымпел», на худой конец. А мы ведь сами диверсанты. Спецназ ФСБ. Разведка, уничтожение ключевых фигур противника, похищения, диверсии — вот наш профиль. В Чечне мы уже как дома. В Таджикистане работали, в Грузию ходили, в Саудовской Аравии даже операция была. А в Москве мы зачем, да еще с такой срочностью? Что за пакость там случилась? Довели страну. Двадцать лет назад, если поступала информация, что у какого-то урки видели оружие, ставили на уши и милицию, и КГБ, но треклятый предмет, который показался сексоту оружием, находили вместе с уркой. И не только в Москве, но и по всему Союзу. Активно работающие против страны диссиденты не могли спокойно чувствовать себя даже в западных странах. А уж тот, кто задумал террористический акт, не мог считать себя в безопасности ни в одной точке мира, даже изменив внешность. А теперь в столицу только что дивизии ваххабитов с тяжелой техникой не прорываются. Бардак, мать его. Все за деньги купить можно».
Посвятивший жизнь служению отечеству Крапивин очень тяжело переживал развал в стране и спецслужбах. Он никогда не был большим поклонником коммунистических идей, но с детства воспитанный отцом, кадровым военным, в традициях служения родине и жесткой дисциплины считал, что государство должно быть крепким, независимым от любого внешнего влияния, а весь его народ — дисциплинированным. Каждый человек, думал Вадим Крапивин, от рождения несет долг перед своей родиной, и этот долг много больше и куда значительнее, чем долг перед семьей или друзьями. Сам он с честью нес службу, и тем больнее ему было видеть, как многие чиновники превращают государственные посты в кормушку, живут за счет отчизны, паразитируя на теле измученной страны. Собственно, в деятельности всех этих «слуг народа» видел Крапивин источник бед России. И более всего печалило подполковника, что не было никакой возможности исправить положение.
«Что же вы, революцию новую совершать решили? — отвечал он сетующим на развал в стране сослуживцам. — В который уж раз? Сначала прогнали убийц, возвеличили воров. Прогоним воров, посадим себе на шею убийц. Честный человек у власти не удержится, свойство у нее такое. Надо службу свою честно нести. Мы люди военные, наша задача защищать родину от внешних врагов. А страна со временем сама разберется, кто из политиков ей друг, а кто враг».
И все же ему было до слез обидно за плачевное состояние некогда великой державы, служению которой он отдал четверть века.
«Опять грехи каких-то мерзавцев покрывать будем, — раздраженно думал подполковник.
— Кто-то прошляпил, кто-то за взятку «не заметил», а нам теперь спасать. Выручим, не впервой. Но все же как надоело своим телом закрывать бреши, образованные глупостью и воровством!»
На военном аэродроме под Москвой прямо к трапу подкатил «Урал» с брезентовым верхом. Крапивин дал команду отряду на погрузку.
— Куда едем? — быстро спросил он встречавшего отряд капитана.
— Объект «Тибет», — доложил тот.
— Нападение?
— Никак нет. На объекте всё спокойно. Но из Центра пришел приказ срочно доставить вас туда в полной боевой готовности. Вы поступите в распоряжение генерал-майора Селиванова.
— Тогда трогай, — бросил Крапивин и с легкостью, необычайной для своего грузного тела, отягченного вдобавок бронежилетом и целым арсеналом вооружения, запрыгнул в кузов грузовика.
Об объекте «Тибет» Крапивин слышал только однажды, на одном из совещаний. Как он понял тогда, это был закрытый институт, созданный КГБ еще в семидесятые годы для изучения и разработки новейших систем связи. Оставалось только гадать, зачем в научно-исследовательском институте, занимающемся вопросами связи, срочно потребовался элитный отряд диверсантов ФСБ. Впрочем, Вадим Крапивин прекрасно понимал, что разгадки ждать долго не придется, а годы службы в самых горячих точках приучили его быть готовым к любому повороту событий. А вот то, что он поступает в распоряжение Селиванова, его совсем не порадовало. Генерала он знал не с лучшей стороны.
Через полтора часа «Урал» въехал на территорию института, представлявшего собой комплекс кирпичных зданий, и двинулся по чисто убранной дорожке между огромных подтаявших сугробов снега. Кроме контроля на въезде «Урал» прошел еще два КПП, прежде чем машина остановилась у подъезда одного из корпусов. Спрыгнув на землю, Крапивин увидел, что навстречу ему идет Селиванов в офицерской полевой форме без знаков отличия. Полушубок на генерале был расстегнут, а руки чекист держал в карманах. Шагнув ему навстречу, Крапивин отдал честь и доложил:
— Товарищ генерал-майор, отряд специального назначения «Гранат» прибыл в ваше распоряжение. Командир отряда подполковник Крапивин.
Селиванов небрежно козырнул ему в ответ и Протянул руку для рукопожатия. Хотя генерал был среднего роста и нормального телосложения, рядом с почти двухметровым плечистым подполковником он казался хилым лилипутом.
— Здравствуй, Вадим. Давно не виделись.
— Добрый вечер, — неохотно ответил на рукопожатие Крапивин. — Что случилось? Нас сняли прямо с операции, из-под Аргуна. Люди измотаны.
— Люди отдохнут, — спокойно ответил генерал. — А зачем вас так срочно сняли, сейчас сам увидишь. Идем.
Вместе они вошли в здание института. Проходя по коридорам, где сновали сотрудники в гражданской одежде и белых халатах, Крапивин в своем бронежилете и при оружии с полным боекомплектом чувствовал себя бронтозавром в современном технопарке. Сотрудники с удивлением оглядывались и провожали его долгими взглядами.
— Другой отряд было не вызвать? — негромко спросил Крапивин. — Мы только что провели очень серьезную операцию. Все устали.
— Я хотел тебя, — отрицательно покачал головой генерал. — Я знаю тебя в деле.
«Я тоже знаю тебя в деле», — подумал Крапивин.
Вместе они поднялись на третий этаж и остановились у железной двери с электронным кодовым замком. Сунув в него пластиковую карточку, Селиванов пропустил вперед Крапивина и следом за ним вошел в напичканную электронным оборудованием лабораторию. Несмотря на то, что в помещении было оборудовано не менее дюжины рабочих мест, в нем находился только один высокий худощавый человек лет пятидесяти в белом халате, накинутом поверх гражданской одежды.
— Приехали? — спросил он.
— Приехали, — кивнул Селиванов. — Знакомьтесь: командир отряда «Гранат» подполковник Крапивин. Специалист высочайшего класса.
— Очень приятно, Виталий Петрович Алексеев, — протянул Крапивину руку человек в халате.
— Здравия желаю, — отозвался Крапивин, пожимая руку ученому.
— Пройдемте, — Алексеев жестом пригласил офицеров в дальний конец лаборатории, где располагалась еще одна металлическая дверь.
Когда они вошли в нее, глазам Крапивина открылось невероятное зрелище. В большой комнате отсутствовала противоположная двери стена. Вместо нее вплотную к помещению подступал… лес. Обычный смешанный лес, освещенный неярким солнцем. Но это был летний лес, который никак не мог возникнуть в марте месяце на третьем этаже подмосковного научно-исследовательского института.
В комнате за укрытием из мешков с песком сидели два автоматчика в полном боевом снаряжении, с оружием, направленным в лес, и капитан в общевойсковой форме с пистолетом в кобуре. Увидев вошедших, капитан вскочил, приложил Руку к козырьку и доложил:
— Товарищ генерал-майор, за время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Дежурный по посту капитан Щеглов.
— Как оно там? — Селиванов обошел баррикаду из мешков и встал в метре от того места, где линолеум обрывался и переходил в покрытую мхом землю.
— Ничего нового, — ответил неотрывно следующий за ним капитан. — Вечереет только там. Похоже, то же время суток, что и у нас.
Крапивин подошел к Селиванову и посмотрел в сторону леса. Оттуда доносились крики птиц и веяло свежей листвой.
— Что это? — спросил он ровным голосом.
— Дело в следующем, — повернулся к нему Селиванов. — Недавно здесь проводилось испытание установки связи нового типа. Никакой связи не получилось. Но вот стена помещения, в котором стоял излучатель, исчезла, и за ней появился вот этот лес. Замечательное место. Обрати внимание, там лето. Химики, когда замеры делали, ахнули. Воздух там, говорят, невероятно чистый. На всей планете почти нет мест с такими показателями.
— И что, вот так просто можно выйти? — спросил Крапивин.
— Легко, — усмехнулся Селиванов и, сделав несколько шагов, вышел из комнаты прямо в неведомый лес.
— Ну и где мы, по-вашему? — спросил Крапивин, следуя за ним.
— А хрен его знает, — пожал плечами Селиванов. — Самое широкое поле для фантазии. Может, мы пробили коридор в какое-то другое место на нашей планете. Может, на другую планету, может, в параллельный мир. Я знаю только, что мы не на объекте. Нет здесь такого леса уже лет пятьдесят. Да и погода там явно не мартовская. В общем, вопрос ты, подполковник, абсолютно верно сформулировал, но ответ на него тебе придется искать самому.
— Что вы имеете в виду? — исподлобья взглянул на него Крапивин.
— Это «окно» здесь открыто уже сутки, — пояснил генерал. — Всё, что мы могли исследовать сами, мы уже исследовали. Теперь мы точно знаем, что воздух здесь нормальный. Радиация в норме. Бактерии только известные нам, гравитация нормальная. Радиоперехват не нашел ни единой волны. Эфир девственно чист. Часовые видели зайца-русака, галку, синицу. Лес он и есть лес. А вот что за ним — самый интересный вопрос. Но пока кто-то не двинется в том направлении, — он махнул рукой в сторону чащи, мы, похоже, не многое узнаем. И топать, как ты понимаешь, придется тебе. Отнесись к задаче серьезно. Неизвестно еще, что там. Может, зеленые человечки, может, наши потомки, может, предки. И самое главное, мы еще не знаем, как закрыть это «окно». А если там агрессивная, технологически развитая цивилизация? Представляешь себе, что будет, если она вторгнется в наш мир? В общем, чем больше выясним, тем лучше. А пока отдыхайте, готовьтесь. На рассвете выступаете.

ГЛАВА 2
Зеленые человечки

Уже два часа отряд двигался по лесу. Как было оговорено с Селивановым, каждые пятнадцать минут подполковник выходил на связь, но пока докладывать было нечего. Группа шла по обычному лесу Средней полосы России. Обычному ли? Крапивин оглянулся на свою группу. Семь человек. Все офицеры, проверенные в боях. Им приходилось сражаться с разными, очень разными врагами. Но никогда им не доводилось встречаться с противником, о котором они ничего не знали.
«И что за зеленые человечки ждут нас впереди?» — подумал Крапивин. Не выходить на бой с врагом, о котором знаешь мало, было его принципом. Насколько пагубными могут быть последствия такого столкновения, Крапивин узнал еще в Афганистане, задолго до того как услышал знаменитую фразу из Сунь Цзы: «Если не знаешь ни себя, ни врага, всегда проиграешь. Если знаешь себя, но не знаешь его, один раз победишь, в другой — потерпишь поражение. Если знаешь себя и знаешь его, тысячу раз выходи на бой, тысячу раз одержишь победу». В свое время это стало жизненным кредо Вадима. Какое бы высокое начальство ни руководило операцией, какие бы приказания ему ни отдавались, Крапивин никогда не вступал в бой, не уяснив себе полностью обстановку, не собрав максимум информации. Может, поэтому и выжил.
Но вот теперь Крапивин был поставлен в самые невыгодные условия. Он шел по территории, о которой не знал ничего. Он должен был быть готов встретиться с людьми или существами, о которых не было никакой информации. Что же, и такие случаи встречаются на пути воина. Помнил он японскую поговорку, которую всегда любил повторять Басов: «Где бы ты ни был, ты должен быть готов мгновенно реагировать».
«Что ж, будем действовать по обстоятельствам, — подумал подполковник. — Кстати, а почему я решил, что нас здесь ожидает противник? Вот ведь привычка, любого встречного поперечного воспринимать как врага. Может, живут здесь милейшие люди, с которыми мы наладим дружеские отношения. Может, это просто другая часть нашего мира. Хотя, увы, нет. Люди Селиванова определили, что такая растительность характерна только Для Средней полосы России и некоторых районов Канады.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я