унитазы в москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Банана Ёсимото
Спящая



Банана Ёсимото
Спящая

Ночь и ночные путешественники


Дорогая Сара!
В тот день, когда мы провожали моего брата, стояла весна. Он и его подружки уже ждали в аэропорту. Да тогда у него было много подружек – все такие нарядные, что возникало ощущение, будто мы на цветочном лугу. А небо тогда было изумительно чистым…

Поток воспоминаний, нахлынувших на меня, когда я извлекла из ящика черновик старого письма, был настолько мощным, что на несколько минут я прекратила уборку и просто сидела не двигаясь. Вновь и вновь я перечитывала английский текст, произнося слова вслух.
Письмо было адресовано девушке, с которой Ёсихиро встречался, когда заканчивал школу. Ее звали Сара, и она приехала в Японию учиться. Ёсихиро – мой старший брат, он погиб год назад. Почти сразу после возвращения Сары домой в Бостон Ёсихиро заговорил о том, как ему хотелось бы испытать на себе, что значит учиться в другой стране и все в таком духе, и однажды он просто взял и поехал вслед за ней, даже не подумав толком, что, собственно, делает. В Штатах он работал в разных местах и болтался там и сям, занимаясь всем понемножку, и не приезжал домой почти год.
Да… Читая письмо, я вспоминала все новые и новые подробности случившегося. Ёсихиро уехал внезапно и звонил домой настолько редко, что Сара забеспокоилась и сама написала мне, как у него дела. Найденное письмо было моим ответом. Тогда я еще училась в школе, и мне даже в голову не приходило, что все может так повернуться. В тот момент я писала настоящей американке – очень доброй и очень хорошенькой. Я постоянно рылась в словаре в поисках подходящих слов и пришла в такое возбуждение, что меня била дрожь. Да… Сара была прелестной девушкой с умными синими глазами. Все японское приводило ее в дикий восторг, и она как хвостик таскалась за братом. Произносила его имя по слогам. Ё-си-хи-ро. Ё-си-хи-ро. И голос ее был полон настоящей любви.
Сара.
– Если ты не можешь сделать домашку по английскому, попроси ее помочь.
Ёсихиро только что открыл нараспашку дверь в мою комнату и произнес эти слова. Вот так небрежно он представил Сару, когда впервые привел ее познакомиться со мной. Она ездила в храм неподалеку на один из летних фестивалей и заскочила к нам по дороге обратно. Так получилось, что в этот момент я сидела за столом, пытаясь перепахать несколько акров домашних уроков, заданных нам на лето, и поскольку подобные предложения поступали не каждый день, я попросила ее написать за меня сочинение по английскому. Казалось, она страстно хотела выручить меня, поэтому я решила, что будет невежливым отвергнуть ее помощь. Честное слово, я не лгу. Английский всегда давался мне лучше других предметов.
– Могу одолжить ее тебе на часик, но не больше, а потом провожу ее домой, – сказал Ёсихиро. Затем он удалился в гостиную и сел смотреть телик.
– Прости, что испортила тебе свидание, – сказала я на ломаном английском.
– Да ладно тебе, все нормально. Это займет у меня пять минут, а ты пока можешь закончить задание по другому предмету, идет?
Ну, или что-то в этом роде. Она говорила на чистом, понятном английском. У нее был приятный голос и белокурые волосы струились по плечам.
Сара широко улыбнулась.
– Тогда… думаю, если бы ты смогла сочинить рассказ на тему «Один день из моей жизни» и записать его, то было бы классно. Но если предложения получатся слишком сложными, будет очевидно, что кто-то написал сочинение за меня, так что я была бы очень благодарна, если бы текст получился более или менее похожим на предложенный образец, – сказала я, отчаянно пытаясь сформулировать свои мысли так, чтобы она поняла.
– О'кей. Во сколько ты встаешь каждый день? Ты ешь на завтрак рис или хлеб? А что делаешь после обеда?
Сара задала мне эти и еще несколько вопросов, и сразу же все сделала.
Я уставилась на то, что у нее получилось.
– О нет! Я не могу сдать его в таком виде! У тебя слишком красивый почерк! – воскликнула я. – Придется переписать его своими уродливыми каракулями.
Она рассмеялась.
Так, мало-помалу мы разговорились, перестали чувствовать неловкость в компании друг друга и смогли откровенно обсуждать любые темы. В тот вечер было немного прохладно, ночной воздух вибрировал от стрекота сверчков. Сара сидела, опершись локтем о низенький столик, который я поставила посередине комнаты, и помогала мне делать уроки. Внезапно я очутилась в мире, наполненном волшебными красками, из-за чего казалось, что вся комната залита ярким светом. Синий цвет ее глаз и золотистые волосы. Ее белая, почти прозрачная кожа. Резкие очертания подбородка, когда она смотрела прямо на меня и кивала.
Я вспомнила о черном корабле американского командора Перри, на котором он приплыл «цивилизовывать» Японию. Впервые в жизни я сидела на таком близком расстоянии от иностранки и говорила с ней. Она возникла в моей комнате так внезапно и совершенно неожиданно. Я слышала барабанный бой, звуки флейт и еще нескольких инструментов, сопровождавших праздник, которые приносил ветер. Высоко-высоко полная луна, словно невесомая пушинка, плыла по темному небу. Время от времени через открытое окно залетал легкий бриз.
– А тебе нравится Япония?
– Да, мне здесь очень хорошо. И у меня появилось много новых друзей. Ребята из школы и еще друзья Ёсихиро. Думаю, я никогда не забуду год, проведенный здесь.
– А что тебе внушает симпатию в моем брате?
– Ё-си-хи-ро похож на гигантский сгусток энергии, ну, понимаешь, я просто не могу отвести от него глаз. Но я говорю не о физической энергии. То, что я чувствую, бьет ключом внутри него и никогда не иссякнет, это что-то в высшей степени интеллектуальное. И у меня такое ощущение, что даже если я просто буду рядом с ним, это позволит мне измениться, стать другой, и я смогу проделать дальний путь, но это произойдет совершенно естественно.
– А что ты изучаешь? Ты вернешься в школу в Бостоне?
– Я изучаю японскую культуру и через год уеду домой… Мне трудно будет расставаться с Ё-си-хи-ро, но мои родители просто влюблены в Японию, они постоянно ко мне приезжают, а Ёсихиро говорил, что хотел бы когда-нибудь побывать в Штатах, так что уверена – мы еще встретимся. А пока что я все свои силы трачу на изучение японского. И вообще мне очень нравится получать образование, это своего рода хобби. Убеждена, я буду учиться до конца жизни, хотя в то же время мне очень хочется стать хорошей матерью, как моя мама. Вот почему японки представляются мне такими интересными. Я во многих случаях ощущаю то же, что и традиционная японка, о которой так часто говорят, и скорее разделяю ее мировоззрение, чем сакраментальных американок. Потому что мне кажется, будто часть меня не совсем американская. Думаю, в итоге все кончится тем, что я выйду замуж за какого-нибудь предпринимателя, ну, похожего на моего отца, бизнесмена международного масштаба, и хочу, чтобы у нас была хорошая крепкая семья.
– Ты думаешь… я имею в виду, вполне возможно, что мой брат будет заниматься чем-то… международным, но как ты считаешь, у него есть качества, необходимые для бизнеса?
– Ты права, на роль предпринимателя он не годится. Мне кажется, его очень скоро уволили бы, начальству бы не понравилось, что он все время думает о себе.
– Но ведь он же еще школьник, правда? Возможно, он изменится. Наверно, было бы здорово, если бы Ёсихиро заинтересовался таким видом деятельности. Может, ты подтолкнула бы его в нужном направлении…
Подобное заявление было абсолютным ребячеством, а сама мысль еще дальше от реальности, чем грезы. Но Сара и сама еще была в достаточной мере малышкой, поэтому у нее могли быть такие фантазии и достаточно времени, чтобы их воплотить. А еще она не испытывала страха перед будущим. Она засмеялась, а потом заговорила, и на ее лице застыло мечтательное выражение. Ее глаза были глазами влюбленной девушки, которая не замечает ничего, кроме возлюбленного, и ничего не боится, глазами человека, уверенного, что любые надежды воплотятся и сама действительность тронется с места, стоит лить подтолкнуть ее.
– Было бы замечательно, если бы моим мужем стал Ёсихиро, правда? Мы могли бы иметь пристанище и в Японии, и в Бостоне и жить на два дома. Господи, это было бы так весело! Я ведь по-настоящему люблю Японию, понимаешь, и если бы Ёсихиро полюбил Бостон, то у каждого из нас было бы две родины, только представь! И наш ребенок подрастал бы, слушая речь двух разных культур! И мы бы ездили вместе путешествовать. Просто сказочно…
Сара была частью столь давнего прошлого, что я о ней не вспоминала и не имела ни малейшего представления, где она и чем занимается. Ей больше не было места в моей жизни. И, разумеется, в самый обыкновенный день, когда я занималась самыми обычными делами, появилось это письмо. Скомканный листок лежал в глубине стола, спрятавшись в темноте открытого мной ящика. Возможно, все началось именно тогда, когда я вытащила клочок бумаги на свет, размышляя, что же, ради всего святого, это может быть, и развернула его. Как будто я нарушила старинное заклятие, и чары рассеялись, выплывая из комнаты на улицу…

Дорогая Сара!
В тот день, когда мы провожали моего брата, стояла весна… Он и его подружки уже ждали в аэропорту. Да, тогда у него было много подружек – все такие нарядные, что возникало ощущение, будто мы на цветочном лугу. А небо тогда было изумительно чистым. У брата было очень хорошее настроение, он так радовался, что отправляется в путешествие, и нас заразил своим ликованием, все мы веселились и смеялись. Как было хорошо! И все мы были счастливы оттого, что вы с ним любите друг друга. Это странно, но почему-то мой брат действует на людей таким образом – внезапно ты понимаешь, что начинаешь видеть мир его глазами. Но ты это и так, разумеется, знаешь!
Когда уезжал брат, вишни стояли в цвету. Помню, я смотрела на лепестки, падающие на землю то там то тут, словно крошечные солнечные блики.
Мой брат не часто балует нас письмами, но полагаю, это значит, что у вас обоих все в порядке. Желаю тебе всего наилучшего. Приезжай в гости в Японию.
Жду встречи!
Сибами.

Как-то раз, когда я была девчонкой, мы с братом и двоюродной сестрой Мари отправились прогуляться по вечерней улице. Наши родственники собрались на панихиду или что-то в этом роде, а нам стало ужасно скучно, и мы потихоньку улизнули. Просто шли куда глаза глядят, без определенной цели.
Дорога тянулась вдоль насыпного берега реки неподалеку от дома, где вырос мой папа. Наступило время, когда противоположный берег, видневшийся вдалеке, начал погружаться в ночную тьму. Вскоре в речной воде отразится сияние, которое всегда висит над городом по ночам, но даже сейчас прозрачный воздух постепенно окрашивался в синий свет, а затем синяя полоса уплывала наверх, отчего возникало чувство, будто вы видите воздух. На небе еле заметно отсвечивали последние солнечные лучи, все было в дымке, предметы теряли очертания и становились трудноразличимыми. Все вокруг приобрело странную красоту.
На самом деле я не помню, о чем мы говорили, но до сих пор не забыла слова брата:
– Понимаешь, твоя проблема в том, что тебя не особо волнует то, что можно назвать «мусор жизни».
В то время я упорно заявляла, что когда вырасту, то или сама стану бизнес-леди, или же выйду замуж за сказочно богатого человека. Или то, или другое – третьего не дано! Если хотите знать, почему я так считала, то причиной послужил пример нашей тети Рэйко. Она вышла замуж за предпринимателя из сказочно богатой семьи и выглядела просто великолепно в своем черном платье и роскошном ожерелье из настоящего жемчуга. Я была убеждена, что если бы могла тратить столько денег на себя, то выглядела бы не менее элегантно.
Мой брат продолжил:
– Послушай, сестренка, к тому времени, как ты вырастешь, ты соберешь целую коллекцию этого мусора жизни. Даже не поймешь, откуда он берется, а его уже гора, и тогда тряпки и жемчуга уже не будут казаться тебе такими прекрасными, как сейчас. Это точно. Вся проблема именно в этом мусоре, понимаешь? Ты никогда не сможешь осесть на одном месте, тебя всегда будет манить обычный образ жизни, потребность смотреть далеко-далеко вперед.
– Почему же ты все время торчишь дома? – спросила я.
– У тебя действительно талант все усложнять, ведь ты же отлично поняла, о чем я. Я говорил не о телесной оболочке. Кроме того, мы с тобой еще дети, вот почему мы не покидаем отчий дом. Но вскоре мы сможем путешествовать так далеко, как захотим.
Ёсихиро широко улыбнулся. Тут Мари мечтательно сказала:
– Дааа… Но я была бы очень счастлива выйти замуж за богатенького…
– Господи, да вы обе просто не слушаете меня, да? – скривился брат.
– Ну, я понимаю, о чем ты, – продолжала Мари, – но все равно думаю, что предпочла бы выйти замуж за богатого. В конце концов, я не так уж люблю путешествовать и у меня много друзей, от которых я не хочу уезжать.
Мари была на три года старше меня и выглядела совсем взрослой. Она умела очень четко выражать свои мысли и никогда не сомневалась в том, что говорила.
– Просто мне хочется страстно влюбиться в кого-нибудь.
– Ради всего святого, о чем ты говоришь?! – воскликнул брат.
– Ну, очень маловероятно, что, в конце концов, моя жизнь будет в корне отличаться от той, которую я веду сейчас, правда? Так что мне ничего не остается делать, как страстно влюбиться. Кроме того, мне нравится сама мысль о том, что моя жизнь разобьется вдребезги. Ведь в итоге вы сдадитесь и ускользнете от предмета страсти, чтобы выйти замуж за кого-то более подходящего. Страстная любовь всегда плохо кончается, – сказала Мари.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – заметила я.
– Ты очень странная девушка, – буркнул брат.
Мари улыбнулась:
– Но лучше всего было бы, если бы ты поторопился и сам стал мультимиллионером. Тогда, как только моя страстная любовь закончится, я потихоньку перебегу к тебе. Да, было бы здорово, если бы все случилось именно так. Поскольку я хорошо тебя знаю, то мне не нужно было бы ни о чем беспокоиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я