подвесной унитаз jika 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир: «Призраки войны»

Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир
Призраки войны


Дестроер – 74



OCR Денис
«Ричард Сэпир. Уоррен Мерфи. Дестроер. Наследница Дестроера. Призраки войны.»: Издательский Дом «Букмэн»; Москва; 1997

ISBN 5-8043-0015-6Оригинал: Warren Murphy,
“Walking Wounded”
Аннотация Затуманенный коварством ложной памяти разум толкает Дестроера на путь яростного отмщения, который может привести мир к войне и уничтожению. Мастер Синанджу вынужден вступить в смертельный поединок с собственным учеником...Дестроер вновь попадает в полные опасностей джунгли Вьетнама, где сталкивается со зловещим призраком давнего врага, восставшего из небытия, чтобы нести человечеству страдания и смерть... Уоррен Мерфи, Ричард СэпирПризраки войны Глава 1 Звук шагов раздался почти за гранью восприятия. Даже во сне Кунг Ко Фонг узнал эти шаги. Просыпаться ему не хотелось. Сон был его единственным прибежищем. Но эти знакомые ненавистные шаги вторгались в сон, будили; гремели, как барабанная дробь.Фонг проснулся в холодном поту.Американцы спали. Казалось, ничто не может пробудить их от тяжкого забытья. Они так долго находились в заключении в лагере номер пятьдесят пять, что перестали бояться капитана Дая. Но Фонг боялся по-прежнему. Капитан Дай поставил себе целью, сделал смыслом всей своей жизни сломить дух Фонга.Фонг сел. В хижине было еще темно. Кровь так громко стучала в ушах, что он не сразу расслышал шум, доносившийся снаружи. Не сразу Фонг понял, что весь лагерь пришел в движение. Люди перебегали с места на место. Звякали о землю лопаты. И что самое главное — гудели моторы. Грузовики. Много грузовиков. И другие машины. А ведь бензин был в страшном дефиците с давних времен — еще до того, как Фонг родился в провинции Куангтри.Что бы ни заставило капитана явиться сюда среди ночи, ясно одно — причины были очень, очень серьезные.Когда заскрипел отпираемый замок, Фонг растолкал остальных обитателей хижины. Бойетта, Понда, Коллетту и всех прочих. Последним — чернокожего гиганта Янгблада, который продолжал храпеть даже после того, как проснулся, и смолк только тогда, когда его затуманенные глаза, уставившиеся в низкий соломенный потолок хижины, перестали моргать, привыкая к темноте.— А? Что? — пробормотал Янгблад, так сильно вцепившись в руку Фонга, что у того заныли кости.Из всех американцев только Янгбладу удалось не похудеть за годы плена. Даже в самые тяжелые времена, когда заключенных кормили лишь бурдой из рыбьих костей, Янгблад не потерял в весе ни грамма.— Дай! — отрывисто сообщил Фонг. — Дай пришел.— Твою мать! — выругался Янгблад. — Хреновые вести.Дверь хижины с грохотом распахнулась, и луч фонарика вперился в глаза узникам.— Встать! Встать! — пролаял темный силуэт, угадывавшийся по ту сторону луча.Для вьетнамца он был довольно высок. Его пистолет был в кобуре на поясе. Капитан Дай настолько не боялся своих пленников, что даже не счел нужным кобуру расстегнуть.— Что случилось? — спросил кто-то по-английски.— Встать! Встать! — повторил капитан Дай, вошел в хижину и пнул ногой первого, кто ему подвернулся. Фонга.Фонг скорчился от боли. Но не издал ни звука.Узники поднялись на ноги. Руки их безвольно повисли. У серых арестантских роб не было карманов, и пленники так и не научились распоряжаться своими руками. Один за другим узники вышли в ночь.Лес подступал к самому лагерю — шевелящаяся темная стена девственно-первозданной зелени. Сам лагерь был ослепительно ярко освещен. Двухэтажные домики, в которых жили офицеры, разбирали и укладывали на грузовики. Палатки тоже снимали. Запасы провизии — мешки с картошкой и рисом — стояли на земле, и живая цепь солдат в зеленой форме занималась погрузкой их в кузов крытого брезентом грузовика.— Похоже, мы отсюда переселяемся, — прошептал Бойетт.— Не разговаривать! — рявкнул капитан Дай.Он хоть и был высок для вьетнамца, но отнюдь не широк в плечах и казался выпиленным из длинной и узкой доски. Лицо — изрыто оспинами, а кожа — сухая, как пергамент. Но глаза горели ярко — черные алчные глаза ворона. В грязных широких, как лопаты, зубах была зажата сигарета.Пленников окружили солдаты — не всегдашние охранники, а явно откуда-то специально присланные. Облачены они были в форму цвета хаки, а на зеленых касках имелось одно-единственное украшение — красный кружок с золотой звездой посередине. Из-под касок смотрели глаза — жестокие и безжалостные.— За мной! — скомандовал Дай.Он повел узников мимо старого танка “Т-54”, на куполообразной башне которого был водружен красный флаг с желтой звездой посередине — флаг Социалистической Республики Вьетнам.— Наверное, мы для них слишком много значим, раз они даже сняли танк с фронта, — сказал Понд.— А ты присмотрись повнимательнее, — отозвался Янгблад.Пушка у танка была не настоящая. Просто ствол дерева, раскрашенный под металл. Пленники обошли танк, и у всех разом оборвалось сердце.— О Боже милосердный! — простонал Коллетта.На платформе одного из грузовиков стоял стальной контейнер. Каждый из американцев был близко с ним знаком. Каждому довелось просидеть по нескольку долгих недель в полном одиночестве в удушающей пустоте наглухо закрытого ящика.— Я не пойду туда снова! — вдруг завопил Коллетта. — Ни за что! Не пойду! Не пойду!Янгблад сгреб товарища в охапку и бросился вместе с ним на землю, пока какой-нибудь чересчур нервный охранник ненароком не пристрелил его.— Спокойно, дружище, спокойно. На этот раз ты будешь не один. Мы все туда лезем. — Он взглянул на капитана Дая. — Так ведь, капитан? Нас всех туда запихают?Капитан Дай сверху вниз посмотрел на распростертые на земле тела. Солдаты стояли вокруг, направив на Янгблада и Коллетту стволы “Калашниковых”. Янгблад и Коллетта валялись на земле. Янгблад своим телом прикрыл судорожно дергающегося товарища по несчастью.На какое-то время, показавшееся Янгбладу вечностью, даже тропический лес затаил дыхание.— Встать! — скомандовал наконец капитан Дай.Янгблад с трудом поднялся на ноги.— Ну же, Коллетта, — потянул он друга за руку. — Вставай. Ты сможешь.Коллетта бился в истерике.— Ну хватит, Коллетта. Мы переезжаем. Там будет лучше. И ты не один, дружище.Не переставая рыдать и сотрясаясь всем телом, Коллетта с трудом встал на негнущиеся, словно бы деревянные, ноги.С одного торца дверь контейнера была распахнута, и американцев по одному затолкали внутрь. Внутри контейнера было темно, тепло, но не слишком душно. Последним из американцев на платформу грузовика поднялся Янгблад. Фонг последовал было за ним, но капитан Дай ударил его тяжелым ботинком по заплетающимся ногам.Фонг упал на руки и так и остался стоять на четвереньках, поскольку капитан Дай не разрешал ему подняться.— Вот ты и на коленях, — презрительно ухмыляясь, по-вьетнамски сказал Дай.— Я споткнулся, — ровным, ничего не выражающим голосом отозвался Фонг.— Американцы мне нужны, — медленно, с расстановкой произнес Дай. — А ты мне не нужен. Может быть, я убью тебя сейчас и оставлю тут на съедение тиграм.Фонг ничего не ответил.Дай взял у ближайшего солдата автомат и приставил к затылку Фонга. Потом надавил дулом на затылок. Фонг напряг шею. Если ему суждено умереть здесь и сейчас, то он умрет мужчиной, не оставив попыток к сопротивлению. А вкус грязи на губах он ощутит лишь после смерти.— Но я оставлю тебя в живых, предатель трудового народа, если ты встанешь передо мной на колени и начнешь умолять о прощении.Фонг медленно покачал головой.Дай дослал патрон в патронник.— Ты ведь и так на коленях.— Я споткнулся.— Ну, тогда я убью тебя за твою неловкость! — визгливо выкрикнул Дай.Фонг ничего не ответил. Он испытывал скорее злость, чем страх, оттого что ему в затылок упирается дуло автомата. Ему уже не раз доводилось видеть нацеленное на него оружие, и каждый раз на одной прямой с дулом пистолета или автомата находилось искаженное ненавистью лицо капитана Дая. А сейчас, глядя на красную землю Вьетнама, а не в лицо самой воплощенной смерти, как-то легче было примириться с мыслью о неизбежном конце.Дай передернул затвор. Фонг вздрогнул. Но вслед за щелчком никаких других звуков не последовало. Капитан Дай, задыхаясь от ярости, бросил автомат на землю, рывком поднял Фонга с земли, швырнул в стальной контейнер и захлопнул дверь.Внутри контейнера пленники постепенно свыклись с теснотой, каждый нашел себе местечко возле стены. За долгие годы плена у них выработалось основное правило поведения: в любой ситуации найти такое место, которое можно было бы назвать своим, и только своим.Никто не проронил ни слова. Мотор грузовика затарахтел. За ним — моторы других машин. Последним зарычал и пришел в движение танк “Т-54”. Караван тронулся в путь.Спать никто не мог. Все думали только об одном: куда их везут и зачем?Рокочущий баритон Янгблада прервал воцарившееся молчание:— Куда бы нас ни везли, — заявил он, — все лучше, чем было раньше.— А может, и хуже, — возразил Понд. — Может, они собираются нас расстрелять.— Для этого им не надо было сворачивать лагерь! — фыркнул Янгблад.— Вы не умрете, — ни к кому в отдельности не обращаясь, заметил Фонг. Голос его звучал глухо, словно бы доносясь издалека.— Как это? — не понял Янгблад и подвинулся поближе к все еще дрожащему вьетнамцу.— Дай говорит: американцы ему нужны. Я не нужен. Вы не умрете.— А что еще он тебе сказал?— Ничего, — ответил Фонг.— Ну, ладно. Будем держаться. Что бы ни случилось, будем терпеть. Как и всегда. Мы терпим, и нам удается справиться с трудностями.— Ты всегда так говоришь, Янгблад, — проворчал Понд. — Но пока это ни к чему не привело.— Это привело к тому, что мы все еще живы! — огрызнулся Янгблад. — Это не так много, но все же кое-что.— По мне лучше смерть, чем кланяться этим косоглазым каждый день.— Понимаю. Но что ты предлагаешь? Сбежать нам не удастся. Красножопые захватили всю страну. И в Камбодже тоже они. Бежать некуда. Разве что ты собираешься вплавь пересечь Южно-Китайское море.Никто не рассмеялся в ответ на эту шутку.— Им придется открыть дверь, чтобы нас накормить, — все тем же равнодушным тоном заметил Фонг.— Что ты хочешь этим сказать, дружище? — не понял Янгблад.— Я покойник. Даю меня не сломить, но в любом случае он убьет меня. Я так и так покойник. Мне нечего терять. Я убегу.— Слушай, Фонг, брось свои косоглазые шуточки, — отмахнулся Бойетт. — Это невозможно.— Нет. Я решил. Слушайте, Янгблад прав. Убегут все — плохо. А у одного человека, только не белого, есть шанс. Главное — убежать из Вьетнама. Потом Камбоджа. Потом Таиланд. Я это сумею. Я не американский солдат. Я пойду. Я расскажу миру.— Это смешно, — горько молвил Бойетт. — Если бы кому-то было до нас дело, то давно бы уже что-нибудь предприняли. Знаете, мой парень уже совсем взрослый — школу, наверное, заканчивает. А жена за эти годы могла уже сотню раз снова выйти замуж, пока я тут гнию. Мне некуда возвращаться. Давайте посмотрим правде в глаза — мы все здесь подохнем.— Нет. Американцы вернутся. Спасут.— Конечно-конечно, Фонг. Почему бы тебе не достать свой “кодак” и всех нас тут не сфотографировать? Что-что? У тебя нет вспышки? Ай-ай-ай, как не повезло. А может, если мы вежливо попросим, капитан Дай прострелит еще несколько дырочек в стене этого сраного ящика, чтобы тут стало посветлее?— Заткнись, Бойетт, — осадил товарища Янгблад. — Продолжай, Фонг. Как ты собираешься доказать, что мы тут в плену? Ну-ка, расскажи. Дай нам хоть маленькую надежду. Я так давно уже ни на что не надеялся, что совсем забыл, что такое надежда и с чем ее едят.Фонг сунул руку под пояс своих грязных хлопчатобумажных брюк. Потом обхватил пальцами широкое запястье Янгблада и переложил в его громадную лапу какой-то изящный металлический предмет.— Что это? — удивился Янгблад.— Ручка.— Откуда?— Нашел на земле. Чернила есть.— А бумага?— Нет. Не надо бумаги. Бумагу можно потерять. Есть способ получше.— Продолжай, Фонг, — воодушевился Янгблад. — Я, кажется, начинаю понимать. Чую: мне понравится твоя затея. * * * Грузовик остановился, когда было уже за полдень. О том, что день давно наступил, говорил яркий свет, пробивавшийся сквозь дырки в одной из стенок контейнера — следы коротких автоматных очередей.Кто-то швырнул камень в стенку контейнера — сигнал, чтобы пленники отошли подальше от двери. В тесном замкнутом пространстве удар прозвучал особенно громко, и у многих от неожиданности лязгнули зубы. Пленники сгрудились у глухой стены, напротив двери. Все, кроме Фонга. Невысокий жилистый вьетнамец присел на корточки возле двери. Все тело его напряглось. В руке он сжимал серебристую ручку, как кинжал.Гофрированная дверь контейнера распахнулась.Возле грузовика стоял один-единственный охранник. Автомат висел на плече. В руках у него была большая деревянная миска с супом из диких трав вперемешку с красным перцем.Фонг кошкой метнулся к охраннику.Охранник, опешив от неожиданности, выронил миску. Фонг ударил его ногой по горлу, сбил с ног и сорвал с плеча автомат. Охранник неловко схватился за серебристую ручку, которая торчала у него из груди, напоминая сломанную кость. Приклад автомата обрушился на его череп, охранник тяжело осел, а спустя мгновение голова его глухо стукнулась о землю.— Молодец, Фонг!— Давай, друг, жми!— Заткнитесь! — заорал Янгблад. — Фонг, закрой дверь. А потом — ноги в руки. Но сначала спрячь тело.Фонг в последний раз взглянул на товарищей по несчастью, сгрудившихся в глубине контейнера, помахал им рукой, захлопнул дверь и потащил труп охранника в заросли.Там он снял с трупа всю одежду и завязал в узелок. В кармане Фонг нашел бумажник, где лежало почти двести донгов, удостоверение личности и складной нож. В правом ботинке обнаружил небольшой мешочек с бетелевой жвачкой. Ботинки Фонг брать не стал — они бы только замедлили его продвижение.Склоны близлежащих холмов были окутаны дымкой, и Фонг направил свои стопы именно туда. С большим трудом карабкался он вверх по склону, цепляясь за жесткую траву.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я