https://wodolei.ru/catalog/mebel/Aqwella/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Пораженный таким несвойственным Харуё упрямством, я переглянулся с Норико. Почему сестра вдруг так разозлилась? Что ждет нас впереди? Какие опасности? Неожиданности?

Нервы Харуё

Когда-то давным-давно я читал детектив, в котором действие происходило в известняковых пещерах.
Не буду пересказывать его фабулу, замечу только, что речь в нем шла об убийстве человека в пещере. Но не в этом дело. Меня тогда поразили описания пещер, и страстно захотелось увидеть эти красоты своими глазами.
Этой книги у меня давно уже нет, в памяти сохранились только смутные воспоминания, но одна фраза всплыла из глубин сознания: «Недалеко от входа в пещеру известняковый потолок нависает над головой так низко, что ходить в полный рост невозможно, приходится наклонять голову. Но постепенно потолок становится выше; кристаллы флюорита, будто инкрустированные в стены, удивительно ярко сверкают в темени пещеры».
А далее шли описания сотворенных природой огромных «залов»: «Потолки высокие, футов в сто. С них свисают сталактитовые „сосульки“ – сотни, тысячи штук. А в середине „зала“ крупные сверкающие сталактиты цвета жемчуга образуют словно огромную „люстру“. На стенах привлекают внимание созданные природой невероятные блистающие рисунки, узоры. Кажется, находишься в сохранившемся с древности величественном, изумительной красоты дворце».
И только теперь я понял, что между пещерами, описанными в книге, и реальной пещерой, в которой я сейчас находился, существует огромная разница.
Мы, разумеется, понимали, что находимся в настоящей сталактитовой пещере. Здесь тоже повсюду с низкого потолка свисали сосульками бесчисленные сталактиты. И на стенах тоже были созданные самой природой виньетки и узоры, но тут они не светились прозрачностью, не были так роскошны и романтичны, как расписывалось в книге.
И пол, и стены, и потолок – все было сырым; время от времени капли воды падали за шиворот. Тяжелый, затхлый воздух был пропитан влагой. Флюориты, как драгоценные камни, вправленные в стены, тоже не радовали глаз; вероятно, тут их просто не было.
Мы чувствовали себя так, словно попали на дно колодца. Обуреваемые беспредельной тревогой, двигались как слепые, на ощупь, держась за стены, с осторожностью передвигая ноги. Бумажного фонаря хватало на два-три метра впереди, а вокруг была сплошная темень без начала и без конца. Беспокойство, неопределенность давили тяжким грузом, стало тяжело дышать. И ужасно хотелось вернуться к развилке, откуда мы пришли сюда.
Неужели женщины отличаются большей отвагой, чем мужчины? Я бы с радостью бросил все и вернулся, но стыдно было перед Харуё и Норико, без всякого ропота двигавшимися вперед. Харуё на пару шагов впереди, Норико – рядом, прижимаясь ко мне. Никто не произносил ни слова.
В этой части пещеры было множество ответвлений, и не раз мы останавливались в растерянности, не ведая, куда идти дальше. В таких случаях Харуё при слабом свете фонаря изучала карту и снова пускалась в путь, не советуясь с нами.
Я неоднократно упоминал, что доброта Харуё с самого моего приезда в деревню была моей единственной опорой.
До сих пор Харуё ни разу не проявляла недовольства мною, всегда была спокойна, благожелательна ко мне, с нею я всегда чувствовал себя уютно.
Что же случилось сегодня? Чем объяснить ее внезапное упрямство и отчуждение? Может быть, я сделал что-то не так? Чем-то обидел ее?
В конце концов мы догнали Харуё, и я, положив руку ей на плечо, остановил ее:
– Харуё-сан, погоди. На что ты сердишься? Почему все время молчишь?
При слабом освещении я тем не менее разглядел лицо Харуё. Оно было белым как мел и совершенно непроницаемым. Холодная испарина блестела на лбу. Она тяжело дышала, беспрерывно ловя ртом воздух.
– Я… Я совсем ни на кого… не сержусь.
– Нет, сердишься. На меня? Пожалуйста, Харуё-сан… Прости меня, если я был в чем-то не прав. Сказки, что я сделал не так? Я искуплю свой проступок. Но и ты перестань дуться, если не хочешь довести меня до отчаяния.
Сестра молча долго смотрела на меня, потом ее лицо скривилось, как у собирающегося зареветь ребенка.
– Тацуя-сан!.. – Харуё неожиданно припала к моей груди и громко зарыдала.
– Ну что ты, что ты… Успокойся! Мы с Норико были изумлены.
Сестра, не отрываясь от меня, продолжала надрывно плакать.
– Прости меня, Тацуя-сан, прости… У меня и в мыслях не было сердиться… Во всем я виновата. Ты ни в чем не провинился. Виновата только я, одна я… Прости… Пожалуйста, прости меня.
Сестра потерлась лицом о мою грудь и снова безудержно зарыдала. Ее слезы жгли меня сквозь одежду.
Я не знал, что делать. Не мог понять, как объяснить внезапную смену настроения Харуё, внезапного взрыва чувств. Первым побуждением было успокоить ее, но я не знал как. Я сжал ее руку, погладил, оставалось только ждать, когда плач прекратится сам собой. Норико тоже совсем растерялась и, видимо, не могла найти нужных слов, только с тревогой наблюдала за Харуё.
Прошло немало времени, прежде чем всхлипывания Харуё прекратились. Я ласково погладил ее по плечу;
– Харуё, милая, ты наверняка безумно устала, оттого и плакала без всякой причины. Давай вернемся домой и хорошенько отдохнем.
– Прости меня.
Сестра наконец оторвалась от моей груди, вытирая слезы, виновато улыбнулась и с благодарностью взглянула на меня:
– Что-то на меня накатило. Без всякого повода раздражение обуяло, потом разревелась… Норико-сан, мое дурацкое поведение, наверное, шокировало вас…
– Нет, совсем не шокировало, только встревожило. Сейчас, Харуё-сан, надеюсь, вам лучше?
– Да, все прошло. Наверное, правда от переутомления. В последнее время бессонница замучила. Да, лучше возвращаться, в таком месте долго находиться вредно.
– Конечно, пойдемте домой, – проговорила Норико.
– Спасибо за помощь. Но только я не могу вернуться, я очень боюсь за бабушку Коумэ.
Ох, я о ней совсем забыл,.. Харуё права. Нельзя же, бросив в беде старушку, несчастного воробышка, возвращаться домой. У меня не хватило решимости уговорить Харуё вернуться и продолжить поиски одному.
– Давайте сделаем так: найдем какое-нибудь подходящее место, передохнем и продолжим поиски бабушки.
– Да, ты прав, так и сделаем, – ответила Харуё. Она не стала перечить мне.
– Нотт-тян, там не видно местечка, где можно было бы присесть? – спросил я.
– Пойду поищу, – ответила Норико и, взяв фонарь, отправилась искать.
– Тацуя, вот здесь можно даже подремать! Тут, во всяком случае, не сыро. Харуё-сан, идите сюда! – вскоре позвала она.
Норико обнаружила впадину в стене, а в ней известняковый валун, позволявший всем троим устроиться на нем.
Харуё, видимо, совсем выбилась из сил, лицо ее стало еще бледнее, она тяжело дышала.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе непременно надо отдохнуть,
– Не беспокойся. Немного посижу и приду в себя. – Сестра потерла лоб, взяла фонарь и огляделась. – А, поняла. Это место называется «Нос Тэнгу», – объяснила она.
– Почему ты так решила?
– А взгляните туда. Видите скалу, похожую на длинный нос Тэнгу? – Харуё высоко подняла фонарь и осветила выступ, действительно напоминавший нос мифического существа.
Я разглядел также и то, что за ним пещера снова расширялась. А еще на стене напротив впадины, в которой мы сейчас устроились, обнаружился рельеф, очень напоминающий маску Тэнгу.
– Ой! – воскликнул я. – Посмотрите! А стена напротив вся целиком напоминает маску Тэнгу!
– Я о том и говорю, – поддержала меня Харуё, – и в карте лабиринта это место так называется. – Она вытащила схему подземелья и показала на ней название «Нос Тэнгу».
Кроме того, в карте значились: «Обезьянье кресло» и «Эхо на перепутье». И, как на моей бумаге, рядом со схемой помещались три стиха.
Пройдя один ри по устланной листьями конопли дорожке, выйдешь к камню, который наречен названием Обезьянье кресло.
Дойдя до Носа Тэнгу, сделай передышку и внимательно прислушайся к Эху на перепутье.
Есть шесть дорог, одна из которых – дорога дьявола, за ней – дорога Будды. Прислушайся к Эху на том перепутье и сохрани звучание его в душе своей.
– Вот оно что! Получается, первым пунктом в подземном лабиринте обозначено «Обезьянье кресло»? – удивленно спросил я.
– По всей вероятности, именно так. А «Нос Тэнгу» – второй пункт. А где-то недалеко отсюда, должно быть, находится «Эхо на перепутье», – высказала свое предположение Харуё.
– Как понимать эту фразу: «Внимательно прислушайся к Эху на перепутье»? – включилась в разговор Норико.
– Сама не очень понимаю, – ответила Харуё и предположила: – Тут написано еще: «Дойдя до Носа Тэнгу, сделай передышку…» То есть если в этом месте остановиться и прислушаться, то различишь какие-то звуки.
Внезапно Харуё подняла руку:
– Т-с! Тихо!.. Слышите? Что это? Мы с Норико затаили дыхание.
– Сестра, ты что-то слышишь? – спросил я.
– Мне почудился крик, очень необычный, – ответила Харуё и рукой прикрыла мой рот.
И тут я тоже отчетливо услышал звук. Мне показалось, кто-то высоким голосом простонал. Через короткий промежуток времени откуда-то издалека снова раздался стон, повторявшийся несколько раз. Затем из глубины пещеры послышались торопливые шаги. Казалось, двигается целое войско.
– Кто-то идет сюда! – прошептала Харуё.
– Нотт-тян, задуй фонарь! – велел я тоже шепотом.
Мы оказались в кромешной тьме.
Гулкий топот сразу прекратился. И все же ясно было, что кто-то, спотыкаясь, продолжает приближаться к нам.
А, ну ясно! И жалобные стоны, которые доносились прежде, и перестук шагов конечно же не свидетельствуют о том, что идущих людей много.
«Эхо на перепутье» – из самого названия ясно, что в сложном подземном лабиринте имеется какое-то место с необычной акустикой. Единичный звук, отражаясь стенами, скалистыми породами, многократно и бесконечно повторяется эхом, которое разносится далеко вокруг.
Следовательно, сюда движется не толпа, а один человек. Если бы их было хотя бы двое, они, скорее всего, разговаривали бы, и мы бы обязательно это услышали.
Вот направляющийся в нашу сторону человек опять споткнулся или наткнулся на что-то. Соответствующие звуки многократно повторились.
– Эхо… – Норико тоже поняла наконец, в чем дело.
– Да, эхо, – подтвердил я.
– Тихо! Молчите! Он уже совсем близко, – прошептала Харуё.
Топот стих: некто, бродящий по подземелью, вышел за пределы особой акустической зоны «Эха на перепутье». Теперь было отчетливо слышно, что двигается он крадучись. Мы замерли в ожидании. И тут за скалой появилось колеблющееся кольцо света. Наверное, идущий в нашу сторону человек пользуется карманным фонарем. Мы присели, прижавшись к стене. Кольцо света от фонарика было уже совсем близко. В двадцати шагах от нас, в пятнадцати, в десяти шагах, в пяти… А-а-а, наконец-то! Перед нами показался мужчина.
К счастью, мы прятались в глубокой впадине, и он нас не заметил. Когда этот человек проходил мимо, удалось разглядеть его и узнать. Им оказался одетый в серое Эйсэн из храма Мароодзи.

«Бездна блуждающих огоньков»

В ту ночь, так и не прояснив судьбу Коумэ-сама, мы прервали поиски и, изможденные, вернулись домой.
Единственное, что мы вынесли из этого похода, – это то, что подземный лабиринт глубок, практически бесконечен и поиск бабушки абсолютно бесперспективен. К тому же состояние Харуё становилось все хуже и хуже.
Мне кажется, что причиной ухудшения ее состояния стало то, что человеком, путешествовавшим ночью по жуткому подземелью, оказался Эйсэн. Сестра и без того слаба, а тут такая «прогулка» и такие волнения, да еще появление Эйсэна… Не только для Харуё, для меня и Норико встреча с Эйсэном ночью в таком месте была шоком.
Лицо Эйсэна в темной пещере показалось мне ужасным! Глаза вот-вот выскочат из орбит, маленький нос дергается, зубы клацают… Когда я увидел его совсем рядом, у меня появилось ощущение, что я вот-вот лишусь чувств. Вместе с тем я вспомнил, что уже видел похожую физиономию.
Когда? Где?..
Вспомнил я быстро. Да-да, в тот вечер, когда была убита монахиня Мёрэн! Физиономия спускавшегося вниз по склону Синтаро с мотыгой в руках! Зверское лицо Синтаро так напоминало безумную гримасу Эйсэна сегодня ночью! Вполне возможно, здесь есть какая-то связь. Позднее я размышлял по этому поводу и пришел к выводу, что Синтаро имеет отношение к убийству монахини Мёрэн. А священник Эйсэн? Что он делал ночью в глубине пещеры?
Неожиданное появление Эйсэна убийственно подействовало на сестру Харуё. Когда он ушел и не стало слышно его шагов, мы зажгли фонарь, и в его свете я увидел совершенно бескровное лицо сестры, лоб, покрытый холодным потом. Казалось, еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.
Мы заговорили было о странном поведении Эйсэна, но сестра сказала, что не хочет о нем ни говорить, ни слушать, ей слишком тягостно все это. Пот градом катился у нее со лба.
Норико, не выдержав, воскликнула:
– Тацуя! Идем домой! А то Харуё-сан упадет в обморок! Поиски продолжим завтра.
Поддерживая Харуё с обеих сторон, мы дошли до первой развилки, там распрощались с Норико и вернулись к себе.
В ту ночь я не спал ни минуты. Я волновался и за Харуё, и за Коумэ, но снова спускаться в пещеру не было сил, хотя сомнения терзали меня: разве можно спать, так и не найдя бабку Коумэ? Завтра надо во что бы то ни стало продолжить поиски.
Правда, если и удастся найти бабку, скорее всего, она будет бездыханным, остывшим трупом…
И все выйдет наружу. И тайна пещеры, и прошлые грехи Коумэ и Котакэ.
Если я раскрою тайну происшедшего в пещере, как это отразится на мне? Мне выделили эту комнату, в дальней части дома. Здесь есть потайной ход, через который можно выйти куда угодно. Если о нем станет известно полиции и деревенским, что в связи с этим подумают обо мне? Я ведь и без того главный подозреваемый.
От страха меня кидало то в жар, то в холод. В горле щипало, рядом с постелью я поставил графин с водой и всю ночь большими глотками пил воду.
Чтобы отделаться от этих тягостных мыслей, я заставил себя думать об Эйсэне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я