https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ну вот, опять она наедине с этим таинственным юношей, вновь она подпала под его обаяние. Надо помнить, что он пациент, а она не более чем сиделка или сестра милосердия. Необходимо постоянно напоминать себе об этом.
— Значит, можно сказать, что сейчас я переживаю второе рождение. Правда, на этот раз рядом со мной нет заботливой матери, которая нежно ввела бы меня в незнакомый мир. Я должен рассчитывать только на себя.
— Нет, не говорите так, — возразила Рейчел, подаваясь вперед на стуле, — мы всегда поможем вам, мистер Смит. Мы не оставим вас в трудную минуту.
Глаза их встретились и уже не могли оторваться друг от друга. Какое-то время никто не говорил ни слова, и воздух в комнате медленно накалялся от их напряженного молчания. Рейчел поняла, что вновь неправильно себя ведет, и отвела наконец глаза.
— Благодарю вас, — произнес юноша. — Вы необыкновенно добры. Все вы. Но я не хотел бы злоупотреблять вашей добротой. И так я вам уже многим обязан.
Разговор неожиданным образом становился очень личным.
— Я оставлю вас, — пролепетала Рейчел. — Уверена, вам нужен отдых.
— Останьтесь. — Он протянул к ней руку, но еще до того, как Рейчел успела испугаться, что сейчас он коснется ее и ситуация станет совсем интимной, медленно опустил ее. — Если вам не трудно, побудьте со мной еще немного. В вашем обществе мне становится лучше.
Вскоре он заснул. У Рейчел была прекрасная возможность потихоньку улизнуть из комнаты, но почему-то она не сделала этого. Она охраняла сон раненого, а в голове ее крутились разные мысли: кто он на самом деле, что у него за жизнь, чем он займется, когда придет время уйти из этого дома. И еще она думала о том, можно ли влюбиться в человека только в благодарность за спасение жизни?
На следующей неделе самочувствие Аллена значительно улучшилось. Он уже мог поворачивать голову, и если делал это медленно и осторожно, то боли почти не испытывал. Кроме того, когда он приподнимался с подушки, голова уже не кружилась, и он даже мог сидеть на постели довольно долго, не чувствуя дурноты. Синяки и ссадины заживали. Правда, с ногой было хуже, но ведь там, внутри, еще сидела пуля. Аллен все время пытался проверить, может ли он наступать на больную ногу, и Джеральдина даже пригрозила привязать его к кровати, если он не оставит своих глупых попыток.
— Привяжу к постели голым, так и знай, — заявила она, чем вызвала бурный восторг молодого человека.
Как же ему надоело лежать в постели! Он боялся, что если не начнет вставать, то будет слабеть с каждым днем. Он старался упражнять ногу, передвигая ее так и эдак на кровати, пытаясь согнуть в колене, а потом выпрямить. Как бы ему сейчас пригодились костыли! Но как он может просить об этом, раз у него нет ни гроша за душой.
Аллен чувствовал себя пленником. Мало того, что у него была только одна здоровая нога — на вторую он почти не мог опираться, — так еще и одежды никакой не было, только старая ночная сорочка. Где же ему раздобыть какую-нибудь одежду? А ведь без этого не только из дома не выйдешь, из комнаты-то носа не высунешь! Он не оставлял попыток вспомнить, кто он такой, но ничего не получалось. Филлис сказала, что британские войска сейчас возвращаются домой, но где его дом? Он не знал.
Аллен не понимал, почему девочки все еще не закрыли бордель и не вернулись в Англию, раз в городе почти не осталось солдат. Может, они сидят здесь из-за него? От этой мысли он поморщился, как от приступа боли.
Нет, в конце концов, работы-то у них пока хватает. Каждую ночь он слышал характерный шум в гостиной, а потом из комнат девушек раздавались звуки, которые ни с чем не спутаешь. Боже мой!
Чаще всего к нему приходила Рейчел Йорк. Она по-прежнему часто сидела возле его постели, хотя его состояние уже не требовало такого бдительного ухода. Иногда в руках у нее было какое-нибудь шитье. Она приходила по нескольку раз на дню, и они подолгу болтали о том о сем или просто сидели молча. Порой она читала ему Филдинга. Он был удивлен, что девушка легкого поведения довольно хорошо образованна.
О том, чем она занималась в остальное время, Аллен старался не думать. Странно: то, что другие девушки в этом доме — проститутки, его не смущало. Но стоило ему подумать так о Рейчел, как сразу становилось тяжело на сердце. Конечно, какой джентльмен признается, что он потерял голову от шлюхи?
Аллен с нетерпением ждал каждого прихода Рейчел. Ему нравилось смотреть на нее, слушать ее голос. Нравилось вместе молчать. Нравилось, что в ее присутствии кровь начинала быстрее бежать по венам. Кажется, она больше не флиртовала с ним, как в то утро, когда она села рядом с ним на постель и стала гладить по волосам. Может, он неверно истолковал ее действия? Может, она и не думала ни о чем таком, просто чувственность была для нее так же естественна, как улыбка?
Пару раз за день к нему заходил сержант Стрикленд. Спрашивал, все ли у него в порядке и не может ли он чем-нибудь помочь.
— Я уже достаточно выздоровел, чтобы уйти отсюда, — откровенничал сержант, — но мне не хватает смелости. Куда я пойду? Я ничего не умею, у меня нет профессии, я солдат.
— Я прекрасно вас понимаю, — уверял его Аллен.
— У меня была мысль отправиться с девочками в Англию. Ну, кем-то вроде телохранителя или просто сопровождающего лица. Вроде как дамам одним неприлично путешествовать, даже если они и не леди. Но вот думаю, нужен ли я им там.
По утрам сержант приносил Аллёну бритвенные принадлежности и неизменно предлагал свои услуги, но Аллен каждый раз отказывался и брился самостоятельно.
Однажды, наблюдая, как юноша бреется, сержант со вздохом заметил:
— Похоже, вы, сэр, тоже не особенно нуждаетесь в моих услугах, как и эти женщины. И все же благородный джентльмен должен иметь слугу, разве не так?
— Сержант, — возразил Аллен с невеселым смешком, — ваше положение гораздо лучше моего, поверьте. У вас по крайней мере есть собственная одежда, пара ботинок, бритва, может, даже несколько звонких монет в карманах. Вы можете ходить. У меня же сейчас ничего нет. Абсолютно ничего. Даже ночная сорочка принадлежит. Бриджит.
Сержант снова вздохнул:
— Ладно, сэр, но если вы передумаете… Еще на пару дней я точно задержусь здесь, а потом надо будет что-то решать.
Когда сержант удалился в свою комнату, Аллена охватила жуткая паника. Страх, продирающий до самых костей. А что, если он никогда… совсем никогда… не вспомнит, кто он такой?! Можно ли существовать без прошлого? Что ему делать? Неужели он ничего примечательного не совершил в своей жизни? Ничего, что могло бы всплыть в больной голове и потянуть за собой спасительную ниточку воспоминаний? Неужели одно-единственное падение с лошади могло начисто стереть из памяти все, чем он жил двадцать — тридцать лет? Может быть, сейчас, в эту минуту, кто-нибудь из близких оплакивает его?
Ему вдруг безумно захотелось увидеть Рейчел, спрятать голову у нее на груди, чтобы она отвела его боль.
Нельзя поддаваться слабости! Надо найти способ раздобыть одежду и побыстрее выбираться отсюда.
Глава 6
Девушки горели желанием поскорее оставить Брюссель и отправиться на поиски Найджела Кроли. Они твердо решили разыскать его, вернуть свои деньги и как следует проучить мерзавца. Никто не имеет права выставлять женщину идиоткой только потому, что она занимается древнейшей профессией! Флосси и Бриджит, написав письма в Лондон, теперь с нетерпением ждали того дня, когда и сами смогут отправиться вслед за письмами.
Однажды днем, когда сержант Стрикленд навещал мистера Смита, девушки решили собраться на кухне и обсудить ближайшие планы.
Первым вопросом на повестке дня было дело, не касающееся поездки в Лондон. Флосси и Джеральдина собирались попросить у знакомых мужчин кое-какую одежду для мистера Смита. Сейчас они горячо обсуждали, какая именно одежда нужна юноше, чтобы свободно ходить по дому и, может быть, при случае даже выйти на улицу. Филлис, в свою очередь, заявила, что у нее есть знакомый, который мог бы одолжить юноше костыли.
Однако главной проблемой оставалось то, что юноша до сих пор не мог вспомнить, кто он.
— Что же нам делать? — воскликнула Джеральдина. — Раз он до сих пор не может вспомнить своего имени, нам даже некому дать знать о нем, некуда отправить его, не к кому обратиться за помощью!
— Да он и ходить-то еще не может, — вставила Филлис.
— Он неделю пролежал в постели, девочки. Он слаб, как новорожденный котенок, — добавила Бриджит.
— Он очень славный мальчик, — отозвалась Флосси, — но иногда мне хочется, чтобы он провалился под землю, ей-богу.
— Если бы все можно было вернуть назад, — сказала Рейчел, — я бы оставила «го у городских ворот, а не привезла бы к вам. Там были врачи и сестры, кто-нибудь позаботился бы о нем. Может, кто-нибудь бы его даже узнал.
И все-таки даже сейчас она не могла представить себе, что бросает бедного юношу на произвол судьбы.
— Боже милостивейший, какой он красавчик, — вздохнула Филлис. — От такого мальчика вполне можно потерять голову.
— Да уж, Фил, не ты одна так думаешь. И дело даже не в красоте. Есть в нем что-то такое… особенное… Что-то в глазах… Нет, Рейчи, не жалей, что ты его сюда привела, не надо.
— Но что нам делать, Джерри? — возразила Флосси. — Мы же не можем сидеть тут вечно. Я так хочу домой в Англию, что просто готова завыть от тоски.
— Какие предложения, девочки? — спросила Бриджит.
— Может, всем нам выйти на улицу и стучаться в каждую дверь, спрашивая, не потерял ли кто-нибудь симпатичного офицера с озорными глазами и аристократическим носом? — предложила Филлис.
Все рассмеялись.
— Не забывай, что не все из нас говорят по-французски, — заметила Флосси.
Девушки пытались воспринимать ситуацию с юмором, но было ясно, что перспективы у них самые туманные. Мало того, что шансы разыскать Найджела Кроли в Лондоне были ничтожны, так теперь им необходимо было позаботиться еще и о двух раненых мужчинах. Рейчел понимала, что результатом поездки в Лондон может стать их окончательное разорение и вынужденное возращение к ремеслу. Так что лучшее, что они могли сейчас сделать — от души посмеяться.
Как бы ей хотелось помочь им! Если бы ей было уже двадцать пять, если бы до получения наследства не надо было ждать целых три года! Сейчас же она ничего не могла сделать.
— Мы упускаем из виду, — сказала она, — что мистер Смит хоть и лишился памяти, но остался очень умным молодым человеком. Ему всего лишь надо немного времени, чтобы зажили раны, а потом он сам прекрасно сможет о себе позаботиться. Мне так кажется.
— А что он может? — возразила Филлис. — Разве что сам решит стучаться во все двери и спрашивать, не узнал ли его кто-нибудь.
— Ох, да его сцапает первая же дамочка, которая откроет дверь, — вздохнула Джеральдина. — Но впрочем, надо бы его, конечно, спросить о планах на будущее.
— Я поговорю с ним, — предложила Рейчел. — Я загляну к нему вечером, когда у вас будут гости. Если же у него нет никаких идей, тогда нам самим придется хорошенько обо всем подумать. Если бы нам удалось выяснить, кто такой мистер Смит, то и поездка в Лондон выглядела бы более обнадеживающей, правда?
Ох, она просто не могла думать о том дне, когда мистер Смит выздоровеет и уйдет из этого дома!
— И все же мне кажется, что лучшим решением было бы прокрасться под покровом ночи в дом твоего дядюшки и заполучить драгоценности, Рейчи, — заговорщически улыбнулась Джеральдина.
Рейчел поднялась и стала собирать пустые чашки и тарелки на поднос.
Вечером, когда Филлис принесла юноше ужин, она сообщила ему, что скоро он сможет начать передвигаться на костылях. На радостях он готов был ее расцеловать. Впрочем, Филлис и не возражала.
Она подошла к его постели, соблазнительно покачивая бедрами, и подставила пухлые губы для поцелуя. Молодой человек рассмеялся и легонько чмокнул ее.
— А где же их удалось раздобыть? — поинтересовался он.
— Не думай об этом. Я знаю кое-каких полезных людей.
Почти то же самое сказала ему и Джеральдина, когда пришла забрать пустой поднос и объявила, что скоро принесет ему кое-какую одежду.
Вечером Аллен лежал в постели, размышляя о завтрашних переменах и прислушиваясь к голосам внизу. Сегодня «веселой ночи» предшествовала карточная игра. Так сказал ему Стрикленд.
Аллену не оставалось ничего другого, как лежать в своей комнате и ждать даров от богатых незнакомцев. Сама мысль, что он живет на содержании у проституток и принимает подарки от их клиентов, приводила его в ужас. Но поскольку от него тут ничего не зависело, приходилось относиться к ситуации с юмором. В конце концов, ведь вернется же к нему когда-нибудь память! Он снова заживет своей обычной жизнью, и этот короткий эпизод будет помниться ему как интересное приключение.
Так что сейчас Аллен с нетерпением ожидал завтрашнего утра, когда девочки принесут ему одежду и костыли. Наконец-то он сможет самостоятельно передвигаться по комнате, а потом и по всему дому. Возможно, скоро он сможет выходить на улицу, тогда он попытается найти британское посольство… или что-нибудь в этом роде.
Перед сном Аллен попробовал почитать книгу Филдинга, которую Рейчел оставила на столике возле кровати, но вскоре поймал себя на том, что не понимает ни строчки. Мысли его витали где-то далеко от этого дома. И внезапно дремоту, уже обволакивавшую его, как рукой сняло. Письмо! Он снова вспомнил про это таинственное письмо, которое по какой-то причине было очень важным для него.
Ну что же это, черт побери, за письмо такое, почему оно не идет у него из головы? Несколько мгновений Аллену казалось, что если он вспомнит еще что-то об этом письме, то это будет началом возвращения памяти. Но ничего не произошло, только голова стала болеть сильнее. Он вернул книгу на столик и устремил неподвижный взор в пространство перед собой.
Аллен не мог бы сказать, сколько времени он находился в таком положении. Его размышления прервал приход Рейчел Йорк — прекрасной, как никогда раньше.
Сегодня на ней было изящное бледно-голубое платье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я