https://wodolei.ru/catalog/vanni/Roca/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Насколько мне известно, резервный фонд ООН способен выделить необходимые средства на первое время. Сегодня мы можем одобрить увеличение ассигнований ориентировочно на пятьдесят процентов, а на следующем заседании утвердить новый бюджет во всех деталях. Прошу голосовать.
Снова голосование прошло как по маслу, воздержались только Франция и Южные Штаты.
Разулыбавщийся Макмиллан повернулся к Березину:
– Попрошу вас, господин генерал, незамедлительно составить смету и график предстоящих расходов. Скажем так, сколько средств потребуется для начала реорганизации и сколько в целом. Можете предварительно обсудить со мной детали. Обещаю вам максимум содействия.
– Крайне признателен, господин Макмиллан. У меня есть ещё небольшая просьба, если позволите.
– Слушаю вас.
– Желательно, наконец, предоставить мне постоянный служебный допуск в штаб-квартиру ООН, – заявил Березин. – Например, сегодня меня около пяти минут продержали в общей очереди на входе. Мелочь, но приятного мало.
– Разумеется, генерал, я распоряжусь, – Макмиллан вооружился золочёным стилом и сделал пометку на экране карманного компьютера. – Благодарю всех, заседание окончено.
Делегаты зашевелились, переговариваясь, наливая в стаканы минералку, перекладывая в портфели свои компьютеры и бумаженции.
Секунду-другую Березин сидел в тихой ликующей оторопи, ощупью нашаривая рядом с компьютером трубку и табак. Прежде чем он успел разъединиться с залом заседаний, делегат от России Ракитский направился в его сторону, издали помахав приветствующе рукой.
– Зайдёте ко мне на пару слов? – спросил тот, приблизившись.
– Конечно, Леонид Сергеевич. С удовольствием.
– Минут через десять я буду в своём кабинете. До встречи.
Задав компьютеру маршрут переключения на резиденцию Ракитского, Березин набил трубку и с наслаждением закурил, откинувшись на спинку кресла, блаженно прикрыв глаза. Не так уж плохо закончилось сегодняшнее заседание, вопреки ожиданиям, совсем даже не плохо...
Он едва не задремал, как вдруг компьютер издал тихую сигнальную трель, и перед ним возник восседающий в кресле Ракитский – седовласый, горбоносый, похожий не то на бедуина, не то на его скакуна, как выразилась некогда о Пастернаке Ахматова.
– Для начала давайте обезопасимся от прослушивания, – предложил дипломат, и в его пальцах блеснул файловый ключ, стилизованный под старинный, от механического сейфового замка. Ого, значит, разговор предстоит особо секретный.
Протянув руку в свой виртуальный кабинет, Березин извлёк из ящичка бюро связку ключей, отыскал точно такой же, как у Ракитского, с двумя зазубренными бородками, и активировал его. С этого момента их общение пошло через шифрованный канал. Кодовая система МИДа несколько уступала военной, но тоже считалась надёжной.
– Не скрою, Андрей Николаевич, я за вас волновался сегодня, – начал дипломат. – Думал, после вчерашнего демарша Квебека вам придётся несладко. Но вы оказались на высоте.
– Простите, какой демарш вы имеете ввиду?
– Вы разве не читали свежую прессу? – в свою очередь удивился Ракитский.
– Каюсь, не успел.
– Ах, вот что, вы даже не в курсе... – дипломат сделал соболезнующую мину. – Видите ли, вчера премьер-министр Квебека гостил в Париже и заявил, что базы проекта «Ч» необходимо передать под юрисдикцию правительств соответствующих стран, а за комитетом «Ч» оставить функции координирования.
– То-то, я гляжу, пузан из Квебека раньше сидел тише воды ниже травы, – проворчал генерал. – И вдруг расхрабрился, вылез, на́ тебе...
– Разумеется, Франция поддержала его инициативу. Само собой, эту свинью вам подложили специально к сегодняшнему заседанию.
– Но на что ж они рассчитывали? – возмутился Березин. – Двоевластию в армии не бывать, это полный бред. Если проект раздробят, я немедля подам в отставку.
– Не исключено, что как раз на это и был расчёт, – мягко урезонил его Ракитский. – Откровенно говоря, вы у многих здесь как бельмо на глазу, Андрей Николаевич. Приобрели слишком много веса.
– Это для меня новость. Ещё совсем недавно на комиссии шпыняли, как последнего салагу.
– Благодарите прессу, хоть вы её и не перевариваете. За последние недели вы стали чрезвычайно популярной фигурой. О чём свидетельствует хотя бы результат сегодняшнего голосования. И, как водится, одни газеты вас превозносят до небес, другие начали против вас бурную атаку. Неужто и это мимо вас прошло?
– Читал я их байки, – с горечью пробормотал Березин. – На Западе всегда боялись России. А теперь ещё пуще боятся её и ненавидят. Грозят с пеной у рта, что Россия превращается во всемирного жандарма, хотя зачем нам такое счастье. На него прежде янки зарились, пока у них кишка не лопнула вместе с долларом.
– Нравится это нам или нет, но боязнь Запада вполне обоснованна, – рассудил Ракитский. – Проект «Ч» ведёт интенсивные научные разработки, осваивает благодаря им новейшие виды вооружения, фактически под эгидой одной страны, России. А те, кто стремится раздробить проект, надеются таким образом получить доступ к новейшим военным технологиям.
– Значит, Квебеку, простите, что – с Канадой воевать неймётся?
– Дело не в одной стране, за кулисами этой интриги целая толпа ждёт результата.
– Дождутся они, не дай Бог, массированного вторжения, – угрюмо предсказал Березин.
– Для них это пока гипотеза. А так называемая русская угроза – вот она, вполне ощутима.
– Всё с ног на голову. Сущий дурдом.
– Ничуть. Давайте посмотрим на дело, ради объективности, глазами другой стороны, – предложил дипломат. – Россия вкладывает в проект «Ч» очень много, зато и получает колоссальную отдачу. Статус-кво держится не в последнюю очередь на том, что во главе проекта стоит боевой русский генерал. При этом вся элитная военная мощь планеты сконцентрирована в одних руках. В ваших руках, Андрей Николаевич. Так что, говоря суконным газетным языком, создавшаяся ситуация вызывает беспокойство мировой общественности.
– Может, мировой общественности не надо читать бульварную прессу на ночь? – молвил заботливо генерал. – Или валерьянки попить?
– Что ж, дайте соответствующий приказ, – в тон ему ответил Ракитский.
– Мировая общественность – это, конечно, непрошибаемый аргумент... – ёрнически продолжил Березин. – Особенно ежели она беспокоится. И русских боится пуще чужаков. А я вот сегодня ходил в атаку под Гомелем, там видел сорок поселян, колхозников. У них чужаки головы поотрубали, в сарае за ноги прибили кверху ногами. Они, конечно, не мировая общественность, куда им до неё...
К горлу подкатил комок, генерал осёкся, перед глазами закачался изуродованный, облепленный мухами труп женщины, из обрубка шеи мерно капала кровь.
– Зря вы со мной ершитесь, Андрей Николаевич, – сокрушённо покачал головой Ракитский. – Как будто я не на вашей стороне. Знаю-знаю, и дипломатов тоже вы не жалуете, как и репортёров.
– А вы посмотрите ради объективности глазами моей стороны. Ваши аккредитованные коллеги за полгода мне печёнку проели своими змеиными экивоками.
– Да, ваше счастье, Андрей Николаевич, что вы не вращаетесь постоянно в здешних кулуарах, – с полуулыбкой согласился дипломат.
– Вот уж о чём непрестанно скорблю, – фыркнул генерал.
– Видите ли, ситуация сейчас накалена предельно. И европейские, и американские тузы спят и видят, чтоб уесть Россию. Ищут, как бы половчее отыграться за пересмотр мировых цен на сырьё. Арабы тоже в панике, из-за российских флуктуаторов потребность в нефти упала вдесятеро. Вот и цепляются к вам. Боюсь, это лишь цветочки, Андрей Николаевич, а ягодки будут впереди. У нас тут ещё на носу заседание Совбеза о присвоении особого статуса наблюдателя в ООН Республике Одинокой Звезды. Россия эту инициативу поддерживает, а Южные Штаты в ярости, на этой почве они даже готовы стакнуться с северянами...
Березин слушал вполуха менторские разглагольствования Ракитского, его ничуть не интересовали вековечные ооновские дрязги, лавирование, битвы бульдогов под ковром. И внезапно совсем выпал из скучного общения, осенённый вырвавшейся из-под спуда шальной мыслью. А ведь мировая общественность права, паскуда. У него, Березина, в руках и впрямь сосредоточена громадная боевая мощь. Целиком подчинённая лично ему. При желании он запросто может эдак шевельнуть вверенными ему военными мускулами, навести строгий порядок на грешной планете. Чтоб какие-то там премьеры мелкотравчатые не ставили палки в колёса. Правда, для такого шага ему недостаёт самой малости – рехнуться. Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй мя, грешного...
– Так что вы сегодня на коне, Андрей Николаевич, но этим обольщаться не следует, – наконец стал закругляться Ракитский. – Вас изо всех сил будут пытаться лишить вашего поста, дискредитировать, морально подавить. Имейте ввиду. А касательно отставки, прошу вас, и думать забудьте.
– Хорошо, Леонид Сергеевич, учту. Спасибо за науку.
– Что ж, успеха вам.
И Ракитский, поднявшись с кресла, отвесил церемонный полупоклон, чем немало удивил Березина.
На выходе из штаб-квартиры ООН генерал обернулся. Позади него высился кондитерский апофеоз ооновской сайты, точно изваянная из позолоченных облаков пирамида безвкусицы. Концентрат государственных стратегических интриг, цитадель изощрённой дипломатии, ну её к ляду. Как подметил один шутник, у каждого века своё средневековье.
Выйдя из вирела, Березин почувствовал волчий голод и потребовал у Василия ужин. На дворе уже смеркалось. Жара улеглась, из приоткрытой оконной рамы веяло свежим травным и листвяным весенним духом. Таганская площадь зажгла аквариумы витрин, развесила прихотливые цепочки огней, по лиловой заводи мостовой шустрыми светляками пробегали фары машин.
Поев, генерал принял ванну и, переехав на кресле в спальню, лёг в постель. Похоже, он перенапрягся за минувшие сутки. В голове гул, во рту кисло, придётся глотать снотворное, чтобы не промаяться бессонницей до рассвета. Он выдавил капсулу из лафетки на ладонь, поколебался, добавил вторую и проглотил, запив минеральной водой прямо из пластмассовой бутыли.
Погасил бра, откинулся на подушку, закрыл глаза. Его беспокойные мысли неотвязно вились вокруг раззолоченного муравейника ООН, чёрт бы их всех прибрал. Старый лис Ракитский вроде как всей душой болеет за него. Но случись чего, если найдут зацепку и раздуют вокруг проекта бешеный скандал, сдаст ведь, как стеклотару. Знаем мы этих флюгерных дипломатов.
Голову начал обволакивать снотворный туманчик. Назавтра реакция будет ослаблена... Ладно, неважно, главное, теперь спать, спа...

Глава 4

После десерта гости разбрелись по лужайке перед особняком, и два чернокожих боя в белых пиджаках проворно обносили их напитками.
Стоя возле бассейна, Стивен Паттон издали наблюдал, как гурьба мелких сошек восторженно вьётся вокруг Макмиллана, стоящего возле садовой беседки об руку со своей поджарой стервой. Честное слово, поганому ублюдку Джимми стоит шевельнуть пальцем, и вся эта шантрапа кинется наперебой целовать его коричневую задницу. Противно смотреть, как они раболепствуют.
Помрачневший Паттон отвернулся и взглянул поверх шеренги стриженых кустов туда, где чёрная щербатая челюсть небоскрёбов наполовину вгрызлась в пухлое закатное солнце. Похоже, изнуряющая сволочная жара обосновалась в столице прочно: на безжалостном небе ни тучки, а прилетевший из Кентуккской пустыни шершавый суховей лижет щёку.
– Привет, Стиви! – услышал он весёлый звучный бас и обернулся на оклик.
Едва не споткнувшись о змеящийся в подстриженной траве оросительный шланг, к нему подошёл старина Хьюз, разулыбавшийся до ушей.
– Как поживаешь? – обмениваясь с ним крепким рукопожатием, прогудел бывший однокашник. – Чертовски рад тебя видеть, дружище.
– Взаимно, Боб.
– Ну, по такому поводу грех не выпить.
Щёлкнув пальцами, Хьюз подозвал боя и взял с подноса порцию виски. Паттон предпочёл дайкири.
– За встречу, – молвил он, улыбаясь Хьюзу поверх бокала.
– Может, чокнемся на русский манер? – шутливо поддел его Боб.
– Idi na fig, bratok.
Рассмеявшись, оба сделали по глотку.
Они сдружились ещё в Фи-Бета-Каппа, но после университета виделись редко, в особенности когда Хьюза назначили консулом в Корею, а Паттона закатали помощником секретаря посольства в Москве. Изрядно помотавшись по разным странам, в столицу оба вернулись недавно и почти одновременно. Вопреки ожиданиям, Стивен оказался на побегушках у продувной бестии Макмиллана, который благодаря удачной женитьбе сразу вышел вперёд на полкорпуса. Зато Хьюзу посчастливилось, его взяли в Исполнительное управление президента, а в госдепе упорно ходили слухи, что теперь Боба прочат чуть ли не в заместители госсекретаря. Так или иначе, с ним стоило поддерживать добрые отношения. Славный парень Боб, стопроцентный американец и карьеру делает успешно.
– Как поживают Кэт и детишки, надеюсь, у них всё в порядке? – поинтересовался Хьюз.
– Вполне. А как твоё семейство?
– Потихоньку. Как тебе служится?
– Лучше некуда, – нагло солгал Стивен. – А тебе?
– Тоже. Между прочим, старина, я заметил, с каким выражением лица ты только что разглядывал своего начальничка.
– Ну, и? – внутренне Паттон подосадовал, что невольно дал маху, наверняка здесь не один Боб такой глазастый.
– Вроде бы ты от него не в восторге, скажем так.
– Тебе померещилось. Я его обожаю.
– С тех пор, как Джимми окрутил дочку Роуза, он быстро пошёл в гору, – проронил Хьюз, задумчиво глядя в сторону именинника и его жены.
– Зато ходит рогатый, как олень, –
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я