https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Анжелика - 11

«Анжелика в Квебеке»: АСТ; Москва; 2001
ISBN 5-237-02680-X
Аннотация
Прекрасная и отважная, обольстительная и решительная. Знатная дама и разбойница. Мстительница и авантюристка. Возлюбленная и жена. Такова Анжелика, самая знаменитая книжная героиня нашего века.История приключений Анжелики покорила весь мир. Фильмы,снятые по романам о ней, пользовались - и продолжают пользоваться - бешеной популярностью. Миллионы женщин с замиранием сердца следят за крутыми поворотами судьбы графини де Пейрак, вместе с ней рискуют и страдают, любят и дерзают, смело бросаются навстречу опасностям и не теряют надежды на счастье...
Анн Голон, Серж Голон
Анжелика в Квебеке
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРИБЫТИЕ
Она выбрала платье цвета лазури. Это было платье из плотного атласа, почти белого цвета, но в его складках при малейшем движении играли то бледно-голубые, то нежно-розовые отблески, неуловимые, как цвет зари.
Глядя на окна замка с корабля «Голдсборо», стоявшего на якоре вблизи Квебека, Анжелика сравнивала это платье с тем холодным утром, которое ожидало их, отражаясь теми же перламутровыми оттенками в тихих водах реки Святого Лаврентия, протянувшейся подобно спокойному озеру у подножия Квебека.
Город был также розоватого цвета. Стояла полная тишина. Сонный маленький колониальный город, затерянный посреди диких просторов Канады, казалось, выжидал, затаив дыхание.
Анжелике чудилось, что город наблюдает за ней, подстерегает ее, в то время как она, Анжелика де Сансе де Монтелу, графиня де Пейрак, стояла перед зеркалом в большом салоне «Голдсборо»; она, изгнанная из Французского королевства, заканчивала свой туалет перед приемом у господина де Фронтенака, губернатора Новой Франции, представляющего на Американском континенте все того же Людовика XIV, которого она когда-то оскорбила своей непокорностью.
Вот почему легкое беспокойство сжимало ей сердце, несмотря на то, что она делала вид, что всецело поглощена своим туалетом.
Ни за что на свете молодая женщина не хотела бы обнаружить малейшую тревогу перед теми, кто ее окружал и кто помогал ей одеваться: ее горничные, портной, Куасси-Ба - великан негр, носивший ее ящик с драгоценностями.
Но по мере того, как приближался час высадки на землю, становились все более очевидными те препятствия, которые делали эту затею безумной. Король Франции когда-то изгнал их, ее и ее мужа, графа де Пейрака. Они провели долгие годы в борьбе с этим монархом, несправедливо осужденные им из-за ревности и боязни более сильного соперника.
Даже в Новом Свете многие французы из Канады считали их союзниками Новой Англии, а следовательно, своими врагами.
Итак, пренебрегая всей этой политикой, Жоффрей де Пейрак со своим флотом, состоящим из пяти кораблей, только что прибыл к берегам Квебека, чтобы встретиться там с господином де Фронтенаком и заключить с ним добрососедский дружественный союз. Это был первый шаг на пути возвращения во Францию, и, кто знает, может быть, возвращения тех имен и званий, которых он был когда-то несправедливо лишен. Ближайшие часы должны будут решить их дальнейшую судьбу.
Анжелика думала о том, насколько по-разному ощущают себя мужчина и женщина в подобной ситуации. Ей было гораздо тяжелее переносить несправедливую враждебность, чем этому человеку, который, преодолевая наихудшие испытания, находил для себя в этом - нечто вроде удовольствия.
Он появился тотчас же вслед за внесенными для Анжелики платьями и украшениями и воскликнул: «Скорей бы начался праздник!»
Он стоял позади нее в очень нарядном атласном камзоле цвета слоновой кости, с жабо, украшенным маленькими жемчужинами. Взгляд Жоффрея де Пейрака, прикованный к отражению Анжелики в зеркале, блестел от удовольствия и восхищения. Он, казалось, был полностью поглощен последними деталями приготовления его жены перед выходом в Квебек. Но она не сомневалась, что на самом деле ему не терпелось поскорее начать «праздник», и она чувствовала себя в этот момент слегка отчужденной и даже далекой ему.
Эта попытка возвращения во Францию, пусть даже с порога маленькой канадской столицы, пробудила в ней воспоминание о ее личной борьбе с королем Франции; неумолимый монарх никогда не простит ей то, что она его отвергла.
ЖЬффрей с его флотом, его богатством, с его поселениями в Мэне был в более надежном положении.
Этим летом ему удалось привлечь на свою сторону двух влиятельных союзников из Новой Франции: господина де Виль д'Аврэя, губернатора Акадии, и интенданта Карлона.
Рассчитывая на поддержку г-на де Фронтенака, губернатора, имея уверенность в том, что главнокомандующий г-н де Кастель-Моржа не будет вмешиваться, а архиепископ останется нейтральным, можно было надеяться на доброжелательный прием в Квебеке.
Тем не менее не следовало забывать об иезуите д'Оржевале, победившем их в Акадии и имевшем большое влияние на индейские племена абенаков и алгонкинов, союзников Франции, а также на многочисленных верующих, жаждущих доказать свою преданность. Этот иезуит создал организацию, враждебно настроенную к вновь прибывшему Жоффрею де Пейраку, которые беспрепятственно обосновался в окрестностях Акадии, принадлежащей к владениям французского короля, и к тому же торговал с англичанами. Положение осложнялось еще и тем, что в прошлом году одной из верующих Квебека было видение; ей явилась очень красивая женщина, которая должна была принести многочисленные несчастья для Новой Франции.
В народе был пущен слух, что необычайная красота жены графа де Пейрака дьявольского происхождения. Можно было над этим посмеяться. Но подобный фанатизм часто приводит к войнам. Необходимо было немедленно прояснить ситуацию, чтобы избежать кровопролития.
В этой неспокойной колонии было столько партий, что поддержка одних тут же вызывала неприязнь других. Так, например, среди сторонников иезуита называли Кастель-Моржа, державшего в своих руках армию, и особенно его жену, Сабину де Кастель-Моржа, властную и сварливую, и в то же время некую Жанин Гонфарель, имевшую влияние в бедных кварталах Нижнего города. Появление Анжелики в этом чудесном платье по последней парижской моде могло бы возбудить зависть и злобу этих дам.
- Не лучше ли будет, если я оденусь скромно и незаметно, как это было в Тадуссаке? - спросила она.
- Нет, - ответил Пейрак. - Вы должны их очаровать, покорить… Народ ожидает явления. Надо ему его дать. Дама Серебряного Озера… Образ из легенды…
Итак, Анжелика понимала всю важность самых первых мгновений, важность того впечатления, которое она должна произвести на противоречиво настроенную толпу, собравшуюся на нее посмотреть.
Этим вечером Жоффрей де Пейрак и его люди либо переночуют в стенах Квебека, либо будут вынуждены убраться, их флот будет разбит и к тому же попадет в ловушку реки, скованной льдами надвигающейся зимы. Жоффрей де Пейрак все это хорошо понимал. И именно Анжелике он предназначил главную роль в своей игре. Его дерзкий план, о котором она ничего не знала, был рассчитан на то чарующее впечатление, которое Анжелика производила на всех, кто ее видел.
- Вы первая сойдете на землю, одна, притягивая к себе все взгляды. Господин де Виль д'Аврэй будет вас сопровождать. Он уже предупрежден. Вас будут также, сопровождать вооруженные люди на двух лодках: ваша охрана. Таким образом, ступив на берег, вы предстанете перед народом одна, и, видя вашу сияющую красоту, они застынут от изумления. Вы воспользуетесь этим, чтобы поставить вашу очаровательную ножку на берег Квебека подобно богине, вернувшейся из Цитеры.
Г-н де Фронтенак, губернатор, этот галантный мужчина, подаст вам руку, и, таким образом, толпа поймет, что вы являетесь всего лишь одной из самых прелестных женщин, существом абсолютно безопасным, самим воплощением женственности и очарования. И они окажут прием именно вам, а не супруге Жоффрея де Пейрака, находящейся под защитой его оружия.
И он добавил:
- Вы согласны?
Но ему не надо было ждать ответа. Сверкающие глаза Анжелики говорили ему, насколько этот план казался ей удачным и прекрасно соответствовал ее пылкой и отважной натуре.
- Мы ведь знаем уроженцев Франции, не так ли? Во Франции могут держаться неприветливо, когда вам угрожают оружием. Но никогда не оттолкнут женщину, прибывшую одну.
- А вы, что в это время будете делать вы?
- Я! В это время я… я околдую город!
Платье было очень красивым. Анжелика, несмотря на все заботы, не могла налюбоваться на свое отражение в зеркале. В этом новом платье, только что прибывшем из Парижа, она заметила некоторые новые детали. Так, например, казалось, уже больше не носят или, по крайней мере, носят гораздо меньше платье, надевающееся поверх многочисленных юбок по фасону «панье»: с приподнятым вверх подолом. Новое платье свободно спадало поверх юбки того же цвета, слегка приоткрывая ее спереди. Ткань была великолепна. Самый изысканный взгляд мог бы любоваться тончайшими переливами оттенков. Корсаж, с короткими оборками по талии, был расшит розами, а пластрон был того же муарового цвета. Декольте было отделано кружевами, закрывающими шею со спины до затылка и обрамляющими ее как драгоценность.
В этом волшебном платье Анжелика казалась сказочным существом. Ее смуглая кожа как бы излучала свет. Можно было подумать, что она светится изнутри. Она особенно тщательно подкрасила глаза, четко очертила брови. Немного румян - смесь бледной охры со слегка оранжевым тоном - едва заметно подчеркивали линию щек. С самого рассвета она провела не один час за этим занятием, и, несмотря на холод в каюте, ей было тепло от усердия. С тех пор, как ей пришлось вести жизнь, полную приключений, она слегка растеряла тот опыт, который был у нее, когда ей приходилось краситься каждый день перед появлением при дворе короля…
Наконец она закончила, и, судя по тому взгляду, который устремил на нее Жоффрей де Пейрак, результат был вполне успешным. Темные глаза графа сверкали от удовольствия, а на губах его появилась нежная полуулыбка.
Это была вновь та самая Анжелика, встреченная им в Версале светская придворная дама, которую возжелал король. Но это не огорчило его. С тех пор как он вновь обрел Анжелику, он узнал и полюбил все стороны ее характера. Она часто удивляла его, иногда тревожила, но еще чаще очаровывала своей изменчивой натурой, не бывшей, однако, в противоречии с самой собой.
Он протянул руку и легонько коснулся пальцами ее обнаженной шеи.
- Это восхитительное декольте прекрасно дополнили бы бриллианты. - Но затем возразил:
- Нет! Жемчуг. Он более нежный.
Повернувшись к ларцу с драгоценностями, который держал негр Куасси-Ба, он выбрал ожерелье из трех нитей жемчуга.
Эта сцена, отраженная в большом зеркале, напомнила им подобную же сцену, которая происходила много лет тому назад во дворце в Тулузе. Они были уверены, что обоим пришло на память одно и то же: Тулуза,
- Тогда вы еще не любили меня, - сказал Пейрак. - Как это было давно. Вы заставляли меня так сильно страдать. Но, черт возьми, я все равно добился бы, в конце концов, вашей любви. И я хотел, чтобы вы полюбили меня сами, а не потому, что я был вашим мужем. Да и теперь я хочу того же.
Они смотрели на город, и у обоих было предчувствие, что эта попытка возвращения во Францию, может быть, предоставит им возможность восстановить все то, что они потеряли. Наконец-то они смогут прекратить блуждания по морям и лесам. Они вновь смогут занять свое место в обществе, среди равных себе.
Обняв ее за плечи, граф тихо спросил:
- Вы боитесь?
- Немного.
И так как она слегка вздрогнула, он добавил:
- Вы замерзли. Я прикажу подать ваш плащ.
Внести плащ было не таким простым делом. Дельфина, юная камеристка, позвала на помощь Генриетту и Иоланту, а также портного и Куасси-Ба. Плащ был сделан из белого меха на подкладке из тонкой шерсти и белого атласа с широким капюшоном, вышитым по краям золотом и серебром. Они внесли его, стараясь не касаться половиц, так как пол корабля нельзя было назвать абсолютно чистым.
Жоффрей де Пейрак разглядывал Анжелику, стоящую перед зеркалом.
- Чего вы страшитесь, любовь моя? Неудачи? Неужели вы не знаете, до какой степени вы очаровываете всех, кто с вами встречается? Неужели вы не осознаете, какими чарами вы обладаете? Поверьте мне, они сильны, как никогда. Я испытал их на себе. Пытаясь понять, в чем состоит их секрет, я пришел к выводу, что вы в самом деле владеете магическим даром овладевать сердцами. О! моя дорогая, моя прекрасная! Вы, которая сумела покорить меня, будьте же уверены в своей победе над всеми остальными…
В этой тираде, произнесенной на манер трубадуров Лангедока, чувствовалась столь сильная страсть, что Анжелика невольно улыбнулась. В самом деле, она не могла не признать, что обладает тем даром, который она столько раз испытывала на мужчинах и который она то благословляла, то проклинала.
Жоффрей был прав, что напомнил ей об этом. Пришло время опять стать той Анжеликой, которая, несмотря ни на что, всегда одерживала победу.
Она выйдет навстречу этой толпе, и она не разочарует ее. При виде ее красоты улягутся страхи и успокоится ненависть.
Она коснулась одной из сережек, чтобы увидеть, как заиграют бриллианты у ее лица. Это было очень красиво. Она поправила несколько прядей своей прически тем обычным жестом, который бывает почти у всех женщин перед тем, как они должны предстать перед взорами публики. Магический жест. Знак самосозидания, самовоплощения, уверенности в себе самой, в своей красоте.
Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Анжелика почувствовала, что успех несомненен.
Слуги внесли ее белый плащ, держа его как знамя, за четыре конца. Граф де Пейрак сам накинул его на плечи Анжелики, расправив складки и надев капюшон на ее блестящие волосы. Можно было подумать, что он готовит ее к военным действиям, главным оружием в которых будет женское очарование. И это оружие должно будет сегодня завоевать для него Квебек.
Дельфина поднесла Анжелике гребенку и заколки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я