Покупал не раз - магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он без труда обнаружил подушку и поплыл обратно, ориентируясь на ее
перепуганный голос.
- Я уже здесь. Все хорошо.
- Что хорошо? Мы здесь погибнем, утонем! Я знаю.
Он не смог ответить ободряюще, потому что испытывал жуткое чувство,
что она права.
- Нас найдут! - сказал он наконец. - Корабли вернутся или радируют о
помощи. Вот увидишь. А пока поплыли к берегу. Он недалеко.
- Куда нам плыть?
Это был хороший вопрос, и Ян был далек от уверенности, что сможет
ответить правильно. Луна уже поднялась над головой, под вуалью высоких
облаков. И с того места, где они находились - по горло в воде - огни отеля
уже не были видны.
- Туда, - сказал он, толкая ее вперед и пытаясь придать голосу
уверенную интонацию.
Корабли не вернулись, до берега было несколько миль - даже если они
плыли в верном направлении, в чем он весьма сомневался - и постепенно они
замерзали. И уставали. Эйлин была в полуобморочном состоянии; он
чувствовал, что она может уронить голову, и вскоре он перестал плыть,
чтобы повыше поднять ее на подушку.
Будет ли с ними покончено до утра? Именно эта мысль не отпускала его.
Им не доплыть до берега. Сколько сейчас времени? Возможно, даже полночь
еще не минула. А ночи зимой долгие. Вода не такая уж теплая. Он вновь стал
бить по воде ногами, чтобы разогнать кровь, чтобы хоть немного согреться.
Но кожа Эйлин под его ладонью становилась все холоднее и холоднее, а
дыхание ее ослабело. Если она умрет, то это будет его вина, ведь он привез
ее сюда, подверг ее жизнь риску. Но если она умрет, он обязательно
заплатит за свою ошибку. Ведь ему тоже не пережить зарю. И даже, если это
удастся, смогут ли его найти спасатели?
Темные мысли вились в голове, и подавленность нарастала. Может быть,
легче будет сейчас сдаться, пойти ко дну, всему положить конец? Но все же,
когда эта мысль пришла в голову, он в гневе забился, отгоняя ее в мокрую
тьму. Погибнуть он может - но не путем самоубийства. И все же ноги
уставали быстро, и он прекратил тщетные усилия и позволил ногам опуститься
под воду. Придерживая Эйлин за холодные плечи, он прижался лицом к ее
лицу. Не смерть ли близится?
Что-то толкнуло его под ноги, и он в ужасе поджал колени. Мысль о
невидимом существе внизу была страшна, как ночной кошмар. Акула? Есть ли в
этом море акулы? он не знал.
Оно вновь прикоснулось к нему, твердое, неодержимо поднимающееся.
Спастись было некуда. Оно было везде, во всех направлениях, и, куда бы он
не взглянул, пути для бегства не было.
Ян ударил кулаком в приступе ужаса, и разбил костяшки о жесткий
металл.
Затем они оказались над водой, на какой-то площадке, и ветер хлестнул
холодом по мокрой коже. И еще было потрясение, когда он узнал - и тогда он
закричал во весь голос:
- Субмарина!
Крушение было замечено, никаких сомнений. Субмарины не имеют привычки
подниматься под ногами одиноких пловцов по ночам просто благодаря
случайности. Инфракрасный или, возможно, микроимпульсный радар. Он
осторожно уложил Эйлин на мокрый настил, положив ей под голову подушку.
- Эгей! - позвал он, стуча кулаком по конической рубке. Дверь, скорее
всего, была с другой стороны.
Ян начал неуверенно обходить вокруг, как вдруг появилось черное
отверстие, и из него стали выбираться люди. Один из них склонился над
Эйлин и вонзил ей в ногу что-то блестящее.
- Что вы делаете, черт бы вас подрал? - заорал Ян, бросившись к ним;
в одно мгновение облегчение сменилось яростью.
Ближайшая фигура быстро повернулась, подняла что-то в руке и
направила на него.
Он подался назад, схватил руку и сильно сжал. Человек удивлено
заворчал, и вдруг глаза его расширились. Он сделал безуспешную попытку
освободиться, затем обмяк. Ян оттолкнул его в сторону и повернулся к
остальным, сжав кулаки, готовый к бою.
Они окружили его, готовясь напасть, переговариваясь друг с другом
гортанными голосами.
- А, черт, - сказал один из них, выпрямляясь и руками оттесняя других
назад. - Хватит драк, их у нас было достаточно.
- Но не можем же мы...
- Можем. Остыньте... - он повернулся к Яну. - Вы тоже... -
- Что вы с ней сделали?
- Ничего особенного. Укол снотворного. У бедняги Ота и для вас был
шприц, но вы закатили ему дозу, предназначенную для вас.
- Вы не принудите меня ни к чему.
- Не будьте дураком! - закричал человек в гневе. - Мы могли оставить
вас тонуть, но поднялись, чтобы спасти ваши жизни. Каждую секунду на
поверхности мы подвергаемся опасности. Оставайтесь здесь, если хотите.
Он повернулся и последовал за остальными в люк, помогая нести
бессознательную Эйлин. Ян помедлил лишь мгновение, затем пошел за ними. Он
по-прежнему не собирался идти на самоубийство.
В отсеке он заморгал от яркого красного света; фигуры, похожие на
красных дьяволов, окружили его. Несколько секунд, пока задраивали люк, на
него не обращали внимания - звучали приказы, палуба резко вздрагивала.
Когда они благополучно опустились по воду, человек, говоривший с ним
наверху, оторвался от перископа и махнул рукой, показывая на дверь в конце
отсека.
- Отправляйтесь в мою каюту. Там получите какую-нибудь сухую одежду и
выпьете что-нибудь согревающее. О девушке тоже позаботятся, не
беспокойтесь.

Ян сидел на краю опрятно заправленной койки, радуясь теплу одеяла на
плечах, но все еще сильно дрожа. В руках он держал чашку, из которой с
благодарностью прихлебывал сладкий чай. Спасший - или пленивший? - его
человек, сидя в кресле напротив, раскуривал трубку. Ему было за пятьдесят.
Русые волосы, загорелая кожа. Одет в форму цвета хаки, с эполетами.
- Я - капитан Тэчьюр, - сказал он, выпуская облако едкого дыма. -
Могу я узнать ваше имя?
- Кулозик. Ян Кулозик. Кто вы, и что вы делаете здесь? И почему вы
пытались нас усыпить?
- Такой поворот дела выглядел разумным. Мы не хотели оставить вас
тонуть, и предложение вашего спасения было встречено с заметным
энтузиазмом. Мы не убийцы, хотя ваше спасение может повлечь за собой
последствия, весьма не желательные для нас. В конце концов были предложены
и одобрены уколы снотворного. А что еще нам было делать? Но, видимо, в
таких делах мы не профессионалы, поэтому Ота получил укол, предназначенный
вам, и теперь ему самому потребовалась необходимость хорошенько
вздремнуть.
- Кто вы? - вновь спросил Ян, глядя на незнакомую форму, на ряды книг
вдоль стен, на буквы названий, подобных которым он никогда не встречал.
Капитан Тэчьюр тяжело вздохнул. - Израильские ВМС приветствуют вас на
борту.
- Спасибо. И спасибо также за спасение наших жизней. Мне непонятно
лишь, почему вас так беспокоило то, что мы увидим вас. Если вы находитесь
на службе Совета Безопасности ООН, я буду держать рот на замке. Я знаю,
что такое охрана безопасности.
- Прошу вас, мистер Кулозик, достаточно, - капитан Тэчьюр поднял
руку, останавливая его. - Вы говорите, не учитывая политической ситуации.
- Не учитывая!? Я не прол. Мое образование состоит из двух степеней.
Брови капитана одобрительно приподнялись, когда он услышал о
степенях, хотя непохоже было, что он чересчур этим взволнован.
- Я не имею в виду технический опыт, который, я уверен, у вас весьма
значителен. Я говорю о некоторых изъянах в вашем знании истории,
обусловленном искаженными фактами, аккуратно внесенными в ваши учебники.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, капитан Тэчьюр. В образовательной
системе Британии отсутствует цензура. В Соединенных Штатах она, возможно,
есть, но не у нас. Я обладаю свободой выбора любых книг в библиотеках и
компьютерных распечаток. И в любом количестве.
- Очень убедительно, - сказал капитан, отнюдь не выглядевший
убежденным. - У меня нет намерений спорить с вами о политике в это время
суток и в этой обстановке. Я хочу сообщить вам лишь тот непреложный факт,
что Израиль не является основным конклавом фабрик и ферм, как вас тому
учат в школах. Это свободная, независимая нация - пожалуй, она одна такая
осталось на земном шаре.
Но мы можем хранить независимость лишь до тех пор, пока не оставим
своего места или пока о нашем существовании не узнает кто-либо, кроме
правящих сил вашего мира. Вот какова опасность, с которой мы сталкиваемся,
спасая вас. Ваше знание о нашем существовании, а особенно здесь, под
водой, где нам быть не положено, может причинить нам огромный ущерб. Это
может привести даже к ядерному уничтожению нашей страны. Наше
существование никогда не доставляло счастья вашим правителям. Знай они,
что останутся безнаказанными, они уже завтра стерли бы нас с лица земли...
Зазвонил телефон, и капитан Тэчьюр снял трубку. Он выслушал и что-то
пробормотал в ответ.
- Во мне возникла нужда, - сказал он, вставая. - Устраивайтесь
поудобнее. В термосе есть еще чай. О, господи, что же происходит? Ян пил
крепкий чай, бессознательно поглаживая черные и желтые синяки, начавшие
уже появляться на ногах. Но эта субмарина находилась здесь, и действия
командира были очень загадочными, и они явно были чем-то встревожены. Он
пожалел, что так сильно устал, и что мысли словно заволакивает пеленой.
- Вам уже лучше? - спросила девушка, выскальзывая из-за портьеры,
закрывавшей дверь. Затем она села в капитанское кресло. У нее были светлые
волосы и зеленые глаза, и она была очень привлекательно. Одета на была в
рубашку и шорты цвета хаки, ноги - загорелые и гладкие, и Ян с некоторым
смущением оторвал от них взгляд.
- Меня зовут Сара, а вас - Ян Кулозик. Могу я что-нибудь для вас
сделать?
- Нет, нет, спасибо. Хотя, погодите. Вы можете дать мне кое-какую
информацию. Что это были за корабли, которые потопили нашу яхту? Я намерен
требовать ответа за это преступление!
- Я не знаю!
Но она больше ничего не добавила. Лишь сидела и спокойно смотрела на
него. Молчание длилось до тех пор, пока он не понял, что все, что она
намеревалась ему сказать, она сказала.
- Вы что, не хотите со мной говорить об этом? - спросил он.
- Нет. Это для вашей же пользы. Если вы как-нибудь обнаружите ваше
знание, служба безопасности немедленно внесет вас в списки подозреваемых,
и за вами установят наблюдение. И не видать вам больше ничего - ни
карьеры, ни продвижения - до конца ваших дней.
- Боюсь, Сара, что вам очень мало известно о моей стране. Да, у нас
есть Служба Безопасности, и мой двоюродный брат - там офицер довольно
высокого ранга. Но ничего такого, о чем вы говорите, у нас нет. Разве что
для пролов, быть может, если они начинают причинять хлопоты... За ними
нужен надзор. Но для кого-либо в моем положении...
- А что у вас за положение?
- Я инженер, из хорошей семьи. У меня прекрасные связи...
- Понятно. Один из угнетателей. Рабовладелец.
- Меня оскорбляют эти домыслы...
- Это вовсе не домыслы. Лишь констатация факта. У вас свой тип
общественного устройства, у нас - свой. Демократия. Быть может, это слово
вам никогда не приходилось слышать. Но это несущественно, поскольку мы,
вероятно, последняя демократия в мире. Мы сами правим собой и все мы
равны. В противоположность вашему рабовладельческому обществу, где все
рождаются неравными и такими же живут и умирают, потому что ничего не
могут изменить. С вашей точки зрения, я уверена, это выглядит не слишком
плохо. Потому что вы среди тех, кто наверху. Но ваше положение может
измениться очень быстро, если вы попадете под подозрение. В вашем обществе
вертикальное движение существует только в одном направлении - вниз.
Ян угрюмо рассмеялся.
- Чепуха!
- Вы всерьез в этом уверены? Хорошо! Я расскажу вам о кораблях. В
Красном море весьма распространена перевозка наркотиков. Товар традиционно
поступает с востока. Героин в основном. Вывозится он из Египта и из
Турции. Когда появляется нужда - а ваши пролы всегда испытывают нужду -
всегда находятся деньги и люди, которые их предоставляют. Через земли,
которые мы контролируем, не пройдут никакие наркотики, мы следим за этим -
это еще одна причина, по которой разрешается наше существование. Эта
субмарина - один из дополнительных способов патрулирования. Пока
контрабандисты держатся нас в стороне, мы на них тоже не обращаем
внимания. Но ваши силы государственной безопасности тоже снаряжают
патрули, и один из них гнался за контрабандистами, которые вас едва не
угробили. А врезался в вас береговой охранник. Мы не думаем, что он
заметил вас во тьме. В любом случае, они добрались до контрабандистов. Мы
видели вспышку взрыва, и проследили за сторожевиком, который в одиночку
вернулся в порт.
Ян покачал головой.
- Я никогда не слышал ни о чем подобном. У пролов есть и таблетки, и
трава, в которой они нуждаются...
- Им нужны значительно более сильные наркотики, чтобы забыть о
существовании, которое они влачат. А теперь, пожалуйста, перестаньте меня
ежеминутно прерывать и повторять, что никогда ничего подобного не слышали.
Я это знаю - и вот почему я пытаюсь втолковать вам, что происходит. Мир в
действительности совсем не такой, каким вам его показывают. Но это не
имеет значения для вас, правящего меньшинства, сытого и богатого, в
голодном мире. Но вы желаете узнать. И вот я объясняю вам, что Израиль -
свободная и независимая страна. Когда была выкачена вся арабская нефть,
мир повернулся спиной к Ближнему Востоку, радуясь, что, по крайней мере,
он сбросил с плеч бремя богатых шейхов. Но мы были там постоянно, а арабы
не уходили... Они вновь предприняли попытку вторжения, но без материальной
помощи со стороны победить не смогли. Нам же с большим трудом удалось
удержать свои позиции.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4


А-П

П-Я