https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/granitnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– На лесном складе старой горы я изрядно пополнил запас сосновых шишек, чтобы повысить температуру в топках. «Красотка» – первоклассное судно, сэр, и сегодня полетит как ласточка.
– Отлично. Пусть плотник смастерит запасные лопасти для гребного колеса; от поломок в воде, где болтается всякий мусор, никто не застрахован.
– Да, сэр.
– Белькур, тебе стоять первую вахту с Маккензи, а во вторую выйду я с Донованом.
Белькур поднял брови.
– Второй человек просто необходим, когда река показывает такой норовистый характер, но, может быть, вы все же предпочтете сразу заступить на вахту?
Хэл решительно покачал головой.
– Вторая вахта начнется сразу после захода солнца, а в сумерках никто лучше меня с судном не справится, так что мне и управлять «Красоткой» в ночное время.
– Если разразится гроза и дождь добавит воды в Миссури, возможно, мы еще до рассвета достигнем Граблей Дьявола, мой друг, – мягко заметил Белькур.
Розалинда поежилась. «Красотка» затонет за считанные минуты, если налетит в темноте на невидимую корягу, не говоря уже о целом лесе мертвых деревьев. Впрочем, в этом мире у нее никого не было, кроме Хэла. Если он считает, что может идти по Миссури ночью, значит, она последует за ним хоть на край света.
– Именно поэтому мы должны рискнуть, – сказал Хэл. – Будем двигаться столько, сколько можно. У «Спартанца» уже есть час форы; к тому моменту, когда мы отчалим, будет еще больше, и все равно мы должны рискнуть, джентльмены. Правда на нашей стороне. Леннокс избил мисс Скайлер, когда она отказалась выйти за него замуж. Она бежала, на нее была объявлена охота, и последние четыре месяца она вынуждена скрываться от полицейских, частных сыщиков и просто придурков, жаждущих награды. Слава Богу, что теперь она доверилась реке.
Розалинда старалась сохранять невозмутимый вид: ей всегда казалось, что она уповала на покерную «реку», седьмую карту, – но теперь Хэл сказал правду. Она обратилась за помощью к рекам: великой Миссисипи и Миссури, и они ее не подвели.
– Хороший корабль как хорошая женщина: он не станет терпеть зло, – произнес Сэмпсон, выражая общее настроение. – «Красотка чероки» поможет нам схватить негодяя, как и всемогущий Господь!
– Аминь! – поддержал его хор голосов охваченных энтузиазмом людей.
– А теперь, джентльмены, пусть каждый займется своим делом, – потребовал Сэмпсон. – Мы теряем время, тогда как должны поскорее отправиться в погоню за убийцей.
Присутствующие начали расходиться. Покидая каюту, члены команды живо обсуждали, что им нужно сделать, чтобы поджарить Леннокса в аду.
Поднявшись, Розалинда повернулась.
– Может быть, ты хочешь жениться на мне прямо сейчас? Хэл уставился на нее с недоумением.
– Как? Разве ты не мечтаешь о красивом венчании в церкви?
Глядя в синие глаза возлюбленного, Розалинда покачала головой.
– Еще сильнее я мечтаю помочь тебе. Леннокса нужно остановить до того, как он снова соберется с силами. Если ты женишься на мне сейчас, то получишь возможность обратиться за помощью к влиятельным людям.
– Семья Линдсей…
– Не может останавливать поезда, идущие вдоль Миссури. Коммодор Вандербилт, Фиск, Хантингтон и другие могут. Они не станут слушать меня, женщину, но послушают моего мужа, второго крупного держателя акций «Нью-Йорк Централ».
– Но я ведь женюсь на тебе не из-за денег! – воскликнул Хэл.
Розалинда улыбнулась:
– Милый, я это знаю, а они – нет. Они будут относиться к тебе со страхом и уважением.
– Железнодорожные бароны будут относиться к речнику со страхом и уважением? – В глазах Линдсея заплясали лукавые искорки, на лице заиграла хитрая улыбка. – Дорогая Розалинда, уже ради одного этого мне стоит на тебе жениться. – Хэл опустился на одно колено и стал целовать ее руки.
Два часа спустя Хэл и Розалинда стояли рядом с Донованом на навесной палубе «Красотки чероки» и махали оставшемуся на берегу Эвансу. От ветра мягкая черная вуаль на шляпке Розалинды шуршала, словно тоже шептала слова расставания. По коже Розалинды бегали мурашки, но, наслаждаясь близостью Хэла, она не обращала на них внимания.
Белькур дал гудок, оповещая округу об отходе «Красотки», и вывел ее на глубокую воду. Едва отдали последний линь, связывавший судно с берегом, как «Красотку» тотчас подхватило быстрое течение Миссури, развернуло и понесло вниз по реке. Гребное колесо закрутилось, с силой вспенивая воду, двигатели ритмично набирали обороты. Скорость постепенно возрастала, и пароход пошел веселее, как скакун, перешедший в галоп.
Столпившиеся на пристани люди одобрительно зашумели. Погоня за «Спартанцем» началась.
На западе клубились темные тучи. В клетках мирно кудахтали куры, единственные спокойные пассажиры на борту. Под строгим взглядом О'Брайена матросы продолжали переставлять ящики и бочонки на главной палубе. Из кузни слышались громкие удары молота – это Черный Джек Нортон трудился у наковальни над изготовлением запасных частей для двигателей. Ему вторили размеренные удары молотка плотника, работавшего над запасными лопастями для гребного колеса. Прачки поснимали с веревок все белье, и вместо привычных белых простыней и рубах видны были только аккуратно выкрашенные доски.
Хэл, Розалинда и Донован еще долго стояли перед рулевой рубкой, молча наслаждаясь освежающим лица бризом.
Казалось, всего мгновение потребовалось «Красотке», чтобы обогнуть первую излучину.
– Ты готова, дорогая? – спросил Хэл, когда Омаха скрылась из виду.
– О да. – Розалинда улыбнулась, не стыдясь радости, осветившей ее глаза.
В большом салоне было на удивление тихо: никто не обедал, не выпивал, не играл в карты; лишь световые люки оживляли яркими бликами и всполохами света полированное дерево столешниц. На полу сиял великолепный брюссельский ковер, а резное, покрытое позолотой дерево сверкало как врата рая. Стоя вокруг большого стола, официанты упаковывали в коробки дорогой фарфор и хрусталь, напевая сентиментальную песенку Стивена Фостера. Бармен снимал с полок резного бара бутылки со спиртным и передавал их помощнику, в то время как О'Нил, сидя у себя в конторе, лихорадочно заполнял бухгалтерские книги.
Капитан Сэмпсон с Библией в руках уже ждал Розалинду со всей компанией у каюты капитана.
– Вы готовы?
– Да, – ответил Хэл и похлопал Розалинду по руке. Суровые черты Сэмпсона смягчила улыбка.
– Я провел на реке немало брачных церемоний, но должен признаться, эта доставляет мне особую радость. Миссис Донован предупредила меня, что ритуал должен быть по возможности коротким. Есть ли у вас какие-либо пожелания относительно его проведения?
Розалинда покачала головой.
– Я хочу как можно быстрее вступить в брак.
– Понятно. Линдсей?
– Она сказала за нас обоих.
– Очень хорошо. – Донован открыл дверь каюты.
– Позже, когда будет время строить планы, мы с Виолой закатим для вас грандиозный бал, – шепотом произнес он.
Узкая каюта блистала безукоризненной чистотой; глядя на нее, ни за что нельзя было бы догадаться, что всего несколько часов назад сюда внесли истекающего кровью человека. Залитые кровью одеяла, простыни и покрывала сменило белое как снег постельное белье. Сквозь жалюзи на окнах, задернутых тюлем, пробивались тонкие лучи света, придавая обстановке сияющую мягкость.
Капитан Линдсей лежал, вытянувшись, на кровати с легким лихорадочным румянцем на лице; его голова утопала в бинтах. Один его глаз был скрыт повязкой, второй смотрел с орлиной зоркостью. Виола Донован стояла рядом с отцом, положив ладонь на его подушку. Былой напряженности в ней больше не чувствовалось, и, глядя на нее, Розалинда поняла, что отец с дочерью счастливо разрешили прошлые противоречия.
Хэл и Розалинда остановились напротив кровати, так чтобы капитан Линдсей мог их видеть, и Донован подошел к жене. Цицерон сел на полу у ног Хэла, готовый бросить вызов любому, кто посмел бы усомниться в важности его роли в происходящих событиях.
Сэмпсон занял место перед дверью, ведущей в большой салон, и призвал присутствующих к вниманию.
Официанты и бармен за его спиной прекратили работать, глухой стук укладываемой в коробки фарфоровой посуды стих; теперь в каюте слышались лишь тяжелые удары гребного колеса да шум воды за бортом.
Розалинда закрыла глаза; она не сомневалась, что в этот миг к ней присоединились ее родители и братья, всем сердцем одобряя ее выбор.
Сэмпсон постарался сделать церемонию простой и короткой, но Хэл и Розалинда все равно расчувствовались. Глаза Розалинды наполнились слезами, когда Хэл пообещал любить ее и в радости, и в горе. Она в свою очередь дала ему обещание быть послушной, и ее ясный голос дрогнул от волнения.
Едва она закончила, как Хэл приник к ней в поцелуе, и Розалинда с радостью обняла его. Сэмпсон погрозил им с напускной строгостью, но его глаза при этом одобрительно искрились.
Виола и Донован, со смехом обняв молодоженов, поздравили их, потом Хэл и Розалинда приблизились к постели раненого. Абрахам, слуга Донована, подал им бокалы с шампанским, и Розалинда, наклонившись к капитану Линдсею, поцеловала его в щеку, уверенная, что он рад ей, как радовался бы ее отец.
– Поздравляю, дорогая. – Голос капитана Линдсея прозвучал тихо, но вполне отчетливо; он поцеловал Розалинду в лоб, а потом стал внимательно всматриваться в нее единственным здоровым глазом, как будто хотел убедиться, что она понимает его. – Вы будете прекрасной женой моему сыну. Только не бойтесь с ним не соглашаться… Хэл усмехнулся:
– Розалинда у нас настоящая тигрица, сэр. Она сделает все, если захочет, чтобы я понял ее. – С этими словами он неловко поцеловал отца в голову.
Старик закрыл здоровый глаз, и из него выкатилась одинокая слеза, а Донован поднял бокал лимонада – наиболее пристойного напитка для трезвенника.
– За мистера и миссис Генри Линдсей. Пусть долго и счастливо плывут они вместе в любви и гармонии!
– Мистер и миссис Линдсей, – хором провозгласили Виола и Сэмпсон, после чего все трое осушили бокалы.
Вскоре Сэмпсон распрощался, и следом за ним Абрахам тоже покинул каюту.
Несколько минут капитан Линдсей лежал с закрытыми глазами, потом, открыв здоровый глаз, остановил взгляд на Розалинде и прищурился.
– Что ты хочешь получить в качестве свадебного подарка, дорогая? Какую-нибудь изысканную безделушку из Парижа?
Розалинда пожала плечами. Ее куда больше интересовали мужские увлечения, что-нибудь вроде акций и азартных игр, чем женские побрякушки.
– У тебя уже есть все, что нужно, верно?
– Да, сэр, – кивнула Розалинда.
– Тогда, может, что-то другое? Возможно, тебе нужно убрать какое-то препятствие?
Розалинда нахмурилась.
– Я не вполне понимаю, к чему вы клоните, сэр.
– Данлеви, твой опекун. Разве не он помогал Ленноксу, когда тот решил сделать тебя своей женой? И разве не из-за него тебе пришлось бежать?
Розалинда все еще никак не могла взять в толк, к чему клонит старый капитан.
– Да, сэр, Данлеви собирался поделить мои деньги с Николасом Ленноксом…
Стоявший рядом-с ней Хэл шевельнулся, но так и не произнес ни слова.
– Только не в меру оптимистичный глупец мог надеяться, что хитрый паразит уступит ему хотя бы часть богатства. – Голос старого Линдсея дрогнул.
Виола с тревогой пощупала Старику лоб и забрала у него шампанское, заменив его стаканом воды.
– Вы, безусловно, правы, сэр, – согласилась Розалинда. – Я тоже часто об этом думала.
Капитан Линдсей отхлебнул воды, а когда вновь заговорил, его голос окреп:
– Я уберу этого подонка с твоего пути. Как? Да очень просто – дам ему отведать его же собственного лекарства.
– Благодарю, сэр, но…
– О, поверьте, это не составит труда. Мне доставит удовольствие превратить его в ничто, – ответил старый капитан и закрыл глаза.
Вскоре он уснул, и Виола знаками выпроводила Хэла и Розалинду из каюты.
Поставив стаканы на ближайший столик, Хэл обнял Розалинду.
– Теперь я могу целовать тебя на публике сколько мне заблагорассудится, – довольно заметил он.
– О нет, Генри Линдсей! – Розалинда ахнула, и по ее телу разлилась глубокая истома.
Господи, как могла она подумать, что респектабельность уймет ее речного дьявола? Да и зачем ей это? Впрочем…
– Мы в общественном месте, и к тому же на нас глазеет весь обслуживающий персонал. Может, позже, – прошептала она, – когда мы будем у себя.
– Мадам, ваши пожелания для меня – закон. – Хэл подхватил жену на руки, и Розалинда невольно ухватилась за его плечи.
Миновав каюту первого класса, Хэл открыл дверь «Висконсина», последнего из люксов на корме по левому борту.
Мгновение спустя он уронил Розалинду на большую медную кровать, которую стюарды перенесли сюда по распоряжению Эзры, когда перемещали вещи Хэла и Розалинды. Это была одна из немногих кроватей, способных вместить Хэла.
Цицерон успел прошмыгнуть внутрь, прежде чем Хэл пинком закрыл дверь.
Здесь, вблизи кормы, шум и вибрация заглушали все остальные звуки. Под полом ходил взад-вперед огромный шатун, передавая мощь двигателей громадному гребному колесу.
Розалинду подбросило на пружинах, ее оборки разлетелись в стороны и парик съехал набок. Ее сердце билось так же быстро, как лопасти о воду. Отметив, что жалюзи опущены, спасая их от любопытных глаз, она попыталась придумать какие-нибудь возвышенные слова, но тут на нее бросился Хэл и их губы сомкнулись. Подминая ее под себя, Хэл смело раздвигал коленом ее ноги. Никакие юбки с подъюбниками и нижним бельем не могли помешать ее лону сжаться в сладостном томлении. Неужели всего день с небольшим прошел с тех пор, как она прикасалась к нему в последний раз? Розалинде казалось, что минула целая вечность… Она едва не потеряла его здесь, в Омахе…
Содрогаясь, Хэл пробежал губами по ее шее, потом поласкал языком самое чувствительное место за ушком, а она лишь стонала и извивалась в отчаянной мольбе продолжать.
Он потерся о ее ногу своей ногой, сдвинув в сторону трусики из тонкого батиста, чтобы подразнить женскую плоть.
– Боже всемилостивый, Хэл!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я