https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/bojlery/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы любите богатую женщину, но ваше достоинство не позволит вам опуститься до уровня какого-нибудь пляжного жиголо. Но вы - вовсе не богатый человек. За пятнадцать лет своих авантюр вы не накопили особых богатств. Конечно, три года назад вы неплохо заработали на контрабанде золота, но вам постоянно необходим очередной контракт - ваш образ жизни не позволяет экономить. Поэтому мое предложение для вас - далеко не пустяк. И ещё один аргумент: неужели вам неинтересно организовать и осуществить ликвидацию двух боссов мафии и двух их подручных?
- И уцелеть при этом, - снова улыбнувшись, добавил Боксон.
- Да, именно - и уцелеть при этом. Может быть, у вас есть более заманчивые контракты?
- На сегодня - нет. Но и этот контракт не заставляет меня прыгать от восторга.
- Если отбросить ваше заклинание, что наемный солдат - не наемный убийца, то - что вас не устраивает?
Боксон встал, молча подошел к окну, посмотрел на припаркованный внизу голубой "шевроле-корвет", потом обратил внимание на белый БМВ-316 со швейцарским номером, вернулся на диван, задумчиво посмотрел на шкатулку с сигарами и начал:
- Прежде всего, меня смущает сам мотив ваших действий. Вендетту забыли даже на Корсике, а вы приехали из тишайшей Швейцарии. Также я не уверен в обеспечении секретности этого дела - а без строжайшего соблюдения секретности мафия меня найдет даже в джунглях Зимбабве. Откуда вы могли узнать о моих сделках с золотыми крюгеррэндами? Значит, кто-то снабдил вас информацией обо мне. Вы можете сказать, кто?
- О вас мне рассказывал Гуго. Откуда ему было известно о крюгеррэндах - я не знаю. А что до вендетты - то Гуго оставался для меня самым близким человеком; когда погибли мой муж и мой мальчик, то прямых виновников не было - несчастный случай. Но сейчас я не могу простить смерть моего брата. Вы полагаете, этого недостаточно для мести? Теперь о секретности. Через две недели после гибели Гуго я наняла частного детектива. Его имя - Дидье Грамон, в прошлом он был инспектором в отделе по борьбе с наркотиками. Я рассказала ему все, что знала о работе Гуго, и детектив провел свое расследование. Примерно месяц он работал в Нью-Йорке; оттуда прислал свой отчет. А потом я получила известие, что Дидье Грамон был насмерть сбит машиной на нью-йоркской улице.
- Мадам Шнайдер, вы понимаете, что он был убит за свое расследование? Возможно, его ударили машиной, чтобы полученные во время пыток переломы были похожи на обыкновенные автомобильные травмы.
- Боксон, но хоть сейчас-то вы поняли, что я предлагаю вам очень серьёзное дело?
- Да уж куда серьёзнее...
- Давайте вопрос поставим так: вы возьметесь организовать мою личную безопасность путем устранения опасности?
- Когда был убит Грамон?
- Три недели назад, а что?
- У мафии было достаточно времени, чтобы добраться до вас. Вряд ли Грамон молчал на допросе. В последние дни подозрительные люди к вам не приходили?
- Нет, ко мне никто не приходил. Может быть, они расспросили прислугу, и узнав, что я сижу в инвалидной коляске, решили, что я им не опасна?
- Вряд ли, ведь вы посылали Грамона...
- Отчет Грамона я получила по почте. В нем не только результат расследования, но и краткие характеристики всех четверых - адреса, образ жизни и так далее. Если вы возьметесь за это дело, получите этот отчет в свое распоряжение.
- Я ещё не дал своего согласия...
- Сколько времени вам нужно на размышление?
- Два дня. И все же...
- Вы - наемный солдат, а не наемный убийца?
- Именно так. Скорее всего, я откажусь.
- Может быть, увеличить гонорар?
- Вы рискуете разориться...
- Пока нет - Гуго оставил мне немного денег, а на тотализаторе я не играю. Думайте, Боксон...
...Сидя за столиком маленького бистро, цепляя вилкой тончайше нарезанный жареный картофель и прилагающийся к нему бифштекс, Боксон размышлял и не мог отделаться от мысли о ненатуральности произошедшего. "Бред какой-то! Месть за смерть брата, оружейная монополия, частный детектив Грамон, шестьдесят тысяч долларов аванса... Но на сумасшедшую она не похожа, душевнобольные прежде всего перестают следить за своей внешностью, а её прическу делал классный мастер; платье, похоже, шили в салоне "от кутюр". А было бы интересно повоевать в пресловутых каменных джунглях Нью-Йорка... Ага, а потом просить политического убежища на Кубе там тепло и сахар..."
На десерт Боксон заказал мороженое. И продолжал обдумывать ситуацию, наблюдая заодно, как от столика к столику ходит уличный художник, предлагая желающим нарисовать их портрет за пару минут. "Когда-то также ходил нищий наркоман Модильяни - и теперь его рисунки продают за бешеные деньги... А ведь Энди Прайса убить будет легче всего... А Гарри Ло наверняка из Гонконга, там у них у всех английские имена и китайские фамилии. Значит, из "Триады". А Джулиано Джамбетта - из "Коза Ностры". Бедняга Гуго! Он был обречен с самого начала..."
Он пытался прогнать из головы мысли о предложении Жаклин Шнайдер, но потом смирился с их существованием и продолжал размышлять, управляя "шевроле-корветом" на парижских улицах.
"Итак, Гуго Шнайдер - подпольный торговец оружием. Преступники убили другого преступника - и мне предлагают за него отомстить. Так сказать, Немезида по имени Чарли Боксон... Давай без вранья - мне предлагают стать обыкновенным киллером. И меня это давно уже не возмущает, достаточно вспомнить... Стоп, это нельзя даже вспоминать! Да и такие деньги на дороге не валяются... Легионер становится киллером... Закономерная эволюция... Нет, мадам Шнайдер, мне это по зубам, но почему-то не по нраву..."
...Припаркованный у тротуара маленький белый "ситроен" вдруг лопнул огненным шаром, и проезжавший в тот момент мимо него голубой "шевроле-корвет" Боксона швырнуло на встречную полосу. Ехавший сзади серый "фиат" взрывной волной развернуло поперек дороги, а двигавшийся навстречу черный "мерседес" всей мощью ударил "корвет" в правый бок. Разбрызганный горящий бензин взорвавшегося "ситроена" плеснулся на сбившиеся в кучу машины, и умевший правильно реагировать на внезапные взрывы Боксон успел только отстегнуть ремень безопасности и вывалиться на дорогу, как его обдало жаром заполыхавшего "корвета". Огонь перебросился на серый "фиат", и там закричали, но Боксон рванулся в черному "мерседесу", у которого горел мотор, а неподвижные фигуры за лобовым стеклом даже не шевелились - видимо, у людей был шок. Боксон сумел выдернуть из "мерседеса" женщину и водителя, и в автомобиле взорвался бензобак.
Люди из "фиата" выбрались сами, но многоголосый крик звенел в кафе, куда взрывная волна сотней кинжальных осколков швырнула большие стеклянные витрины.
Потом Боксон пытался хоть как-то помочь раненым, одной женщине перетянул разрезанную ногу галстуком вместо жгута, потом примчались машины "скорой помощи, и Боксон помогал санитарам, стараясь не смотреть на груду обгорелого железа, которое когда-то было голубым "шевроле-корветом", и вечером, подписав в полицейском участке свои свидетельские показания, не удержался и добавил:
- На месте террористов я бы через двадцать минут рядом взорвал бы вторую бомбу, а ещё через полчаса - третью. Паника затянулась бы на сутки.
- Будем надеяться, что Ильич Карлос не столь умен, господин Боксон, хмуро ответил инспектор.
Выходя из участка, полковник привычно потянулся рукой за ключами от автомобиля, вспомнил и засмеялся. Дежурный полицейский недоуменным взглядом проводил странного смеющегося человека с пятнами крови на грязном дорогом костюме.
Боксон позвонил Алиньяку из ближайшего таксофона.
- Жан-Лу, я сегодня опять выжил. У тебя, помниться, был холодильник? А в нем есть лед? Тогда я беру виски и еду к тебе.
Такси довезло его на Монмартр, в студию Алиньяка. Богемной публики на этот раз было очень много, Боксон держался в углу, не привлекая к себе внимания; какой-то бездельник, уже много лет ожидающий вдохновения, чтобы приступить к созданию не то картины, не то романа (он сам ещё не решил, в чем он будет одарен), предложил марихуану по невысокой цене (классический сорт из турецкого Курдистана), но был послан к Вельзевулу, и Боксона оставили в покое.
Он тихо рассказал Алиньяку о взрыве, и Алиньяк предложил закусывать виски дыней. Боксону стало весело от такой реакции друга на трагический рассказ, а художник добавил:
- Чарли, ты удачлив, как кошка. Веселись и радуйся сегодняшнему дню ведь даже у кошки могут закончиться семь её жизней. Обрати внимание вон на ту блондинку в черном; её муж в прошлом году умер от передозировки, и она обожает, когда её называют "черная вдова". В медальоне у неё кокаин.
- Спасибо, Жан-Лу, говорят, что кокаин пополам с виски делает человека чересчур болтливым, но о чем с этими людьми можно говорить, если они до сих пор думают, что Браунинг - это английский поэт, а Бенелли - это итальянский композитор?
- Болтливая блондинка в постели лучше молчащего ничего!
- Ты опять прав, но мне сегодня нужна особенная ясность мысли.
- И ты хочешь её достичь с помощью виски?
После полуночи гости стали распадаться на пары и группы; к утру в студии остался один Боксон. Он позволил себе пьянеть, и перед тем, как заснуть, установил будильник своего хронометра на полдень. В назначенное время швейцарский механизм сработал безупречно и разбуженный его жужжанием, Боксон подошел к телефону. Взглянув на визитную карточку, он набрал номер:
- Мадам Шнайдер? Это Боксон. Увеличьте гонорар вдвое, и я беру ваш контракт.
- Вам не кажется, что вы запрашиваете слишком много?
- Мадам Шнайдер, сейчас я продаю дьяволу свою душу, а это весьма ценная вещь...
- Душа, которая продается, стоит немного...
- Неужели вы собираетесь прочесть мне проповедь?
- Конечно, нет. Я согласна, Боксон, приезжайте за чеком.
...По дороге он зашел в небольшое частное сыскное бюро - когда-то с Клодом Сантари, владельцем этой конторы, они учились в Сорбонне. Потом Клод успешно работал в полиции, но в перестрелке с бандой знаменитого налетчика Джимми Кобба был тяжело ранен и, после увольнения в отставку, занялся более спокойным делом, не изменив, однако, выбранному пути. Боксон передал ему сведения о Жаклин Шнайдер, свои наблюдения и некоторые выводы. Потом сформулировал задание:
- Мне интересны все её деловые контакты. Не исключено, что за ней уже кто-нибудь следит - пусть твои люди будут осторожны...
13
При встрече Жаклин Шнайдер пыталась торговаться, но Боксон был непреклонен - он решил взять за этот контракт максимальную цену. В женевском банке его секретный счет увеличился на сто двадцать тысяч долларов - аванс, ещё столько же он должен был получить при полном выполнении задания. "Если вернусь живой!" - добавлял про себя Боксон.
На оперативные расходы полковник решил брать деньги со своего счета в "Лионском Кредите". Затрат предстояло много - не исключалась возможность закупки даже противотанкового оружия.
Для необходимых разъездов по Парижу, Франции и всей Европе он взял напрокат бежевый "опель-рекорд" - достаточно комфортную и нетребовательную машину.
Во Франкфурте маленький лысый старичок за приемлемую цену изготовил водительские права и карточку социального страхования на имя Антонио С. Рамиреса, жителя города Сан-Антонио, штат Техас, а также запасной комплект документов на имя Эндрю Б. Джексона, город Денвер, штат Колорадо. Старичок был профессионалом, по изготовленным им документам работали от Токио до Лиссабона, его адрес и рекомендацию дал старый приятель, с которым Боксон когда-то переправил в Европу партию южно-африканского золота. Фотография на новых документах изображала Боксона в очках и с бородой.
Боксон понимал, что старичок мог временами осведомлять полицию о своих клиентах, а также и мафию, но этот риск был необходим - без хороших документов качественная работа нереальна.
В галантерейных магазинах Парижа Боксон целый день искал, и, наконец, купил несколько пар перчаток - нитяных, а также из тончайшей лайки и замши - оставить где-либо свои отпечатки пальцев было равносильно подписи под приговором.
Каждый день он заходил в мексиканский ресторанчик в XX-м округе; подолгу болтал с барменом - следовало отшлифовать мексиканский диалект; литературным же вариантом испанского Боксон владел свободно.
Каждый день полковник посещал спортивный зал и восстанавливал свои навыки рукопашного боя. Когда-то, будучи студентом Сорбонны, он тренировался здесь под руководством японского мастера Акиро Хаката. Однажды Боксон пожаловался сенсею:
- Мне трудно бороться, учитель. Когда мы с соперником стоим, вцепившись друг другу в кимоно и пытаемся провести подножку, я ловлю себя на мысли: "Вот сейчас я бы отключил его, ударив ногой в живот". А когда боремся в партере, то я вижу, как соперник открыт для удара головой в лицо. Я не могу сосредоточиться на чистом дзю-до...
Хаката печально покачал головой:
- Тебе не быть великим спортсменом, Чарли. Но в уличной драке ты будешь непобедим...
Нынешний владелец зала, тренирующий молодых парней, мечтающих стать профессиональными боксерами, в первую же тренировку подошел с вопросом:
- Новый контракт, Чарли?
- Вроде того...
- У меня есть на примете надежные ребята. Если нужна помощь...
- Спасибо, тренер, в последнее время я не терял своих людей...
В спортзале многие знали, что Боксон - наемник высокого ранга, и однажды к нему обратился молодой парень, перед этим спарринговавший на ринге с очередной восходящей звездой:
- Полковник, если вам нужен помощник, то я готов.
- А что ты умеешь? - спросил Боксон.
- Умею драться.
- Неплохо для начала. Но все-таки мало, чтобы выжить...
По вечерам Боксон в своей квартире тренировался выхватывать руками в перчатках револьвер из кобуры, из разных карманов, из-за пояса отрабатывал навыки чувствовать оружие, перезаряжать его - в перчатках поначалу непривычно, и не сразу получалось так, как надо.
Одновременно он изучал карту США и схему Нью-Йорка - чтобы иметь подробное представление о месте своей предстоящей работы.
Доклад частного детектива Клода Сантари о деловых контактах Жаклин Шнайдер открывал новые стороны её жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я