угловые ванны купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


А он, я думаю, пригласил ее прогуляться по берегу. Иначе как он доставил труп в море? Не убил же ее в городе? Он задушил ее на берегу, а труп потом бросил в море. Чтобы заманить женщину на отдыхе, надо быть по меньшей мере обаятельным и привлекательным, вызывать доверие. Романтический вечер, шум прибоя, безлюдное место.., это так располагает к интимной близости. Не секрет, что на курортах в людях играет кровь, некоторые едут к нам исключительно оторваться.
— Я в ауте, — взмахнул руками Сева. — А откуда вы знаете, что убита она вчера? Все-таки труп побывал в воде.
— Элементарно. В нашей терминологии есть великолепное слово — мацерация. Обозначает оно степень размягчения кожи вследствие пропитывания ее водой. Мацерация кончиков пальцев развивается в течение двух-трех часов, что мы имеем в избытке. А мацерация ладоней и подошв развивается в течение одних-двух суток, чего не наблюдается, то есть размягчения незначительные.
— Незначительные? — удивился Сева. — Смотреть жутко.
— Совершенно верно, незначительные, — подчеркнул Яловой. — По данным признакам можно сказать, что труп в воде болтался максимум часов двенадцать. Да и не мог он убить ее днем, это опасно — заметят, а убил поздним вечером.
— Подведем итог, — вступил в диалог Руслан. — Значит, убийца не маньяк…
— Маниакальных признаков нет, — подтвердил Яловой.
— Он встретился с женщиной, — продолжил Руслан, — заманил ее на берег и убил… Лодка! Он где-то брал лодку, шлюпку, катер или хотя бы плот. На чем-то он доставил ее в море, так? Рыбаки выловили труп в открытом море.
— Вполне возможно, что и душил он ее в лодке, сидя сзади, — согласился Яловой. — Прокачайте лодочные станции, включая частные, не брал ли кто напрокат плавучее средство. О первой что-нибудь известно?
— Ноль, — ответил Руслан. — Времени было мало.
— С этой, думаю, будет проще, чем с первой, — сказал Яловой. — Эту легко опознать, она прекрасно сохранилась, возьмете фотографии. Убитая в вечернем платье, следовательно, она где-то оставила остальные вещи. Если учесть, что на коже ярко выраженный загар, то она приехала на отдых. Местные дамы ленивы, они не знают, в какой стороне простирается море.
— Опять приезжая… — с неудовольствием протянул Сева. — С этими приезжими одна труба. Где искать место ее поселения?
— Ждите, когда обнаружится пропажа женщины, — произнес Яловой.
— Не будем ждать, — возразил Руслан. — Сегодня же продолжим объезд точек отдыха. Пока первостепеннейшая задача: установить личности убитых, без этого мы не установим личность душителя.
— И то верно, — вновь согласился Яловой. — Два убийства в короткий промежуток времени лично меня наводят на мысль, что душитель осуществляет некий план. Отсюда вытекает следующее предположение: убийца тоже приезжий. Он торопится, осуществит план и улетит. Так что ты, Руслан, прав, вам поднапрячься стоит. У нас не мегаполис, а почти деревня, основной поток отдыхающих схлынул, что несколько упрощает задачу.
— Тогда не будем терять время, — сказал Руслан, хлопнув по плечу Ялового.

* * *

Алина провела не только ночь в кровати, но и весь следующий день. Сказалась усталость — и физическая, и психологическая. Потом наступило опустошение, словно осталась одна оболочка, а внутри нет никакой жизни. Галка несколько раз стучала и сообщала, куда собирается пойти с детьми, спрашивала, не желает ли Алина присоединиться к ним. Алина не желала, разговаривала с нянькой через закрытую дверь. К вечеру она вспомнила о своей цели, и вдруг совсем неожиданно ее стукнуло: а зачем ей все это надо? Отомстить мужу? Месть хороша, когда о ней знает тот, кому мстят. Например, подаешь бокальчик шампанского мужу, он выпивает, а ты потом смотришь на его предсмертные судороги и говоришь: «Это тебе за то и за это». Алина же не собирается рассказывать мужу о своих похождениях. Что же получается, она хочет досадить ему, но не хочет, чтобы он узнал? Выходит, после скоропалительного побега Алина вернется домой и все будет так, как было? Или она надеется, что Владлен изменится, осознает, как подло поступал, лишившись на несколько дней жены и детей? Ни на один вопрос, заданный себе, она не ответила твердо: «Да».
А ведь ей все равно, узнает муж или нет о ее случайных связях. Жить, как раньше, она не хочет, потому что это не правильно, мерзко, унизительно. Владлен не изменится, у него особые принципы, которыми он дорожит и с которых его не сдвинешь. Тогда зачем она пустилась в разгул?
Чтоб утвердиться в собственной неотразимости, мол, я кое-чего стою? На мимолетных связях неотразимость не проверяют, да и нужно ли ее проверять? Так кому и что она хочет доказать, вообще, чего она хочет? На последние вопросы у нее был ответ: ничего. Нынешнее ее состояние хуже, чем недавняя одержимость «орогатить» мужа. Ничего — это пустота и апатия ко всему на свете. И самое страшное — Алина не знала, как быть дальше. Наверное, надо еще поспать, может, после этого придет в голову ценная мысль. Но спать не хотелось. Включив телевизор, Алина без интереса смотрела на экран минут десять, затем выключила. Если бы и ее саму можно было выключить на некоторое время!
Зазвонил сотовый, Алина вынуждена была встать и подойти к столу, на котором лежала трубка, — вдруг это звонят родители. Но на табло высветился номер Владлена. Она послушала музыкальный сигнал, одновременно раздумывая, отвечать или не стоит. Собственно, почему не поговорить с ним? Едва она произнесла «слушаю», он взорвался:
— Алина, в чем дело, почему ты не берешь трубку?
— У меня кончилось время, а здесь сложно купить карту.
— Куда тебя занесло, если даже карту негде купить?
— Под Курск. Я у подруги на даче.
— Тебя всегда тянуло в захолустье. Дети с тобой?
— Да. И дети, и Галка.
— Ну, тогда порядок. (Алина горько усмехнулась: дети с ней, ему волноваться нечего.) Ладно, когда вернешься?
— Через неделю. Может быть.
— Ну, отдыхай в своем захолустье, раз тебе нравится.
Я очень волновался, рад, что у вас все хорошо. Пока.
— Переживешь, — буркнула Алина в трубку, хотя он уже не слышал, так как отключился от связи.
Что ж, муж — человек занятой, и так уделил сбежавшей жене целых три минуты. А вот интересно, как он себе представляет Алину? Бесплатным приложением к его осо-6е? Конечно: мать его детей и красавица жена одновременно — это дополняет респектабельности. Алина никогда не закатывала скандалов, у него прекрасная атмосфера в доме, он полностью обеспечивает семью и горд собой.
Даже его волнение по поводу пропажи жены и детей непохоже на волнение, это обыкновенное уточнение. По-настоящему его волнует только курс валют на фондовом рынке, ну, еще сделки. Ему хорошо, а Алине плохо, очень плохо, так плохо, что выть хочется. Еще часок проведет взаперти — и завоет. Следует уйти куда-нибудь.
За окном только-только вечерело. Приведя себя в порядок, Алина решила прогуляться, но сначала зашла к детям. Галка кормила их манной кашей.
— Почему не в ресторане кормишь ребят? — спросила Алина, присев на стул у стола.
— Зачем же лишнее тратить? — затарахтела Галка. Она вообще говорит быстро, словно боится, что ей не хватит времени все рассказать.
— Тебя не в экономки нанимали, — проворчала Алина. — Не смей экономить на детях.
— Разве же я экономлю? Вон, молоко купила натуральное, договорилась с бабкой, будет мне оставлять литр в день.
Фруктов купила. А что полезного в ресторане? Ну, супа нальют, суп мы уже ели, а остальное там — отрава. Я вон и плиточку прихватила, чтобы готовить, с горничной договорилась, тут люди понимающие, разрешили. А вы отдыхайте, не беспокойтесь.
Алина не стала спорить, поцеловала ребятишек в головы и вышла на улицу. Завтра первое сентября, в Москве уже чувствуется осень, а здесь теплынь совсем летняя, будто зима никогда сюда не придет. Алина брела по улицам, вдыхала дивный морской воздух, смотрела на праздничные лица. Странно, одеты многие небрежно, да и праздника как такового нет, но лица людей светились беспечностью, были по-праздничному веселы. Возможно, такое впечатление создалось из-за ярких красок в одеждах, из-за множества улыбчивых лиц, гуляющих по городу без цели, как это бывает в праздничные дни. Только Алина среди беззаботных людей ощущала себя посторонней. И не потому, что была одна, а потому, что не имела с ними ничего общего.
Этим людям легко, а ей нет. Противоестественно чувствовать себя инопланетянкой, но именно так можно ее назвать.
Семь лет замужества выхолостили в ней чувства, отгородили от общества друзей и подруг, отгородили от личных интересов. Она уже не помнила, какая была до замужества, не помнила, когда радовалась простым вещам, например, тому же морю или новому платью. В студенчестве каждую копейку приходилось экономить и зачастую делать тяжелый выбор: колготки или мороженое, театр или какая-нибудь необходимая мелочь. Конечно, когда удавалось достать билет на модный спектакль, Алина мчалась в театр, и это был огромный праздник, масса впечатлений, которых хватало на целый месяц. А кабаки! Когда водились лишние деньги, компанией шли в кабак, долго изучали каждую цифру в меню, а потом кутили, заказав самые дешевые блюда, танцевали до упаду… Сейчас Алина имеет возможность пойти в любой театр или на концерт, сидеть на лучших местах, ужинать в дорогих кабаках, одежду купить в Париже или в Риме, но не испытывает при этом счастья. Тошнотворно-банальная история: сначала удачливая Золушка, потом изнывающая от тоски богачка.
Впрочем, деньги не ее — мужа, а она иждивенка, не имеющая права голоса.
Алина купила мороженое. Ела его и неторопливо шла по набережной. Видел бы Владлен, как его жена ест мороженое, стекающее на пальцы, прямо на ходу! За семь лет ей приходилось бывать на высшем уровне, она научилась вести себя подобающе, хотя и воспринимала светские выезды как игру. Правда, заигралась до того, что маска приросла к ней, а себя она потеряла. И вот результат: чего хочет — не определилась, планов никаких, внутри полный разлад. Вот уж верно: за все приходит расплата. Только знать бы: за что платит она?
Алина выбросила остатки растаявшего мороженого в урну, вытерла пальцы платком, но они остались липкими.
Купив минеральной воды, слила на руки…
— Алина!
Она оглянулась. Это как раз тот случай: один процент из ста подвел.

Глава 6

— Ну, есть у нас одна жиличка, которая вчера ушла, пока не вернулась, — настороженно сказала дежурная в пансионате «Южная ночь».
Дежурная сидела за уютным столиком с настольной лампой. Ей лет пятьдесят, но она тщательно следит за внешностью, наверняка перед дежурством посетила парикмахерскую, ибо ни одна прядь на ее голове не находилась в свободном полете, а выглядели волосы добротной и большой шапкой. Разумеется, у нее были накрашены губы и веки, на коротких ногтях алел маникюр. Дежурные в таких заведениях наиглавнейшие люди, потому что нос суют во все закоулки, следовательно, знают о жильцах много. На втором месте — горничные, эти с удовольствием залезут и в грязное белье, а потом расскажут дежурным.
— А что вас смущает в ее отсутствии? — спросил Руслан.
— Ее отсутствие меня как раз не смущает, — ответила она и понизила тон до исключительно доверительного:
— Случается, жильцы не ночуют. Понимаете, люди приезжают отдохнуть, встречаются, влюбляются.., временно. За сезон на столько романов насмотришься.., некоторые потом уезжают вместе, но редко. Может, наша жиличка отправилась покататься на корабле.., с кем-то. Пройдет пара-тройка дней, и вернется. Это их право. А почему вы спрашиваете?
— У нас задание: выяснять, все ли отдыхающие на месте, — выручил Сева, так как Руслан раздумывал, что ей ответить. Говорить прямо: мы обнаружили труп женщины — он не посчитал нужным. Руслан предпочел пока не поднимать панику в среде отдыхающих. Тем временем Сева продолжил вешать лапшу на уши дежурной:
— Обстановка в стране накаленная, терроризм, воруют людей, наш долг уберечь граждан от посягательств на их жизнь, имущество и свободу. А сколько времени отсутствует жиличка?
— Мне передали по смене, что она вчера вечером ушла, в номере не ночевала, — так же доверительно рассказала дежурная. — Еще не вернулась.
— В чем одета была? — поинтересовался Руслан.
— В платье.
— Я понимаю, что не в купальник, — сказал он. — В какое платье? Цвет, фасон.
— Не понимаю, зачем вам это знать…
— Гражданка, отвечайте на поставленные вопросы, если не хотите иметь неприятности с вашим начальством, — раздраженно бросил Руслан.
Работы в городе нет, лишь в курортный сезон можно устроиться на непыльное место, да и то по знакомству.
Дежурная, конечно, знала, с кем имеет честь разговаривать, но привычка подкузьмила — конфиденциальная информация здесь стоит денег.
— Да что же вы сердитесь, — обидчиво поджала она губы. — Мы не имеем права рассказывать о наших жильцах…
— Я задал конкретный вопрос, — набычился Руслан. — Отвечайте: в какое платье была одета ваша жиличка?
— А я не знаю, — вызывающе сказала она, хотя наверняка знает. У дежурных и горничных одна радость — сплетни. Они не упускают случая, чтоб поделиться сплетнями, но Руслан повел себя с ней грубо, и она элементарно мстила. — Не я дежурила вчера.
— Адрес дежурной. — Он терял терпение. — Заодно напишите имя и фамилию отсутствующей женщины.
Она настрочила несколько строк, протянула ему бумажку. Когда вышли из здания пансионата, Сева, стараясь не подогревать злость Руслана, пробормотал:
— Тетке поговорить охота, а ты наехал на нее. Представляешь, если убитая окажется жиличкой из этого заведения? Нам придется ехать сюда еще раз.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я