https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/chernie/ 

 



Тельман Гдлян – Николай Иванов
КРЕМЛЁВСКОЕ ДЕЛО
Часть средств от издания книги авторы перечисляют во Всероссийский Фонд прогресса, защиты прав человека и милосердия и на счёт Народной партии России
Об авторах
Гдлян и Иванов… На территории бывшего СССР их знают все. Шесть долгих лет возглавляемая ими следственная группа распутывала мафиозную паутину в высших эшелонах власти. Их пытались запугать, подкупить, предлагали престижные должности и награды, лишь бы они остановились. Но они настойчиво шли вперёд. До них ещё никому не удавалось так глубоко, снизу доверху, исследовать механизм и истоки коррупции, раковая опухоль которой поразила всё наше общество, пустив метастазы от Кремля до глубинки. Профессионалы своего дела, они наглядно продемонстрировали, насколько успешной может быть борьба с организованной преступностью, мафиозными кланами, если честно служить Закону, интересам общества, а не политической конъюнктуре.
Когда по указанию М. Горбачёва и его соратников «кремлёвское дело» было публично разгромлено, а на следователей обрушились репрессии, они вынужденно переориентировали свою деятельность в политическую плоскость. И на этом поприще народные депутаты СССР Гдлян и Иванов сумели занять достойное место в общедемократическом движении и вновь доказали, что умеют держать удар. Их незаконно уволили со службы, лишили званий, силовые структуры под руководством Политбюро были брошены на сбор компромата по сфабрикованному против них уголовному делу. И что же? Ни одного криминального факта в их действиях так и не было установлено. Спустя два с половиной года так называемое «дело следователей» было прекращено Генеральным прокурором СССР «за отсутствием состава преступления», а мужественные борцы с мафией полностью peaбилитированы. Зато произвол КПСС обернулся очередным поражением обанкротившихся «архитекторов перестройки» и ускорил их уход с политической арены.
Два известных юриста и политика определили своё время. Это стало очевидным фактом уже в посткоммунистической России. По праву заслужившие и доверие рядовых россиян, и ненависть прежней мафиозно-коммунистической элиты, Гдлян и Иванов вновь оказались неудобными, опасными и для «демократической» власти, костяк которой составили представители второго эшелона всё той же совпартноменклатуры. Им, естественно, оказались не нужны их знания и опыт борьбы с организованной преступностью, они постарались как можно быстрее забыть и о «кремлёвском деле».
Удивляться здесь нечему. Ведь проблема коррумпированной власти, так высоко и даже ожесточённо поднятая Гдляном и Ивановым, ещё более усугубилась в последние годы. Представьте на минуту, уважаемые читатели, что бы случилось, если та же следственная группа занялась бы прежними изысканиями, вновь стала ворошить пласты насквозь коррумпированной неономенклатуры? Такое расследование, наверняка, завершилось бы новым грандиозным вариантом «кремлёвского дела» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вот почему Гдляна и Иванова так и не допустили до прежней профессиональной деятельности.
Видимо, до тех пор, пока в России в основном не завершится перераспределение собственности в интересах новой политико-криминальной элиты, федеральные власти по своей инициативе не станут укреплять правопорядок, усиливать правоохранительные органы и осуществлять реальную борьбу с преступностью, усматривая в этом угрозу своему личному положению и материальному достатку. А, значит, и потенциал знаменитой следственной группы ещё какое-то время окажется невостребованным. И в этом не только трагедия опальных следователей, но и трагедия нашего общества, оказавшегося заложником порочной правовой политики правящей верхушки.
Но и в этих условиях сломить Гдляна и Иванова не удалось. Прошедшие испытания властью, испытания на профессионализм и устойчивость, независимость своих взглядов, они вступили в новый раунд борьбы за постепенное построение в России демократического правового государства. Их усилиями создан Всероссийский фонд прогресса, защиты прав человека и милосердия, Народная партия России и вот уже несколько лет они активно занимаются благотворительной, правозащитной и политической деятельностью. Освоили они и прежде несвойственный им жанр публицистики, напечатав немало статей, очерков, книг.
И вот теперь, уважаемые читатели, вы держите в руках их новую книгу «Кремлёвское дело». Многим из власть имущих очень бы не хотелось её появления. Ведь в ней не только рассказывается о самом громком в отечественной истории уголовном деле, перипетиях расследования, политической «кухне» верхов, позиции прошлых и нынешних политиков с Олимпа власти. Не только анализируются новые, нетрадиционные методы следствия, которые в рамках Закона были использованы в борьбе с мафиозным спрутом, и повсеместное применение которых как никогда актуально сегодня. Книга позволяет лучше понять проблему повальной коррупции, охватившей всю страну.
Главное её достоинство – в документальности. Все сюжеты в ней подлинны, основаны на следственных материалах, приговорах судов, документах, которые публикуются впервые и авторы гарантируют их достоверность. Впервые публикуются и секретные схемы выявленных следственной группой криминальных связей на всех этажах власти. Убеждены, что данная книга не оставит вас равнодушными. Ведь создание условий построения правового государства и утверждения элементарного правопорядка в России зависит от нас самих. Поэтому надеемся, что те, кто доверял Гдляну и Иванову, откроют первую страницу их книги не только любопытства ради, яснее осознают, что без избавления от коррупции в структурах власти нам не построить сильной, стабильной и процветающей России.
У ИСТОКОВ ДЕЛА № 18/58115-83
ГДЛЯН Т. Х.:
– Запомните, Генеральный прокурор, не было и нет узбекского дела. Расследуемое нами дело скорее всего является московским, а если быть ещё точнее, то это – КРЕМЛЁВСКОЕ ДЕЛО… (шум в зале).
ГОРБАЧЁВ М. С.:
– Ну, товарищ Гдлян, это вы уже слишком…
Из хроники противостояния на I Съезде народных депутатов СССР.
Костры из сторублёвок
Всё смешалось в древней Бухаре накануне первомайских праздников восемьдесят третьего года. По городу шныряли «Волги» с ташкентскими номерами. Кто их пассажиры? На этот счёт мало у кого были сомнения. Как же! Только что взяли «большого» человека – самого главного борца с расхитителями социалистической собственности, начальника областного ОБХСС. Какие только потаённые тропинки не протоптали к его кабинету! Кто только не ходил по ним! А кто будет следующий? Никто ничего не знает. Или знают, да молчат? Куда деваться, что делать? В городе началась паника. Душными звёздными ночами за высокими глиняными дувалами горели костры. А по утрам босоногие мальчишки копошились в грудах обгорелых бумажек, на некоторых ещё можно было различить ленинский профиль – всё, что осталось от билетов государственного банка СССР пятидесяти– и сторублёвого достоинства. Случалось подчас, что купюры обращались в пепел чуть ли не на глазах чекистов из машин с ташкентскими номерами, но предпринять они пока ничего не могли: мои, мол, деньги, что хочу, то и делаю, захочу – в арык выкину.
За годы следственной работы в Узбекистане мы научились многому не удивляться. Но столь экстравагантную ситуацию всё-таки следует разъяснить читателю…
12 ноября 1982 г. Генеральным секретарём ЦК КПСС стал Ю. Андропов. К власти пришёл очередной коммунистический правитель. Он прямо причастен к подавлению венгерского восстания, «пражской весны», демократического движения в Польше, развязыванию афганской авантюры. Под его руководством органы КГБ усилили преследование инакомыслящих, всё чаще используя высылку диссидентов за рубеж и заточение их в психушки. Андропов был не только единомышленником Брежнева, но и его душеприказчиком. Именно ему Леонид Ильич доверял улаживать тёмные, а порой и криминальные делишки своих непутёвых детей – дочери Галины и сына Юрия. Поэтому у брежневского окружения не было никаких сомнений в преемственности прежнего курса. Новый руководитель располагал обширной информацией о кризисе в экономике и социальной сфере, масштабах бесхозяйственности, хищений, приписок, безнаказанности и коррумпированности кадров. Всё это побуждало его к решительным действиям. Но на путь кардинальной ломки исторически обречённой системы Андропов не встал, и было бы наивно требовать этого от 68-летнего тяжело больного человека с устоявшимися взглядами. Он видел выход из кризиса в укреплении Системы путём усиления дисциплины и ответственности уже испытанными административно-командными методами.
В личном плане Андропов выгодно отличался от своего предшественника: не обвешивал себя титулами и наградами, на смену парадности и благодушию прежних лет пришёл более деловой стиль работы. Он не был корыстолюбив, довольствуясь лишь теми привилегиями, которые обеспечивало ему высокое должностное положение, и с определённой неприязнью относился к наиболее зарвавшимся мздоимцам.
В назидание другим, гласно, а не втихую с поста министра внутренних дел СССР был смещён Н. Щёлоков, которого вместе с первым секретарём Краснодарского крайкома партии С. Медуновым вывели из состава ЦК КПСС. Постепенно правоохранительные органы были сориентированы на активизацию борьбы с коррупцией в структурах власти на местах, выявление должностных злоупотреблений. Причём ведущую роль в этой работе бывший шеф КГБ отводил органам госбезопасности. Впервые за многие десятилетия политический сыск получил прямые указания реализовывать информацию о мафиозных группировках, а не накапливать и уничтожать её, как прежде. Правда, расследование крупных хищений, взяточничества, приписок проводилось и раньше, но уголовные дела такого рода являлись исключением из правил на фоне общей безнаказанности и круговой поруки. И лишь при Андропове наступление на региональные кланы обрело формы государственной правовой политики. Громоздкий механизм репрессивного аппарата разворачивался в новом направлении.
Распутывание мафиозной паутины на периферии, привлечение к уголовной ответственности баев из низшего и среднего звена партийной иерархии не затрагивало её верхние слои. Поэтому окружение Андропова, в основном, поддерживало его политику. Однако, как только задевались интересы высших эшелонов власти, Генсек проявлял известную выдержку и осмотрительность. Зная, к примеру, о масштабах приписок хлопка-сырца в Средней Азии и Азербайджане, коррупции и других злоупотреблениях в этих республиках, он, тем не менее, не воспрепятствовал Г. Алиеву стать членом Политбюро и секретарём ЦК КПСС.
Устно выговорив Ш. Рашидову, Андропов отложил его освобождение от занимаемой должности на конец 1983 г. 30 октября того же года Рашидов скончался. Местная мафия похоронила крёстного отца со всеми почестями в центре Ташкента возле ленинского мемориала. Приписки же несуществующего хлопка после его смерти достигли рекордной отметки. И неудивительно: к хлопковой афёре имели непосредственное отношение некоторые члены Политбюро, секретари ЦК, другие руководящие работники центральных ведомств из тех, кто курировал либо соприкасался с этой отраслью. Вступить в конфликт со своим ближайшим окружением Юрий Владимирович не решился.
Итак, бросив вызов организованной преступности, руководство страны направило в атаку на местные мафиозные группировки подразделения КГБ. В 1983 г. в различных точках страны уже расследовалось немало уголовных дел о коррупции и других должностных преступлениях номенклатуры. Было и среди них и так называемое «бухарское дело», на примере которого мы и хотим рассказать в этой главе о первых схватках КГБ с мафией, показать реальные возможности этого ведомства, противоречивость нового курса в правовой сфере и его дальнейшие изменения.
«27 апреля 1983 г. в г. Бухаре УзССР при получении взятки в сумме 1 000 руб. задержан с поличным начальник ОБХСС УВД Бухарского облисполкома Музаффаров А. По данному факту КГБ Узбекской ССР возбуждено уголовное дело. 1 сентября 1983 г. дело принято к производству следователем по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Т. Гдляном».
(Из постановления по уголовному делу № 18/58115-83). Именно этот номер будет значиться отныне на уголовном деле о коррупции в высших эшелонах власти. Нити расследования потянутся всё дальше и выше, пока не приведут в конечном итоге к стенам Кремля.
Арест Музаффарова был одним из этапов тщательно подготовленной операции узбекского КГБ, получившего из центра указания резко активизировать борьбу с коррупцией. Его председатель Л. Мелкумов оказался между молотом и наковальней. Ведь никто не отменял действующих уже многие годы секретных инструкций, запрещающих сотрудникам госбезопасности сбор компрометирующей информации в отношении партийно-советских органов, других структур власти. Более того, руководство республиканского КГБ и областных управлений целиком и полностью зависело от партийной олигархии во главе с Рашидовым, то есть от тех самых мафиози, против которых предстояло действовать: нужно было обязательно докладывать обо всём в ЦК и обкомы, информировать их о любых значительных акциях, которые проводятся на территории республики. Не просто было избежать и утечки информации, особенно, если учесть, что на службу в госбезопасность направлялось немало некомпетентных, но проверенных людей из комсомольско-партийных органов, как правило, отпрысков высокопоставленных сановников. В КГБ Узбекистана работали сын Рашидова, дети и родственники большинства первых секретарей обкомов партии; других руководителей. Тем не менее, приказ нужно было выполнять. Почему же выбор пал именно на Бухару? Ведь с таким же успехом можно было начинать разоблачения в любой области Узбекистана, где злоупотребления и взятки в номенклатурной среде стали нормой жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я