Скидки, суперская цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Заказчик, – в тон часовому ответил курьер, с волнением ожидая его реакции.
Но часовой остался совершенно невозмутим, никак не среагировав на ответ.
– Мне нужен твой командир, – решился добавить курьер.
Часовой вновь не ответил, лишь его губы растянулись в презрительной усмешке. Зато из палатки раздался голос:
– Боксер, кто там?!
– Назвался заказчиком, просит командира, – немедленно ответил часовой.
А курьер с удовлетворением отметил, что верно определил характерную примету часового, послужившую основанием для его прозвища. Но еще большее удовлетворение он испытал оттого, что наконец отыскал нужных ему людей, ради встречи с которыми он отправился в этот полный опасностей путь через границы трех государств. Словно в ответ на мысли курьера в палатке отодвинулся полог, и наружу выскользнул человек в раскатанной до подбородка черной вязаной маске. Увидев его, курьер от неожиданности и мимолетного страха даже подался назад, чем заслужил новую презрительную усмешку часового.
Человек в черной маске стал в двух шагах от часового и положил руки на поясной ремень, практически в точности копируя стойку личного телохранителя зарубежного курьера. Если бы не шерстяная маска, полностью закрывавшая его лицо и голову, курьер смог бы как следует рассмотреть выбравшегося из палатки человека. Не имея возможности взглянуть в лицо своему собеседнику, курьер принялся рассматривать его фигуру. Незнакомец оказался ниже среднего роста и рядом с мощным и широкоплечим Боксером, который был выше его на целую голову, казался просто маленьким. Как и все боевики, он был одет в армейскую камуфляжную форму. Но в отличие от грубых армейских ботинок чеченцев, человек в маске носил мягкие охотничьи ботинки, судя по качеству, явно импортного производства и соответственно весьма дорогие. Замшевые кроссовки часового были не в пример проще и дешевле.
– Так и будем стоять? – подал голос незнакомец. – Вы же говорили, что у вас ко мне дело.
Натянутая на голову шерстяная маска не имела прорези для рта. Поэтому донесшийся из-под нее голос казался неестественным. «Этот малый весьма не прост. Прячет не только лицо, но и голос», – отметил про себя курьер, оценив проявленную незнакомцем предусмотрительность, и уже вслух произнес:
– Прежде всего я хотел бы представиться. Меня зовут Мухаммед.
– Блэк, – сейчас же ответил человек в маске.
«Черный», – перевел на родной язык прозвучавшее имя курьер и, указав взглядом на черную маску на голове собеседника, поинтересовался:
– Предпочитаете этот цвет?
Но человек в маске явно не был склонен к откровениям, поэтому, проигнорировав последний вопрос курьера, сказал:
– Я слушаю вас.
Его собеседник за свою жизнь провел столько вербовочных бесед, что уже сбился со счета. Но сейчас он никак не мог решить, с чего начать разговор. Да и присутствие рядом Боксера мешало сосредоточиться. Неожиданно курьер вспомнил про пачку бумажных салфеток в своем кармане и, продемонстрировав ее человеку в маске, извиняющимся голосом произнес:
– После того как мы познакомились, не сочтите за труд указать укромное место, где можно справить нужду. Только такое, где меня никто не увидит.
Услышав столь витиеватую фразу, часовой, не сдержавшись, прыснул в кулак. Человек в маске, напротив, остался совершенно серьезен. Вернувшись к палатке, он запустил руку под ее полог и вытащил оттуда за ремень автомат. Поначалу курьер решил, что видит перед собой российский «АК-74», но, присмотревшись, понял, что в руках Блэка оказался автомат более современной версии знаменитого Калашникова. Блэк щелкнул предохранителем, передернул затвор и, перехватив автомат обеими руками, скомандовал:
– Идите вперед. Я объясню дорогу.
Следуя указаниям конвоира в черной маске, курьер послушно зашагал между деревьями. Блэк шел сзади, держа его под прицелом своего автомата. Когда росшие на склоне холма деревья плотной стеной заслонили оставшийся за спиной лагерь, Блэк остановился.
– Вот мы и одни, – обратился он к идущему впереди курьеру. – Можете говорить спокойно. Здесь вас никто не услышит.
– А вы весьма проницательны, мистер Блэк, – отпустил комплимент в его адрес курьер.
– Ближе к делу, – ответил тот, давая понять, что комплименты его мало интересуют.
– Мне говорили о вас как об отличном профессионале, – начал курьер, но Блэк перебил его:
– Профессионал не бывает отличным или хорошим. Он либо профессионал, либо нет.
– Слова, достойные настоящего воина, – заметил курьер. – Я хочу предложить вам работу, которая по плечу только профессионалу. Скажу сразу: работа сложная. Но ведь вы настоящий профессионал.
– Что за работа? – вновь перебил курьера Блэк.
– Не спешите. Со временем вы все узнаете. Как я уже сказал, работа сложная. Но поэтому она и хорошо оплачивается. Что вы скажете насчет миллиона американских долларов?
Человеку в черной маске показалось, что он ослышался. От нанимающих его диверсионную группу чеченских полевых командиров он получал по 200 долларов за каждого убитого российского солдата, 500 долларов стоил офицер в звании до майора, 1000 долларов – старший офицер и сожженный автомобиль, 2000 – полковник или уничтоженная бронемашина. Проведя пять успешных нападений на российские автоколонны и уничтожив в общей сложности около сорока российских военных, три грузовика, штабной автомобиль и два БТРа, он не получил от чеченцев в качестве платы за свою работу и тридцати тысяч долларов. А ведь половину этой суммы еще придется отдать своим бойцам! Он и так, как командир, получает пятьдесят процентов от всего, что они зарабатывают. Он и раньше считал, что он сам и его люди работают за гроши. Но после того как новый заказчик не моргнув глазом объявил, что предлагаемый контракт стоит миллион долларов, заплаченные чеченцами деньги показались ему просто жалкими. Еще до того, как ответить заказчику, человек в маске уже знал, что согласится. Согласится независимо от того, какую работу поручит ему заказчик. Однако по тому, как заказчик назвал стоимость контракта, человек в маске понял, что обещанный заказчиком миллион у него далеко не единственный. Да и опыт общения с чеченскими полевыми командирами научил его, что при определении окончательной стоимости контракта всегда следует торговаться. В результате такой торговли цена, как правило, вырастала в несколько раз. У него даже дух перехватило, когда он представил, что и цена предлагаемого контракта тоже может возрасти.
В плотной маске можно было не опасаться, что собеседник заметит изменившееся выражение лица. И Блэк, стараясь сохранять прежний спокойный голос, ответил:
– Вы назвали большую сумму. Но каждая работа имеет свою цену. Поэтому, прежде чем дать свой ответ, я должен знать, что за дело вы хотите мне поручить.
– Резонно, – согласился заказчик. – Но есть один момент. Заказ или дело, как вы изволили выразиться, исходит не лично от меня, а, скажем так, от той организации, которую я представляю. Поэтому, прежде чем посвятить вас в его суть, мне необходимо убедить моих коллег, что вы именно тот человек, который способен справиться с поставленной задачей.
– Значит, все же сомневаетесь в моем профессионализме? – усмехнулся человек в черной маске.
– Что вы! У меня нет для этого ни малейшего основания, – поспешил возразить заказчик. – Вот только пресс-центр российских войск, сообщив о сегодняшнем обстреле автоколонны, объявил несколько иное число потерь, чем вы назвали уважаемому господину Бисламову. Как вы это объясните?
Блэк неопределенно пожал плечами:
– Занижение истинного числа потерь – обычная практика.
– Скорее всего. Но ведь такой же вопрос может возникнуть и у моих коллег. Чтобы его снять раз и навсегда, я должен увидеть вашу работу собственными глазами.
– Хотите присутствовать при следующей акции? – уточнил человек в маске и, получив утвердительный кивок заказчика, добавил: – Устраиваете проверку на вшивость?
На этот раз заказчик не понял смысла прозвучавшего вопроса и промолчал. Но и не получив ответа, его собеседник закончил решительным тоном:
– Хорошо, следующий фейерверк мы дадим специально для вас. Но предупреждаю сразу, выбираться с представления вы будете самостоятельно.
– Не беспокойтесь, мистер Блэк. Я не обременю своим присутствием вашу группу, – с довольной улыбкой ответил заказчик.
Прежде ему уже приходилось участвовать и руководить подобными акциями, хотя в последнее время его роль ограничивалась их разработкой. Но в этот раз он собирался наблюдать за ходом боя с безопасного расстояния. «Современные оптические приборы позволяют быть в курсе происходящих событий, не принимая в них непосредственного участия. Да и покинуть зрительскую ложу можно задолго до того, как на сцене прозвучит последний выстрел», – думал он, глядя в удаляющуюся спину своего собеседника.

Глава 6
ОКРЕСТНОСТИ ПОЛЕВОГО ЛАГЕРЯ
4.09, среда, 22-00

Блэк шел по лесу, не разбирая дороги. Но укоренившийся на уровне рефлексов навык бесшумного передвижения в густых зарослях заставлял его обходить встречающиеся на пути деревья и вовремя нагибаться под их разлапистыми нижними ветвями. Только оказавшись на открытом склоне холма, Блэк остановился. В висках по-прежнему стучала произнесенная заказчиком фраза: «Что вы скажете насчет миллиона американских долларов?» Что он должен был сказать? Нет! Он выбрал правильный ответ! Своим ответом он сразу заставил заказчика себя уважать. Уважение – вот чего он добивался от окружающих всю свою жизнь! И наконец добился этого! Больше никто не называет его тем мерзким приклеившимся с детства прозвищем! Для всех он Блэк – командир, нет, лидер, вожак и организатор лучшей у чеченцев и самой опасной для федеральных войск диверсионной группы! И единственное, чего ему еще не хватает, так это денег. Да, ему нужны деньги. Деньги, которые заставят уважать его не только чеченских духов и федералов, но всех остальных. В этом поганом мире добиться всеобщего уважения позволяют только деньги! Но для этого их должно быть много, очень много! И, похоже, те времена, когда он сможет купить себе не только ужин в ресторане, но и весь ресторан, не только номер в отеле, но и сам отель, скоро наступят.
Блэк почувствовал горький привкус во рту. Чтобы избавиться от горечи, он набрал в рот слюны и уже собрался сплюнуть, но тут обнаружил, что его лицо по-прежнему закрыто шерстяной маской. Он быстро закатал края маски, подняв ее на лоб, после чего с удовольствием выплюнул скопившуюся во рту слюну и опустился на траву, положив на согнутые колени автомат. Внизу, у подножия холма, раскинулся лагерь чеченских боевиков. Правда, наступившая в горах темнота сейчас скрывала лагерь от сидящего на склоне холма человека. Блэк с удовлетворением отметил, что с наступлением ночи чеченцы затушили свои костры и теперь огонь не выдает в темноте их присутствия. А сколько раз ему пришлось повторить их тупому командиру, что ночью горящий костер виден с воздуха за десятки километров. Бисламову просто повезло, что у федералов не так много вертолетов, оборудованных средствами для ночных полетов, и их воздушные охотники ни разу не пролетали ночью над его лагерем. Но если бы люди Бисламова и дальше жгли по ночам костры, то вместо вымаливаемой благодарности Аллаха им на головы когда-нибудь непременно свалились бы осколочные бомбы.
«Самовлюбленный идиот, – подумал Блэк, ложась на спину и направляя взгляд в черное ночное небо. – Ведь уже не первый год командует отрядом, а о правилах световой маскировки не имеет даже элементарного понятия. Тупой баран, он так и не понял, что первая война кое-чему научила федералов. Бисламов – баран, но это не он, а я служу ему. Но ничего, скоро все изменится. Очень скоро». Стремительно поднявшись с земли, человек в закатанной на лоб черной маске забросил на плечо автомат и решительно направился в сторону лагеря.
* * *
Первый раз Боря Молчанов нестерпимо захотел, чтобы все изменилось, когда ему было еще только десять лет. Это произошло первого сентября, в день, когда Боря впервые пришел в новую школу. Три первых класса начальной школы он проучился по месту жительства. Школа располагалась совсем рядом с домом, нужно было только пройти через двор и перейти через улицу. И Боря ходил туда с удовольствием.
У него оказалась великолепная память, поэтому, быстро сделав уроки, он бежал во двор поиграть с такими же, как он, пацанами. У матери, воспитывающей сына в одиночку, не хватало денег, чтобы часто покупать Боре игрушки, и он научился делать их сам. В конце третьего класса он смастерил отличную рогатку: отпилил одолженной у соседа ножовкой раздваивающуюся ветку и привязал к ее отпиленным концам полоску, вырезанную из выброшенной на помойку старой велосипедной камеры. То, что в качестве тетивы для рогатки лучше всего подойдет резина велосипедной камеры, а в качестве пулек – металлические шарики от подшипников, Боре подсказал соседский Юрка, живущий в том же подъезде этажом выше, который был старше его на три года. Из собственноручно сделанной рогатки Боря с удовольствием расстреливал отыскиваемые на мусорной свалке пустые бутылки, а также ворон, слетающихся покопаться в отбросах. Обладая твердой рукой и хорошим глазомером, он вскоре научился попадать даже в низколетящих ворон. Однажды Юрка, увидев, как кувыркается по земле сбитая Борей птица, не скрывая своего восхищения, заметил:
– Да ты прямо снайпер.
Боря был польщен. С той случайной встречи и началась их дружба.
Все три первых класса Боря Молчанов закончил с похвальными листами, которые в конце каждого года вручала ему, наряду с прочими отличниками, директор школы. В Борином дневнике стояли одни пятерки. Даже учительница пения, обнаружив, что Боря не совсем чисто выговаривает букву «л», ставила ему пятерки, справедливо посчитав, что этот небольшой дефект речи с возрастом исправится.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я