https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Ideal_Standard/smart/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

вы желаете его выполнить? Не буду напоминать, что оно связано с риском и поэтому должно выполняться исключительно на добровольных началах.
— Я готов, сэр, — отозвался Блейк, хотя ему не очень были приятны возможные последствия выполнения задания. Плен? Унизительная сдача личного оружия французам? И продолжительное тюремное заключение?
— То, что я вам сейчас скажу, капитан, предназначено только для ваших ушей и не должно разглашаться даже под пытками, хотя я не думаю, что вам грозит подобная судьба, конечно, при условии, что на вас будет надет военный мундир. Когда вы ехали к северу, не заметили ли вы по дороге чего-нибудь необычного?
Блейк задумался.
— Очень немногое, сэр, — признался он, вспомнив, как нервничал на перевале Монтачике майор Хэнбридж. — Похоже, что большие группы крестьян занимаются укреплением оборонительных сооружений к северу от Лиссабона вплоть до Торриш-Ведраша, однако их усилия кажутся бесполезными и довольно жалкими. Каких-либо признаков военной деятельности я не заметил.
— Понятно, — кивнул Веллингтон. — Ваши слова меня радуют. Значит, мои офицеры инженерных войск не только умны, но и предусмотрительны. Прошлой осенью, капитан Блейк, я приказал построить практически непреодолимые линии мощных оборонительных сооружений, расположив их в виде трех концентрических окружностей к северу от Лиссабона, причем самая северная их оконечность проходит через Торриш-Ведраш от океана до реки Тахо. Не буду вдаваться в подробности, но здесь используются старинные замки, церкви и башни, приспосабливают даже скалы. Сооружения почти готовы, капитан. Мы с моими офицерами инженерных войск называем их «линиями Торриш-Ведраша». Когда работы будут закончены, они превратятся в непреодолимые для всякого рода вражеской армии оборонительные линии. Любая армия, движущаяся на Лиссабон с севера, сможет сдерживаться неопределенно долгое время. Мы удержим наш единственный плацдарм на Европейском континенте и в конце концов, собравшись с силами, мало-помалу отберем завоеванные земли у Наполеона Бонапарта. В настоящее время численность нашей армии недостаточна, чтобы перейти в наступление.
Блейк слушал как завороженный.
— Когда Массена приведет свою армию в Португалию, — сказал виконт, — что он наверняка вскоре сделает, как только падут Сьюдад-Родриго и Алмейда, он углубится на значительное расстояние в горы и окажется далеко от источников снабжения армии. Ему придется туго. Жителей уговорят уйти до его прихода и сжечь все продовольственные и другие припасы, которые они не смогут унести с собой. Поначалу это его не будет сильно беспокоить, потому что у него, как он полагает, богатые запасы в Лиссабоне, за счет которых он надеется прокормить армию. Но когда он дойдет до оборонительной линии Торриш-Ведраша, капитан, ему придется выбирать между трудным отступлением в конце года с полуголодной армией и бесполезными попытками прорваться в Лиссабон сквозь оборонительные линии. В любом случае он наверняка потеряет значительную часть своей армии.
Виконт Веллингтон, шагавший туда-сюда по кабинету, вернулся к письменному столу и сел, глядя на Блейка.
— Мой план может не сработать только в том случае, если Массена не оправдает моих ожиданий и сделает по-другому. Конечно, есть возможность, что он пойдет в Лиссабон с юга, но там у нас тоже возведены оборонительные сооружения от реки Тахо, хотя они далеко не такие мощные. Однако я не думаю, что он пойдет с юга. Я считаю, он будет действовать предсказуемо, но при условии, что во время отступления в Лиссабон оборонительные сооружения будут уничтожены. Они будут ругать меня на чем свет стоит.
— Да, сэр, — сказал капитан Блейк. Слава Богу, подумал он, что майор Хэнбридж заставил их поскорее миновать перевал и маркиза не успела засыпать их опасными вопросами.
— Моя армия проделала великолепную работу для того, чтобы наглухо закрыть границу для французской разведки, — сказал лорд Веллингтон. — Все говорят о том, что французы не знают, что их ожидает. Но кое-какая утечка все-таки может произойти, капитан. За последние несколько недель меня тревожат три вещи. Мои люди доложили, что небольшие отряды Массены ведут разведку вдоль южной дороги. А наши испанские друзья сообщили мне, что в руки французов попали какие-то документы, по описанию подозрительно похожие на неразмеченные чертежи линий Торриш-Ведраша. Может быть, они начинают подозревать правду? Вот вопрос, который я пытаюсь решить. А в-третьих, они еще не начали переброску войск, хотя скоро наступит июль. Что-то их явно встревожило. Может, они действительно заподозрили правду? Повернут ли они на южную дорогу?
Он поставил локти на подлокотники кресла и сцепил пальцы, задумчиво глядя на капитана Блейка.
— Вы попадете в плен, имея при себе чертежи оборонительных сооружений. Конечно, чертежи, вводящие в заблуждение, но способные убедить наших друзей в том, что мы ожидаем их с юга, тогда как на севере у нас оборона весьма слабая. Вам придется на допросах убедить французских офицеров в подлинности чертежей, в том, что они оказались у вас, потому что вы направлялись в Испанию. Вам надлежит обговорить детали с моим секретарем и сообщить о результатах завтра утром. Надеюсь, что через два или три дня вы уже будете в пути. Вам понятно ваше задание?
— Любой ценой добиться того, чтобы французская армия двинулась северной дорогой, сэр, — отозвался капитан.
— И чтобы они не остались на месте и не двинулись южным путем, — добавил виконт Веллингтон.
— Так точно, сэр. Я понял.
— Когда вы обдумаете все, что я сказал, у вас, естественно, появятся вопросы. А может быть, они уже появились?
— Скажите, сэр, должен ли я, если мне предложат, дать слово чести не участвовать в военных действиях? — спросил капитан, облизнув пересохшие губы.
— Непременно дайте слово чести, — потребовал Веллингтон. — Я не хочу, чтобы ваш плен был связан с личными неудобствами.
— Значит, вы не хотите, чтобы я попытался совершить побег, сэр?
— Конечно, нет, если вы будете связаны словом чести и если те, кто захватит вас в плен, не нарушат правила вежливого обращения. Со временем вас обменяют на французского военнопленного того же ранга. Еще вопросы есть?
— Пока нет, сэр, — сказал капитан Блейк. У него защемило сердце. Не успел он глотнуть свободы после многих месяцев заточения в госпитале, как готов совершенно добровольно расстаться с ней снова, причем неизвестно на какой срок. И пока его друзья, его полк и его армия готовятся к битве, он будет находиться в плену у врага. Причем, если он даст слово не участвовать в военных действиях, офицерская честь не позволит ему даже попытаться совершить побег.
— Если обмен военнопленными состоится достаточно скоро или если вас вдруг освободят по какой-то другой причине, капитан, я надеюсь, что вы поможете нашему общему делу, убеждая жителей страны сжигать все при отступлении, не оставляя ничего врагу. Только выполнив полученное задание, вы сможете вернуться в свой полк.
— Слушаюсь, сэр. — Капитан Блейк отнюдь не воспрянул духом. Едва ли можно ожидать, что обмен военнопленными начнется до окончания летней кампании. Он поднялся на ноги и отсалютовал с бравым видом.
— Да, капитан, — остановил его виконт, — вы, наверное, уже получили или получите приглашение на бал, который дает графиня Соверал завтра вечером. Видите ли, она приходится тетушкой маркизе. По-моему, графиня хочет поблагодарить вас за то, что благополучно доставили ее племянницу из Лиссабона. Конечно, бал — утомительное мероприятие, но мы должны поддерживать дружеские отношения с принимающей страной. Надеюсь, вы придете.
— Так точно, сэр! — И Блейк вышел из комнаты, поскольку, судя по всему, все было сказано.
Сердце у него защемило еще сильнее. Значит, все-таки ему суждено увидеть проклятую чертовку снова, причем на ее территории — на балу, где, по всей вероятности, будет присутствовать сам главнокомандующий. А Блейк может голову дать на отсечение, если она лично не постаралась с его приглашением, чтобы стать свидетельницей его смущения и растерянности. Наверное, ее тетушке и в голову не пришло бы благодарить его.
Проклятие! Надо было послушаться военврача и взять на все лето отпуск по болезни.
— Извините, что принимаю вас в столь неудобном помещении, — сказал виконт Веллингтон. — Но такие деликатные вопросы предпочтительнее обсуждать здесь, а не в доме графини.
Жуана рассмеялась.
— Вы забываете, Артур, что я не всегда выступаю в образе леди и временами мне приходится мириться с гораздо меньшим комфортом. Итак, я должна превратить капитана Блейка в своего смертельного врага, не так ли? Думаю, дело нетрудное. Он меня не любит и не одобряет.
Виконт взглянул на нее.
— Он недостаточно вежливо обращался с вами? — спросил он. — Придется его наказать.
— Ах нет-нет. Он вел себя безупречно. Но, видите ли, я была в образе маркизы во всей красе. Вы сказали мне, что я должна как следует познакомиться с ним, то есть, насколько я понимаю, пофлиртовать. Вот я и флиртовала. Однако боюсь, что ваш капитан — крепкий орешек и, как мне показалось, не одобряет флирт. — Жуана печально улыбнулась, вспомнив, как он назвал ее сучкой.
— Дело очень деликатное и опасное, Жуана, — сказал лорд Веллингтон. — Я долго мучился, но это, кажется, единственный вариант, который может сработать. Капитан Блейк должен иметь при себе подлинный пакет оборонительных сооружений Торриш-Ведраша.
— Но пакет будет запечатан, и он не должен знать правды, — напомнила она.
— Он порядочный человек, — убежденно произнес виконт. — Он уже не раз доказал это. Не знаю только, есть ли у него актерское дарование. Вот я и решил, что будет лучше, если ему не придется играть. Конечно, когда найдут бумаги, он будет отрицать, что они подлинные. И французы заподозрят, что он лжет, но будут опасаться, что сама ложь является ложью. Они не будут знать, чему верить. И тут на сцену выходишь ты, Жуана.
— Я должна убедить их, что капитан Блейк является одним из самых опытных ваших шпионов и что он умышленно попал в плен, чтобы сбить их с толку. Я должна заставить их поверить, что настоящие оборонительные линии находятся на севере. Я понимаю, Артур! Поэтому даже когда он поймет, что я, сама того не ведая, помогаю ему, он смертельно возненавидит меня. Как приятно!
— Я не заставляю тебя, Жуана. Я мог бы рискнуть поверить, что французы не имеют ни малейшего понятия о том, что их может подстерегать ловушка. Мне не хотелось бы подвергать тебя опасности. Что Уаймен, все еще ухаживает за тобой? В настоящее время для тебя самым безопасным местом была бы Англия.
— Самым безопасным местом для меня и Мигеля тоже могла бы быть Англия, — сказала она изменившимся голосом. — Нет, моя работа должна быть сделана, Артур. Французы пойдут северной дорогой в полной уверенности, что беспрепятственно дойдут до Лиссабона. Возможно, когда-нибудь в будущем у меня появится возможность извиниться перед вашим капитаном. А какую полезную или бесполезную информацию могу я взять с собой в Саламанку?
Лорд Веллингтон небрежно махнул рукой.
— Можешь сказать им, что я нахожусь здесь, Жуана. Они, конечно, догадываются, но не знают наверняка. Можешь сказать, что я пока колеблюсь, отступать ли вместе с вооруженными силами, дислоцированными на севере, или участвовать в боях на южной дороге, и пока не осмеливаюсь отсюда уезжать из опасения, что они могут пойти этим путем. Ну, как тебе такая информация?
— Ах, Артур, а можно, я расскажу им о жалких попытках крестьян укрепить Торриш-Ведраш? — спросила она с улыбкой. — Знаешь, они действительно выглядели трогательно, как люди, пытающиеся в одиночку остановить бурный поток. Французы будут в восторге от такого сравнения. Уж я постараюсь. И «ложь» капитана Блейка будет выглядеть еще более смехотворной.
— Ну конечно, Жуана, развлеки их, — предложил он.
— Возможно, теперь в Саламанке будет новый контингент войск и новые офицеры, — вздохнула она, — возможно, и он будет там. Я с нетерпением жду перемен.
Главнокомандующий с грустью посмотрел на нее.
— Если он окажется там, Жуана, оставь месть своему брату. Ты не должна делать это сама.
Она улыбнулась ему.
— Значит, как только я предам бедного капитана Блейка, мое задание будет выполнено?
— Если удастся, то попрошу тебя сделать еще одну вещь, — сказал он. — Ему, несомненно, предложат дать слово о неприменении оружия, и я ему приказал согласиться. Но сидеть на одном месте для него пытка, и он расстроится, если не проведет хотя бы часть лета среди ненаглядных своих стрелков. А мне нужно по крайней мере несколько людей в военных мундирах, знающих португальский язык, чтобы убедить несчастных местных жителей бросить свои дома и, уходя, уничтожить все, что они покидают. Если бы тебе удалось найти для него какой-то способ нарушить слово о неприменении оружия, но так, чтобы не пострадала его честь… Она удивленно подняла брови.
— Ну и задача, Артур. Требуется совершить невозможное. Посмотрим, что можно сделать. Но потом маркиза на некоторое время может исчезнуть?
Он нахмурил брови.
— В горах будет опасно, когда через них пойдут французы, Жуана. Они, как известно, жестоко обращаются с пленными партизанами. Нам так и не удалось убедить их, что «Орденанза» — своего рода военная организация и что с ее членами следует обращаться как с солдатами. Я предпочел бы, чтобы ты как можно скорее вернулась в Лиссабон — в обличье маркизы.
Она улыбнулась.
— Но я не намерена попадать в плен. Ведь если меня хотя бы несколько дней продержать в неволе, я просто взорвусь и разлечусь на тысячи кусков.
— Я, конечно, не могу настаивать, — сказал лорд Веллингтон, — но если тебя схватят, Жуана, постарайся громко и отчетливо заявить о своем французском гражданстве. Правда, скорее всего тебе не поверят, если только там не окажется кто-нибудь из тех, кто тебя знает.
Она поднялась и протянула ему руку.
— Вы будете завтра на балу? Если не придете, то сильно разочаруете крестную мать Дуарте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я