https://wodolei.ru/catalog/napolnye_unitazy/Villeroy-Boch/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я поплыл вдоль него вниз. Почувствовав знакомую боль в ушах, сделал глоток. Вспугнул стайку рыбок-арлекинов. Их длинные круглые тела переливались голубой и золотой красками, глупые улыбающиеся морды походили на клоунов. Риф находился слева метрах в девяти. На расстоянии он казался серым и блеклым, колыхающаяся трава, ветвистые кораллы, черные пещеры придавали ему вид леса на склоне гор. У меня под грудью, размахивая крыльями-плавниками, пронырнул маленький скат. Его длинный прямой хвост-игла был похож на стрелу.
В тени рифа постоянно мелькали рыбы, в голубой дымке справа я заметил косяк ленивых макрелей, испещренных преломляющимися в воде солнечными бликами. Наконец я встал на дно.
Под ногами был песок, маленькие наросты, отломанные куски коралла. Я шел через заросли водорослей – зеленые, красные, желтые, темно-коричневые, они покачивались, щекотали мою кожу.
Сетка с балластом была на расстоянии двух метров от дна. Я поднял голову и увидел точку – днище нашей лодки. Ухватился за канат и только хотел подать Джони сигнал, как увидел акулу.
Большая голубая рыбина размером с двух человек застыла метрах в шести от меня. Прилипалы облепили ее брюхо и боковые плавники. Перед носом акулы плыли три рыбы-лоцмана.
Она наблюдала за мной, большой хвост слегка вздрагивал. Я выпустил струю пузырьков, она не обратила на эти детские игры никакого внимания. Я схватил канат, перевернулся вниз головой и замахал руками, как клоун. Акула оставалась неподвижной. Я лихорадочно обдумывал ситуацию, не спуская глаз со своей подруги, атакующей со скоростью железнодорожного экспресса. Было два варианта. Первый – дернуть за леску и тогда ко мне спустится с ножом и пикой Джони Акимото. Если он ее ранит, на кровь, как шакалы на сырое мясо, побегут подруги. Даже если мы и вывернемся, день будет потерян. Несомненно этот довод был решающим. Я попробовал второй вариант.
Дернул два раза за леску. Через несколько секунд неожиданно затарахтел двигатель, зашумел винт, загремела передача скоростей. Усиленный толщей воды звук напугал соседку-акулу. Она ударила хвостовым плавником, развернулась и исчезла так быстро, что ошеломило даже рыб-лоцманов.
В следующую минуту я почувствовал, как дернулся канат. Лежа на животе, как на пуховой перине, я рассматривал неясные очертания впереди: коралловые утесы слева, столб света в глубине справа.
Водоросли напоминали деревья. Дно покрывали круглые горы, небольшие впадины, растущие кораллы. Но я не видел ни одного достаточно большого предмета, который говорил бы о кораблекрушении.
С потерпевшим кораблем может произойти многое. Если он упадет на кораллы, они облепят его как джунгли древние храмы инков. Если он опустится на песчаное дно, его занесет песком, но все равно он будет напоминать могильный курган. Возможно, благодаря причудам отлива и морских течений он будет лежать нетронутым. Его металлические части разъест коррозия, морские червяки источат обшивку, она зарастет травой, а через зияющие раны будут плавать рыбы. В любом случае на дне моря останется шрам, отметина.
Их-то я и разыскивал.
На секунду канат обмяк, я описал широкую дугу.
Лодка достигла первого буйка, отплыла в море и метра через три легла на обратный курс. Глядя на подводную равнину, я с удивлением заметил, что она постепенно уходит вниз.
Шельф оказался более узким, чем мы предполагали, и, если "Донна Люсия" была там, мы должны были ее скоро найти. Или потерять навсегда. Неожиданно солнечный свет закрыла тень: у меня над головой лениво проплывал огромный скат. Я зачарованно наблюдал за большой тушей, несколько секунд следуя за ним, потом перевернулся и посмотрел вниз. О, Боже! Метрах в двадцати от себя в голубых сумерках морского дна я увидел большую, смутно очерченную массу. Ее покрывали водоросли, окружали горы песка и кораллов. В черных изгибах травы мелькали косяки рыб. С одной стороны виднелся круглый склон. Другая была размыта неясными очертаниями колыхающейся травы и постепенно спускалась вниз. У подножия склона я разглядел короткую, толстую колонну, обвешанную гирляндами водорослей. Я не ошибся: круглая гора была кормой, уклон – палубой, колонна – сломанной мачтой.
Я нашел "Донну Люсию".

Глава 11

Свободной рукой я поймал леску и дернул три раза. Двигатель заглох, вокруг винта возник небольшой бурун воды. Меня протащило вперед над наклонной палубой. Я отпустил канат, продул трубки и поплыл вниз.
Мягко, как падающий лист, опустился на илистое дно. Коралловые наросты и морские ракушки царапали мои ладони. Достав из-за пояса нож, я с неистовой энергией расчистил от налипших моллюсков, ракушек, слизи небольшой участок палубы. Теперь надо было, не торопясь, исследовать корабль. На половине дороги зияла квадратная дыра, с бахромой коричневых водорослей. Заглянув внутрь, я неожиданно испугался темноты и выскочил назад, оцарапав руки. Я не рассчитывал так быстро найти корабль, поэтому не захватил с собой фонарик. Теперь, когда мы знаем, где он, у нас уйма времени, чтобы раскрыть все его секреты.
На вершине находилась большая наклонная платформа, а над ней более узкая и маленькая. Виднелась небольшая конструкция – скорей всего остатки украшений высокой палубы.
Я ликовал. Мне нужен был свидетель торжества: дернув четыре раза за леску, отсчитал пять секунд. Рассекая воду, ко мне спустился Джони Акимото. С пикой в руке он походил на ангела-мстителя.
Я сплясал для него джигу на палубе, размахивая руками, как клоун.
Когда Джони понял причину моего сумасшествия, он соединил над головой руки и подплыл поближе, схватив меня за плечо. Ударив ногами, он устремился наверх, подавая сигнал следовать за ним.
Я поднимался более медленно, вовремя вспомнив выученный урок – корабль с сокровищами мог подождать, а быстрый подъем грозил адской болью в суставах.
В следующую минуту Пэт и Джони втянули меня в лодку. Мы кричали, били друг друга по спине, смеялись, как идиоты, целовались с Пэт, Лодка под нами опасно раскачивалась.
Джони Акимото вернул нас к действительности:
– Прежде всего, необходимо засечь место.
– Совершенно верно, Джони. У нас слишком много работы, не будем тратить время впустую.
Мы произвели расчеты, пытаясь определиться. Чтобы увековечить память о "Донне Люсии", вытащили стеклянный буй и сбросили его над местом катастрофы.
Хотелось спуститься еще раз, но Джони Акимото покачал головой:
– Нет, Ренбосс, на сегодня хватит.
Я энергично запротестовал:
– К черту, Джони! У нас впереди весь день.
– Знаешь, Ренн, Джони прав, – успокоила меня Пэт. – За полдня ты сделал то, на что ушли бы недели.
– Что ты хочешь? – спросил Джони.
– Осмотреть трюм.
– У вас нет фонаря, Ренбосс, – мягко настаивал Джони. – Могу сказать, что вы найдете.
– Сундуки с золотом? – улыбнулся я.
– Нет, – медленно ответил он, – не сундуки.
– А что?
– Воду, Ренбосс. Воду, рыб и песок... Тонны песка.
Я потрясенно молчал. Мой триумф лопнул, как мыльный пузырь.
– Совершенно верно, Ренн, – Пэт Митчел успокаивающе похлопала меня по колену. – Это происходит со всеми потонувшими кораблями, разве не так? Вокруг собирается песок, он забивает трюмы. Ты же знал.
– Должен был знать, но совсем не думал об этом. Настроившись на поиски, забыл, что нужно будет делать дальше. С чего начнем?
– С завтрака, – выпалила Пэт.
Она достала из деревянной коробки толстые бутерброды из лепешек с мясом, бисквиты с маслом, сыр и четыре плитки сливочного шоколада. Разлила в железные кружки чай из термоса. За едой мы разговорились.
– Сегодня мы нашли корабль, – рассуждал Джони. – Это самая главная и трудная часть операции. Нос "Донны Люсии" завяз глубоко в песке, нетронутой осталась меньшая половина корабля. Хочу спросить: вы знаете, куда могли положить золото?
– Думаю, на корме, в каюте капитана. Я нарисую тебе, как выглядят такие корабли.
– Тогда, – ответил Джони, – наш единственный шанс в том, что золото находится на корме под небольшим слоем песка.
– Совершенно верно. В противном случае придется нанимать спасательный корабль, который откачает песок. И даже тогда у нас не будет стопроцентной уверенности.
Пэт Митчел слушала очень внимательно, в ее умных глазах застыл вопрос.
– Что ты об этом думаешь, Джони?
– Посмотрим правде в глаза, мисс Пэт: мы плохие специалисты. Я – абсолютный ноль, потому что умею только нырять, но не могу оставаться долго под водой. Ренбосс научился плавать с аквалангом, но знает чуть больше меня.
Он опять был прав. Я не находил аргументов против неумолимой логики этого островитянина.
Пэт задала следующий вопрос.
– Что ты предлагаешь?
– У Ренбосса есть друг, человек, который делает снаряжение.
Пэт посмотрела на меня. Я кивнул:
– Совершенно верно... Нино Феррари. Он был водолазом-подводником у итальянцев во время войны.
– Видите, – энергично вставил Джони. – Он – профессионал. Знает спасательные работы, понимает толк в оборудовании, умеет им пользоваться. Ренбосс сказал, что он обещал приехать. По-моему, мы нуждаемся в его помощи.
У этого темнокожего, одинокого парня была светлая голова!
– Отлично, Джони! Давайте устроим перерыв. Завтра утром ты отвезешь нас в Бауэн. Я позвоню Нино Феррари в Сидней и попрошу его как можно скорее приехать, собрав все оборудование, которое он сможет достать. Мы отвезем в Брисбейн пустые баллоны для перезарядки. Что скажешь, капитан?
Темное лицо Джони излучало радость:
– Скажу: да, Ренбосс. Мы возьмем мисс Пэт?
– Конечно!
– Хорошо. Я покажу ей свою "Вэхайн", как она держится на плаву?
Мы закончили разговор и стали завтракать. После еды, выбросили остатки за борт на корм рыбам, прополоскали кружки, уложили снаряжение и подняли канат с балластом.
И в этот момент я увидел самолет. Старая развалина, которой еще пользуются сельские жители для опрыскивания полей, да пастухи, когда в сезон дождей трудно найти дорогу домой. Он летел с запада, из Бауэна Самолет шел очень низко, мы слышали его шум, он тарахтел как старинная соломорезка. Достигнув острова, пилот сделал широкий вираж вокруг скал и вернулся назад. Он шел на бреющем полете, мы видели лицо летчика и неясно различимое лицо единственного пассажира. Самолет пролетел над нами и зашел на повторный круг. На этот раз он осмотрел пляж, сделал за островом восьмерку и возвратился к нам. Наконец он исчез из вида.
Мы переглянулись.
– Наверное, – улыбнулась Пэт, – богатый турист.
– Нет, – угрюмо возразил я. – Это Мэнни Маникс.
Джони крепко сжал зубы, но не вымолвил ни одного слова.
– Кто это Мэнни Маникс, Ренн?
– Расскажу после, – бросил я. – Давай, Джони, заводи!
Джони дернул стартер, мотор заурчал. Мы плыли к берегу, рассекая ленивые волны.
Этим вечером впервые за многие годы я держал за руки девушку. Мы сидели, укрывшись от ветра, в маленькой ложбине, заросшей травой и упругим дерном. Вокруг нас раскинул корни огромный пандан. Высоко над головой под дуновением ветерка тихо шелестели большие листья. Белые пряные цветы пьянили голову, а со скалистого откоса свисали дикие орхидеи. Мы слушали шепот волн и наблюдали за тонкой полоской серебра на воде.
Сначала мы ощущали неловкость, пытаясь скрыть наши мысли, говорили банальности, неуклюже шутили и смеялись, как гости на вечернем коктейле. Но полная истомы ночь и убаюкивающий голос моря действовали расслабляюще.
Мы сели поближе и стали тихо рассказывать друг другу о том, что накипело в душе. Я рассказал о мимолетной любви к Джанет, о медовом месяце на острове, о смерти жены и беспокойной пустой жизни. Поделился своими страхами и надеждами. Она сжала мою руку, и я почувствовал легкую дрожь.
Пэт придвинулась поближе и серьезно посмотрела на меня:
– Ренн, я хочу, чтобы ты мне кое-что объяснил.
– Что?
– Тебя действительно интересуют деньги?
Я ступил на тонкий лед, но попытался выбраться:
– А разве есть люди, которых они не интересуют?
– Деньги нужны всем. Большинство хочет иметь их очень много, но не каждый отдаст за них жизнь.
С этим было трудно спорить. Меня восхищала атака маленькой темноволосой леди.
– Не все ли тебе равно?
– Нет, Ренн, – сказала она очень серьезно, почти с мольбой в голосе. – Я знаю, что ты хочешь. Думаешь – стоит достать клад, и ты станешь свободным, начнешь новую жизнь. Сильно в этом сомневаюсь.
– Что дальше?
– По-моему, ты наденешь на себя кандалы, закуешь свое сердце цепями, – она говорила с такой горечью, в ее глазах было столько боли, что я был потрясен.
– Дорогая, что это? Проповедь о семи смертных грехах?
Она сверкнула глазами:
– Да, если тебе так хочется. Посмотри на себя, и ты поймешь – это то, чего я боюсь и что ненавижу.
– Что? Деньги? Ради чего мы гнем спину?
– Нет, Ренн, не деньги, а жажда денег. Ужасное, извращенное чувство! Ужас и ненависть были в твоих глазах сегодня утром, когда ты смотрел на самолет, думая о Мэнни Маниксе.
Она задела меня за живое, неприятно кольнуло в сердце. Я рассердился:
– Жажда? Ненависть? Страх? Черт возьми, что ты об этом знаешь?
– Очень много, – просто ответила она. – Я прожила с ними двадцать лет. Мой отец – очень богатый человек, но он никогда не был счастлив.
Моя карта была бита. Раздражение погасло. Я ласково спросил.
– И это все?
Она смотрела на меня горящими глазами, гордо вздернув подбородок.
– Нет уж, нет! – я схватил ее, обнял и поцеловал. Ее губы горели желанием. Она прижалась, вздрогнув, крепко обхватила мою шею загорелыми руками.
Море неожиданно затихло. Погасли звезды. Если бы с неба свалилась луна, мы бы этого не заметили.
На следующее утро Джони отвез нас в Бауэн. С берега дул легкий ветерок. Джони правил лодкой бережно и очень ловко, искренне гордясь своей "Вэхайн". Это был туристический круиз по спокойному морю при ясной погоде. Город изнемогал от жары и полуденного зноя. Под ногами клубилась пыль. Мы вышли с пристани и отправились на главную улицу.
Джони пошел с пустыми канистрами в гараж, купить бензин. У Пэт были свои дела в магазинах. Я взял курс на почту, чтобы позвонить в Сидней Нино Феррари.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я