https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/v-bagete/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сегодня он был главой семейства, ответственным за первый выход в свет своих подопечных. Но она чувствовала, что вся дрожит и едва дышит, как молоденькая девушка в период своего первого увлечения. Смешно! Натаниель выглядел сегодня исключительно красивым – впрочем, разве только сегодня? Тогда как большинство джентльменов были одеты в черные вечерние костюмы, на нем был светло-голубой сюртук с серебристым жилетом, белые чулки и серые бриджи. И он улыбался. Ах, эта его улыбка! У скольких женщин дрогнуло сердце при виде его улыбки!
Скоро должен был начаться первый танец. Сама она, конечно, не танцевала – и вообще не надеялась сегодня танцевать, – но с улыбкой следила, как молодой мистер Уитингсфорд повел Сару, с гордостью заметив, что ее племянница выглядит гораздо эффектнее многих очаровательных леди. Наверняка она будет иметь успех, хотя теперь София поняла, почему она не одобряла своего первого партнера. Он был очень юн, по-мальчишески тонок и неловок, и, увы, лицо бедняги было покрыто многочисленными прыщиками. Но с возрастом они без следа исчезнут, а Саре следовало бы помнить о том, что он был наследником немалого состояния и баронского титула.
София увидела, что Иден танцует с одной из родственниц Натаниеля, кажется, с его сестрой. Она казалась слишком взволнованной и застенчивой, кроме того, слишком скромно одетой, чтобы быть его кузиной. А вот та, что скользит в паре с Натаниелем, определенно его кузина. Стройная и высокая, она отличалась гордой осанкой и была чрезвычайно хороша, особенно ей шли роскошные волосы пламенно-рыжего цвета. И этот смелый туалет ярко-бирюзового цвета! Но ведь ей уже двадцать четыре года. София по достоинству оценила ее решение не пытаться казаться молоденькой девушкой.
София старалась не смотреть в их сторону. Боялась встретиться с его взглядом. И при этом с болью сознавала – возмущаясь тем, что придает этому факту такое большое значение, – как ужасно мрачно выглядит ее платье. Она всего на четыре года старше его кузины, но чувствовала себя едва ли не столетней черепахой.
После окончания первого танца к ним приблизился Иден и с улыбкой поклонился Софии и Саре.
– Софи, – сказал он, – вы не окажете мне честь представить меня вашим родственникам?
Она с удовольствием выполнила его просьбу, заодно представив ему и Льюиса, и с улыбкой слушала, как они стали вспоминать Уолтера. Довольная, она ожидала, когда он пригласит на танец Сару. Если она пройдет хотя бы один танец в паре с таким джентльменом, как Иден, это привлечет к ней внимание остальных молодых людей. А Сара с обожанием смотрела на ее старого друга. Но когда пары начали выстраиваться в цепочку для второго танца, Иден обратился к Софии.
– Потанцуете со мной, София? – спросил он. – В армии вы были самой замечательной танцовщицей.
– Если мне не изменяет память, Иден, – сказала невероятно обрадованная София, – за неимением дам мне просто не с кем было соперничать.
Она подала ему руку.
– И с разрешения вашей матушки, мисс Армитидж, – сказал Иден, поклонившись Саре, – может, вы согласитесь записать за мной следующий танец?
Сияя улыбкой, Сара присела в реверансе. Плюмаж на тюрбане Беатрис одобрительно качнулся.
– Вы положительно осчастливили Сару, – сказала ему София, пока они занимали свое место в цепочке других пар. – Но помните, Иден, насколько она молода и неопытна.
Он усмехнулся:
– Хорошо, мэм. Софи, дорогая, кажется, я пригласил ее танцевать, а не целоваться и тискаться в каком-то темном углу.
– Рада это слышать, – засмеялась вместе с ним София и в следующую минуту всем своим существом отдалась радостному ритму сельского танца с его энергичными па и стремительными поворотами.
– А знаете, Софи, – сказал он в один из коротких интервалов, когда они оказались рядом, – сегодня утром меня образцово отчитали по вашей милости, когда я по простоте сердечной вздумал нанести визит другу. Нат был оскорблен тем, что я сказал в тот вечер в вашем присутствии.
– Ну, все вы говорили вещи и похуже, когда мы были на войне, – ответила она. – Ничего, не так уж я чувствительна – у меня достаточно толстая кожа.
– Именно так я и заявил Нату, – обрадовался Иден и тут же смутился. – То есть не о том, что у вас толстая кожа, Софи, а насчет вашего добродушия и чувства юмора. Но мне строжайшим образом было велено искренне и серьезно извиниться перед вами, что я и исполняю. И хотя временами я допускаю бестактность, я вовсе не хотел бы показаться по отношению к вам непочтительным. – Он опять усмехнулся. – Дело в том, Софи, что Нат стал слишком щепетильным во всем, что касается респектабельности.
– Это происходит оттого, что у него уже имеются семейные обязанности. Вы же, Иден, этого еще не испытали. – Она рассмеялась, когда тот комически вздрогнул от показного ужаса. – Я принимаю ваши извинения.
Их разъединила очередная фигура танца.
– Я чувствую определенные обязательства перед Натом, – сказал Иден, когда они вновь сблизились. – Уверен, что мне стоит выступить в роли свата, Софи.
– Тогда помоги нам всем, Господи, – вздохнула она.
– Я намерен его сосватать, – сказал Иден. – Нет, речь, конечно, не идет о том, чтобы найти ему невесту. А вы об этом подумали, да, Софи? Женить беднягу было бы против моих принципов. Кроме того, Нат сам признается, что у него в доме было столько женщин, что одних воспоминаний об этом кошмаре ему хватит до конца дней. Нет, я имел в виду подобрать ему… О Боже, кажется, мне опять придется извиняться! – Он засмеялся и без малейшего смущения уставился на нее голубыми глазами.
– Ваш намек абсолютно прозрачен, – сказала ему София перед окончанием фигуры танца с разными партнерами.
Значит, с удивлением поняла она, Натаниель не рассказал ему о прошедшей ночи. По опыту она знала, что мужчины любят между собой обсуждать свои любовные победы. Она бы этого не перенесла… Но конечно, Натаниель ничего подобного не сделал. Он был слишком благороден.
– А вы не знаете подходящей женщины, Софи? – спросил ее Иден через несколько минут. – У вас должны быть знакомые женщины подходящего возраста и семейного положения. Конечно, это должна быть респектабельная особа, к тому же хорошенькая и очень живая.
– Если вы в данном случае ожидаете моей помощи, Иден, – язвительно сказала София, – то у вас определенно не все в порядке с головой. Вот уж увольте. Почему бы нам не поговорить о погоде?
Он засмеялся, и их снова развели другие партнеры.
Против ее ожидания, по окончании танца он не проводил ее к родственникам, а повел туда, где находились Кеннет с Мойрой и Рекс с Кэтрин, вокруг которых собрались брат и сестра Рекса со своими супругами и брат Кэтрин. София предпочла бы вернуться к Беатрис. Но слава Богу, Натаниеля среди них не было.
– Софи, мы заезжали к вам сегодня утром, – сказала Мойра, – правда, Кэтрин? Мы хотели вытащить вас с собой в магазины, чтобы купить какие-нибудь пустяки, но не застали вас дома.
Сэмюел не сказал Софии, что к ней заезжали другие визитеры. Какое счастье, что они не приехали, когда она была наедине с Натаниелем. Одна мысль о том, что они едва не столкнулись, бросила ее в жар. Что бы они подумали?
– Софи, вы не желаете танцевать со мной кадриль? – спросил Кеннет. – Или вы уже обещали этот танец кому-то другому?
– Какая глупость! – сказала она. – Разумеется, нет.
– Софи, – пояснил Рекс окружавшим его друзьям и родственникам, поигрывая лорнетом, – всегда была самой тщеславной дамой в нашем окружении. «Какая глупость! Разумеется, нет!» – Он очень похоже имитировал ее голос и интонацию.
Все рассмеялись, а сама Софи смутилась.
– Благодарю вас, Кеннет, – сказала она, – с удовольствием принимаю ваше приглашение.
Какое счастье! Она будет танцевать два раза подряд – с самыми красивыми джентльменами из присутствующих на балу. Только бы волосы не растрепались окончательно! Кеннет церемонно поклонился и протянул ей руку.
Но кадриль оказалась для нее не последним танцем. После кадрили Кеннет проводил ее к своей группе, потому что их с улыбкой подозвала Мойра, танцевавшая до этого с Клодом Адамсом. Она хотела договориться о поездке в магазины на послезавтра днем – по утрам, пояснила она, они с Кеннетом занимаются тем, что развлекают сына. А потом Софию пригласил Рекс, и она вышла танцевать с ним еще один народный танец.
– Я снова чувствую себя молодой и легкомысленной! – запыхавшись, призналась она ему, когда они вместе прошли два круга.
– Но вы и в самом деле молоды, Софи, – сказал Рекс. – По-моему, вы моложе меня, а я, уверяю вас, не чувствую себя постаревшим, несмотря на то что женат и имею сына. Но вот легкомысленной вы, Софи, никогда не были. Да и как можно было быть легкомысленной во время войны, не так ли? Вероятно, теперь для вас наступило это время. Время, когда вы можете наслаждаться жизнью! – И он весело подмигнул ей.
Неужели Натаниель рассказал обо всем ему? Нет, он не мог так поступить с ней.
Рекс также проводил ее после танца к своей группе, как будто она принадлежала к их кругу, и остальные сердечно ее приветствовали, как будто так оно и было. Занятая оживленным разговором, София надеялась, что ни мистер Адаме, ни сэр Клейтон Бэрд, ни виконт Перри не сочтут своей обязанностью пригласить ее. Это выглядело бы нарочитой опекой, и она почувствовала бы себя униженной. Но она была спасена от этого унижения.
– Все-таки забавно видеть Ната в роли преданного брата, – с усмешкой заметил Кеннет, поглядывая через плечо Софии.
Она внутренне сжалась, сообразив, что, видимо, он приближается. Оглянувшись, она действительно увидела Натаниеля, который вел под руки двух девушек.
Знал ли он, что застанет ее в этой группе гостей? Как это все неловко – хотя София не могла себе объяснить, почему испытывает такое смущение. Ей хотелось скрыться, вернуться к своим родственникам, но было уже поздно.
Натаниель заметил Софи почти сразу после своего появления на балу. Но она его не видела, во всяком случае, сначала ему так показалось. Спустя некоторое время он понял, что она намеренно его избегала. Но почему? Может, она передумала? Что ж, вполне допустимо. А может, просто испытывала чувство неловкости и не хотела встречаться с ним в обществе после событий прошедшей ночи и их договоренности, состоявшейся сегодня утром. Она была со своей семьей, точнее, с семьей Уолтера. Скорее всего она не хотела, чтобы они что-либо заподозрили. И Натаниелю это представлялось самым правдоподобным оправданием ее поведения.
Он и сам ожидал, что при виде ее испытает чувство неловкости и смущения, но этого не произошло. Она выглядела такой знакомой и милой – не как недавняя любовница, а как Софи Армитидж. Издали ему показалось, что на ней черное платье, но нет, оно оказалось мрачного темно-синего цвета. Его высокий квадратный вырез на груди и свободные рукава по локоть были совершенно несовременными, но разве когда-нибудь он видел Софи, одетую модно? Ее буйно вьющиеся волосы были старательно стянуты в узел на затылке, но, как всегда, пышные кудри выбились из прически, образовав ореол вокруг ее головки. И она улыбалась своей спокойной и безмятежной улыбкой.
Прошедшая ночь вновь показалась ему чем-то фантастическим, пока он не вспомнил, как эти тяжелые спутанные волнистые пряди спускались на плечи и спину. И ее полузакрытые от страсти глаза. И гладкую стройность ее тела.
О, Софи! Как-то Натаниелю показали любопытную картину, на которой была изображена ваза – когда человек менял фокус зрения, ваза исчезала и вместо нее виделись профили двух человеческих лиц. После этого ему ни разу не удалось видеть оба изображения одновременно. Он видел или лица, или вазу. Его видение Софи в этот вечер было похоже на то ощущение. Он видел Софи, своего дорогого друга, при виде которой теплело на сердце, а губы невольно растягивались в улыбке. И он видел, чувствовал и обонял свою вчерашнюю любовницу, и знал наверняка, что хочет продолжения этой связи. Но ему трудно было видеть обеих женщин в одно и то же время.
После того как Натаниель окончательно понял, что Софи избегает даже смотреть в его сторону, он решил взять дело в свои руки. Если он, единственный из Четырех Всадников, даже не засвидетельствует ей своего почтения, это всеми будет замечено и. напротив, привлечет внимание к ним обоим. Кроме того, он на самом деле хотел поговорить с ней и, воспользовавшись случаем, осуществить свое давнее желание представить ей Джорджину и Лавинию. Джорджине она понравится, он был уверен. И вот в перерыве между танцами он предложил руку своим дамам и направился с ними к группе, где Софи стояла рядом с Кеном, Рексом, Иденом и их окружением.
Друзья уже были знакомы с его сестрой и Лавинией. Рекс и Кеннете супругами заезжали к ним сегодня днем, сразу после ухода Идена. Более того, Рекс и Кен станцевали по одному танцу с каждой из девушек. Натаниель с облегчением убедился, что Лавиния не решилась отказать ни тому, ни другому.
Когда Натаниель со своими подопечными подошел поближе, их шумно и радостно приветствовали и сразу завязался оживленный разговор. Кэтрин взяла на себя обязанность представить Джорджину и Лавинию своему брату и родственникам Рекса. Видимо, она решила, что с Софией они уже знакомы.
Наконец Натаниель с улыбкой повернулся к ней. Если она и была смущена, то не подала виду. Она держалась очень уверенно и спокойно, не пытаясь вылезти вперед и не прячась за спинами других.
– Здравствуйте, Софи. Как вам на балу, нравится?
– О да! – заверила она его. – Признаться, я не рассчитывала сегодня танцевать, но меня приглашали три раза подряд – и не кто-нибудь, а трое Всадников. Должна сказать, что мой вечер – весь мой сезон – проходит с незаслуженным успехом, – закончила она с веселой насмешкой над собой.
Как это в духе Софи, тепло подумал Натаниель.
– Могу я иметь честь представить вам свою сестру и кузину? – спросил он.
– Да, прошу вас.
– Моя кузина, Лавиния Бергленд, – сказал он. – И моя сестра Джорджина.
София посмотрела на каждую и одарила их приветливой улыбкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я