https://wodolei.ru/catalog/mebel/steklyannaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Крутая деревянная
лестница поднималась к решетке, за которой лежал маленький замкнутый
дворик, росли густые кусты и деревья, и была разбита маленькая детская
площадка. Раненого с большим трудом подняли во двор, незнакомец не
приходил в сознание и по-прежнему морщился и стонал.
Было раннее утро, в траве поблескивала роса, верхние окна высокого
соседнего дома отражали светлую пустоту неба. Прежде чем вызвать машины,
Першин приказал Ключникову выйти на улицу и определить, где они находятся.
Прорезающая дом узкая темная арка вела в соседний двор-колодец,
откуда сквозь другую арку можно было попасть на улицу. Двор был
удивительно знаком, Ключников огляделся и понял, что был здесь недавно: в
этом доме жила Анна, ее машина стояла под окнами у подъезда. Да, они
выбрались на Малой Знаменке, через дорогу от доходного дома в красивом
особняке помещалось отделение милиции. Першин по рации вызвал машины, шум
и голоса разбудили обитателей дома, на разных этажах в окнах появились
сонные лица. Открывшаяся им картина могла напугать любого: из подвала один
за другим поднимались рослые автоматчики в пятнистых комбинезонах, лица их
покрывала комуфляжная краска; поднявшись, они тут же устало валились на
землю. И уже вовсе перепугались жители, когда из подвала вынесли раненого
и убитых.
Люди в Чертолье с давних пор подвержены беспричинным страхам.
Необъяснимое беспокойство держится здесь неизменно, смутная тревога
присутствует повсюду, никто не знает, в чем причина, но дурная слава
издавна ширилась и росла. В разные времена московские ясновидцы, чуткие на
чужой умысел, испытывали здесь смятение сродни тому, какое несет человеку
тайный соглядатай. Как будто постороннее внимание преследовало здесь
человека на каждом шагу, тянуло оглянуться в смутном желании поймать
чей-то взгляд.
Знатоки, ведающие толк в свойствах рогатинки из лозы, с ее помощью
отыскивали по всему Чертолью подземную пустоту: лоза то и дело указывала в
глубине земли ходы и тайники.
Какая печаль разлита в тихих изогнутых переулках, в раскидистых
зеленых дворах, как ноет бепричинно душа и нет утешения, точно поразил ее
тайный сглаз. Не случайно много церквей было поставлено здесь в
незапамятные времена, чтобы уберечь жителей от влияния темных сил. Так
возникли на маленьком пятачке церковь Знамения, церковь Ржевской Божьей
Матери, церковь Луки, церковь Пятницы на Нарышкином дворе, церковь Николы
в Турыгине, церковь Всех Святых, не говоря уже о храме Христа Спасителя и
соседней с ним церкви Похвала Богородице. Сколько их было здесь бок о бок,
но не устояли, рухнули - одни от времени, а другие от слепой силы, и
столетие за столетием отчетливая враждебность густеет и копится на
Чертолье по укромным углам.
Между тем и раньше, до возведения храма Христа Спасителя, стоявший на
этом месте Алексеевский монастырь был порушен и по указу царя переведен в
дворцовое Красное Село. Не хотели уходить отсюда монахини, но принудили
против воли, и настоятельница предрекла, что впредь ни одна церковь не
устоит на этом месте: "Быть месту сему пусту!" Так и случилось, и никто не
знает истинной причины, но, возможно, искать ее следует в незапамятных
дославянских временах, когда на этом месте располагалось племенное капище
лесных язычников.
Одна лишь церковь Антипия, что на Колымажном дворе, устояла при всех
превратностях, но видно, мало одной церкви Чертолью, и потому неприкаянно
здесь человеку по всяк день и час.

...иногда они с Джуди ехали в музей, Бирс не подозревал, что местные
музеи так богаты. Он увидел коллекцию Поля Гетти, но особенно ему
понравилась картинная галерея во дворце "Легион чести" между 34 авеню и
улицей Клемент, где выставлялось много картин итальянского Возрождения и
французских импрессионистов.
Вечером Бирс и Джуди отправлялись в гости, на вечеринки - "парти",
как говорили американцы, где Бирс становился "гвоздем" вечеринки. Все
упрашивали его рассказать о войне в Афганистане, он видел, как Джуди
гордится, что он в центре внимания, глаза ее сияли от радости.
Она улыбалась всегда, более лучезарного существа Бирс не встречал.
Практичность и расчет в ней уживались с простодушием и наивностью, она
была необычайно доброжелательна и улыбалась каждому, словно не подозревала
ни в ком каверзы или подвоха, можно было подумать, что ее никто никогда не
обманывал.
Это были недели веселья. Они с Джуди все время смеялись и
подтрунивали друг над другом, им было необычайно легко и празднично, и
казалось, на свете исчезали все горести и печали.
Иногда на вечеринках появлялся Хартман. Обычно он приезжал позже
всех, когда гости, разгоряченные выпивкой, теряли контроль и погружались в
безоглядное веселье: громкие голоса, смех, звон посуды, музыка сливались в
пестрый шум, который под кровлю наполнял дом, зыбью плескался в окна и,
угасая, растекался в темноте по окрестностям.
Хартман незаметно возникал в дверях - трезвый, сдержанный, его
внимательный взгляд скользил по разудалой толпе и как бы остужал ее: могло
сдаться, из дверей внезапно потянуло прохладным сквозняком.
Когда Хартман пригласил Бирса поужинать, Антон удивился, но не подал
вида, тем более, что Джуди сопровождала их.
Они приехали в китайский ресторан "Тсе Янг" на Дохени драйв,
управляющий которого Боб Чанг, рослый тучный китаец, принял их как старых
знакомых, радушно кланялся и улыбался сердечно.
Едва они вошли, Джуди отлучилась на несколько минут, чтобы привести
себя в порядок; этого времени Хартману хватило для мужского разговора
наедине.
- Тони, вы оказывается, сердцеед, - заметил он с усмешкой.
- Почему вы решили? - удивился Бирс.
- Как же... Все женщины только о вас и говорят.
- Ах, если бы! - мечтательно произнес Бирс. - Бросьте, Стэн! К
сожалению, это не про меня.
- Не притворяйтесь. На самом деле вам ничего не стоит увлечь женщину.
- Какую женщину? Вы о чем? - изобразил непонимание Бирс, но про себя
решил, что Хартман приревновал его к Джуди.
- Одна моя знакомая совсем потеряла из-за вас голову, - продолжал
Стэн.
"Так, - подумал Антон. - Сцена у фонтана. Неужто будем выяснять
отношения?" Он молча смотрел на Хартмана и ждал продолжения.
Но оказалось, все обстоит иначе, Бирс даже предположить не мог
развития событий.
- Тони, она все уши прожужжала мне о вас. Просила познакомить. Я не
мог ей отказать. Надеюсь, вы не против?
Бирс растерялся и пребывал в замешательстве, Хартман, не дожидаясь
ответа, на ходу сказал что-то официанту, который тотчас поспешил куда-то.
Зал был похож на сказочный китайский дворец: в полумраке светились
разноцветные фонарики, отражаясь в покрытых лаком деревянных стенах,
украшенных причудливой резьбой, на столах горели маленькие настольные
лампы, в глубине мерцали стеклянные витражи и огромные напольные вазы из
тонкого фарфора.
Боб Чанг усадил их за удобный стол в углу зала и убрал со стола
табличку с надписью "зарезервировано".
"Вот как! - подумал Бирс. - Значит это заранее задумано. А если бы я
отказался?"
Но видно, Хартману даже в голову не приходило, что кто-то может ему
отказать.
Боб Чанг с поклоном предложил меню в кожаной папке, Бирс открыл и
подумал, что ему не хватит вечера, чтобы дочитать меню до конца.
- Вот она, - неожиданно произнес Хартман.
Бирс рассеяно поднял голову. На мгновение ему показалось, что в зале
вспыхнул яркий свет: к столу приближалась писаная красавица.
Девушка была на редкость хороша. Когда Бирс встречал таких женщин, он
начинал подозревать, что их специально выводят где-то, в тайных
лабораториях, сама по себе природа не могла создать подобного
совершенства.
- Позвольте представить вам: мисс Эвелин Аранс, - поднявшись, сказал
Хартман, Бирс встал и пожал ей руку.
Разумеется, она появилась здесь не случайно, вероятно, ждала в
ресторане или сидела в машине, и Бирс лишний раз убедился, что Хартман
всегда все продумывает и устраивает заранее.
Эвелин была начинающей актрисой, прокладывала себе путь в Голливуд,
приглашение Хартмана могло означать для нее поворот в судьбе.
Стол был на четверых - два стула с одной стороны, два с другой,
Хартман усадил Эвелин с Бирсом, и понятно было, что Джуди сядет с ним.
"Умник, - подумал Бирс. - Все рассчитал".
Да, это был точный расчет - каждому показали его место, расписали
роль: Бирс с Эвелин, Хартман с Джуди - все пристойно, две пары, как две
семьи.
"Интересно, знает ли об этом Джуди?" - подумал Бирс с любопытством.
Едва Джуди появилась, как тут же остолбенела, лицо у нее стало
удивленным, точно она увидела какую-то диковину: судя по всему, появление
Эвелин было для нее полной неожиданностью.
- Вот так сюрприз! - воскликнула она.
- Эвелин любезно согласилась пересесть за наш столик, - с усмешкой
объяснил Хартман. - Чтобы Тони не скучал.
"Благодетель", - подумал Бирс.
Конечно, это было лихо придумано, расписано, как по нотам: Хартман
отодвинул Бирса на причитающееся ему место, в то же время благородно
позаботился о своем госте.
Пища в ресторане была весьма причудлива, Бирс ел с опаской. Проворные
официанты-китайцы принесли множество немыслимых салатов, горы рачков,
трепангов, лангустов, всевозможные травы, орешки и невероятное количество
соусов, которыми следовало приправлять еду.
Боб Чанг открыл на пробу несколько бутылок с вином, чтобы гости могли
выбрать по вкусу, и Бирс подумал, что в России такой обычай не привился
бы: хозяин живо вылетел бы в трубу.
Славный вечер плыл в полумраке и цветных огнях, как мирная ладья по
тихой воде: легкий флирт, легкое вино, непринужденный разговор,
беззаботный смех... Такими они и смотрелись со стороны - две прекрасные
пары, красивые, молодые, хозяева жизни, олицетворение удачи и успеха.
Неподалеку курились на подносе ароматные травы, дым благовоний кружил
голову, поднимал над землей и уносил в невесомый полет. Стоило слегка
забыться и казалось, это и есть твоя жизнь, привычное существование.
Бирс понимал, что когда-нибудь он с тоской будет вспоминать эти
минуты и посетует с грустью на их мимолетность. Но стоило сейчас отчетливо
представить, где он и с кем, как верилось с трудом. Да, в нынешнем его
существовании было что-то нереальное, - даже в самих названиях:
Лос-Анджелес, Калифорния, Голливуд, Беверли-Хиллс... И если соотнести это
с его прежней жизнью, свихнуться можно: неужели это он и неужели здесь?!
Эвелин Аранс ошеломила всех вокруг. Едва она появилась, мужчины в
зале потеряли покой: она притягивала их взгляды, как магнит.
Эвелин не портила компанию, напротив, тотчас подстроилась и сразу же
усвоила правила игры: ей выпал Бирс, так тому и быть, она постарается не
разочаровать его. С первой минуты она взяла роль верной подруги, -
смотрела преданно и восхищалась каждым словом; Бирс опомниться не успел,
как забыл, что они едва знакомы.
Это не понравилось Джуди, но она держала себя в руках и не подавала
вида: светской выдержки ей было не занимать. И все же Антон не раз
перехватывал ее неодобрительный взгляд, когда Эвелин касалась его,
изображая влюбленность. О, делала она это ловко, умело, словно на самом
деле влюбилась с первого взгляда и всю жизнь мечтала о таком мужчине.
По правде сказать, Бирсу льстило, что его обхаживает голливудская
звезда. Пусть не звезда, но все же... Будущая звезда. Во всяком случае,
женщина с ослепительной внешностью. Такая кого угодно может сразить
наповал. Не будь здесь Джуди, он бы охотно приударил за красавицей, тем
более, что это как бы и полагалось по отведенной ему роли, но он сдерживал
себя, зная, что огорчит Джуди.
И все же он испытывал нечто вроде гордости: Эвелин привлекла общее
внимание. На нее поглядывали отовсюду, а стоило ей подняться и направиться
в холл, как все мужчины, сколько их было, вывернули шеи и пялились вслед.
Их можно было понять: длинные, немыслимо длинные ноги, крутое бедро,
шелковая кожа, тугой, рвущийся на волю бюст... А походка, осанка, спина!..
В Эвелин все как будто было предназначено вызывать восхищение, кружить
голову - похоже, она для того и появилась на свет, чтобы нравиться и
сводить с ума. Это была сама чувственность, обольстительный сон.
Понятно, что завидев Эвелин, мужчины теряли головы и готовы были на
глупости: уже один вид ее будил желание, разжигал вожделение. Но сегодня
она была с ним, была его дамой, Бирс чувствовал, как тщеславие переполняет
его до краев.
После ужина Джуди хотела отвезти Бирса домой, но Хартман предложил
поехать к нему, до его дома было рукой подать, несколько минут езды. Джуди
заикнулась было, что им с Бирсом с утра на студию, но Хартман отмахнулся:
"Рано еще!"
Сам Бирс был не прочь поехать, Хартман вызывал у него интерес -
магнат как-никак, воротила. И если представился случай своими глазами
увидеть, как говорится среду обитания, зачем отказываться?
Эвелин, та вообще готова была ехать куда угодно, а тем более - к
Хартману.
Большой дом стоял на склоне холма, окруженный высокими деревьями и
газоном. На глаз даже нельзя было определить, сколько в ней комнат. Из
холла лестница вела вниз, в цокольный этаж, где находился бар: обшитые
темным деревом балки под потолком, как на старом парусном корабле,
маленькие, похожие на иллюминаторы оконца; угол занимала обитая кожей
стойка, за которой высились уставленные бутылками полки.
Джуди почти не пила, остальные эахмелели и неожиданно Хартман
предложил всем поплавать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я