https://wodolei.ru/brands/Am-Pm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отгрыз кончик сигары, злобно сплюнул в корзину для бумаг.
– Каждый божий день я наблюдал, как эти двое фрицев уводили из моего казино толпы народа! И ты полагаешь, мне интересно, что они делали с каким-то сраным слоном? Я тебе о другом толкую, чертов тупица: как это Фонтэйну удалось стряхнуть твой хвост?
Сэмми пожал плечами, всем видом показывая, что это ему и самому хотелось бы понять. Фонтэйн обогнул казино, вошел на крытую стоянку, нырнул за бетонный столб – и баста, словно в воздухе растаял. Тип, которому Сэмми приказал за ним следить, так его больше и не увидел.
– Мы полагаем, что он переоделся и сел в другую машину, – объяснил Сэмми. – Ничего другого в голову не приходит. А взятую напрокат тачку вместе с ключами он бросил на стоянке.
Ах, вот как, – саркастически произнес Ник. – Значит, поменял портки и смылся. Интересно, а за что я тебе деньги плачу, а? Я тридцать лет пупок рвал, чтоб все кругом были довольны, а ты позволяешь парню, который ободрал меня как липку, вот так взять и смотаться? Господи Боже ж ты мой!
Сэмми виновато понурился. Его работодатель был представителем вымирающего племени: этот маленький сердитый человечек упрямо сопротивлялся распространившейся в последнее время практике, когда хозяева казино продавались крупным корпорациям, владеющим сетями гостиниц, и сурово расплачивался за свое упрямство. Как только «Акрополь» начинал терять прибыли, банк Ника тут же принимался слать ему сердитые уведомления.
– Простите, босс, – с несчастным видом пробормотал Сэмми.
– Что там насчет девчонки? – спросил Ник.
– Мы сегодня вечером настояли на ее аресте.
– Она внесла залог?
– Еще нет.
– А ты уверен, что она замешана?
– Уверен, еще как уверен! У меня все на пленку записано.
– Я тоже эту пленку видел, – напомнил ему Ник, жуя незажженную сигару. – И хоть убей, ничего такого не разглядел.
– Она подавала ему сигналы, – защищался Сэмми.
– Ты твердо знаешь?
– Ну конечно!
– Так почему сразу же не выкинул этого Фонтэйна?
– Потому что хотел убедиться, прокрутить запись еще несколько раз. Я не хотел выдвигать обвинения просто так.
– А сейчас ты убежден?
– Ну да, окончательно.
– На сто положительных процентов или как?
Сэмми скрипнул зубами. Порой ему казалось, что лучше уж жить на пособие, чем выслушивать всю эту Никову нудянку.
И Ник это почувствовал, доказательством чему стало еще более яростное пыхтенье незажженной сигарой.
– Что говорят в Комиссии по игорному бизнесу?
– На этот раз они не на нашей стороне, – признался Сэмми.
– Ты шутишь!
– Послушайте, – сказал Сэмми. – Я могу неопровержимо доказать, что Нола жульничала. Каждый раз, когда она смотрела на свою закрытую карту, она подавала Фонтэйну сигналы.
– И каким же образом?
– Когда у нее шла выигрышная карта, она опиралась на стол свободной рукой, когда же карта была плохая, она откидывалась назад.
– А в суде это сможет быть доказательством?
– Уайли нанял мне в помощь консультанта. Какого-то отставного полицейского из Нью-Джерси.
– Из Джерси? Ну нет, ты не шутишь, ты просто издеваешься!
– Он считается лучшим из лучших.
Ник в раздумье жевал сигару Эта идея ему активно не нравилась. Если комиссия не встанет на его сторону, дело в суде он проиграет. Но это не значит, что обвинение следует отозвать: как только пройдет слушок, что он сдался, так тут же в его казино, как мухи на падаль, слетятся жулики всех мастей.
– Давно она у нас работает? – спросил Ник.
– Почти десять лет.
– Раньше проблемы бывали?
– Нет, она всегда считалась очень надежной.
«Ие-йе-йе», – задумавшись, пропел Ник строчку из старой битловской песенки Имеется в виду песня «She Loves You».

. – Только вот этого не надо! Дилеры не становятся мошенниками в одночасье. Вполне вероятно, она надувала нас и раньше.
Сэмми глаза сломал, читая и перечитывая отчеты о работе Нолы Бриггс. Такие отчеты составлялись питбоссами каждую неделю и служили своего рода личными картами дилеров: там оценивались мастерство, внешний вид, приводились комментарии клиентов и, самое главное, указывался процент выигрышей и проигрышей дилера. Судя по отчетам, до сих пор Нола Бриггс была просто образцовым работником.
– Я так не думаю, – сказал Сэмми.
– Ты что, спорить со мной решил? – вскинулся Ник.
– Вы платите мне за то, чтобы я говорил правду, – уперся Сэмми. – И я честно отрабатываю свои деньги, вот и все.
– Рад слышать. – Ник встал и подошел к огромному, во всю стену, окну. Две недели назад ему пришлось уволить команду садовников, и лужайки уже поблекли и пожелтели. Когда-то у него было самое шикарное в городе казино, и играли здесь по-крупному, а потом – он и «мяу» сказать не успел! – его заведение превратилось в болото, где отираются неудачники да туристы.
– Как ты думаешь, почему она на это пошла? – поинтересовался Ник. – Из-за денег?
– Мы проверили ее банковские счета. На жизнь ей вполне хватало.
– Полагаешь, жадность обуяла?
– Нет, – возразил Сэмми. – Она сделала это назло.
– Назло кому? Неужто придурку Уайли?
– Нет. Назло вам.
Ник уставился в отражение Сэмми в стекле – так он еще больше походил на привидение. Да, глава его службы безопасности явно созрел для дома престарелых.
– Повтори-ка.
– Она сделала это назло вам, – повторил Сэмми. – Вы ее трахнули.
Ник аж подскочил, развернулся и ткнул Сэмми незажженной сигарой в грудь.
– Ну-ка, следи за своим грязным языком!
– Да, сэр.
– И каким же это образом я ее трахнул?
– Вы трахнули ее, – пояснил Сэмми, – вставив свой мужской половой орган в ее женский половой орган.
– Ты что, анатомии меня учить вздумал?! – прорычал Ник. – Кто, твою мать, сказал тебе, что я ее трахал?
– Уайли, – отозвался Сэмми.
– А он сообщил тебе, когда именно это предполагаемое действие имело место быть?
– Уайли сказал, что она появилась здесь лет десять назад. Дотащилась до Вегаса на своем драндулете откуда-то с Восточного побережья, и ее развалюха приказала долго жить прямо на нашей стоянке. Вы ее увидели и пригласили в свои апартаменты. Ну а потом – сами знаете, как это бывает, – бултых!
– Бултых?!
– Ну, в смысле, бултых в койку. Ник потер лоб, силясь вспомнить.
– Слушай, наверное, это случилось еще до того, как я бросил пить.
– Уайли и говорит, что как раз незадолго.
– Еще один скелет в шкафу, да?
– Боюсь, что так, босс.
Ник печально покачал головой. Пить он бросил десять лет назад, но все еще расплачивался за прошлые грехи. А пил в свое время он мощно, в результате чего целые пласты существования были начисто смыты из памяти – он почти ничего не помнил ни о первых своих двух женах, ни о пылких любовных увлечениях и во многом полагался на Уайли и других старых работников. А уж они-то не упускали случая напомнить ему о былых свершениях.
– Ты сказал, что девушка работала у нас почти десять лет. Как же получилось, что я ее в лицо совсем не знаю?
– А она работала в ночную смену. И когда это случилось, заменяла другую девушку.
– Она что, все десять лет в ночную смену работала?
– Уайли говорит, она сама так хотела.
– Странная какая девица! Так ты уверен, что у меня с ней что-то было?
– Ну, Уайли говорит, что ничего особенного, – пояснил Сэмми. – Говорит, вы с ней трахались с неделю. А потом что-то случилось, и вы разбежались. Но Уайли утверждает, что расстались вы по-благородному: дали ей работу, отправили на курсы дилеров, и с тех пор она была примерным работником.
– До этого случая, – сказал Ник.
– Да, до этого случая.
– Дай-ка мне посмотреть бумаги этой малышки.
Личное дело Нолы было не очень толстым – одни заявления на отпуск да отчеты питбоссов. С внутренней стороны обложки прикреплена фотокарточка, и он принялся внимательно разглядывать миленькую блондиночку с высокими скулами и ровными – явно от дантиста – зубами. Эти черты, хоть лопни, ни о чем ему не говорили, и он подумал, что переспал с ней всего-то раз, не больше. Ник снова глянул в окно: ко входу в его казино подкатил туристический автобус, оттуда вывалила толпа старушек. Бабули подпрыгивали от нетерпения – так им хотелось поскорее припасть к Однорукому Билли. Потом они отправятся в музей Либераче Владзио Валентине Либераче (1919-1987) – американский пианист, певец и актер.

, а оттуда – к дамбе Гувера на пикник. Через дорогу от «Акрополя» располагался «Мираж», и у его подъезда выстроились в очередь длинные черные лимузины – там-то собирались серьезные игроки, и деньги крутились тоже серьезные.
– Вот что я хочу, чтобы ты сделал, – резюмировал Ник. – Отыщи этого Фонтэйна и выбей из него все дерьмо. Хочешь, морду ему на сторону свороти, хочешь, ноги переломай – на твое усмотрение. Главное, чтоб ему больно было.
– Вот это как раз будет не трудно, – согласился с таким решением Сэмми.
– Хорошо. И пусть об этом все в городе узнают.
– Да, сэр.
Ник смотрел вслед Сэмми. Тот уже стоял на пороге, как Ник снова его окликнул:
– Эй!
– Что? – притормозил Сэмми.
– Так ты точно знаешь, что я ее трахал?
– Лола из службы уборки подтвердила.
И Ник горестно покачал головой.

Самой трудной работой в Лас-Вегасе были поиск и поимка мошенников – об этом Сэмми докладывал всякому, кто соглашался его слушать. Они же ничем внешне не отличались от обычных людей, тоже бывали и толстыми, и тонкими, и рослыми, и коротышками, вот только болтали они, что соловьи заливались, и могли выкрутиться из любой ситуации.
Вот возьмем, к примеру, ту милую пожилую даму, что сейчас играет в блэкджек. Сэмми уже двадцать минут наблюдал за ней с проложенных над залом мостков через портативную камеру с зумом. Уж такая она домашняя, волосы седые с голубоватым оттенком, толстые очки – ну типичная бабуля, да и только. И ведет себя соответствующе: утешает соседей по столу, когда те проигрывают, награждает их улыбкой и аплодисментами, когда выигрывают. Проблема только в том, что она шулер, и Сэмми непросто было ее вычислить.
Парень, который выдает себя за ее сына, тоже шулер – такой весь из себя спортивный, со стрижкой за сто долларов и в костюмчике от Ральфа Лорена. Он пристроился за мамулькиным стулом и дополняет ее просто идеально.
Дамочка все увеличивала ставку, и теперь она составляла три сотни. Сквозь свой видеоглаз Сэмми наблюдал, как напряглись плечи лжесына, и перевел объектив на руки женщины. В отличие от многих казино, в «Акрополе» игрокам разрешалось брать карты в руки – так было принято раньше, а Ник был яростным приверженцем старой школы.
Мамаша глянула на свои карты – король и шестерка, комбинация неудачная. Положив карты друг на друга, она подсунула шестерку под левую ладонь, при этом большой палец левой руки оставался совершенно неподвижным – чтобы проделать такой трюк, требовалась немалая ловкость и долгие годы тренировок, подумал Сэмми.
Сняв левую руку со стола, матушка незаметно сбросила шестерку в стоявшую на коленях сумочку. Сынок, в свою очередь, наклонился, приподнял оставшегося в одиночестве короля и воскликнул:
– Ой, мама! Да у тебя же блэкджек!
При этом он ловким, несуетливым движением добавил к королю скрывавшегося в его ладони туза пик и открыл обе карты. Ну поэзия, чистой воды поэзия! К счастью, Сэмми удалось зафиксировать весь процесс на пленке.
– Ой, надо же! – в восторге воскликнула мамаша. – Ты только посмотри! А что, такая комбинация как-то по-особому называется?
Дилер, совсем еще зеленый паренек, который заступил на службу только неделю назад, улыбнулся седовласой даме: он явно ничего не понял.
– Такую комбинацию называют снэппером, – пояснил он.
– Снэппер! Как интересно! – воскликнула дама.
Дилеру пришлось выплатить ей две с половиной к одному.
Засовывая в сумочку выигрыш, она подала дилеру на чай жетон стоимостью в пятьдесят центов.
– Взять их! – рявкнул в переносную рацию Сэмми.
Громадина и Малыш, до того скрывавшиеся у запасного выхода, ворвались в зал, словно парочка оголодавших медведей. Дорвавшись до цели, они припечатали лжесынка к столу, а лжемамашу сдернули со стула и уложили на пол.
– Христа ради, полегче! – взмолился Сэмми.
Сынок завизжал, словно боров, которого режут, и прикрыл голову руками – верный знак, что ему и раньше приходилось подвергаться подобным процедурам. Маменька басовито поскуливала, и Сэмми повертел наушник, чтобы убедиться, что со звуком все в порядке. Скулила она явно не как леди, и когда Малыш снова поставил ее на ноги, Сэмми понял, почему: парик и очки соскочили, и миру предстала бритая наголо башка местного шулера по имени Дуви Джонс. Схватив с пола парик, Дуви снова нахлобучил его на голову.
– Как вы смеете так вести себя с дамой! – негодующе воскликнул он вновь обретенным женским голосом.
Подтянулись и другие охранники. Сэмми снова принялся прохаживаться по мосткам, проверяя остальные столы. Часто бывало так, что, пока двое шулеров создавали ситуацию, на которую отвлекалась вся охрана, третий поделыцик попросту воровал с других столов фишки.
Но остальные столы выглядели вполне пристойно. Краешком глаза Сэмми увидел, что как из ниши показалась большая голова Джо Смита.
– Джо! – зарычал в рацию Сэмми. – Чем, черт побери, ты занимаешься?
– Ничем, – раздался в наушниках искаженный помехами голос Джо.
– Тогда вернись на свое место! – приказал Сэмми.
– Есть, сэр.
В наушниках послышался голос Уайли:
– Все под контролем, – доложил питбосс. – Волноваться больше не о чем.
Сэмми услышал в голосе Уайли злорадство. Еще бы: у любого голова закружится, если за один день поймаешь целых две банды мошенников! Но Сэмми торжествовать не спешил. Он знал, что на каждого пойманного жулика приходилось с десяток еще не пойманных, которые кружили, пока не всплывая на поверхность, и жадно принюхивались к запаху свежей кровушки.
– Не обольщайся, – ответил ему Сэмми.

– Этот город просто кишит мошенниками, – сказал Сэмми, когда десятью минутами позже Уайли зашел в его крохотный кабинетик, отгороженный от зала с видеомониторами. – Так что потрудись не терять бдительности.
– А то, – без должного пиетета произнес питбосс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я