установка шторки на ванну 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Таяр выбрал второй, более безопасный вариант и подал предупреждающий сигнал. Этот сигнал и разбудил Куанга. Он отстегнулся, но, почувствовав необыкновенную легкость, успел схватиться за ремень. Включив связь с рубкой, он увидел на центральном экране голубой шар Сооны.
– Таяр, что случилось?
– Мы чуть не проскочили ее, Главный. Сейчас идем по инерции, иначе не впишемся в орбиту.
– А как же я доберусь до рубки?
– Не робей, Главный! Невесомость – не самое худшее из зол. Она имеет и свои преимущества.
Он оттолкнулся от кресла и, проделав несколько сложных пируэтов, благополучно вернулся в него.
– Попробуй, Главный. Только не делай резких движений.
Куанг выключил связь и, слегка оттолкнувшись, поплыл к двери каюты. Это ему удалось, но, чтобы ухватиться за ручку, ему пришлось сделать несколько нелепых движений, что вызвало смех У Киу. Открыв дверь и выскользнув в коридор, Куанг оттолкнулся посильнее, постепенно обретая уверенность в движениях и перехватываясь за переборки. У входа в рубку он оказался гораздо быстрее, чем ожидал. Нажав на кнопку, разблокирующую дверь, он оказался отброшенным к потолку. Оттолкнувшись от него, Куанг направил свое тело через распахнутые створки дверей прямо в свое кресло.
– Прекрасно, – сказал он, усаживаясь на привычное место и пристегиваясь. – Когда только ты успел этому научиться?
– Во время смены ускорений, – Таяр закрыл за ним вход в рубку. – Все равно надо менять обстановку в каюте, а при невесомости делать это проще. И не только я. Моя жена, Ю Ана, тоже прекрасно чувствует себя в невесомости.
– Надо на обратном пути всему экипажу обучиться свободному владению телом в невесомости, мало ли что может случиться в полете, – заметил Куанг и, взяв исходную точку, принялся за проверку расчетов Таяра. Убедившись, что они верны и что времени до начала следующего маневра более чем достаточно, он принялся рассматривать Соону. Уже хорошо были видны гористые материки с крупными реками и зеленеющими равнинами. Только вблизи полюсов располагались незначительные белые пятна.
– На Сооне холоднее, чем на нашей Ауэне, – со вздохом сказал Ум Куанг. – Придется позаботиться и о теплой одежде и подумать, как согревать свои дома.
Загрустил и Таяр. Впервые за все время полета он подумал, что теперь действительно нет возврата к прежней жизни, и все будет по-иному, с большими трудностями, а значит, и с большей жестокостью. Может быть, прав кал­хор, что придется завоевывать землю для поселения и вести борьбу за существование…
Уже на подлете к Сооне они снова включили тормозные двигатели и вывели корабль на близкую к планете орбиту. Теперь надо осмотреться и выбрать место для посадки. Лучше на первых порах садиться вдалеке от людских поселений, но обязательно возле воды, чтобы дозаправить опустевшие баки. После трех облетов они приметили место, которое понравилось обоим. Оно располагалось близко к экватору, а значит, там должно быть достаточно тепло. Площадка располагалась на плоскогорье, вблизи огромного горного озера, в котором, скорее всего, была чистая пресная вода. Привлекало и то, что озеро со всех сторон окружено горами, а значит, было труднодоступным и мало­обитаемым. Поправки внесли в программу, и двигатели снова заработали. Спуск был кратким. Они едва не посадили корабль в озеро, но Таяр интуитивно усилил подачу топлива, и корабль плавно опустился на самом берегу…
– Все, – сказал Куанг, отстегиваясь от кресла и поднимаясь во весь рост. – Теперь надо взять пробы воздуха, определить его пригодность для нас, и тогда можно попробовать прогуляться по новой земле…
Новая земля встретила их негостеприимно: воздух по сравнению с Ауэной оказался сильно разрежен, и дыхания не хватало. Хотя кислорода оказалось здесь больше, чем на Ауэне, организму его не доставало. Дышать приходилось чаще и глубже, от низкого давления у многих кружилась голова, шла носом кровь. В течение первых дней никто не отваживался отходить от корабля, но время торопило, и путешественники приступили к разгрузке. Таяр, лучше других переносивший перемену обстановки и разреженную атмосферу, решился на поездку в электромобиле по берегу озера. Вместе с ним поехала Ю Ана. Берег был каменистый, сплошь покрытый плоской галькой, которая разлеталась из-под колес и стучала по днищу. Впереди возникли группы деревьев, и Таяр направил туда машину, чтобы рассмотреть их поближе. Казалось, планета скудна растительностью, только время от времени маячили толстые мясистые столбы, сплошь усеянные колючками, или распластанные на каменистом грунте растения со стреловидными, будто накачанными соком, листьями. Облик отдаленных деревьев напомнил Таяру обычный пейзаж родной Ауэны и от волнения сдавило сердце… Только подъехав вплотную, он убедился, что растительность здесь Другая. Сразу за деревьями и редким кустарником Иуз увидел темные воды речной заводи и выехал на берег. От воды в страхе отпрянуло стадо диких животных с длинными шеями, чем-то напоминавших улалу, домашний скот на Ауэне, и Таяр, изголодавшийся по свежему мясу, немедленно выскочил из электромобиля и, выхватив лучевой пистолет, почти не целясь, послал вдогонку по стаду несколько импульсов. Одно из животных упало замертво, двое еще пытались бежать, но тоже вскоре свалились… Животные оказались тяжелыми, и Таяру с трудом, не без помощи Ю Аны удалось погрузить их во вместительный багажник. Таяр проехал еще немного по долине, пока не обнаружил обширную ровную площадку. Пожалуй, долина была лучшим местом для будущего поселения. Оглядев окрестности, он уже собирался ехать обратно, когда точно из-под земли появились люди, одетые в шкуры и украшенные перьями птиц. Они склонились перед ним. Потом один из них, видимо, старший, принялся что-то объяснять ему на своем языке. Убедившись, что его не понимают, старший концом заостренного копья нарисовал на земле бегущее стадо, сзади людей с копьями, а сбоку человека, поражающего лучом убегающих животных. Чтобы его правильно поняли, старший древком копья показал на Таяра, затем на его изображение на рисунке. Иуз улыбнулся и кивнул головой. Старший повернулся и пошел к реке.
– Сиди здесь, – сказал Таяр на вопросительный взгляд жены и направился следом за охотниками.
Старший остановился у большого дерева. Лучшее место трудно было выбрать. Судя по всему, он учел и ветер, чтобы посторонний запах не насторожил животных. Оставив Таяра в засаде, охотники как будто растворились. Ждать пришлось долго. Таяр уже начал терять терпение и хотел подняться, но в этот момент кто-то положил руку на плечо. Иуз резко обернулся и увидел рядом сидящую на корточках Ю Ану. Она приложила палец к губам. Эта выходка жены развеселила его, и раздражение сняло, как рукой. Вдвоем коротать время куда веселее, хотя нельзя даже обмолвиться словом. Ощущая рядом любимую, ему хотелось блеснуть точностью неотразимых импульсов пистолета, и он тщательно проследил все направления, по которым могли пойти животные, и все точки, где они оказывались уже в мертвой зоне. Наконец послышались дальние крики загонщиков и странный дробный стук. Таяр изготовился, боясь пропустить удобный момент, и все-таки улалу появились неожиданно. Они бежали, растянувшись в узкую ленту. Иуз несколько раз полоснул по стаду. Животные остановились, словно наткнулись на невидимый барьер, и он, чтобы подстегнуть их, ударил по задним. Мгновенно стадо опрометью бросилось вперед. Не зная, сколько животных надо охотникам, он, на всякий случай, послал несколько продолжительных импульсов. Поляна покрылась убитыми животными и когда подоспевшие загонщики увидели добычу, они пришли в радостное возбуждение. Старший подошел к Таяру, склонился и жестом пригласил выбрать лучших улалу, часть обильной добычи. Иуз вдруг осознал, что это своеобразный ритуал и вести себя в этом случае следует неторопливо и с достоинством. Так он и поступил. Стоило ему указать, как тотчас охотники поднимали животное и несли к машине. Таяр выбрал четырех покрупнее и, несмотря на вместительность багажника, двух пришлось привязать сверху… Таяр хотел уже попрощаться, но старший положил руку на плечо и, отойдя в тень деревьев, уселся, скрестив ноги. Таяр присел на подвернувшееся поваленное дерево. Несколько охотников натаскали сушняка и, сложив небольшую кучу, принялись добывать огонь. Иуз усмехнулся, переключил длительность импульса, увеличил ширину луча и, направив пистолет на кучку хвороста, нажал на спуск. Луч коснулся сухих веток, они вспыхнули, и костер, потрескивая, начал разгораться. Ничему не удивляясь, охотники подбросили хворосту, поднесли к костру разделанную тушу и, насадив ее на жердь, принялись обжаривать целиком на огне, сдабривая листьями…
Мясо оказалось вкусным. По тому почтению, с каким ему и Ю Ане подносились лучшие куски, Таяр понял, что их считают чуть ли не божествами. Охотники ели много, но с достоинством, без присущей диким людям жадности, и это удивило и окончательно расположило к ним инженера. По завершению трапезы старший нарисовал реку и поставил у устья корабль, как бы приглашая всех на место, облюбованное Иузом. Таяр кивнул в знак согласия и попрощался с гостеприимными хозяевами-охотниками.
На корабле свежее мясо было принято с восторгом, тем более, что, приготовленное на кухне по лучшим ауэнским рецептам, оно стало еще нежнее и ароматнее и, казалось, свеженина придала людям силы и бодрости. Выгрузка пошла веселее. Через несколько дней Таяр показал приглянувшуюся ему поляну Большим, как называли путешественники Ум Куанга, Главного Верховного и бывшего калхора Аринды Ур Атана. Место понравилось, и Ум Куанг распорядился снять с корабля электромобили и начать перевозку грузов. Люди привыкли к атмосфере чужой планеты, прошли слабость и головокружение. Все работали дружно, без понуканий. Даже У Киу сначала загорелась, стала водить электромобиль с грузами, но однообразные рейсы ей быстро надоели, и она уступила место одному из бывших управляющих, имевшему на Ауэне свою машину. Строители нашли в коренном склоне долины, неподалеку от поляны, залежи подходящего камня и нарезали впрок небольшие блоки, удобные для переноски и пригодные для строительства домов. К их затее большинство отнеслось с прохладцей, предпочитая легкие шалаши, но когда при закладке первого дома Кеа Гианг назвал строительство священным долгом каждого гражданина Аринды, а Ур Атан присовокупил, что вселяться в дома будут в первую очередь те, кто больше других участвует в строительстве, сразу нашлись добровольные помощники. Даже Верховные пытались оказать посильную помощь в переноске блоков на поляну, но из уважения к сану и возрасту их отстранили от тяжелой работы. Посмотреть на строительство поселка часто приходили местные охотники племени тиаунако, как они себя называли… Приглядевшись, охотники грузили на себя по два–три блока и легко доносили их от каменоломни до стройки, тогда как ауэнцы с трудом, иногда с передышками переносили один блок. Кладку вели всухую, поскольку на изготовление цемента или хотя бы извести нужна была специальная печь, да и известняка для ее обжига в окрестностях не оказалось. Новые затруднения возникли, когда стены поднялись выше человеческого роста и подавать, блоки наверх стало тяжело. И здесь охотники не остались безучастны. Одними бронзовыми топорами они соорудили подобие колодезного журавля, незнакомого ауэнцам, привыкшие к более совершенным подъемным механизмам, и с его помощью легко поднимали по шесть-восемь блоков на стены. Но особенно тиаунако благоволили к Таяру и небольшой группе охотников. И это было понятно, сказывались близость профессий и частые совместные вылазки за свежими запасами мяса. Отряд охотников быстрее других начал понимать тиаунако, но особенно много изучением местного языка занимались Верховные. Они записывали все новые слова и понятия, а так как каждый тиаунако был прекрасным рисовальщиком, понимать значение их слов оказалось не столь уж и сложно. Когда весь необходимый груз был перевезен, Ум Куанг засобирался в обратную дорогу. Последнюю ночь он провел на корабле с У Киу. Перед отлетом они посидели вдвоем в рубке управления. У Киу не раз бывала здесь и по объяснениям Куанга знала расположение приборов и примерное их назначение, хотя и не смогла бы воспользоваться этими знаниями даже под угрозой собственной гибели. Просто привычка быть среди женщин во всем первой заставляла ее запоминать ненужное, чтобы при случае блеснуть своим умом и знаниями.
– Ну вот, У Киу, пора нам расставаться, – сказал Ум Куанг, поднимаясь, чтобы проводить жену до подъемника.
– Останься еще на день. У меня нехорошее предчувствие, – тихо попросила У Киу.
– Пустяки, все пройдет нормально, – ободрил ее Куанг, но ощущение тревоги тут же передалось и ему. Он решил пересчитать орбиту на назначенный им момент взлета. Пока он вводил исходные данные, она разглядывала знакомый ей до мелочей пульт управления и заинтересовалась маленьким, шириной в ноготь, прямоугольником, вплетающимся в орнамент облицовки. Она тронула его пальцем, и прямоугольник слегка подался вовнутрь. Тогда она надавила его посильнее, и открылась небольшая ниша шириной с ладонь, в которой было вмонтировано нечто похожее на часы с черным циферблатом и белыми знаками, так напоминающими знакомые с детства цифры, что она тихонько ахнула. Куанг, занятый расчетами, не обратил внимания на ее невольное восклицание, и она продолжала разглядывать необычный прибор. Число знаков на циферблате было не двадцать, как на обычных часах, а только десять. Часы стояли. Внизу выступал краешек ребристого колесика. Справа, в стороне от циферблата, помещалась красная кнопка. Она провела пальцем по колесику. Стрелка шевельнулась…
– Куанг, это что?
Тот вскочил с места, будто укушенный сегу, и метнулся к ней.
– Не трогай!
Закрыв нишу, он, бледный и опустошенный, опустился в свое кресло.
– Как это ты нашла?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я