https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– Мы не о твоей личной жизни толкуем. Ты стала вроде своей сестрицы. Та нам голову морочила насчет Хоуэла. Ты целых шесть лет сожительствовала с «голубым». С какой стати мне теперь беспокоиться, с кем ты там трахаешься? Мне на это плевать!
– Ну тогда чего ты на меня кричишь? Он приблизил к ней лицо:
– А потому, что теперь ты делишь койку с Кэшем Будро.
– Ну и какая разница?
– Большая. Он слишком близок к моему бизнесу, к моему дому. Твой роман с ним влияет на все, ради чего я надрывался всю жизнь.
– Каким образом?
– А таким. Этот акадский ублюдок… Шейла вскочила с кресла и, наклонившись над ним, закричала:
– Не смей его так называть! Он не виноват, что незаконнорожденный Коттон откинулся в кресле и поднял на нее взгляд.
– Боже милостивый! – воскликнул он с удивлением. – Да ты влюбилась в него!
Лицо ее стало бесстрастным. Она еще несколько мгновений смотрела на отца, потом повернулась к нему спиной, опершись обеими руками о спинку своего кресла.
Коттон еще не закончил выяснения отношений с ней. Он выпрямился и подвинулся к краю кресла.
– И ты осмеливаешься выгораживать этого человека передо мной. Передо мной! – Он стукнул себя кулаком в грудь. Удар отразился болью в еще не долеченном сердце, но он был слишком разгневан, чтобы замечать это. – Надо ж, как тебя угораздило. Влюбиться в такого бабника, как Кэш Будро!
Она снова резко обернулась к нему:
– А почему бы и нет? Ты-то его мать тоже любил. Оба с такой яростью смотрели друг другу в глаза, что долго это не могло продолжаться. Одновременно опустили взгляд.
– Значит, ты в курсе, – сказал Коттон после долгой паузы.
– Да.
– И давно?
– Недавно.
– Он сказал?
– Нет. Трисия. Он вздохнул.
– А какого черта, собственно? Я даже удивляюсь, что ты об этом не знала. Весь приход знал. – Коттон расколол еще один пекан, взял кусочек мякоти и подсунул любопытной белочке. – Я много лет сожительствовал с Моникой.
– Да.
– И сделал бы это снова. – Отец и дочь посмотрели друг другу в глаза. – Даже если бы мне пришлось вечно гореть в аду, я бы все равно любил Монику. – Снова откинувшись в кресле, он положил затылок на спинку и посмотрел вверх. – Мэйси не была… не была горячей женщиной, Шейла. Для нее страсть означала всего лишь потерю самообладания. Не способна она была на сильные чувства.
– А Моника Будро была способна?
На его бледных губах появилась тень улыбки.
– О да. – Он вздохнул. – Еще как! Она все делала со страстью – смеялась, презирала, любила. – Взгляд его стал отрешенным, словно он всматривался в глубь своих воспоминаний, видя там более счастливые времена. – Она была очень красивой женщиной.
Шейлу удивило непривычное выражение его лица. Оно никогда еще не было таким мягким. Эта уязвимость до глубины души тронула Шейлу.
– Вот! А я думаю, что Кэш очень красивый мужчина.
Лицо Коттона мгновенно изменилось, стало злым и безобразным, улыбка исчезла, уголки губ опустились в презрительной гримасе.
– Я смотрю, крепко он тебя обработал, верно? Но ведь ты ему не доверяешь?
– Он для меня был находкой. Да, приходится зависеть от него. Он самый опытный и толковый знаток леса. Все так говорят.
– Да знаю я, черт его дери! – прорычал Коттон. – Мне тоже приходится зависеть от его профессиональных оценок, но я к нему в постель не лезу. Я к нему спиной не поворачиваюсь, чтобы он нож не всадил мне под лопатку.
– Кэш вовсе не такой, – сказала она, желая в глубине души, чтобы это было правдой.
– Не такой? А когда он тебе рассказывал про Монику и меня, о своих угрозах не упоминал?
– Угрозах?
– А! Вижу, не упоминал.
– Я знаю, что у вас с ним было несколько яростных стычек. Одна произошла в ту ночь, когда он привез меня домой с пруда Тибодо. Помнишь? Сразу вскоре после того, как умерла мама.
– Помню, – настороженно признал он.
– Кэш мне тогда помог. Он был единственным, кто не накачивал меня пивом в тот вечер. А ты несправедливо обвинил его во всем.
– Кэш никогда ничего не делает по доброте сердечной. Может, он и не спаивал тебя, но не заблуждайся относительно того, что он заботился о твоем состоянии.
– А из-за чего вы в ту ночь сцепились с ним?
– Не помню.
Он лгал так же, как и Кэш.
– Из-за Моники?
– Не помню. Может быть. Когда Мэйси умерла, Кэш требовал, чтобы я женился на его матери.
Шейла внимательно смотрела на него, пытаясь снова уловить то мягкое выражение любви, которое только недавно осветило его лицо.
– А почему ты отказался, папа? Если так ее любил, почему не женился на ней, когда мама умерла? – С чувством вины добавила:
– Из-за Трисии и меня?
– Нет. Потому что дал слово Мэйси.
– Но она же умерла.
– Это не имеет значения. Я дал слово и не мог жениться на Монике. Она меня поняла и смирилась с этим. А Кэш – нет.
– Ну и за что его винить? Ты испортил жизнь его матери. У нее был выкидыш, знаешь? Глаза Коттона затуманились слезами:
– Проклятие ему за то, что сказал тебе об этом.
– Значит, это правда?
– Да. Но я не знал, что она была беременна. Узнал только потом. Клянусь Богом, не знал.
Она поверила. Он мог косвенно солгать, не сказав всей правды, но никогда не говорил ей вещи, намеренно искажающие истину.
– Моника жила в некоей сумеречной зоне, изгоем общества. Не могла даже выполнять религиозные предписания из-за романа с тобой.
– Ну, это уж был ее выбор, равно как и мой, – жить так, а не иначе.
– И все же, когда умерла мама, у тебя была возможность все это уладить нормально, а ты не стал.
– Да не мог я! – повторил он в сердцах. – Кэшу так и сказал. Теперь вот и тебе говорю. Не мог, понимаешь?! – Он выкрикнул все на последнем выдохе. – Тогда Кэш и поклялся на четках своей матери, что отомстит мне. Обвинял меня, что я, мол, делаю из нее шлюху, обещал, что не успокоится, пока не разорит меня и Бель-Тэр в придачу. – Он судорожно вдохнул. – Как ты думаешь, почему человек с его опытом все эти годы сшивается здесь, живет, как белая шваль, в задрипанной хижине у затона?
– Я его об этом спрашивала.
– Ну и что он сказал?
– Сказал, что поклялся умирающей матери, что не покинет Бель-Тэр, пока ты жив. Она просила его присматривать за тобой.
Коттон некоторое время молчал, невидящим взглядом смотрел на Шейлу, наконец упрямо покачал головой:
– Не верю я этому, просто время выигрывал. Подстерегал случай, как пантера перед прыжком. Ты вернулась из Англии после полного сексуального воздержания, и тут – бах – он увидел свой шанс отомстить. Поскольку я слег, ты оказалась к его услугам безо всяких препятствий, вот и воспользовался на всю катушку, разве не так?
– Нет.
– Не воспользовался?
– Нет!
Глаза Коттона прищурились в узкие щелки.
– Разве это не золотая возможность отплатить мне за то, что я спал с его матерью? Всем известно, как я к тебе отношусь, Шейла. Парень отнюдь не глуп. Если он захотел со мной расквитаться по-настоящему, лучшего способа, чем совратить мою любимую дочку, ему не найти.
Шейла прикусила пальцы, сложенные в кулак, и качала головой. Слезы сомнения застилали ей глаза.
– Он хитрый и коварный, как лиса, поверь мне, Шейла. – Коттон коротко вздохнул. – Моника была гордой женщиной. Она никогда от меня не принимала денег. А жили они буквально на жалкие крохи. Конечно, такая обстановка… на Кэша, безусловно, повлияла. Он постоянно чувствовал себя обделенным. И за это теперь ненавидит нас. Да, возможно, у него есть обаяние Моники, но ни капли доброты и преданности. – Коттон предостерегающе покачал пальцем. – Ты не можешь ему доверять. Если доверишься, тебе крышка, конец. Он все сделает, чтобы нас разорить, будет заливать тебе все, что угодно. Ни минуты не сомневайся в этом.
Шейла, не в силах больше слышать подобное, повернулась и убежала.
Глава 40
Все это не правда, убеждала она себя.
К тому времени, как Шейла доехала до конторы, сомнения, которые посеял в ней Коттон, подорвали ее уверенность. Как будто туча заволокла солнце.
Она затормозила, распахнула дверцу автомобиля. Пикап Кэша был припаркован возле весов. Значит, он здесь, а не в лесу. Шейла была довольна тем, что не придется его разыскивать бог знает где. Откладывать объяснение больше нельзя. Надо немедленно убедиться в том, что Коттон был не прав, ошибался. Нужно быть уверенной в том, что именно она была права.
Шейла решительно вошла в контору и захлопнула за собой дверь с громким треском. Кэш сидел за письменным столом, делая подсчеты на калькуляторе. Он бросил на нее взгляд: брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску.
– Ты не поверишь, Шейла. Кен Хоуэл тебя крепко надувал.
– Как и ты.
Голос ее был тихим, но холодным и твердым. Такого он явно не ожидал: посмотрел на нее внимательно. Она стояла в напряженной позе возле двери и часто моргала от негодования. Он спокойно окинул взглядом ее фигуру с головы до пят и обратно. Потом бросил ручку на заваленный бумагами стол и закинул ладони за голову.
– Верно. Как и я. И пока что жалоб от тебя не слышал.
Ее грудь дрожала от неровного дыхания.
– Но почему? Зачем все это?
– Почему? – Он неожиданно рассмеялся. Заметив, что она все-таки настроена воинственно, коротко ответил:
– Потому что это приятно.
– И это единственная причина? Приятно, и все? – Голос ее прозвучал грубо. – То есть любая женщина сойдет. Но почему все же я?
Он опустил руки и поднялся. Вышел из-за стола и присел на его краешек, не сводя с нее глаз.
– С чего это ты вдруг затеяла такой разговор? Живот прихватило?
– Объясни мне, Кэш, – сказала она резко и нетерпеливо, – если любая женщина вызывает у тебя эрекцию и ты всегда испытываешь удовлетворение, то зачем тебе именно я?
Он прикусил нижнюю губу у уголка рта.
– Хочешь все напрямик?
– Да, напрямик.
– Ну хорошо, – сказал он нагловато. – Пожалуй, с тобой оказалось все гораздо восхитительнее, чем с другими. Я тебя захотел с того дня, когда увидел, как ты спишь под деревом. После того стоило мне тебя увидеть, как желание возрастало, пока я наконец тебя не поимел.
– Для тебя это было захватывающе. Моя капитуляция.
– Да, – ответил он с грубой откровенностью. – Для тебя это тоже было захватывающим, не правда ли? Она прикусила губу, чтобы не расплакаться.
– Почему ты ничего мне не сказал?
– Когда?
– После первого раза.
– Потому что ты смотрела на меня свысока, словно ожидая, что я буду извиняться. А я перед женщиной никогда не извиняюсь. Ни за что. И уж тем более за то, что трахнул ее.
– Ты получил, что хотел. Я сдалась, даже сама пришла к тебе. Почему ты тогда не оставил все это? Он посмотрел на нее странно:
– Хм… Потому что не насытился. Я и сейчас еще не удовлетворен. Мне нравятся твои груди, твои ноги, твоя попка, твои губы, звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь. Продолжать или хватит?
Шейла испытала борьбу эмоций. Леди, которую воспитывала Мэйси, хотелось влепить ему пощечину и выйти вон. Женщина в ней хотела прижаться к нему, целовать его и любить. Хотелось сделать ему больно, чтобы он испытал те же страдания, которые заставлял переносить ее своим холодно-циничным тоном.
– Почему… Почему ты это сделал прошлой ночью в Бель-Тэр?
– Слушай, только не делай вид, что тебе не понравилось. Тебя аж трясло.
– Я не говорю, что мне не понравилось! – крикнула она. – Я спрашиваю – почему именно тогда и там?
– Потому что ощущение было…
– Хорошее?
– Qui! – крикнул он в ответ. – Отличное! Класс! Меня понесло по течению, понятно? Мне было не до раздумий. Мой член думал вместо меня.
– Судя по тому, что я о тебе слышала, именно так обычно и бывает.
– Не дури, – прошипел он. – Мы сделали, что хотели, и это было в тот момент классно для нас обоих. – Он выпрямился и приблизился к ней. Прядь волос, нависая над его бровью, трепетала от негодования. – Какого черта ты шумишь?! С чего вдруг этот допрос? Может, оставим эту тему и поговорим о чем-нибудь более важном? Например, о том, как твой зятек годами подделывал деловые бумаги? – Глаза его потемнели. – Или еще лучше: почему бы тебе не залезть мне на колени и как-нибудь решить мои проблемы, которые жутко возросли в результате нашей беседы?
– Не смешно.
– Ты совершенно права. Не смешно. Все еще негодуя, Шейла сказала:
– Расскажи мне о Кене.
– Все элементарно просто. Он жулик. Именно он является причиной того, что компания теряет деньги, несмотря на стабильный бизнес. Не знаю, в курсе ли этого Коттон. Может быть, он смотрел сквозь пальцы, потому что Хоуэл – родня, или не замечал по старческой рассеянности. Именно Хоуэл облапошил Эндикота. Совершенно ясно, он подделал подпись Коттона на чеке, получил по нему баксы и прикарманил. Только не стал никому говорить о заказе и предоплате. – Он махнул рукой в сторону стола. – Вон там, в документах, полно дыр, которые появились по его милости.
– Откуда тебе все это известно?
– Гли проверил счета Хоуэла и обнаружил его натяжки и приписки, чтобы сумма сходилась.
– Гли?
– Ты сказала, чтобы я дал ему какое-нибудь дело. Я и отдал ему копии документов. Он их проверил и сказал, что они…
– Кто тебя просил это делать? – спросила Шейла, не скрывая ярости.
– Что?
– Ты слышал.
Он движением головы откинул назад прядь волос.
– Опять-таки давай начистоту. – Он расставил ноги чуть пошире, поза выражала упрямство. – Ты расстроена, потому что Гли накопал материалы, способные отправить твоего бывшего любовника в тюрьму?
– Нет, – сквозь зубы ответила она. – Я расстроена тем, что ты присвоил себе полномочия, которых я тебе не давала.
– Ах вот как, – холодно ответил он. – Так сказать, вышел за рамки.
– Вот именно.
– Это имеет отношение к нашей предыдущей дискуссии? Я переступаю границы дозволенного каждый раз, когда укладываю мисс Шейлу Крэндол в постель?
– А разве это не твой бзик? Переступать границы. Присваивать власть? Выходить за рамки? Не потому ли ты и любовью занимаешься со мной?
– Я не занимаюсь любовью.
Шейла постаралась сдержать себя.
– Понятно. Любовью не занимаешься. Просто сексуальный маньяк.
Он пожал плечами.
– Пожалуй, можно и так определить. – Он увидел, как на ее бледном лице появилось выражение уныния.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я