https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/70x90cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ничего не поделаешь, все могло быть хуже. По крайней мере Адлеру представится возможность поговорить с глазу на глаз с китайским послом и спросить его о предстоящих морских учениях. Он знал, каким будет ответ, но так и не узнает, сказали ему правду или нет. Да, конечно. Я государственный секретарь самой могущественной страны в мире, подумал Адлер, но сегодня могу всего лишь беспомощно наблюдать за развитием событий.
Глава 26 Сорняки
Вряд ли может быть что-нибудь печальнее, чем больной ребенок. Доктор Макгрегор вспомнил, что ее зовут Сохайла. Прелестное имя и прелестная девчурка. Отец принес ее на руках. Он казался грубым и недобрым человеком – таким было первое впечатление Макгрегора, а он привык ему доверять, – однако его лицо выражало беспокойство за своего ребенка. За ними шла жена, затем еще один мужчина в пиджаке, похожий на араба, а замыкал шествие суданский чиновник. Доктор заметил все это и выбросил из головы. Они не были больными, а девочка была.
– Привет, юная леди, ты снова у нас, – сказал он с улыбкой, рассчитанной на то, чтобы успокоить ребенка. – Ты плохо себя чувствуешь? Постараемся принять меры. Следуйте за мной, – сказал он, обращаясь к отцу.
Судя по всему, эти люди занимали видное положение и с ними будут обращаться соответствующим образом. Макгрегор провел их в смотровую комнату. Отец положил девочку на стол и отошел назад, позволив жене держать Сохайлу за руку. Телохранители – вряд ли они могли быть кем-то другим – остались в коридоре. Врач приложил руку ко лбу ребенка. Девочка пылала от жара – по меньшей мере 39. Ладно. Макгрегор тщательно вымыл руки и надел резиновые перчатки, потому что находился в Африке, а здесь нужно принимать все меры предосторожности. Прежде всего он измерил температуру, вставив термометр в ухо – 39,4. Пульс частый, но для ребенка это неопасно. Врач прослушал грудь стетоскопом и убедился, что сердцебиение нормальное, с легкими все в порядке, хотя он обратил внимание на учащенное дыхание. Пока у нее лихорадка, вряд ли что-то необычное для детей, особенно недавно попавших в новую обстановку. Он поднял голову.
– Что вы заметили у своей дочери? На этот раз ответил отец.
– Она не может есть, и из другого конца…
– Рвота и понос? – спросил Макгрегор, осматривая глаза девочки. Они тоже ни о чем не говорили.
– Да, доктор.
– Насколько мне известно, вы недавно приехали сюда? – Он посмотрел на отца, когда почувствовал, что тот колеблется. – Мне нужно это знать.
– Да, конечно. Мы приехали из Ирака, несколько дней назад.
– И у вашей дочери раньше была всего лишь легкая астма, ничего больше? Никаких проблем со здоровьем, верно?
– Да, сэр. Ей сделаны все прививки и тому подобное. Она никогда так не болела. – Мать
только кивнула. Было ясно, что отец взял переговоры на себя, считая, что произведет более внушительное впечатление, заставит врача принять меры. У Макгрегора не было возражений.
– После приезда сюда она не ела ничего необычного? Видите ли, – объяснил врач, – поездки нередко отрицательно сказываются на многих людях, а на детях в особенности. Может быть, она пила местную воду.
– Я дала Сохайле лекарство, но ей только стало хуже, – сказала мать.
– Дело не в воде, – уверенно добавил отец. – В имении своя артезианская скважина, и в ней хорошая вода.
И тут, словно ожидала этого момента, девочка застонала и ее стошнило. Рвота попала на стол и на пол, она была необычного цвета. В ней были красные и черные вкрапления. Красные – свежая кровь, черные – старая. Такое не может быть вызвано последствиями переезда или плохой водой. Может быть, язва желудка? Пищевое отравление? Макгрегор инстинктивно посмотрел на руки, чтобы убедиться, надел ли он перчатки. Мать оглянулась в поисках бумажной салфетки…
– Не прикасайтесь к ней, – тихо произнес врач. Затем он проверил кровяное давление. Оно было низким, и это подтверждало подозрение, что у девочки внутреннее кровотечение.
– Сохайла, боюсь, что тебе придется провести ночь в больнице, чтобы мы могли вылечить тебя.
Заболевание могло объясняться многими причинами, но врач находился в Африке достаточно долго и знал, что нужно всегда исходить из худшего. Макгрегор постарался утешить себя мыслью, что вряд ли все так уж плохо.
***
Не совсем так, как раньше, – а что теперь так, как раньше? – однако Манкузо нравилась его работа. Он успешно руководил боевыми действиями – в отличие от других адмирал называл их войной, как и следовало называть, – и его подводные лодки в точности выполнили свое предназначение. Правда, он потерял «Шарлотт» и «Эшвилл» – еще до начала боевых действий, – но потом у него не было больше потерь. Его подлодки точно выполнили боевое задание, нанесли удар по японским подводным лодкам из тщательно спланированной засады, поддержали блестяще проведенную специальную операцию, произвели запуск ракет по намеченным целям и, как всегда, собрали исключительно важную тактическую информацию. Но разумнее всего он поступил, считал командующий подводными силами на Тихом океане, вернув на активную службу подводные ракетоносцы. Они были слишком большими и неуклюжими, чтобы действовать в качестве ударных подлодок, но, видит Бог, вполне справились с поставленной задачей, причем так успешно, что теперь он видит их из окна своего кабинета. Они пришвартованы к пирсам, а их команды гордо расхаживают по городу. Даже видно, что с парусов ракетоносцев все еще не сняты метлы. Ну ладно, пусть он не Чарли Локвуд, скромно подумал о себе Манкузо, но он выполнил порученное ему задание. И теперь ему предстоит выполнить Другое.
– Что они собираются предпринять, босс? – спросил он своего прямого начальника адмирала Дейва Ситона.
– У меня создалось впечатление, что никто не знает этого. – Ситон прибыл сюда, чтобы на месте ознакомиться с боевой готовностью подводного флота. Подобно всякому хорошему моряку, он старался как можно чаще уезжать из своего штаба, даже если при этом он оказывается в другом. – Может быть, морские учения, но теперь, когда у нас новый президент, в Вашингтоне хотят, наверно, показать зубы и посмотреть, что из этого получится. – Военные не любят подобных международных экзаменов, потому что при выставлении оценок им приходится рисковать жизнью.
– Я знаком с этим парнем, босс, – бесстрастно ответил Барт.
– Вот как?
– Не то чтобы очень близко, но вы ведь знаете о «Красном Октябре».
Ситон усмехнулся.
– Барт, если ты когда-нибудь расскажешь мне об этом, одному из нас придется убить другого, чтобы сохранить тайну, а я больше и сильнее тебя. – Операция «Красный Октябрь», одна из самых секретных в истории американского флота, по-прежнему оставалась известной лишь узкому кругу лиц, хотя слухи о ней – уж слухи-то невозможно остановить – ходили по всему флоту и резко отличались один от другого.
– Вам нужно знать об этом, адмирал. Нужно знать, чтобы быть уверенным, насколько решительным является наш верховный главнокомандующий. Я плавал вместе с ним.
Главнокомандующий Тихоокеанским флотом пристально посмотрел на Манкузо.
– Ты шутишь.
– Райан находился на борту ракетоносца. Между прочим, он оказался там раньше меня. – Манкузо закрыл глаза, радуясь тому, что может наконец рассказать эту морскую историю и ему за это ничто не грозит. Дейв Ситон был главнокомандующим флотом театра военных действий и потому имел право все знать о человеке, посылающем ему приказы из Вашингтона.
– Я слышал, что он принимал участие в операции, даже знал, что находился на борту ракетоносца, но мне казалось, что это произошло в Норфолке, когда «Красный Октябрь» уже стоял в доке Восемь-десять. Я знаю, что он был сотрудником ЦРУ, рядовым клерком…
– Вот уж это не правда. Он убил русского – застрелил его прямо на ракетной палубе – еще до того, как я оказался на борту русского ракетоносца. Он стоял у руля, когда мы столкнулись с «альфой» и потопили ее. Он был смертельно испуган, но действовал как надо. Человек, который стал теперь нашим президентом, участвовал в операции и отлично проявил себя. Как бы то ни было, если кто-нибудь захочет убедиться в мужестве нашего президента, я ставлю на него. Поверь мне, Дейв, у него между ног висит пара больших чугунных, вот что. Может быть, это не видно на экране телевизора, но я готов идти за ним повсюду. – Манкузо сам удивился такому выводу. Ему впервые представилась возможность продумать все до конца.
– Да, это приятно слышать, – негромко заметил Ситон.
– Итак, в чем заключается операция? – спросил командующий подводными силами.
– Приказ оперативного управления гласит, что мы должны следить за учениями китайского флота.
– Ты знаешь Джексона лучше меня. Каковы параметры задания?
– Если это всего лишь учения и ничего больше, мы ведем наблюдение, ничем не обнаруживая себя. В случае изменения ситуации, наша задача состоит в том, чтобы показать, что мы проявляем обеспокоенность. Понял, Барт? На дне моего сундука ничего не осталось, черт побери.
Чтобы убедиться в этом, достаточно было посмотреть в окно. Авианосцы «Энтерпрайз» и «Джон Стеннис» стояли в сухих доках. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом не имел в своем распоряжении ни единого авианосца, и положение не изменится еще по меньшей мере два месяца. При захвате Марианских островов они послали в море авианосец «Джонни Реб» с двумя действующими гребными винтами, но теперь он находился в доке рядом со своим старшим братом с огромными дырами, выжженными в его корпусе от летной палубы и до уровня первой платформы, в ожидании прибытия новых турбин и редукторов, изготовляемых на заводе. Военно-морской флот США использовал авианосцы для демонстрации своей военной мощи. Возможно, частью китайского плана было убедиться в реакции Америки, в то время когда значительная часть этой мощи отсутствует.
– Ты поддержишь меня, если возникнут трудности с Де Марко? – спросил Манкузо.
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу сказать, что Бруно принадлежит к старой школе. Он считает, что подлодки должны оставаться невидимыми. Лично я считаю, что иногда неплохо продемонстрировать свое присутствие. Если уж ты хочешь, чтобы я потряс клетку Джо Китайца, надо сделать это так, чтобы он почувствовал, как гнется решетка, верно?
– Я составлю оперативный приказ соответствующим образом. А вот как ты будешь действовать – твое дело. Пока же, если какой-нибудь шкипер начнет говорить со своим старпомом о том, что намерен забраться в постель к своей девушке на берегу, мне понадобится магнитофонная запись этого разговора для коллекции.
– Дейв, это приказ, понятный всякому. Я даже обещаю дать тебе ее телефонный номер.
– И мы бессильны что-нибудь предпринять, – завершил свою оценку ситуации Клифф Ратледж.
– Неужели, Клифф? – с иронией поинтересовался Скотт Адлер. – Мне казалось, что я и сам это понимаю. – Смысл заключался в том, что твои подчиненные выдвигают альтернативные предложения или, по крайней мере, не говорят тебе того, что ты знаешь и без них.
До сих пор им везло. Мало что проникло в средства массовой информации. Вашингтон все еще не избавился от потрясения, младшие чиновники, занимающие должности старших, еще не обрели достаточной уверенности, чтобы организовать утечку информации без соответствующего разрешения, а на высшие должности Райан назначил людей, удивительно лояльных по отношению к своему верховному главнокомандующему, что явилось неожиданным преимуществом выбора людей со стороны, не знакомых с политикой. Но так не может продолжаться, особенно когда на горизонте маячит такая сенсационная новость, как появление новой страны, в состав которой войдут два бывших врага, причем оба они проливали кровь американцев.
– Думаю, мы всегда можем занять нейтральную позицию, – с оптимизмом заметил Ратледж, рассчитывая увидеть ответную реакцию. Такая альтернатива отличалась от неспособности предпринять что-нибудь, метафизическая тонкость, легко понятная официальному Вашингтону.
– Если мы займем такую позицию, то этим будем способствовать дальнейшему развитию событий, наносящих вред нашим интересам, – возразил один из высокопоставленных дипломатов.
– А разве это не лучше, чем признать свое бессилие? – ответил Ратледж. – Если мы выразим свое отрицательное отношение и затем не сможем принять никаких мер, чтобы помешать этому, такая позиция будет хуже нейтральной.
Адлер подумал, что на выпускника Гарварда всегда можно положиться, когда требуется грамматически правильно построить фразы и спорить по мелочам, но, как в случае с Ратледжем, от него трудно ждать большего. Этот кадровый дипломат сумел добраться до седьмого этажа и занять столь высокий пост благодаря тому, что старался обо всем говорить предельно осторожно, никогда не брал на себя ответственность, а это означало, что и инициативы он не проявлял. С другой стороны, у него блестящие связи – или они были раньше. Однако Клифф был болен самой опасной болезнью дипломата. По его мнению, не существовало проблем, по которым нельзя вести переговоры. Адлер придерживался иной точки зрения. Иногда необходимо занять твердую позицию и отстаивать ее, несмотря ни на что, потому что, если вы не сделаете этого, ваш оппонент сам выберет поле боя, и тогда инициатива перейдет к нему. Задача дипломатов заключалась в том, чтобы не допустить войны. Это важная задача, считал Адлер, но решить ее можно только в том случае, если ты знаешь, где занять твердую позицию и на какие уступки – но не более того – можно пойти. Для заместителя госсекретаря по политическим вопросам такой танец был бесконечным, причем вел его кто-то другой. К сожалению, у Адлера не хватало политической власти, чтобы уволить Ратледжа или по крайней мере сделать послом в какой-нибудь безобидной стране. Он сам как государственный секретарь еще не был утвержден Сенатом.
– Значит, будем считать это просто региональной проблемой? – спросил Ратледж. Адлер медленно повернул голову в сторону говорившего. Неужели он пытается прийти к консенсусу?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229


А-П

П-Я