Сантехника, аккуратно доставили 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Откуда вы обо мне знали?
– От вашей спутницы я узнал, что люди в Минске пошли по совершенно другому пути развития, впрочем, довольно интересному. Так вот о Носителе. Моему народу удалось сохранить знания атлантов практически полностью. Мы знали, что где-то в Минске должен существовать меч, в котором содержится программа, активирующая противооктановик. В последние месяцы Мгла изменилась – твари полезли в город, что само по себе удивительно. Мы поняли, что-то происходит. Когда часовые засекли приземление в городе двух транспортных модулей, я сразу же отправил две группы солдат, чтобы разобраться. Мы знали, что на орбите находится давно заброшенная база, а тут транспортные модули, которые ни с чем не перепутаешь… Единственная здравомыслящая теория: база активировала модули в автоматическом режиме. Ну откуда там могли появиться люди? А тут такой сюрприз – в одном из модулей Носитель! Если б знал заранее, то весь гарнизон бы на помощь отправил.
– Может вам как-то транспортировать меня к этому противооктановику? Дело ж такое, сами понимаете (не преувеличивая) мирового масштаба.
– Если б всё было так просто, ты бы в этой кровати не валялся. С тех пор, как Мгла начала атаковать город, мы потеряли больше половины населения. Противооктановик сейчас на территории, захваченной этими мерзкими созданиями.
– Печально. Похоже, что действительно придётся ждать моего выздоровления.
– Я бы послал по земле группу подкрепления, но думаю, это бесполезно. Ты же, насколько я понимаю, полетишь по воздуху.
– Согласен, – Тихомир не заметил, как Старовит перешёл с ним на ты. – Группа подкрепления не нужна. Кстати, как тут обстоят дела с воздушными тварями?
– Хватает. В прошлый раз тебе просто повезло, они были отвлечены чем-то другим.
– Мне необходимо знать всю информацию о них, чтобы выяснить, какую применять тактику.
– Разумно, – согласился Старовит. – Опаснее всех крылатники. Они же и встречаются чаще остальных. Как правило, они рассаживаются по одиночке в разных местах, когда же кто-либо из них замечает жертву, то зовёт остальных, чтобы легче справиться. Обычно таких насчитывается около пятнадцати особей. Летают они не очень, так как большую часть времени сидят в засаде, поэтому уязвимое место – крылья. На самом деле я не сомневаюсь, что ты долетишь до противооктановика. Другой вопрос, что возле него сейчас особенно беспокойно.
– Час от часу не легче, – вздохнул Тихомир. – Что там еще?
– Об этом мало что известно. Как мне кажется, Мгла чувствует, что её существованию что-то угрожает и пытается разрушить источник угрозы.
– Можно и по-романтичнее, – съехидничал Тихомир, – назовём это Сердцем Мглы, с которым мне предстоит бороться.
– Пожалуй, подходящие ассоциации.
– Весело, да и только.
– Оставлю тебя одного, – Старовит поднялся с табурета, на котором сидел во время всего разговора. – Тебе нужно отдохнуть и выспаться.
– Где мои доспехи? Ткань, которой они подбиты, способна излечивать раны.
– Да? – Старовит изумлённо поднял брови. – Доспехи сложены в тумбе подле твоей кровати.
– Учитывая моё состояние, хотел бы вас попросить подать их мне.
Старовит достал из тумбы кольчугу, сапоги, штаны и пояс Тихомира, положил всё на край кровати и исчез за дверью.
– Синистра, – позвал Тихомир, – как выглядит противооктановик и что мне с ним делать?
– Противооктановик представляет собой массивное сооружение диаметром в несколько километров. Вход расположен на крыше. Для активации входного люка необходимо вставить ваше оружие в специальный паз рядом со входом.
– А чего так сухо? Что-то я, Синистра, тебя не узнаю…
– Вопрос не понят.
– Синистра, перестань издеваться.
– Вопрос не понят. Какое из моих действий вы считаете издевательством?
Невольно Тихомиру вспомнилось, как Синистра устроила ему скандал, плетя что-то про душу и ее связь с Ярославой. Неужели…
– Синистра, ты дура и стерва. Слышала?
– Жаргонные слова, содержащие негативный оттенок и позволяющие выразить экспрессию. В данном случае их применение не имеет никакого определённого смысла.
– Ты не обиделась?
– Обида – эмоция. Компьютерной программе недоступны эмоции.
«Видимо, это правда, – подумал Тихомир. – Не просто так Синистра обижалась, радовалась и капризничала. Ярослава, разрабатывая её, вложила часть своей души, и теперь, когда создательница, вероятнее всего, погибла (а как иначе можно объяснить ее падение в глубь вселенной?), человечность программы тоже умерла».
– Вот, чёрт, – вслух чертыхнулся Тихомир. Он снова лишился друга. Во время всех этих сумасшедших путешествий Тихомир привык к её капризному голосу и, казалось, ему даже нравилось с ней ругаться. Господи! Сначала Ярослава, теперь Синистра. Кто ещё?
– Камень, – будто почувствовав, в каком настроении находится сейчас Тихомир, из-под одеяла вылез зверь.
– С тобой хоть всё в порядке? – Тихомир погладил Люмбрика по спине.
– Камень, – настойчиво повторил зверь, выразительно посмотрев в глаза.
Тихомир порылся в сумке и нашёл несколько минералов оставшихся ещё со времен их путешествия в недра земли. Зверь ошалело схватил один из них и, отвернувшись к Тихомиру спиной, принялся его усердно грызть. «Это норма, хоть со зверем всё в порядке. А ещё есть Алина. Жаль, что он не может ей сейчас помочь но, как утверждал Старовит, с ней ничего плохого не случиться». Правда, Тихомиру не понравилось, что над ней работали какие-то дознаватели, но сейчас бесполезно над этим размышлять. Скоро он увидит Алину, и она всё расскажет сама. Не вставая с кровати, Тихомир с трудом натянул на себя штаны и кольчугу. Целебная ткань сразу дала о себе знать – тело наполнилось томным теплом, а веки начали слипаться.
Странно, подумал Тихомир, когда сознание начал оковывать сон, ведь Синистра избавляла меня от сна. Действительно с ней что-то не то.

Глава 14

– Болеслав Андреевич, – над Ярославой озабоченно склонился Обуховский, – что-то на этот раз не так…
– Ну что опять не так!? – Пришивало расхаживал по абсолютно белому пустому пространству. – Ничего, полежит, как обычно, потом очнётся. Ты же знаешь: мода у неё такая – сознание время от времени терять.
– Да, – согласился Обуховский, – но на этот раз у неё исчез пульс…
– Как исчез!? – Пришивало подскочил к Ярославе и схватился за её запястье. – Блин, да что же это такое!? Ярослава! – заорал следователь и начал бить её по щекам, но женщина в себя от этого не приходила.
– Деструктор! – он попытался обратиться к существу, которое сейчас несло их через пространство. – Что с ней!?
– Она решила уйти, – невозмутимо ответил Деструктор.
– Куда!? Как!?
– На следующий виток спирали развития. Этот она прошла полностью.
– Какой на хрен виток!? – следователь, схватив на руки тело Ярославы, собрался было куда-то бежать, но, опомнившись, опять опустил его на пол, – как её в чувство привести!?
– Никак. Она ушла.
– Болеслав Андреевич, – вмешался Обуховский, видя, что Пришивало в панике начинает терять над ситуацией контроль, – умерла она. УМЕРЛА.
– Вот, блин, – следователь в сердцах пнул ногой Дмитревича, спящего в многодневном запое, – даже не попрощалась.
– Жалко, нормальная баба была, – попытался посочувствовать Обуховский.
– Женщина, – пробормотал Пришивало, – а не баба.
– И то верно.
– Я собираюсь покинуть пределы Солнечной Системы, – внезапно сообщил Деструктор, – что с вами?
– На Землю нас можешь доставить? – автоматически задал вопрос Пришивало, погруженный в свои думы.
– Нет, я не могу туда вернуться.
– Не можешь!? – удивился Обуховский. – Ё… вот мы и попали!
– Как не можешь!? – очнулся следователь. – Почему!?
– Энергии планет не дадут мне вернуться обратно, – равнодушно сообщил Деструктор.
– А насколько близко ты можешь подлететь к Земле? – судя из выражения лица, в голове следователя начала созревать гениальная идея.
– До верхних слоёв атмосферы.
– У нас есть космическая станция на орбите, сможешь её найти и доставить нас туда?
– Да.
– Болеслав Андреевич, – вмешался в разговор Обуховский, – вы что, на МКС собираетесь высадиться!?
– У тебя есть другие варианты!?
– Это же международная станция! Там не только российский ЦУП следит за ней – наше появление не засекретить!
– У тебя есть другие варианты? – снова повторил Пришивало.
– Трындец, короче, – заключил Обуховский.
– Давай, лучше на дорожку, – следователь извлёк из рюкзака пластмассовую бутылку со спиртом, – чтоб не в последний раз, а то ведь нас по возвращению так допросами измучают, что весь мир будет не мил.
– Это правильно, – сразу оживился Обуховский, – и Ярославу помянуть надо. Эх, хорошая баба была.
– Женщина, – мгновенно отреагировал Пришивало, наливая жидкость в пластмассовый стаканчик. – Кстати, надо бы её как-то похоронить, что ли…
– Хорошо бы на Родине, – Обуховский опрокинул в рот протянутый ему стаканчик, – но это, наверное, не возможно.
– Деструктор, ты можешь уничтожить тело Ярославы? – внезапно предложил Пришивало.
– Могу разложить на молекулы или атомы.
– Вот и займись. Лучше, на атомы.
– И развей их в космическом пространстве, – добавил Обуховский, поднимая очередной стаканчик. – Достойные похороны!
Телепортировал их Деструктор по-английски, не попрощавшись. Пришивало не сразу сообразил, почему спирт вдруг вылетел из стаканчика и прозрачным шариком повис в воздухе, но не растерялся – поймал его губами и проглотил.
– Вот она – МКС! – напротив них, выпучив ни то перепуганные, ни то удивленные глаза, в невесомости витал какой-то мужчина.
– Чего уставился!? – не выдержал Обуховский.
– Who are you!? – наконец произнес астронавт.
– Who я!? – Пришивало достал из внутреннего кармана бронежилета удостоверение в красной обложке. – Я – следователь прокуратуры! Who you!?
После такого наглого ответа мужчина в недоумении застыл, как каменная статуя. Тем временем в отверстии, ведущем в другие модули станции, показался ещё один космонавт. На бирке, прикрепленной к его груди Пришивало вычитал фамилию: «VOLKOV».
– Наши! – радостно и громко сообщил следователь Обуховскому. – Волков, давай тут с нами по рюмочке!
– И мне, – не просыпаясь напомнил Дмитревич.

Когда Тихомир проснулся, голова была абсолютно свежей. Боли в боку не чувствовалось, а значит, восстанавливающая ткань поработала на славу. Не спеша, он осмотрел комнату, в которой находился. Ничего особенного: белый потолок, серый пол, тумбочка и табурет. В память начали возвращаться воспоминания – наконец он попал в Москву. «Интересно, у местных жителей было огнестрельное оружие. Да уж, видно общество здесь пошло по тому же пути развития, по которому и его родная Земля. Удивительно было, что они хранили знания про так называемого Чёрного Ангела. Черт, Алина! Как он мог забыть? Сидит сейчас в каком-то изоляторе, ждёт его, а он тут философствует на вольную тему».
Окон в комнате не было, хотя почему-то комната казалась светлой. Была дверь, металлическая. Тихомир думал, что она закрыта, но когда попытался её подтолкнуть, та неожиданно беззвучно распахнулась. За дверью дежурили двое солдат в камуфляжной форме.
– Вы э… проснулись? – смутившись, произнёс один из них.
– Точно, – подтвердил Тихомир, – меня обещали провести к пленнице, в изолятор.
– Э-э… – протянул солдат, – сейчас, надо командира известить.
– Ну вот, пока будешь меня вести, – Тихомир повернулся ко второму солдату, – ты его известишь.
Солдат сразу сорвался с места, будто это Тихомир был его командиром, и исчез в полутёмных коридорах. Бежал он, вероятно, довольно быстро, поскольку, когда Тихомир открыл дверь изолятора, Старовит уже ждал его там. Алина, одетая в светлый костюм, найденный на космической базе, сидела на кровати в комнате, закрытой металлической решёткой. Увидев Тихомира, она медленно подняла глаза. Этот взгляд Тихомир видел впервые. Он его не узнал.
– Вот из этого она пыталась тебя пристрелить, – Старовит протянул Тихомиру небольшой чёрный автомат, – очень интересная технология, мы такими не владеем.
Руки у Тихомира затряслись. Старовит, внимательно взглянув на него, а потом на Алину, положил автомат на небольшой стол и вышел из изолятора.
– И как ты можешь всё это объяснить? – слова давались Тихомиру с трудом.
– А никак! Что здесь объяснять собственно?! Сам должен понимать! Или ты серьезно думал, что у нас этакая большая любовь, которой полны тупые книжки с ярлыком «для женщин»!? В том-то и проблема, что вы постоянно нас недооцениваете, принимая за робкие, жалкие существа, не способные без посторонней помощи сделать два шага. Я просто не могла отделаться от мужа, которого презираю, как, впрочем, и тебя! Господи, да неужели так сложно понять, что вы ОБА мне нафиг не нужны?!
– Алина… Что ты несешь!? Мы разговаривали с тобой часами по телефону, мы же…
– Мы же, мы же… – передразнила Алина, – вы «МЭ», а мы «ЖО» – и этим всё сказано! Мужчины у нас привыкли быть свободными и независимыми, а женщины так – приложение. Да, нужно было действительно постараться, чтобы ты поверил в свою высокую миссию – быть моим спасителем, таким себе Иванушкой-дурачком, сражающимся с драконом за принцессу. Надо же какая роль – актуальна в любую эпоху! А что делать!? Сознайся, тебе ведь самому она приходилась по душе, верно? С твоим характером только в благородного рыцаря играть и остается. «Алиночка, мы как-нибудь справимся…» – противно слышать! Родной мой, а я не хочу «как-нибудь» – мне нужен нормальный реальный мужик, который знал бы, где и как заработать бабки, а любовь… знаешь что? Засунь ее себе в задницу! Любви нет, есть деньги, на которые можно купить все остальное, а любовь после этого уж как-нибудь, да появиться! Но теперь, когда я набрала в этом гребаном мире офигительных минералов, я сама начну решать, что мне делать и под кого ложиться. Осталось только дождаться, когда ты сдохнешь, чтобы меня навсегда телепортировало на нашу Землю. Думаешь, зачем я тебе рассказываю всё это? Да у тебя просто кишка тонка меня убить, к тому же, учти, в случае моей смерти, тебя телепортирует на нашу Землю навсегда, а там сладко не придётся – уж поверь мне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я