https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/Roca/gap/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Также вызывает удивление, почему мошенник столь небрежно, рис­куя быть схваченным за руку, отнесся к нанесению необходи­мого оттенка на челюсть, прокрасив ее на глубину гораздо меньшую, чем он сделал это с черепом.
Есть еще одно доказательство того, что череп действительно был обнаружен в пилтдаунском карьере. Это свиде­тельство очевидицы – Мэйбл Кенвард (Mabel Kenward), до­чери владельца Баркхэм – Мэйнора Роберта Кенварда. 23 февраля 1955 года газета «Telegraph» опубликовала письмо мисс Кенвард, в котором говорилось следующее: «Однажды, когда рабочие раскапывали нетронутый еще гравий, один из них увидел нечто показавшееся ему похожим на кокосовый орех. Он разбил „орех“ лопатой, отложил в сторону один кусок, а остальные просто выбросил». Особенно важным было свиде­тельство, что до этого гравий был «нетронутым».
Даже сам Вейнер написал: «Мы не можем отвергнуть эту историю с рабочими и их „кокосовый орех“ как простую выдумку, как правдоподобную сказку, запущенную, чтобы приукрасить и сделать приемлемой историю с находкой… Принимая во внимание то, что рабочие действительно наткну­лись на часть черепа, их находка, вполне возможно, была не частью костных останков Eoanthropus , но частью обыкновен­ного и недавнего захоронения». Вейнер предположил, что мошенник, кем бы он ни был, вполне мог подменить действитель­но найденную часть черепа на специально обработанные костные останки. Но если рабочие «наткнулись на относитель­но недавнее захоронение», то куда подевались остальные час­ти скелета? В конце концов Вейнер предположил, что кости черепа были заранее подброшены, а рабочие их просто нашли. Но Мэйбл Кенвард свидетельствовала, что участок, где рабочие начали копать, до этого был нетронутым.
Преподаватель естественных наук Роберт Эссекс (Robert Essex), бывший лично знаком с Доусоном в 1912–1915 годах, дал интересное свидетельство относительно пилтдаунской челюсти, или, как теперь выясняется, челюстей. Эссекс в 1955 году писал: «Другая челюсть из Пилтдауна, о которой Вейнер не упоминал, была намного ближе к человеческой, не­жели к обезьяньей и, следовательно, гораздо больше подходи­ла к предположительно человеческим пилтдаунским черепным фрагментам. Я сам видел и держал в руках эту челюсть и знаю, кто ее доставил в контору Доусона».
Эссекс поведал также новые подробности этой истории. В то время он работал учителем естествознания в располагав­шейся поблизости от конторы Доусона средней школе. Он рас­сказал следующее: «Однажды, когда я проходил мимо конто­ры Доусона, меня окликнул и пригласил зайти один из его служащих, которого я хорошо знал. Я зашел внутрь, и он по­казал мне часть окаменелой челюсти, больше похожей на че­люсть человека, чем обезьяны, с тремя крепко державшимися коренными зубами. Когда я спросил, откуда эта кость, ответ был: „Из Пилтдауна“. По словам служащего, ее принес один из рабочих, держа в руке сумку, в которой обычно носят инст­рументы. Он спросил мистера Доусона. Когда ему ответили, что мистер Доусон занят в суде, он попросил разрешения ос­тавить сумку в конторе и сказал, что потом вернется. Когда он ушел, служащий открыл сумку и увидел челюсть. Заметив, что я прохожу мимо, он попросил меня зайти в контору. Я ска­зал ему, чтобы он положил челюсть обратно и что мистер До­усон был бы недоволен, если бы узнал, что это делают в его от­сутствие. Потом я узнал, что когда рабочий пришел снова, мистер Доусон был по-прежнему занят в суде. Тот забрал свою сумку и ушел». Позже Эссекс видел фотографии пилтдаунской челюсти. Заметив, что на снимках была совсем не та челюсть, которую он видел в конторе Доусона, он поспешил сообщить об этом в Британский музей.
Находка человеческой челюсти как бы подтверждает предположение, что найденный в Пилтдауне человеческий череп происходит из местных залежей гравия. Мы можем предположить, что все связанные с Пилтдауном кости явля­ются подлогом; но если череп был обнаружен insitu , то, воз­можно, мы имеем дело с еще одной находкой костных остан­ков Homo sapiens sapiens , происходящей из позднего периода эпохи среднего плейстоцена или раннего периода позднего плейстоцена.
Кто мошенник?
В большинстве публикаций последнего времени все пилтдаунские ископаемые останки и орудия признают­ся подделками, и основное внимание уделяется выясне­нию личности мошенника. Вейнер, Окли и другие ученые намекали на то, что виновным является палеонтолог-любитель Доусон. Вину же профессионального ученого Вудворда пред­почитали не замечать.
Но все дело в том, что для совершения пилтдаунского подлога требовались глубокие научные познания и возможно­сти, превосходящие те, которые могли быть у антрополога-любителя Доусона. Следует также помнить, что костные ос­танки пилтдаунского человека были обнаружены вместе с многочисленными костями вымерших млекопитающих. Это значит, что в пилтдаунском деле был замешан профессионал, имеющий доступ к редким костным останкам и знающий, как их правильно отобрать и обработать, чтобы создать впечатле­ние подлинной фауны определенной эпохи.
Были попытки бросить тень и на Тейяра де Шардена, ко­торый в то время учился в Иезуитском колледже, поблизости от Пилтдауна, и был знаком с Доусоном с 1909 года. Вейнер и его коллеги были уверены, что поднятый в Пилтдауне зуб стегодона (Stegodon) происходил откуда-то из Северной Африки, где Тейяр де Шарден вполне мог побывать, когда преподавал в Каирском университете в 1906–1908 годах.
Другим подозреваемым является Вудворд. Некоторые из костей он выкопал собственноручно. Если они были предна­меренно и заранее заложены в грунт, он как специалист обя­зательно должен был бы это заметить. Это-то и делает его од­ним из возможных соучастников подлога. Примечательно, что Вудворд довольно жестко контролировал доступ к пилтдаунским костным останкам, отвечая за их хранение в Британском музее. Это можно трактовать как попытку скрыть доказательство подлога от посторонних глаз.
Автор книги «Piltdown Men» («Пилтдаунский человек») Рональд Миллар (Ronald Millar) заподозрил Грэфтона Элиота Смита. Питавший к Вудворду далеко не дружеские чувства Смит вполне мог решиться на то, чтобы заманить Вудворда в западню тонкого обмана. Смит, как и Тейяр де Шарден, про­вел некоторое время в Египте и имел доступ к древним кост­ным останкам, которые вполне мог потом закопать в Пилтда­уне.
Фрэнк Спенсер, профессор антропологии Королевского колледжа Нью-Йоркского университета (Queen College of the City University of New York), написал книгу, в которой обви­няет в пилтдаунском подлоге сэра Артура Кита, хранителя Хантерианского музея Королевского военно-медицинского колледжа (Hunterian Museum of the Royal College of Surgeons). Кит считал, что человек современного типа появил­ся гораздо раньше, чем могли предполагать ученые, и как раз это, утверждает Спенсер, побудило его вступить с Доусоном в сговор, чтобы подкрепить свою гипотезу «фактическим» ма­териалом.
Другим подозреваемым является профессор геологии Кембриджского университета Уильям Соллас (William Sollas). Его имя прозвучало в записанном на магнитофонную пленку послании английского геолога Джеймса Дугласа (James Douglas), который умер в 1979 году в возрасте 93 лет. Соллас не любил Вудворда, критиковавшего разработанный Солласом метод производства пластиковых слепков с ископаемых костных останков. Дуглас вспоминал, что он посылал Солласу из Боливии зубы мастодонта, похожие на обнаруженные в Пилтдауне, а также что Соллас получил некоторое количест­во бихромата калия, химического препарата, который, по всей вероятности, использовался для окраски многих пилтдаунских образцов. Соллас также «позаимствовал» в коллекции Оксфордского музея несколько зубов обезьяны. По словам Ду­гласа, Соллас втайне наслаждался тем, что Вудворд оказался вовлеченным в историю с пилтдаунским подлогом.
Но причина для подобного мошенничества должна быть более веская, чем личная месть. Спенсер указывал, что най­денные останки «были хорошо подготовлены, чтобы выдер­жать внимательное научное исследование и быть интерпрети­рованными как ископаемые останки человека».
Одной из возможных причин подлога, совершенного ученым-профессионалом, могла быть неадекватность доказа­тельств в пользу эволюции человека, которые накопились к началу двадцатого века. Дарвин опубликовал свою работу «О происхождении видов» в 1859 году, что практически сразу да­ло мощный толчок поиску ископаемых свидетельств, которые бы соединили Homo sapiens с древнейшими обезьянами мио­цена. Открытия, подтверждавшие присутствие в плиоцене и миоцене полностью современных по своему строению челове­ческих существ, замалчивались, а яванский человек и гейдельбергская челюсть стали единственными объектами, на изучении которых сосредоточились научные круги. Но, как мы видели в главе 8, яванский человек не получил единодуш­ной поддержки научной общественности. Буквально сразу по­явились серьезные сомнения по поводу того, что обезьянопо­добный череп и найденная в 13, 7 метра от него бедренная кость, идентичная кости современного человека, принадлежа­ли одному и тому же существу. Кроме того, некоторые англий­ские и американские ученые, такие, как Артур Смит Вудворд, Грэфтон Элиот Смит и сэр Артур Кит, разрабатывали альтер­нативные подходы к проблеме эволюции человека, в рамках которых утверждалось, что формирование «интеллектуаль­ного» человекоподобного черепа предшествовало появлению челюсти, морфологически идентичной современной. Между тем яванский человек отличался чисто обезьяньим черепом с выраженными надбровными дугами.
Очень многие ученые предложили свои версии относительно личности и побудительных мотивов пилтдаунского мо­шенника. Со своей стороны, мы тоже хотели бы предложить нашу рабочую версию. Рассмотрим следующий сценарий. Ра­бочий в Баркхэм-Мэйноре на самом деле нашел череп эпохи среднего плейстоцена, как это описано Мэйбл Кенвард. Фраг­менты находки были переданы Доусону. Доусон, находивший­ся в постоянной связи с Вудвордом, действительно ему об этом сообщил. Вудворд, в то время занимавшийся разработ­кой собственной теории эволюции человека и очень озабоченный отсутствием, после пятидесяти лет кропотливого труда, научных свидетельств в пользу эволюции человека, замыслил и осуществил подлог. Но он действовал не в одиночку, а вмес­те с группой связанных с Британским музеем ученых, кото­рые помогли ему получить и таким образом подготовить необ­ходимые образцы, чтобы те смогли выдержать обследование со стороны других ученых, в их тайну не посвященных.
Окли, которому принадлежит большая роль в разоблачении пилтдаунского мошенничества, писал: «Тринильский ископаемый материал (яванский человек) был далеко непо­лон, и для многих ученых он не являлся подтверждением справедливости взглядов Дарвина на эволюцию человека. Иногда я задавал себе вопрос, не стал ли пилтдаунский подлог результатом ложного и нетерпеливого желания как можно быстрее найти приемлемое „недостающее звено“».
Вейнер допускал такую возможность: «Это вполне мож­но объяснить нездоровым желанием поучаствовать в разра­ботке теории эволюции человека, снабдив ее столь не­обходимым „недостающим звеном“… Пилтдаун явился непреодолимым соблазном для фанатика от биологии воспол­нить то, что Природа создала, но не позаботилась сохранить».
К разочарованию предполагаемых мошенников, откры­тия нескольких следующих десятилетий никоим образом не поддержали тот вариант эволюционной теории, который должны были представлять пилтдаунские находки. Новые ко­стные останки яванского человека и пекинского человека, а также материалы по африканскому австралопитеку многие ученые сочли подтверждением гипотезы, что предком совре­менного человека был человек-обезьяна с выраженными надбровными дугами. Гипотеза о высоколобом пилтдаунском че­ловеке была дискредитирована.
Шло время, и проблемы создания приемлемой эволюци­онной родословной ископаемых гоминидов стали еще более острыми. В критический момент ученые, связанные с Британ­ским музеем, решили действовать. Заручившись поддержкой своих, вполне возможно, ничего не ведавших коллег, они взя­лись систематически и энергично разоблачать мошенничест­во, которое сами же и совершили. В ходе этой кампании неко­торые образцы могли быть специально обработаны с помощью химических и физических средств для придания подлогу большей достоверности.
Мысль о том, что группа мошенников действовала во взаимодействии с Британским музеем, сначала совершив на­учный подлог, а затем разоблачив его, многими воспринима­ется как маловероятная. Однако она основана на тех же самых обширных (или скудных) сведениях, что и другие обвинения. Под подозрением оказалось так много британских ученых, включая некоторых из Британского музея, что теория сговора уже не могла реально расширить круг возможных соучастни­ков.
Вполне возможно, что в Британском музее вообще никто и понятия не имел о подлоге. Но, по мнению многих ученых, среди этих недобросовестных людей обязательно должен был быть кто-то – действовал ли он в одиночку или в сговоре с другими, – кто имел научную подготовку и преуспел в совер­шении мошенничества.
Гэйвин Де Беер (Gavin De Beer), директор Британского музея естественной истории, был уверен, что методы, исполь­зованные в разоблачении пилтдаунского обмана, «сделают фактически невозможным повторение подобного мошенниче­ства в будущем». Но мошенник, обладающий знаниями о современных химических и радиометрических методах опреде­ления возраста образцов, вполне может сделать фальшивку, распознать которую стоило бы больших усилий. Действитель­но, вряд ли мы можем быть абсолютно уверены в том, что в од­ном из крупнейших музеев мира не находится подделка, аналогичная пилтдаунской и еще не раскрытая.
Итак, пилтдаунская история нанесла науке значительный ущерб. Но, как мы знаем, подобные случаи происходят довольно редко. Более распространенным и коварным типом мошенничества является рутинное тенденциозное изложение и подгонка фактов под устоявшиеся теоретические стереоти­пы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59


А-П

П-Я