https://wodolei.ru/brands/nemeckaya-santehnika/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сквозь тонкую ткань своей юбки и его брюк Кирстен ощущала упругость его мышц, и это снова вызвало в ней трепетную дрожь. Как ни мечтала она находиться от него подальше, это было возможно только в мыслях. Потому что тело, вынуждена была признать она, никогда не избавится от притягательности его физической близости. Это был бесспорный факт.
Вагончик вышел из темноты туннеля и поднимался среди деревьев по крутому склону, дважды тормозя на остановках. Люди, жившие на верхних участках зигзагообразных улиц, использовали фуникулер как автобус. Наконец вагончик добрался до самой верхней станции. Терье и Кирстен вышли на солнечный свет, и он повел ее вверх по ступенькам к турникету, а потом по огороженной с обеих сторон тропинке. Вид, открывшийся с вершины, поразил воображение Кирстен своей красотой.
Будто рельефная карта, внизу распростерся город. Ряды островерхих веселых красных черепичных крыш тут и там перемежались верхушками соборов и медными шпилями, позеленевшими от краски ярь-ме-дянки. На переднем плане располагалось восьмиугольное озеро с бьющим в его центре фонтаном. Дальше, насколько хватало глаз, тянулся, будто указательный палец, берег, образующий внутреннюю гавань, а за ним — широкие голубые воды фьорда, и за фьордом — острова, море и небо.
— Подумать только, вы каждый день можете приходить сюда! Ведь эта картина никогда не наскучит! — с искренним восторгом воскликнула она, на мгновение забыв существовавшую между ними враждебность. — Как много отсюда можно увидеть! По-моему, вон там я угадываю вашу штаб-квартиру. Большое белое здание с флагштоком на крыше?
— Со зрением у вас, несомненно, все в порядке, — ответил Терье, будто намекая, что, на его взгляд, это единственное, что у нее в порядке. — Да, это компания «Брюланн». Лучше всего приходить сюда на закате. К сожалению, в летний сезон приходится мириться с толпами туристов.
— Которые приносят городу доход. — Она постаралась, чтобы голос звучал весело. — Это крест, который вам приходится нести, хотя я бы не сказала, что терпение — одна из ваших сильных сторон.
Он вновь изучающе посмотрел на нее. Поймав в глазах Кирстен изумрудные искорки и отметив свежий цвет ее лица, он как будто напрягся изнутри и стал похож на натянутую тетиву лука.
— Это зависит от того, что я должен терпеть. С тем, к чему имеете отношение вы, я борюсь в заведомо проигранной битве.
— Взаимно! — парировала она, вспомнив план держаться от него подальше. — Вы знаете, я здесь только ради отца. Если бы не он, должна признаться, я бы все послала к черту!
— Если бы не наши уважаемые отцы и не их отцы, никто бы из нас вообще не стоял здесь. — В его словах не чувствовалось и намека на извинение. — Я признаю наше родство, но меня беспокоит, насколько далеко оно зайдет. Если мой отец сам хочет пройти весь этот путь, что ж, это его дело… Можем ли мы уже идти? — добавил он почти без паузы. — Вы еще не видели полной картины.
Когда он повернулся, чтобы двинуться дальше, Кирстен с трудом подавила в себе почти неконтролируемое желание ударить по спине. Лучший способ иметь с ним дело — просто пропускать мимо ушей все, что он говорит. Но Кирстен так не умела. Ей было обидно, что он видит ее в таком искаженном свете. Если бы не тот случай на палубе парома, они могли бы найти приемлемый способ общения. Но сейчас ничего не получается. Он не способен пересмотреть свое отношение к ней.
Город оказался больше, чем она предполагала, — он тянулся к югу по продолговатой долине между фьордом и горами. Терье сообщил, что здесь возле озера Нордас жил композитор Эдвард Григ. Его пепел, как и останки его жены Нины, захоронен в земле дома, в котором сейчас находится музей.
— Раз вы остановились у нас, вам надо воспользоваться возможностью и посетить Тролльхауген, — сказал он. — Мы живем в десяти минутах езды от музея. А вообще-то, вы знакомы с музыкой Грига?
Кирстен подавила желание ответить, что она предпочитает поп-музыку, но это было бы по-детски, да к тому же и неправда.
— По-моему, большинство людей знакомы с «Пер Гюнтом» хотя бы поверхностно, — возразила она. — Но я люблю его вокальные произведения.
— Вы поете? — Он искоса взглянул на нее.
— Только под душем. — Кирстен засмеялась и покачала головой. — Так жаль, что я пропустила майский международный фестиваль, правда?
— Да. — На мгновение в голубых глазах мелькнул огонек интереса. — Бергенский филармонический сезон закончился, но в Тролльхаугене все лето бывают концерты.
— Терье! — В голосе, позвавшем его, звучало крайнее удивление. Они оба оглянулись и чуть не столкнулись с молодой женщиной, отделившейся от группы туристов. Она скользнула взглядом по Кирстен и вытаращила глаза на Терье, обратившись к нему по-норвежски с явно вопросительными интонациями.
Он ответил ей на том же языке, и можно было уловить только слова «Кирстен Харли», «кузина» и «Англия». Потом Терье перешел на английский и добавил:
— Рад представить вам Ингер Торвюнн. Ингер, Кирстен не говорит по-норвежски.
— Тогда, конечно, мы будем говорить по-английски. — В улыбке молодой женщины явно чувствовалось превосходство. — Добро пожаловать в Норвегию.
— Спасибо, — улыбнулась Кирстен, после слов Терье не стараясь вспомнить даже те несколько норвежских фраз, которые знала. Новая знакомая, наверно, была года на два старше Кирстен. Волосы, постриженные не очень коротко, были немного темнее, чем у Терье. Глаза, тоже голубые, несколько портили своей бесцветностью довольно привлекательное лицо.
— Ингер тоже кузина, — пояснил Терье, — хотя только благодаря браку ее отца. Несколько лет назад моя тетя стала второй женой отца Ингер.
Круг родни расширяется, мысленно усмехнулась Кирстен. Хотя между ней и Ингер не существовало даже отдаленной связи. И кроме того, она бросала на Терье столь выразительные взгляды, что не оставалось сомнений в том, на кого был направлен интерес еще одной кузины. Что же касается Терье, понять его отношение было нелегко, хотя его приветствие прозвучало довольно небрежно.
— Мне надо идти, — с явной неохотой произнесла Ингер. — Группа уже ждет. Как долго пробудете в Бергене?
— Всего несколько дней, — ответила Кирстен и увидела в глазах новой знакомой что-то очень похожее на облегчение.
— Тогда нам надо подумать, как развлечь ее. Терье, ты должен устроить семейное сборище, чтобы мы все встретились с английской кузиной.
— Возможно, — почти грубо отрезал Терье. — Hils til tante Ханне.
Кирстен проводила взглядом девушку, присоединившуюся к небольшой группе, уже собравшейся на смотровой площадке немного в стороне от них. Стройная и элегантная, в хорошо сшитом платье спортивного покроя, она двигалась с той же упругостью, что и Терье.
— Ингер водит по городу туристские группы, — пояснил Терье таким тоном, будто кто-то сомневался в способности девушки выполнять какую-либо работу. — Кроме английского, она знает еще французский и немецкий.
— Прекрасно. — Кирстен постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало и нотки сарказма. — А что она делает зимой?
— Она учительница.
— И очевидно, очень хорошая. Вы и она… нравитесь друг другу? — Она не собиралась задавать такой дурацкий вопрос, но слова прозвучали будто сами собой.
Взгляд, каким он буквально просверлил ее, не предвещал ничего хорошего.
— Почему это вас интересует?
— Простое любопытство, — беззаботно улыбнулась Кирстен. — Она очень привлекательна.
— Вы думаете, это единственное, что мужчины ищут в женщине?
— По-моему, все зависит от того, зачем они ищут. На долгое время или на несколько дней. Некоторые мужчины не способны к длительной привязанности.
— Похоже, у вас опыт?
— Нет, слишком много журнальных статей накопилось в памяти! — Кирстен подавила обиду и сумела весело рассмеяться, потом посмотрела на часы, продолжая разыгрывать беззаботность. — Уже половина четвертого. Что подумает ваш отец, вернувшись домой раньше нас?
— Что я воспользовался возможностью показать вам некоторые достопримечательности нашего города. Что еще он может подумать? — Если в их отношениях натянутость временами ослабевала, то теперь она возросла с еще большей силой. — Приготовьтесь к тому, — добавил Терье, — что Руне совсем не такой гостеприимный, как мой отец. И главное, он говорит только по-норвежски.
? Тогда мне очень повезло, что вы и ваш отец сможете переводить для меня, — сказала она, проигнорировав его намек на трудность встречи со старым Брюланном.
Когда они подошли к станции, вагончик уже стоял у платформы. Группа Ингер окружила киоск с сувенирами, а сама Ингер ждала туристов в стороне.
— Нам бы надо сесть в этот вагончик, — заметила она, — но придется ждать следующего. Они не уедут отсюда без сувениров.
— У вас, должно быть, много терпения, — весело заметила Кирстен, обращаясь к Ингер. — Надеюсь, мы еще встретимся до моего отъезда, но если не удастся:, то хочу сказать, что приятно было с вами познакомиться.
Терье тоже остановился возле девушки и перекинулся с ней парой слов. А у Кирстен снова мелькнул вопрос: было ли в их отношениях нечто большее, чем случайные встречи? Приветствие без теплоты и интимности, как несколько минут назад, еще ни о чем не говорило. Насколько Кирстен знала, норвежцы предпочитают скрывать свои сокровенные чувства.
Терье и Кирстен последними прошли через турникет, перед тем как он закрылся, и заняли места в верхней части вагончика. На этот раз третьего пассажира не было, и им не пришлось сидеть тесно прижатыми друг к другу. Но когда вагончик начал спускаться вниз по холму, Кирстен обнаружила, что скользит по гладкой пластмассовой скамейке, и ей пришлось крепко держаться, чтобы не толкать Терье, сидевшего у окна.
И хотя она ни разу даже не прикоснулась к нему, но все же каждой своей клеточкой ощущала его присутствие. Как бы ей хотелось вовсе его не замечать! Ей совсем не нравилось то физическое влечение, которое он возбуждал в ней. Она давно поняла это, но не хотела себе признаваться.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Расположенный посреди собственного участка земли на берегу озера Нордас, дом Брюланнов поднимался двумя высокими этажами к зеленой желобчатой черепичной крыше и приветливо сиял выкрашенными в белый цвет дощатыми стенами. Это был традиционный норвежский дом как внутри, так и снаружи. Сверкающие деревянные полы были устланы разноцветными ковриками. Стены просторного и уютного холла украшали яркие картины и пестрые ковры ручной работы.
Их встретила женщина далеко за пятьдесят, с седыми волосами, аккуратно разделенными на прямой пробор и заплетенными в две косы, уложенные колечками на ушах. Терье представил ее как Берту Густавсен, домоправительницу. Она немного говорила по-английски и сдержанно встретила попытки Кирстен говорить по-норвежски.
Руне Брюланна они нашли сидевшим у камина в большой, удобно обставленной гостиной. Он несколько усох по сравнению с тем, каким, видимо, был в молодости, и морщины густо покрывали лицо, делая его похожим на карту. Но восьмидесятилетний старик еще полностью владел всеми своими чувствами. Кирстен поняла это, когда почувствовала на себе взгляд выцветших голубых глаз после того, как Терье закончил объяснение, кто она такая. В этом взгляде не было теплоты.
Кирстен собрала все силы, чтобы вложить искренность в единственную фразу, которую произнесла по-норвежски. Руне лишь безучастно смотрел на нее, как бы говоря, что, мол, сама можешь видеть, как я к тебе отношусь. Затем отвернулся и сосредоточил свое внимание на языках пламени в камине.
— Я отведу вас в вашу комнату, — бросил Терье, даже не пытаясь извиниться за нелюбезность деда. — Мы обедаем в шесть. По вашим традициям рано, но…
— Приехав в Рим, живешь по-итальянски, — закончила она фразу. — Я с удовольствием приспособлю свои привычки к новым условиям. В какое время возвращается ваш отец?
— Когда приезжает.
Она замедлила шаг у начала лестницы, пытаясь овладеть собой.
— Разве и вправду необходимо так обращаться со мной? Ведь ваш отец пригласил меня.
— Вы не дали ему другого выбора, — услышала она ледяной ответ.
— Неправда, я очень хотела остаться в отеле. Вы отменили мой заказ на номер. Вам должно быть известно, что я сняла номер на девять ночей.
— Прекрасно понимая, что в это время года не будет проблем со сдачей номера другому постояльцу.
Кирстен беспомощно взглянула на него в поисках хотя бы крохотной трещины в его броне. Эта враждебность возникла с самой первой встречи. Нет, с первого взгляда. Она и теперь еще мысленно видела прищуренные оценивающие глаза. А тогда он даже не знал, кто она такая.
Терье повернулся к ней спиной и начал подниматься по лестнице. Ей ничего не оставалось, как следовать за ним. Обставленная мебелью из скандинавской сосны и украшенная темно-синими коврами комната, которую он показал ей, находилась в дальней части дома.
— Ванная, которой вы будете пользоваться, за соседней дверью. — Он положил ее чемодан на мягкую скамеечку, стоявшую в ногах двуспальной кровати. — И это, пожалуй, все. Правда, в конце коридора есть сауна.
— Я и не ожидала условий, как в отеле, — заверила его Кирстен. — Это очаровательная комната, спасибо.
Она подошла к окну, откуда открывался вид на газон и деревья, сквозь которые поблескивало озеро. На горизонте высились горы. Как мирно и красиво, подумала она.
— Моя бабушка тоже жила в этом доме? — спросила Кирстен.
— Этот дом не старый, — возразил Терье. — Его построили тридцать лет назад, но точно таким же, каким был прежний.
— Что вы знаете о ней? — Кирстен обернулась к нему, не позволяя себе реагировать на враждебность его взгляда.
— Кроме того, что она убежала с английским моряком, не очень много, — признался он. — Руне мог бы рассказать больше, но сомневаюсь, чтобы вам удалось убедить его вспоминать о ней, даже если бы вы говорили по-норвежски. Вы же видели его реакцию, когда я пытался объяснить, кто вы.
— По-вашему, его отношение справедливо?
— Он старый человек с устоявшимися взглядами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23


А-П

П-Я