Привезли из магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Это я сейчас, когда выправляю эти заметки 3 месяца спустя, такой умный, а сегодня, вообще-то ДЕНЬ 4 нашей здесь Одиссеи, и езда без билета отнимает кучу нервов.
По-прежнему памятуя о том, что мы подонки и должны нести это звание с честью, совершаем первую кражу – пачку конвертов, чтобы писать на Родину письма. Технология незамысловата, но мы взмокли до предела и чуть не обструкались, вынося эти злосчастные конверты. А маза такая: огромный Собаккаа закрывает своей тушей меня от гляделки, а я кладу конверты за пазуху. Зетс ол!! Обнадеженный первым успехом, я тырю бутылку вина по той же схеме, дабы отпраздновать наше новоселье. Испив в каком-то милейшем парке бутылочку, двигаем смотреть нашу будущую нору. Нора нам нравится. Милый английский домик с кучей всяких сквознячков, уютных потрескиваний и поскрипываний. Что-то вроде коммуналки – 2 сортира, одна ванная, одна кухня и щей 6 соседей нашего примерно возраста, у каждого своя комната. Смущают два обстоятельства: в непосредственной близости находится мечеть и наша land-lord явно ее посетительница. Когда она узнала, что Собаккаа учил арабский, то попросила перевести на английский язык ее имя – –?????… Ведь зовут ее Мэгги. Тут она не выдержала и раскололась, что зовут ее Халида, и хочется ей узнать, что имя ее означает на языке Зеленой Книги. За полвека сама не узнала, мусульманка херова. Собаккаа сымпровизировал от вольного, чтобы подмазаться – «full of light» (полная света). Вторым заправителем нашего будущего жилища оказался некто Дэнис (на самом деле тоже какой-нибудь Биназир Бхутто). Интересно, неужели весь этот генетический мусор, породивший в свое время наци-движение (skinhead era) действительно полагает, что, беря себе английские имена, они станут похожи на потомков саксов (и англов)? Ведь лица, цвет кожи, А ГЛАВНОЕ – ПОВАДКИ! у них остаются неизменными. Наш Дэнис, прозванный сразу же Мохноухом, заслуживает, тем не менее, отдельного описания.
Когда я его первый раз увидел, то очень сильно испугался, ибо похож он на злого духа из сказок 1001 ночи (Да ты, Бруда, по-моему, тогда еще и надутый сканком был). Лет 70, иссушенное лицо, бегающие крысиные глазки под кустиками бровей. Кустики-брови плавно переходят в заросли на голове. Имеется 3 бороды. Одна белая по всем щщам, и по одной серой, растущей из каждого уха. Вечно расстегнутая ширинка, наверное, из какого-то странного принципа. Думаю, что до эмиграции в Англию он сидел пару-тройку тысяч лет в кувшине, откуда выпустил его какой-нибудь распоясавшийся моджахед.
Но в целом дом нам нравится, и мы отдаем за него все наши деньги. Проблема только одна. Нора освобождается через 6 дней. А с рогулями эти дни жить мы не можем уже просто физически (кажется, я повторяюсь). И тут мы находим остроумное, как нам кажется, решение. По соседству с Евреем находится заброшенный дом. Обследовав его, мы поняли, что внутрь пробраться невозможно, все забрано стальными листами, и лишь пристройка-сарайчик манит к себе открытым окном. Вещи перевозим из Мытищ в Горки-6 (то есть из Баркинга на Саут-Гейт, к Еврею), а сами, дождавшись темноты, влезаем в сарайчик. Перед нашим незаконным проникновением в чужую частную собственность получаем кучу стремных инструкций от соседа, т.е. Еврея. Типа: не шуметь, свет не жечь ни под каким видом, и т.д. Еврей опасается neighbourhood watch'a – – ему есть, что теггять.
NB/ «neighbourhood watch (дословно – соседское соглядательство)» – что это такое. Уникальная система повышения социальной безопасности, возможна только в стране, где все слепо следуют букве закона и предписаниям властей. Чем-то напоминает 37 год. Суть n.w. заключается в том, что каждый следит за своим соседом и в случае чего (появление незнакомого лица, свет в окне в неурочное время и т.д.) тут же звонит «999» (т.е. «02»). Я спрашиваю Еврея, чего ему опасаться, ведь если что, он может просто сказать, что с нами не знаком. Еврей грустно отвечает – «Да, но повесят за недоносительство….»
Кстати, о Еврее. По-моему, для описания этого челы достаточно того, что его прозвище совпадает с его национальностью. Но Бруда считает необходимым остановиться на описании этого персонажа поподробнее. Что ж, слово опять Собакке.
Описание Еврея.
Тоже своего рода глыба. Еврей, разумеется, толст и картав. Живой персонаж одесских анекдотов. Махровость его выходит за всякие пределы. Жванецкий рядом не валялся. Вместо беспроигрышной, на мой взгляд, артистической карьеры Еврей уехал в Израиль ( Большой оригинал!!), где каким-то образом женился на толстой и некрасивой, но доброй и прикольной девушке Коллет, гражданке ЮАР, на родину которой и отбыл вместе с ней, а из Ю.А. уже перебрался на ПМЖ в Лондон, где сейчас влачит за счет Коллет несколько скучноватое существование, редко выходя из дому и страдая домашним алкоголизмом в одни щи. ( Еврей смотрит фильм «Big Lebovsky». Я спрашиваю – «Тебе, наверное, очень нравится главный герой» – «Оооо, я с ним ггезонигую», – отвечает Еврей)
Еврей говорит: – Сейчас я пгиведу Вас в бугжуазный дом. Я сгазу пгедупгеждаю, что мой дом – бугжуазный. Пгошу обгатить внимание – у меня слоники на комоде. Поэтому сгазу пгедупгеждаю – не подписывайте меня ни под какие Ваши афегы, мне есть, что тегять, в отличие от…(смутившись, замолкает)
Парадокс в том, что его махровость не вызывает агрессии-раздражения, а только улыбку и восторг – «Какая глыба,…. и т.д., см. описание Арташа)
С Евреем Соб. познакомился в далекой Москве 1993 года. Земляки Соб. приехали навестить друга, только-только освободившегося (именно освободившегося) из армии, в Москву и в качестве подарка привезли Соб., человеку с тонким чувством прекрасного, в подарок Еврея. В то времена Еврей был также картав, но чуть менее матер и скромно удовлетворялся житьем на Соб. подоконнике. Теперь мы удовлетворяемся ночевкой на полу Еврейского дома.
Вечером (наш последний вечер в Мытищах) произошел забавный эпизод, казус. Зашел в магазин с твердым намерением стырить пару пива. Отсутствие денег и почему-то дурная слава Ист-Энда (Мытищи-Баркинг) настроили меня решительно. Зайдя в шоп, я понял, что удача на моей стороне – тот редкий случай, когда магазин не оснащен гляделками, но лишь системой зеркал, через которые, на самом деле, ни хрена не видно. Побродив для виду, улучил момент, когда Бруда занял обоих чурок-продавцов (заставил их описывать различия бубль-гумов) и быстренько метнул пару Гиннесса под бомбер. Мои манипуляции видел лишь один посетитель – молодой мауп с дредами, с накуренными вороватыми глазами, но в нем я сразу же признал коллегу и от него свои действия не шифровал. Без проблем я выписался из магазина и посиповал в сторону норы. Оглянувшись метров через 50, я пропалил шокирующую картину: мауп, по-прежнему покачиваясь в такт слышимой только ему одному мелодии, стоит на пороге магаза и с непередаваемой тоской глядит мне вслед. Куртка на нем распахнулась, и видна майка с надписью «SECURITY». Мораль – не фига так накуриваться на рабочем месте, это ведет к производственному травматизму.

ДЕНЬ 5

Начался он с жуткого озноба, который колотил нас после ночи в сарае. Мерзкая пристройка оказалась абсолютно неприспособленной к ночевке. Бруда спал на сломанном чемодане, сидя, а я – свернувшись калачиком в какой-то немыслимой пластиковой тарелке диаметром метра полтора. Вся постройка продувается ветрами, и вдобавок ночи в Лондоне оказались гораздо холоднее светлого времени суток. Утром на траве появляется иней.
Денег – НЕТ. Ведем борьбу за выживание, преимущество полностью на нашей стороне. За метро перестали платить принципиально. Не моемся. Пахнем. Сильно. СИЛЬНО. При взглядах в случайные зеркала – приступы омерзения. ПЬЕМ.
Не платить за метро тем проще, что ближайшая к нашей развалюхе станция метро не только не имеет турникетов, но и контролеров, по-моему, тоже. Все дело в том, что район буржуазный и респектабельный.
Вечер и большую часть ночи гуляли в центре Лондона под дождем. Зрелище красивое и одновременно зловеще-завораживающее: сквозь косо воткнутые в графитово-черное поле Темзы прутья дождя виден Тауэр. Над Тауэром почему-то висит большая лимонная луна в молочной дымке. При этом весь остальной небосвод затянут низкими тучами, которые в этом городе похожи на промокший войлок.
Пряча сигареты в кулаке и, слизывая дождь с губ, идем по набережной и синхронно напеваем «Туруту-Ту-ту-ту-ту – Тум-Дум-Тум Туру-Дум-тум-дум-тум-тум». (Тема из «Шерлока Холмса»).
Собаккаа промочил ботинок. Только один, но зато так, что он даже не похож на пару ко второму.

ДЕНЬ 6

Приходим в гости к А.. Недоумеваем, почему этот чел не вписывает нас к себе пожить (Поймем чуть позже). Хоромы у него четырехэтажные. Тем не менее, моемся!!! Потом идем в парк собирать мухоморы. Собаккаа их не ест. А я ем и блюю на могилу Карла Маркса.
Изобретаем новый способ сохранения тепла при спанье в сарае. Нашли там кучу рулонов обойной бумаги, изорвали ее на клочья и спим в этой куче, как хомяки. При этом еще прижимаясь друг к другу, как братцы-геи.
Еще в этот день нашли на автобусной остановке 7 банок ершистого пива, которые незамедлительно выпили. Спасибо неизвестному доброжелателю!
Собаккин ботинок по-прежнему не высох.

ДЕНЬ 7

Спать в обоях все равно холодно. Спасает сканк, подаренный А., и алкоголь, который пьем для сугрева. Каждый раз благоговейно читаем имя страны-производителя на этикетке. Чили! Испания! Израиль! Австралия! и т.д. Тырить с каждым разом становится все легче и легче, хотя Еврей мне и ставит «3-« за мое воровство. Аргумент весомый – щи, говорит, выдают, уж больно сложные. Он прав, мне еще есть над чем работать. Главная сложность, конечно, в том, что мы еще не выработали системы, по которой надо действовать. В каждом магазине камеры расположены по-своему, все кажется очень трудным
В центре Лондона неожиданно видим указатель «Кэмден Таун – 3 мили». Решаем отправиться, полюбопытствовать. (К.T. считается чем-то вроде всеанглийской Горбушки. Т.е. куча сэкондов, тату-салонов, музыкальных магазинов, клубов сосредоточены в одном квартале). По дороге нам встречается «Home for homeless», центр помощи бомжам, наркотам, короче людям вроде нас. Долго не решаемся войти, наматываем круги у входа, читаем объявления. Окончательно понимаем, что кто-то, присматривающий за нами с неба, повел нас по правильной дорожке. Судя по объявлениям, в этом доме мы можем получить все: от бесплатных шприцов до места в хостеле и одежды. Заходим, преисполненные чувства уважения к такому хорошему заведению….
15 min later. Ага!!! А вот болт те в глотку, чтобы щи не болтались! Все вышеупомянутые блага не для нас!!! А только для британских подданных. Нас напоили чаем и прочитали длинную лекцию о том, что мы должны пойти в комитет по делам беженцев, попросить политического убежища, потом собрать еще хренову тучу справок, тогда, возможно, мы получим бесплатное одеяло в этой пробирной палатке. На резонный вопрос, где нам жить и чем питаться все время, пока мы будем заниматься этой бюрократией, нам в центре помощи обездоленным сказать не смогли. Ну и ладно, решаем мы, сами же пожалеете.
Собаккин ботинок не высыхает.
Из пьяноватого Спайкера выпадает бутылка вина, когда он стоит в очереди к кассе, желая оплатить какое-то говно за 5 пенсов. Паки сделали вид, что ничего не заметили. Видимо, на самом деле у них нет лицензии.

ДЕНЬ 8

Курим сканк. Вяло ищем работу, которая не находится, но переживаний почему-то нет, хотя денег остается что-то около 10 фунтов. Обнаглели – вина теперь выбираем, всякое говно не тырим. Работаем над теорией краж крепких напитков и табака. Проблема в том, что оные продукты всегда располагаются за прилавками, а не на полках. В больших же шопах крепкие напитки намагничены и пищат на выходе.

ДЕНЬ 9

Первый, он же последний гость в нашем сарае. Арташ. Вел себя развязно. В гостях ему не понравилось. Еврей опасается neighbourhood watch'а – ему по-прежнему есть, что теггять, говорит, если что – его повесят. Но помогает, чем может – кормит, и, иногда – поит.

ДЕНЬ 10

Наконец-то освобождается нора, за которую мы заплатили неделю назад, и мы в нее въезжаем. Еврей учиняет нам проводы – виски в близлежащем пабе (свое, в розлив под столом). Потом играем в пул, и я всех обыгрываю, выдавая замысловатые комбинации типа «от трех стенок», и срывая овации зрителей. Это, по меньшей мере, странно, потому что кий я держу второй или третий раз в жизни.
Спайкер украл бутылку вина, будучи в полном дерьме. Квалификация растет. Пресекли попытки маупы-метростроевца оказаться умнее нас. И проехали до нашего нового жилища бесплатно, хотя были навьючены сумками. Матереем!!
Собакка высушил свой ботинок.

ДЕНЬ 11

Проснулись еще пьяные и отправились на обследование окрестностей. Первая кража в большом супермаркете, с кучей камер и охраны. Понимаем, что на самом деле тырить в больших магазах удобнее, т.к. там невозможно палить каждого покупателя визуально. Контроль осуществляется посредством камер. А в любом магазине найдется своего рода «мертвая зона», камерами не просматриваемая. Со временем мы научимся определять такие зоны сразу после входа в магазин, с одного взгляда. Украли курицу. Радует тот факт, что теперь можно тырить полуфабрикаты, ведь у нас есть кухня с плитой и холодильником.
Первое мошенничество в Великобритании. Делаем себе бесплатный сотовый, который продаем за 25 фунтов скупщику краденного. Скупщик – толстый ниггер с таким количеством голды, какое не снилось ни одному братку. Очень жадный… Долго с ним торгуемся, но в ответ только «No, man….», « No way, man…» Не, мужики. Не пойдет, парни…

Ладно, думаю, сволочь. Я тебе припомню 69 год… Но, тем не менее, первые деньги, заработанные нами в Лондоне. Приятно осознавать, что они – грязные. Устраиваем по этому поводу праздник, тоже ставя своеобразный рекорд – 3 бутылки вина из трех магазинов подряд (испанское, израильское, французское). Под это дело точим какой-то горячий хавчик в дешевом кафе. Давно забытые ощущения от затачивания еды, за которую заплатили деньгами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я