Брал здесь Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Для Этель он стал внезапно более желанным, чем любой киноактер. Господи! Разбить бы этот стальной панцирь, заставить такого мужчину дрожать в своих руках… Внезапно она обнаружила, что он улыбается одними губами, в то время как его глаза остаются холодными.— Я ознакомился с деятельностью службы, — спокойно начал Робин. — Каждый из вас в отдельности прекрасный работник. А баллы плохие.Пока он говорил, Этель не спускала с него глаз. Красив, но холоден. Рост где-то под метр девяносто и ни капельки жира. Ей нужно срочно подумать о диете. Он снова улыбнулся. Только одной своей улыбкой он выиграет любую битву.— Я не собираюсь работать по-старому. Этим летом я намерен создать сплоченную команду, которая будет освещать предвыборную борьбу в сенате. А теперь, — Робин повернулся к Рэндольфу Лестеру, — не представишь ли ты мне присутствующих?Они встали и, обходя зал, Робин каждому пожимал руку. Он по-прежнему дружески улыбался, но его взгляд оставался холодным, а слова бесстрастными.Когда Лестер заметил Этель, он вначале удивился, на мгновение заколебался и пошел дальше. Все произошло так быстро, что Этель даже не сообразила, что ее умышленно проигнорировали. Она увидела, как они дошли до конца стола, но Робин не сел. Он обвел глазами всех собравшихся, и его, взгляд остановился на Этель.— Нас, кажется, не представили. Она встала.— Я — Этель Эванс.— Чем вы занимаетесь?Она почувствовала, что краснеет.— Я из службы рекламы.— В таком случае, что вы здесь делаете? Он все еще улыбался, говорил спокойно, но от его взгляда Этель пробрал холод.— Я… я думала… Я хочу сказать, что кто-то должен заниматься рекламой ваших новых программ. И решила, что могу вам понадобиться.Она быстро села.— Когда мне кто-нибудь понадобится, я дам знать службе рекламы, — сказал Робин, не меняя тона. — А теперь прошу вас вернуться к себе.Все следили за Этель, когда она выходила из зала. Очутившись в коридоре, она прислонилась к двери. Этель казалось, что ее сейчас вытошнит, так ей было плохо. Она услышала, как Лестер спросил у Робина, будут ли по-прежнему еженедельные собрания проводиться по понедельникам.— Нет, еженедельных собраний больше не будет, — ответил Робин. — Я буду приглашать вас к себе, когда сочту нужным. И еще одну вещь следует изменить… Избавьте меня от этого стола и поставьте круглый.— Круглый? — переспросил Лестер.— Ну да! Большой, красивый круглый стол. Если мы должны работать вместе, то и сидеть должны рядом друг с другом. Ты не возражаешь?Наступила тишина, потом все заговорили одновременно, и Этель поняла, что Робин покинул зал. Через минуту все начнут выходить! Не дожидаясь лифта, она выскочила на лестницу и, желая спрятаться, побежала в туалет этажом ниже. Слезы, вызванные унижением, струились по ее щекам. «Негодяй! Негодяй, я его ненавижу!» Она разрыдалась. «Я его ненавижу, ненавижу!» Она вытерла глаза, посмотрелась в зеркало и тут же разрыдалась снова. «О Господи! Ну, почему я некрасивая?!» Глава 5 Выставленная с позором из конференц-зала, Этель до вечера просидела в своем кабинете, не имея ни малейшего желания столкнуться с кем-нибудь нос к носу в коридоре. Она была уверена, что после всего случившегося стала объектом насмешек.Этель принялась печатать все оперативные сводки, скопившиеся на ее столе. В восемнадцать тридцать этаж опустел. Исступленно работая, она на время забыла о своем унижении, но сейчас почувствовала себя измученной и опустошенной.Она вынула зеркальце и попыталась привести в порядок макияж, с тоской глядя на свое отражение. Потом закрыла пишущую машинку и встала из-за стола. Слишком тесная юбка морщила со всех сторон. Этель вздохнула. Все, что она съедала, откладывалось на бедрах. Нужно всерьез сесть на диету.Этель вошла в лифт и спустилась на первый этаж. В холле никого не было, но кафетерий еще работал. Она заказала черный кофе. Вынув пудреницу, подкрасила губы. Конечно, она некрасива, но защитить себя сумеет. Если бы только у нее не было этой щели между зубами! Но кретин дантист потребовал триста долларов за фарфоровую коронку! Она предложила ему переспать с ней, если он согласится лечить ее бесплатно, а он решил, что она шутит. Когда же она дала ему понять, что говорит серьезно, он сделал вид, что не верит ей. И тогда она поняла, что он не хотел ее! Ничтожный дантист Ирвинг Штейн не хотел ее, Этель Эванс, — девушку, которая имела дело только с кинозвездами и которую прозвали на Ай-Би-Си «трахальщицей знаменитостей»!Выйдя из кафетерия, Этель направилась в бар. Там она принялась болтать с несколькими агентами по рекламе и более часа обменивалась с ними салонными шутками, попивая пиво. Краешком глаза Этель следила за входной дверью на тот случай, если появится кто-нибудь, кто мог бы сегодня пригласить ее поужинать.Прошел час. Вдруг, как по сигналу, рекламные агенты быстро допили свои рюмки и устремились к выходу, торопясь на последний пригородный поезд. И ни один из этих мерзавцев не предложил расплатиться за нее!Этель села за столик и заказала гамбургер. Чувствуя волчий аппетит, она все же заставила себя отказаться от половины хлеба. Она весила уже семьдесят килограммов. К счастью, у нее была тонкая талия и сногсшибательная грудь! Настоящей проблемой были ягодицы и бедра. Если она сейчас не похудеет, потом будет поздно. В следующем месяце ей исполнится тридцать, а она все еще не замужем.Этель могла бы выйти замуж, пожелай она довольствоваться каким-нибудь ничтожеством. Например, оператором Ай-Би-Си или барменом из ресторана «Виллидж». Но ее мечтой было более шикарное замужество. Лучше одна ночь со знаменитым человеком, чем серые будни с посредственностью.Прекрасно зная, что ее репутация известна всем, Этель гордилась ею, как гордилась и своим прозвищем. Широко известной стала переписка Этель с одной из ее подруг, работавшей в Голливуде. В письмах к ней Этель детально описывала каждое из своих приключений, проставляя оценку партнеру и уточняя даже размер его инструмента. У нее был забавный стиль, и Ивонна, ее корреспондентка, перепечатывала эти письма, которые затем свободно передавались из кабинета в кабинет.Узнав об этом, Этель еще тщательнее стала следить за своими описаниями. Это послужило ей неплохой рекламой. Теперь многие знаменитости, приезжая в Нью-Йорк, звонили ей. Внезапно она подняла голову. Перед ней стоял Дантон Миллер. Он был уже заметно пьян.— Привет, куколка! — игриво произнес он. Она рассеянно улыбнулась.— А, вот и «Огни большого города».— Что это значит? — спросил он.— Как в одноименном фильме. Вы меня узнаете только тогда, когда пьяны. Дан, посмеиваясь, сел на стул.— А ты, однако, смешная девчонка. — Он сделал знак бармену, чтобы ему наполнили бокал, потом с любопытством посмотрел на Этель: — Я слышал, ты великолепна в своем деле. Как ты считаешь, мне стоит переспать с тобой?— Я сама выбираю себе партнеров, господин директор. Но не волнуйтесь, вы внесены в мой список. Как только у меня будет свободный вечерок…— А сегодня он свободен?— Пока да.Он обнял ее за плечи.— Ты действительно некрасива. В сущности, ты просто шлюха. Но я слышал, что с тобой это потрясающе!— А с вами это так романтично! Дан внимательно посмотрел на нее.— Кажется, ты за словом в карман не лезешь. Говорят, что ты слишком много болтаешь и ставишь оценки типам, с которыми спишь.Этель пожала плечами.— Почему бы и нет? Это иногда помогает моим приятельницам избегать ничтожеств.— Наверное, я возьму тебя с собой.— Вы забываете, господин директор, что это решаю я. Дан заискивающе посмотрел на нее.— Ты не хочешь пойти со мной? Этель охватило чувство победы. Он уже умолял ее.— Я соглашусь при одном условии: ваш шофер отвезет меня домой в любое время ночи.— Ты вернешься к себе на «роллс-ройсе», если только будешь действительно так хороша, как говорят.Дан с трудом встал и подозвал официанта. Этель с облегчением вздохнула, увидев, что он взял и ее счет.На улице она внимательно взглянула на Дана:— Забудьте про все. Я вовсе не собираюсь возиться с пьяным. Он схватил ее за руку.— Боишься?! Может, твоя репутация преувеличена? Вполне вероятно. Не понимаю, чем ты можешь быть лучше других, если только не исполняешь в конце государственный гимн своим задом!— Погоди, я тебе покажу, на что способна!Этель остановила такси и впихнула в него Дана.У Дана была симпатичная квартирка в Восточном квартале. Он сразу же потащил ее в спальню и неловко стал снимать с себя одежду. Этель увидела на его лице изумление, когда разделась.— Ах ты, моя курочка! Да ты хорошо сложена!Он бросил ее на кровать и попытался овладеть ею, но для этого оказался слишком пьян. Этель высвободилась и перевернула его на спину.— Не перенапрягайся, дружок, — сказала она. — Может, ты и директор канала, но для меня ты всего лишь мальчик из хора. А теперь расслабься. Крошка Этель покажет тебе, что такое любовь!Она начала ласкать его, и по мере того, как его возбуждение нарастало, он, дрожа, застонал:— О, малышка! Ну ты и сильна!Этель забыла, что назавтра он встретит ее в коридоре и сделает вид, что не узнает. В этот момент она любила директора первого канала Ай-Би-Си и чувствовала себя красивой… Глава 6 Дантон Миллер отодвинул в сторону стопку бумаг. Ему никак не удавалось собраться с мыслями. Через час ему предстояло завтракать с Грегори Остином, и он не мог представить, о чем пойдет речь.До сих пор рейтинг программ все еще был низким. Новости по-прежнему плелись в хвосте, правда, Энди Парино приступил к работе всего неделю назад, и следовало признать, что его приход существенно изменил передачу. Но, в конце концов, это их проблемы. У Дана хватало своих: сняли его развлекательную передачу, заменив ее вестерном, который выбрал сам Грегори. Дан решил спасти сезон какой-нибудь сенсационной программой. Ради этого он провел все вечера на прошлой неделе с пижонистым певцом, которого звали Кристи Лэйн.Неделю назад Дан специально пошел в «Копа», чтобы посмотреть выступление комика Кристи, игравшего там выходные роли. Вначале он не обратил внимание на этого бесцветного сорокалетнего актера, напоминавшего мальчиков из кафе, которые когда-то пели песенки в Кони-Айленд. Но когда Дан наблюдал за ним, его внезапно осенила идея. Он резко повернулся к Сигу Хайману и Харви Хэррису, сопровождавшим его авторам, и сказал:— Вот тот, кто мне нужен!Дан знал: оба автора решили, что он сказал это, находясь под воздействием виски, но на следующий день, вызвав их, он официально сообщил, что намерен сделать пробы с Лэйном.— Кристи Лэйн! Да это же чокнутый! Он не стоит и ломаного гроша, — сказал Сиг.— В Нью-Йорке им затыкают дыры, когда в афише стоит суперзвезда. И к тому же его ирландские баллады… — Харви закатил глаза.— Кроме всего прочего, он похож на моего дядюшку Чарли, который живет в «Астории», — добавил Сиг.— Именно это мне и нужно, — продолжал настаивать Дан. — У каждого человека есть обожаемый дядюшка Чарли.— Но я ненавижу своего дядюшку, — возразил Сиг.Сиг был абсолютно прав, говоря о внешнем виде Кристи. Он действительно выглядел слишком обычно. Но постепенно Сиг и Харви поняли, что задумал Дан.— Возьмем Кристи руководителем, — объяснил Дан. — Соберем труппу из певицы и ведущего, вы напишете скетчи. Кристи Лэйн, конечно, второразрядный актер, но на телевидении его не знают. Это будет новое лицо. И каждую неделю мы будем приглашать какую-нибудь звезду, чтобы привлечь публику. Уверяю вас, что это пойдет.Как и многие артисты, Кристи Лэйн начал с ревю. Он умел танцевать, петь, рассказывать смешные истории, произносить текст. Это был довольно полный блондин среднего роста с редкими волосами и широким добродушным лицом. Он носил кричащие галстуки, широкий пиджак, запонки на его рубашке были величиной с полдоллара, а на мизинце сиял слишком большой бриллиант. И тем не менее Дан чувствовал, что может сделать симпатичный персонаж из этого любопытного сочетания предельно вульгарного и истинно талантливого.К концу первой недели идея Дана начала развиваться. Даже авторы поняли суть замысла и больше не настаивали, чтобы Лэйн сменил свои ужасные галстуки и слишком широкий пиджак. Сам Кристи был убежден, что одет прекрасно.На прошлой неделе Дан вкратце обрисовал литературный сценарий своей новой передачи Грегори Остину. Возможно, это и было причиной приглашения на завтрак, хотя Грегори был не тот человек, который тратит два часа на обсуждение замысла.В двенадцать двадцать пять Дан вошел в лифт и поднялся на последний этаж. Он прямиком направился в личную столовую Грегори. Войдя туда, увидел стол, накрытый на три персоны. Дан вытаскивал сигарету, когда вошел Робин Стоун. Сразу же за ним появился Грегори Остин и дал им знак сесть.Вначале они поговорили о том о сем. Обсудили шансы янки по сравнению с другими командами, порассуждали о влиянии погоды на счет во время игры в гольф.Дан молча проглотил свой грейпфрутовый сок, съел две телячьи котлеты с зеленой фасолью и тремя кружочками помидора. Потом набросился на фруктовое желе.Когда Грегори зажал в зубах незажженную сигарету, Дан понял, что сейчас тот перейдет к настоящей цели завтрака.— У Робина много увлекательных планов, — сказал Грегори с теплотой в голосе. — Они касаются организации наших программ. Именно поэтому я и пригласил вас сегодня сюда, Дан.Потом он повернулся к Робину и бросил на него отеческий взгляд. Робин, наклонившись через стол, посмотрел Дану прямо в глаза.— Я хочу сделать передачу, которая будет называться «Мысли вслух», — решительно произнес он.Дан вытащил портсигар. Тон Робина не оставлял никаких сомнений. Он не советовался, а информировал. Дан стряхнул пепел с сигареты. Вот, оказывается, в чем дело! Грегори уже дал зеленый свет Робину. Оставался только чисто формальный вопрос, и сейчас оба притворялись, что решают его. А он должен склонить голову и зааплодировать. Ну уж нет! Он не позволит так легко обвести себя.Дан глубоко затянулся, а когда выдохнул дым, на его губах была неизменная улыбка.— Хорошее название, — спокойно сказал он. — И что это будет?
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я