мебель для ванной асб мебель 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Расскажите мне, о чем там шла речь.
– Вряд ли я смогу…
– Вы же их читали, когда печатали?
– Конечно, но понимаете, если вы привыкли работать на машинке, то делаете все автоматически, даже думая о другом. Потом было тут ещё одно…
– Что именно? – Бекон явно был недоволен.
– Когда он впервые попросил меня помочь ему с отчетом, то предупредил, что его работа-дело конфиденциальное, как у адвокатов и врачей. Потому-то я и старалась не читать содержание. Как-то раз-другой заглянула-там была такая скука, только время и место, где какой-то человек находился. А когда ты его не знаешь, в этом нет ничего интересного.
Кент и Бекон ей поверили, потому что оба хорошо знали Тома Брейди с его предельной порядочностью и чувством долга. Только на таких условиях он и мог отдавать материал машинистке.
– Ладно, – продолжал Бекон, – ну и где-же донесения?
– Вчера вечером он все забрал. Черновиков не оставлял никогда, говорил, что их обязательно нужно уничтожать, чтобы не водить людей в заблуждение.
Бекон потер челюсть, по лицу его мелькнуло выражение полнейшего отчаяния. Потом он вздохнул, покачал головой и спросил:
– Вы нам хотите помочь?
– Да, хочу!
– Тогда подумайте хорошенько об этих отчетах. Пусть даже не о выводах, о деталях: имена, названия мест, частные заметки Брейди. Не задумывайтесь, пустяк это или что-то важное-пусть даже бессмыслица. Запишите абсолютно все, что вспомните. Договорились?
Она нахмурилась, но кивнула.
– Обязательно.
– Черный ход у вас есть?
Бекон велел было патрульному проверить дверь, но тот заверил, что уже это сделал и все в порядке.
– Когда мы уйдем, запритесь на цепочку, – сказал девушке лейтенант. – Вряд ли вас сегодня потревожат. Если все в порядке, мы откланяемся.
– Да, конечно.
Она встала.
– Не волнуйтесь за меня. Обещаю, я постараюсь вспомнить.
Когда все трое вышли на площадку, лейтенант остановился и подождал, пока Салли не заперла все замки.
На крыльце Бекон спросил Мердока, куда тот поедет. Кент сказал – в редакцию. Тогда Бекон отправился с Керби, Мердок же сел в служебную машину, сразу связался с редакцией и сообщил, что новостей по делу Брейди нет, а машину он сейчас пригонит.
Когда около полуночи Кент появился в редакции, в кабинете Ваймана горел яркий свет. Стукнув для приличия разок в дверь, он просунул внутрь голову.
– Заходите, – Вайман вынул сигару изо рта. – Садитесь.
Мердок с благодарностью принял приглашение – усталость давала о себе знать. Откинувшись в кресле, он вытянул ноги, посмотрел на свои грязные, промокшие ботинки и решил непременно вычистить их утром. Потом спросил:
– Что слышно насчет Вольта Керри?
– Говорят, все обойдется. Повреждений мозга нет, но когда его можно будет допросить-неизвестно.
Подождав ответа, которого не последовало, Вайман стал терпеливо ждать, понимая, что раз Мердок зашел к нему в кабинет, значит должен сообщить что-то важное.
Вместо этого он услышал просьбу, и простую, и поразительную одновременно. Не повышая голоса, Мердок заявил:
– Я хотел бы получить отпуск на пару дней.
Вайман глубоко затянулся, у него отлегло от сердца. Выпустив густой клуб дыма, сказал:
– Разумеется, почему бы и нет? Временно вас заменит Делани. Есть серьезные причины?
– Дело Брейди.
– Да, да. Он ведь был вашим другом?
– Близким другом.
– Как там обстоят сейчас дела?
Мердок собирался ответить покороче, но заговорив, почувствовал вдруг потребность выговориться, чтобы облегчить душу и привести в порядок мысли. Вайман слушать умел, иногда он кивал, иногда удивленно поднимал брови, но не вмешивался и не прерывал. Сигара была забыта и догорала в пепельнице.
– Ну хорошо, – сказал он, когда мердок умолк. – Насколько я понял, вы хотите поработать вместе с Беконом, верно? Хорошая мысль. Так сколько времени вам понадобится на это дело? Вы ведь будете работать, да?
– Не на газету.
– Как это?
– Не хочу сказать, что не выдам материал, если такой будет. Но ведь может случиться, что время я потрачу напрасно. Шансов немного, правда, я лично заинтересован, да и с людьми умею разговаривать. Одним словом, думаю я о себе, а не о газете.
– Какого черта, разве я требую от вас конкретного результата?
– Убийство такого человека, как Брейди, не заслужит в газете и половины колонки.
– Раз оно затрагивает семейство Олдерсонов, то достойно целого подвала на первой полосе, а то и двух. Если ваша совесть мешает получить деньги за то, что вы делаете ради себя, забудьте об этом!
Отодвинув назад свое кресло, Вайман потянулся за сигарой.
– Давайте, действуйте! Поезжайте домой, примите пару стаканчиков и ложитесь спать. Я предупрежу, что вас завтра не будет.
Мердок встал. Разговор с Вайманом его ободрил и теперь он чувствовал себя гораздо лучше. Он снова верил в себя, в успех своей затеи. Разве иначе Вайман дал бы ему«добро»?
Глава 8.
Кент успел переложить аппарат и оборудование в свою машину ещё до того, как поднялся наверх, так что теперь, торопливо распахнув дверцу, сразу нырнул внутрь. Ему хотелось выпить, как и советовал Вайман, но не улыбалась перспектива толкаться в шумном баре, потому решил отложить это дело до дома. Правда, ждать пришлось дольше, чем он рассчитывал, потому что по дороге его осенила одна мысль. Сделав круг, он вернулся к дому Брейди.
Привела его не ностальгия, а воспоминание об одной детали, наверняка известной только ему и Тому. Осмотрев квартиру, полиция не нашла ничего интересного, но поскольку они знать не знали о существовании в письменном столе Брейди тайника, все ещё был шанс обнаружить что-то стоящее.
Вот о чем он думал, когда войдя в темный вестибюль, толкнул внутреннюю дверь. Ключа от квартиры Тома у него не было, но замок он хорошо знал, а в бумажнике всегда держал отмычку, подаренную другим частным детективом-Джеком Феннером.
На полутемной площадке второго этажа он достал её, подергал на всякий случай ручку, убеждаясь, что дверь заперта, и принялся за работу.
Он не торопился. Замок поддался сразу, спрятав отмычку, он открыл дверь и бесшумно вошел. И как только дверь за ним закрылась, замер, задержав руку, потянувшуюся было к выключателю.
Ни тогда, ни потом Кент не мог объяснить, что его насторожило. Он не слышал никаких подозрительных звуков, даже дверь за ним захлопнулась очень тихо, срезав узкую полоску света, падавшую с площадки. До этого момента он не ощущал опасности, и когда почувствовал её приближение, постарался убедить себя, что это только плод его разыгравшегося за день воображения.
Тем не менее, он сразу отпрянул в сторону и пригнулся, а беспричинный страх не проходил, словно врожденный инстинкт предупреждал его, что он здесь не один. И он то замирал на месте, не дыша и вслушиваясь в тишину, то напрягая слух осторожно продвигался вперед. Чувства были обострены до предела, и когда откуда-то долетел странный шорох, Мердок понял, что инстинкт его не обманул.
Зная комнату не хуже собственной, Кент сразу определил, что это за звук и откуда: по ворсу ковра шаркало что-то тяжелое.
Справа от него два окна на улицу были едва различимы, значит шторы на них задернуты. Слева находились две двери-одна в спальню и ванную, вторая-в крохотную столовую и кухню. Позади была ещё одна дверь-черного хода.
Мердок двинулся в ту сторону, ориентируясь по расположению мебели. Включить свет ему и в голову не приходило-он не сомневался, что в квартиру проник убийца Тома Брейди, чтобы разыскать что-то очень важное. И этот человек наверняка был вооружен-с таким логическим выводом трудно было не считаться. Тем не менее у Мердока не было намерения выжидать, пока незваный гость сбежит по лестнице.
Он осторожно продолжал приближаться к дверям в столовую, слыша впереди какой-то металлический лязг. Потом потянуло холодным воздухом-это подсказало, что дверь черного хода открыта. Ни к чему не прикасаясь, осторожно продвигаясь по памяти, Кент прокрался на кухню, где линолеум заглушал его шаги. Нащупав вытянутой рукой край распахнутой наружной двери, остановился, чтобы перевести дух, и прислушался. Снизу долетел слабый скрип ступенек.
Сохраняя прежнюю дистанцию, Мердок стал спускаться, придерживаясь за перила. Вот и крошечная площадка, оставался последний пролет, и в тот момент, когда Кент поставил ногу на первую ступеньку, он услышал, как внизу открылась дверь и пахнуло ночной прохладой.
Через несколько дней он уже был внизу. Инстинкт подсказывал, что осторожность не помешает. Нащупав ручку, приоткрыл дверь на пару дюймов. В глаза ударил свет уличного фонаря. Не зная, что ждет его за дверью, Кент стал постепенно расширять щель… И тут раздался выстрел.
Захлопнув дверь, Мердок замер на месте, пуля впилась в стену где-то над головой. Впервые попытавшись трезво оценить ситуацию, он заключил, что положение его неважное. Похоже, выстрел был больше для острастки, но ведь никто не мог поручиться, что враг не поджидает в засаде. При мысли о том, что бы случилось, распахни он дверь настежь, у него выступил пот и неприятно задрожали колени.
Тихонько выругавшись, Кент продолжал стоять в темноте, чистя себя за глупость, но не представляя, как бы он мог действовать иначе.
Досчитав до тридцати, он предпринял вторую попытку отрыть дверь, не для того, чтобы кого-то увидеть, а просто чтобы разведать обстановку. На этот раз осложнений не произошло. Он очутился в узком тупике, обсаженном деревьями. Немного постоял, чтобы проветрить мозги, вернулся в темноту черного хода и поднялся на кухню.
Свет он включил только в гостиной. Стоило ему увидеть знакомую обстановку, как вернулось тоскливое чувство собственного бессилия. Нет, здесь задерживаться ему не хотелось, поэтому тут же подойдя к письменному столу, он выдвинул нижний правый ящик, в глубине за которым помещался тайник. Когда-то Брейди показал его Кенту, сказав, что хранит здесь все свои ценности.
В тайнике оказалась чековая книжка местного банка и три официального вида конверта. И все.
В своем праве вскрыть конверты он не сомневался-Брейди же сказал в тот вечер, что если с ним что-то случится, Мердок должен позаботиться о передаче содержимого тайника его дочери Элис или её адвокату. Открыв чековую книжку, Кент увидел, что скопил Брейди всего две тысячи долларов, положенных на имя дочери. В одном из конвертов были страховые полисы на десять тысяч, тоже на имя дочери. Во втором-акции на полторы тысячи, в третьем-завещание. Все свое имущество Том завещал своей дочери Элис, оговорив, какая часть денег предназначалась на обучение детей.
Да, проработав в поте лица всю жизнь, Брейди оставил наследникам сущие пустяки, как не отказывал себе решительно во всем.
Убрав конверты и чековую книжку на прежнее место, Мердок подумал, что к сумме наследства нужно прибавить и ещё кое-что. Премию. Останься Том в живых, он непременно получил бы эти деньги, и Мердоку вдруг показалось очень важным найти его отчеты и получить у Гарриет Олдерсон обещанную Тому премию. Даже сейчас, когда его надежды на тайник не оправдались, подогреваемый яростью, он снова дал слово отомстить.
Теперь он поехал прямо домой, – жажда выпить чего-нибудь покрепче стала нестерпимой. Достав фотоаппарат, чемодан и плащ, запер машину. Поднялся в квартиру, сложил все вещи в прихожей и пошел на кухню.
Смешав скотч с содовой, успел сделать лишь один глоток, когда в дверь позвонили. Не слишком задумываясь, кто это мог быть, Мердок широко распахнул дверь и отступил в сторону. Двое стоявших у входа мужчин вместе шагнули внутрь.
Кент тут же понял, что их не знает, и сообразил, что они поджидали его возвращения на улице. Мелькнула мысль о тех, кто напал на Салли Фишер. Не зная, есть ли тут связь, он не сомневался, что эта пара доставит ему неприятности. Но в теперешней ситуации это его даже устраивало.
Допив остатки, он поставил стакан на стол. Оценивающе взглянул на противников: один был примерно его роста и веса, второй-худощавый парень с прилизанными черными волосами.
– Ну, – спросил он, – что вам надо?
– Поговорить, – ответил худой, – и пошарить у тебя по карманам.
– Где же ваше оружие?
Тощий похлопал себя по карману.
– Думаю, оно нам не понадобится. Эдди и так справится.
– Круто берете.
– Будешь дурака валять, убедишься, что мы можем быть и крутыми! С нами шутки плохи!
Усмехнувшись, Кент спросил, что они ищут.
– Мы тебе покажем. Просто подними руки и стой спокойно. Эдди, проследи за ним.
Кент успел понять, что они даже гордятся своей непреклонностью, жестокостью и силой, тем, что они настоящие бандиты. Руки он поднимать не спешил, тогда Эдди шагнул ближе, тощий обошел его кругом. Мердок приготовился всем весом обрушиться на Эдди, рассчитывая на удар в челюсть. Тем временем тощий ощупал карманы и просунул руку за пазуху, проверяя внутренний карман.
Это облегчило задачу Мердока, который в армии увлекся дзю-до и научился многим весьма полезным приемам. Захватив руку тощего локтем, он рванул его на себя и перебросил через спину, стремясь свалить на Эдди. Тому пришлось отскочить, среагировал он правильно, но слишком медленно. Когда тощий врезался плечами в пол, Мердок прыгнул на Эдди, целясь ногой в живот. Эдди охнул и сложился пополам. И тогда Мердок рубанул его ребром ладони по шее, одновременно подхватив пистолет, выпавший из кармана тощего. Немного подумав, тем же ударом кент угостил и того.
Теперь, зная что оба на несколько минут вышли из строя, Мердок схватил фотоаппарат и снял сначала совершенно зеленого Эдди, ловившего широко раскрытым ртом воздух, потом тощего, который тоже начал шевелиться, сотрясая воздух отборной руганью и держась за шею.
Закончив съемки, он приказал им не двигаться, проверил оружие, убедился, что оно заряжено, и держа парочку на мушке, набрал номер лейтенанта Бекона.
– Вы когда собираетесь домой, лейтенант?
– Уже надел плащ и шляпу.
– Тогда слушайте…
Он рассказал Бекону о случившемся, напомнил про нападение на Салли и заключил:
– Может быть, тут есть какая-то связь, хоть я и сомневаюсь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я