https://wodolei.ru/brands/Oras/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Женщина, ничему не обученная? – изумилась Эмили.
Он отвернулся.
– Она говорила, что наденет одежду своего брата и будет прятаться и наблюдать. Конечно, я отказался. Я оттолкнул ее. Следовало бы обо всем рассказать ее отцу, но я был слишком занят своим делом. Я решил, что мое слово для нее закон.
Он зашагал по комнате, чувствуя на себе взгляд Эмили. Грант походил на тигра в клетке, выставленного напоказ. Клеткой было его прошлое. Клеткой были его ошибки. Его недомыслие и самодовольство.
– Все пошло не так, как я ожидал, началась драка. Прозвучали выстрелы. На помощь мне пришли другие агенты, и несколько преступников, которых я преследовал, были убиты. Некоторые были схвачены, остальные бежали. – Он давился словами, потому что знал, что скажет дальше, и боялся этого. – Когда мы пересчитывали трупы, я нашел ее. Она пошла за мной – я этого не знал – и попала под перекрестный огонь.
Он крепко зажмурился, но перед глазами стояли только безжизненные глаза Давины, уставившиеся на него. Он помнил, как опустился на колени, буквально взвыв от отчаяния, ужаса и ярости. Он помнил, как нес ее, как зачем-то звал врача.
Он помнил сочувствующие взгляды своих товарищей – агентов.
Боль была настолько сильна, что организм отбрасывал ее, строил защитные сооружения, не впуская ее в душу, и разве только в мгновения слабости боль набрасывалась на него с удвоенной силой.
Так было и теперь.
– Подышите, Грант.
Тихий шепот Эмили вернул его в настоящее. Он резко повернулся к ней, посмотрел и больше не отводил от нее глаз, чтобы снова не оказаться в том темном месте.
– Это был такой ужас, – сказал он.
Эмили шагнула к нему.
– А вы… – Она осеклась.
– Что?
– Нет, ничего.
Он удивился, увидев, что на ее щеках появились алые пятна. Эмили редко краснела так явно, и уж точно он никогда не видел, чтобы она краснела от смущения.
– Простите. Это меня не касается.
– Это касается вас, Эмили. Я не хочу, чтобы у вас остались какие-то вопросы.
– Вы любили ее? – с усилием спросила она.
Грант ожидал любого вопроса, но не такого. Он задумался.
– Она была мне очень дорога. Меня привлекали ее живость и горячность – те самые качества, которые погубили ее. – Он вздохнул. – Я, вероятно, женился бы на ней. А она меня любила. Впоследствии я понял, сколько власти надо мной дает это чувство моим врагам. Тогда мне стало ясно, что ни в коем случае нельзя смешивать любовь с тем, чем я занимаюсь. Что мне нельзя любить, пока я остаюсь тайным агентом. Это просто слишком опасно. Цена слишком высока.
Эмили отвернулась, прервав это напряженное соприкосновение взглядов. Она посмотрела на камин, кивнула, но вид у нее был отстраненный. Она закрылась от Гранта, и он больше не мог читать ее чувства. Что она думает о нем? О его признаниях?
– Вот почему меня так ужаснула мысль о том, что вы снова пойдете в «Синий пони» и встретитесь с Калленом Лири, – сказал он, протягивая к ней руку.
Он обхватил ее подбородок, поднял лицо, так что Эмили уже не могла избегать его взгляда. Даже теперь она не осталась безучастна к его прикосновению. Как и он – к ее.
– Если с вами что-нибудь случится… – Он замолчал. Он не мог закончить ни эту мысль, ни начатую фразу.
– Грант, – прошептала она, потянувшись к нему губами.
Он колебался. Он знал, к чему приведет поцелуй. К еще одной ночи в объятиях женщины, стремящейся именно к той опасности, которую он только что описал. Но объятия Эмили были таким соблазном, устоять перед которым Грант был не в состоянии.
И он поцеловал ее, втягивая в себя ее клубничный запах. Тревожное чувство вины, мучительные воспоминания – все растаяло, все забылось, сменившись непреодолимым желанием.
Руки Эмили обвили его шею. Она прижималась к нему, целуя все с большим пылом, с большим отчаянием. Грант чувствовал, что перестает владеть собой. Он подталкивал ее к двери, пока она не оказалась прижатой к ней спиной. И вот уже Эмили с лихорадочной торопливостью расстегивает на нем измятую рубашку, а он так же лихорадочно расстегивает на ней платье, и оно падает на пол к ее ногам. Его рубашка тоже отлетела в сторону.
Он прижался губами к ее соску, она впилась ногтями ему в спину, издавая тихие стоны, пронзавшие Гранта и окончательно лишавшие самообладания. Не отрывая губ от ее соска и продолжая теребить его языком, Грант обхватил ее сзади и приподнял.
Эмили обвила его ногами, жар ее тела проникал сквозь его одежду, доводя до безумия. Как-то ему удалось высвободить из одежды свою воспаленную плоть – и вот он уже проник в ее влажную тесноту. Проник до самой рукояти. И на мгновение весь мир замер. Эмили посмотрела ему в глаза. Но он не шевелился. Было слышно только потрескивание огня, в камине и их прерывистое дыхание.
– Грант. – Услышав ее низкий голос, он снова посмотрел на нее. Лицо у нее было напряженное, ждущее. – Вы нужны мне.
Тогда Грант широко раскрыл глаза и одним движением прижал ее к двери. Она вскрикнула. Он снова и снова наносил удары, и в ней нарастало наслаждение, с каждым ударом становящееся все сильнее. Страсть пронзила все ее тело. Страсть вышла из-под контроля. И вот наконец Эмили выгнулась, достигнув высшей точки, утолив страсть. Глаза ее затуманились, и она обмякла.
Потом Эмили погладила его по влажным волосам, а он с жарким поцелуем прижался к ее шее.
– Боже мой, – простонал он и медленно опустился вместе с ней на пол. – Я не могу вами насытиться.
И снова прижался к ней губами, а Эмили снова отдалась его поцелуям.
В соответствии с условиями их сделки, в соответствии с его клятвами не смешивать любовь с риском эта страсть могла оказаться единственным, что их связывает. И хотя эти ограничения, по ее мнению, были необходимы, Эмили все же ощущала некоторое беспокойство, в чем никогда не призналась бы. Не призналась бы никому.
Глава 14
Закатное солнце уже давно село, и наступил вечер. Теперь комнату освещал только догорающий огонь в камине, посылая вспыхивающий свет на кровать, где в объятиях Гранта лежала Эмили.
Ей казалось, что тело у нее тяжелое и расслабленное. И такой покой наполнял ее, какого она не испытывала уже давно. Ей не хотелось шевелиться, не хотелось разговаривать, не хотелось даже думать. Но увы, от этого никуда нельзя было деться. Покой, который она обрела в доме Гранта, в его гостиной внизу, а потом и здесь, в его постели… все это мимолетно.
– Что случилось?
Эмили вздрогнула. Он сидел, облокотившись о подушки, и смотрел на нее. Как он догадался, что ее что-то тревожит? Почему он уже так улавливает ее настроения и ощущения? Это испугало Эмили. До сих пор еще никто не подходил к ней так близко.
Она сплела пальцы с его пальцами. Его рука была намного больше, чем у нее, и темнее, потому что он много времени проводил на открытом воздухе без перчаток.
Но при этом их руки прекрасно гармонировали друг с другом.
– Эмили!
Отогнав беспокойные мысли, Эмили приготовилась к разговору, который неизбежно прогонит это ощущение покоя.
– Теперь я понимаю, почему вы так стараетесь не пустить меня на передовую линию при расследовании нашего дела, – начала она, тщательно выбирая каждое слово.
При этом она внимательно смотрела на Гранта. И заметила, как он слегка поморщился, но тут же взял себя в руки. Сердце у нее упало – в общении с ней он применял приемы, которым его обучали.
– И что же? – Голос его звучал обманчиво спокойно.
– Я очень ценю то, что вы так откровенно рассказали мне о том событии в вашем прошлом, хотя говорить о нем вам было больно и трудно. – Она обвела пальцем его подбородок и обрадовалась, когда лицо у него стало мягче. – Грант, я знаю, что прошлое может ранить очень глубоко.
О как хорошо она это знала!
– Но это не меняет того обстоятельства, что мы с вами расследуем заговор против принца-регента, и заговор, возможно, смертельно опасный. Мы не можем позволить нашим страхам, нашему прошлому помешать выполнить долг. Если мы позволим, то подтвердим, что не в состоянии заниматься своей работой, что и подозревают наши начальники.
Грант испустил вздох отчаяния и боли. Он откинул голову на подушку и устремил взгляд на полог. Время шло, и Эмили уже решила, что Грант уснул. Но тут он тихонько выругался.
– Я понимаю, что вы правы, но пропади она пропадом, ваша правота! Я что, должен просто стоять и смотреть, как вы рискуете собой? Чтобы вас опять ранили? Чтобы вы умерли? Я дал клятву, что никогда не позволю женщине подвергать себя такой опасности.
Она откинула одеяло и встала. Натянула на себя первую попавшуюся под руку одежду – это оказался тяжелый халат Гранта – и закуталась в нее. Она шла, а подол халата волочился за ней по полу.
– Почему вы думаете, что может произойти что-то подобное?
– Я знаю, на что способны люди вроде Каллена Лири… – проговорил Грант, садясь и следя за ее беспокойными движениями.
Она резко повернулась к нему, вскинув одну руку, а другой придерживая полы халата.
– Вы думаете, я этого не знаю? Господи, Грант, я ведь не вчера занялась агентурной деятельностью. Это не хобби вроде вышивания и верховой езды. Это моя работа, и меня обучили ей не хуже, чем вас. Я сталкивалась с гнусными предателями. Я видела смерть. Я испытала физические страдания. Думаю, что я лучше, чем кто бы то ни было, осознаю, какие опасности таит в себе наша работа.
Эмили бессознательным жестом положила руку себе на бок, и Грант вздрогнул, вспомнив о ее ране. Теперь Эмили знала, почему он вздрогнул. И еще она понимала, что он никогда не поверит, будто бы она в состоянии, сама себя защитить. Именно по этой причине у них не может быть будущего за пределами этой пылкой связи.
Эмили опустила руки и попробовала смягчить тон:
– Иногда обычная жизнь таит в себе опасности не менее коварные, чем те, с которыми сталкиваешься, ведя расследование. Неверный шаг на забитой экипажами улице, неправильный поворот в темном переулке, брак с неподходящим человеком… все это может точно так же причинить страдания, привести к смерти. И очень часто именно так и происходит. И я не стану прятаться от той жизни, которую сама выбрала. Вы раскаиваетесь, потому что у вас на глазах погибла другая женщина, но я не позволю вам из-за этого ограждать меня от этой жизни.
Грант долго смотрел на нее, и в полумраке его лицо казалось непроницаемым. Эмили ждала ответа со стесненным сердцем. Что, если он откажется? Что, если даже после всего, что произошло между ними, он не сможет отбросить свои колебания и позволить ей участвовать в расследовании, как полноценному агенту?
– Я не Давина, Грант, – прошептала она в качестве последней мольбы.
Он встрепенулся при этих словах и посмотрел на нее. Посмотрел очень серьезно.
– Да, – тихо отозвался он. – Это так.
Эти тихие слова пронзили Эмили. Да, ей хотелось, чтобы он это сказал, но когда она услышала, как спокойно он это произнес, слова его кольнули в самую душу. Гранту, который поклялся, что не полюбит, пока служит тайным агентом, а стало быть, никогда не полюбит тайного агента, особенно с таким прошлым, как у нее, все еще дорога Давина Рассел.
Что же до Эмили, ему нужно ее тело, но просить ее сердца он не станет.
Смешно! Как может она ревновать к этому? Нет. Она установила правила относительно этой связи, и теперь нужно перестать валять дурака и страдать из-за этих правил. Ей не нужна любовь Гранта.
– Что случилось, когда вы были замужем?
От этого вопроса Эмили даже попятилась:
– Простите?
– Я рассказал вам о Давине. – Грант не сводил с нее глаз. – Теперь расскажите и вы о Сете Редгрейве.
Эмили с трудом сглотнула. Рассказать ему о самой глубокой боли? Нет, это невозможно.
– П-почему именно теперь?
Услышав ее резкий, даже пронзительный голос, увидев испуганное лицо, Грант склонил голову набок. Она мысленно выбранила себя за несдержанность.
– Вы сказали, что неудачное замужество может представлять собой такую же угрозу для женщины, что и работа тайного агента, – пояснил он, глядя на нее, но не делая попытки встать с постели и подойти к ней. И это Эмили порадовало. – Эти ваши слова прозвучали как-то очень лично. Вот я и подумал – что могло произойти в вашей замужней жизни, чтобы вы проводили такие сравнения.
Эмили закрыла глаза, и Грант с легкостью исчез из ее поля зрения, как бы ей хотелось, чтобы с той же легкостью исчезли пробужденные им воспоминания. Потом, взяв себя в руки, Эмили открыла глаза и попробовала уклониться от его вопроса как от несущественного.
– Вы пытаетесь уйти от нашей темы. – Она обрадовалась, что ее голос прозвучал крайне холодно. Что она владела им. – Я вам этого не позволю. Мы говорим о профессиональных способностях. И о том, можем ли работать вместе. Что вы можете сказать на эту тему?
Грант недовольно сжал губы, и она поняла, что он думает, как заставить ее рассказать о прошлом. Но к счастью, он отказался от этой мысли. И все же какой-то интерес оставался у него в глазах, и Эмили не сомневалась, что Грант еще вернется к разговору о ее покойном муже, о том, как она жила до того, как начала работать на леди М. Но в следующий раз она подготовится к этому разговору.
Грант вздохнул:
– Сегодня утром я получил сообщение о том, что Каллен Лири действительно снимает комнату в меблированных комнатах рядом с «Синим пони».
Эмили обрадовалась еще больше, поняв, что тем самым он сообщил ей, что собирается продолжить совместную работу, несмотря на все свои опасения.
– Тогда нам, вероятно, следует начать поиски улик и объяснений именно там, – сказала она. – Это лучше, чем искать прямой способ подойти к Лири. Если можно избежать опасного контакта с ним к при этом найти все нужные нам улики, тем лучше.
Она уступила, и, поняв это, Грант явно успокоился:
– Если Лири не нарушит своего обычного графика, то большую часть завтрашнего вечера он проведет вне дома. Нужно будет воспользоваться этим временем и кое-что выяснить.
Эмили подошла к кровати, протянула руку. Грант схватил ее и поднес к губам. Они заключили перемирие, пусть даже оно и окажется недолговечным.
– Не нужно беспокоиться обо мне, Грант, – мягко сказала Эмили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я