Установка сантехники, советую знакомым 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


"Тебе не больно?"
Не поймешь - не то январь, не то апрель,
Не поймешь - не то метель, не то капель.
На реке не ледостав, не ледоход.
Старый год, а ты сказала - Новый год.
Их век выносит на гора,
И - марш по свету,
Одно отличье - номера,
Другого нету!


О, этот серый частокол -
Двадцатый опус,
Где каждый день, как протокол,
А ночь, как обыск,
Где все зазря, где все не то,
И все не прочно,
Который час, и то никто
Не знает точно.
Лишь неизменен календарь
В приметах века -
Ночная улица. Фонарь.
Канал. Аптека...
В этот вечер, не сумевший стать зимой,
Мы дороги не нашли к себе домой,
Я спросил тебя:"А может, все не зря?"
Ты ответила - старинным "быть нельзя".


НОВОГОДНЯЯ ФАНТАСМАГОРИЯ
В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом
вираже,
Все еще только входят, а свечи погасли уже,
И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом,
Поросенок с бумажною розой, покойник - пижон.
А полковник - пижон, что того поросенка принес,
Открывает "боржом" и целует хозяйку взасос.
Он совсем разнуздался, подлец, он отбился от рук,
И следят за полковником три кандидата наук.
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила,
И уже за столом, как положено, куча-мала -
Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то ждет, что ему
подмигнут,
И полковник надрался, как маршал, за десять
минут.
Над его головой произносят заздравную речь
И суют мне гитару, чтоб общество песней
развлечь...
Ну, помилуйте, братцы, какие тут песни, пока
Не допили еще, не доели цыплят табака.
Вот полковник желает исполнить романс
"Журавли",
Но его кандидаты куда-то поспать увели,
И опять кто-то ест, кто-то пьет, кто-то плачет
навзрыд,
Что за праздник без песни, - мне мрачный сосед
говорит, -
Я хотел бы , товарищ, от имени всех попросить, -
Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь
изобразить, -
И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот,
И бумажную розу засуну в оскаленный рот,
И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в
жаре,
Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе...
Это будет смешно, это вызовет хохот до слез,
И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный
пес,
А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое,
И, отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там белеет чья-то белая тень мимо белых берез,
Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь -
Прямо в белую ночь, в петроградскую Белую Ночь...
В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий
мороз,
Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый
Христос,
И поземка, следы заметая, мела и мела...
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила.
Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой, -
Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой, -
И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым, -
Приезжайте скорей, а не то мы его доедим!-
И опять все смеются, смеются, смеются до слез...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там бредет моя белая тень мимо белых берез...


ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ
Под утро, когда устанут,
Влюбленность, и грусть, и зависть,
И гости опохмелятся
И выпьют воды со льдом,
Скажет хозяйка - хотите
Послушать старую запись?-
И мой глуховатый голос
Войдет в незнакомый дом.
И кубики льда в стакане
Звякнут легко и ломко,
И странный узор на скатерте
Начнет рисовать рука,
И будет звучать гитара,
И будет крутиться пленка,
И в дальний путь к Абакану
Отправятся облака...
И гость какой-нибудь скажет:
- От шуточек этих зябко,
И автор напрасно думает,
Что сам ему черт не брат!
- Ну, что вы, Иван Петрович, -
Ответит ему хозяйка, -
Боятся автору нечего,
Он умер лет сто назад...


СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО
Когда собьет меня машина,
Сержант напишет протокол,
И представительный мужчина...
И представительный мужчина
Тот протокол положит в стол.
Другой мужчина - ниже чином,
Взяв у начальства протокол,
Прочтет его в молчаньи чинном...
Прочтет его в молчаньи чинном
И пододвинет в дырокол!
И продырявив лист по краю,
Он скажет: "В мире счастья нет -
Покойник пел, а я играю...
Покойник пел, а я играю, -
Могли б составить с ним дуэт!"


СМЕРТЬ ИВАНА ИЛЬИЧА
Врач сказал: "Будь здоров! Паралич!"
Помирает Иван Ильич...
Ходят дети с внуками на цыпочках,
И хотя разлука не приспела,
Но уже месткомовские скрипочки
Принялись разучивать Шопена.
Врач сказал: "Может день, может два,
Он и счас уже дышит едва".
Пахнет в доме горькими лекарствами,
Подгоревшим давешним обедом,
Пахнет в доме скорыми мытарствами
По различным загсам и собесам.
Врач сказал: "Ай-ай-ай, вот те раз!
А больной-то, братцы, помер у нас".
Был он председателем правления,
Но такая вещь житье-бытье,
Не напишешь просьбу о продлении,
Некому рассматривать ее
Врач сказал: "Извиняюсь, привет!"
Ждал врача подгоревший обед.


СЛАВА ГЕРОЯМ
У лошади была грудная жаба,
Но лошадь, как известно, не овца!
И лошадь на парады выезжала,
И маршалу про жабу ни словца.
А маршал, бедный, мучился от рака,
И тоже на парады выезжал,
Он мучился от рака, но, однако,
Он лошади об этом не сказал.
Нам этот факт Великая Эпоха
Воспеть велела в песнях и стихах,
Хоть лошадь та давным-давно издохла,
А маршала сгноили в Соловках.


БОЛЬНИЧНАЯ ЦЫГАНОЧКА
А начальник все, спьяну, про Сталина,
Все хватает баранку рукой,
А потом нас, конечно, доставили
Санитары в приемный покой
Сняли брюки с меня и кожаночку,
Все мое покидали в мешок,
И прислали Марусю-хожалочку,
Чтоб дала мне живой порошок.
А я твердил, что я здоров,
А если ж, печки-лавочки,
То в этом лучшем из миров
Мне все давно до лампочки,
Мне все равно, мне все давно
До лапмочки!
Вот лежу я на койке, как чайничек,
Злая смерть надо мною кружит,
А начальник мой, а начальничек,
Он в отдельной палате лежит.
Ему нянечка шторку повесила,
Создают персональный уют,
Водят к гаду еврея-профессора,
Передачи из дома дают!
А там икра, а там вино,
И сыр, и печки-лавочки!
А мне - больничное говно,
Хоть это и до лампочки,
Хоть все равно, мне все давно
До лампочки!
Я с обеда для сестрина мальчика
Граммов сто отолью киселю,
У меня ж ни кола, ни калачика,
Я с начальством харчи не делю!
Я возил его, падлу, на "Чаечке",
И к Маргоше возил и в Фили,
Ой, вы добрые люди, начальнички!
Соль и гордость родимой земли!
Не то он зав, не то он зам,
Не то он печки-лавочки.
А что мне зам! Я сам с усам,
И мне чины до лампочки,
Мне все чины да ветчины
До лампочки!
Надеваю я утром пижамочку,
Выхожу покурить в туалет,
И встречаю Марусю-хожалочку, -
Сколько зим, говорю, сколько лет!
Доложи, говорю, обстановочку,
А она отвечает не в такт -
Твой начальничек дал упаковочку -
У него получился инфаркт! -
На всех больничных корпусах
И шум, и печки-лавочки,
А я стою - темно в глазах,
И как-то все до лампочки,
И как-то вдруг мне все вокруг
До лампочки...
Да, конечно, гражданка гражданочкой,
Но когда воевали, братва,
Мы ж с ним вместе под этой кожаночкой
Ночевали не раз и не два,
И тянули спиртягу из чайника,
Под обстрел загорали в пути...
Нет, ребята, такого начальника
Мне, наверно, уже не найти!
Не слезы это, а капель,
И все. и печки-лавочки,
И мне теперь, мне все теперь
Фактически до лампочки.
Мне все теперь, мне все теперь
До лампочки!


ПРАВО НА ОТДЫХ
Первача я взял ноль-восемь, взял халвы,
Пару "рижского" и керченскую сельдь,
И отправился я в Белые Столбы
На братана да на психов поглядеть
Ах, у психов жизнь, так бы жил любой:
Хочешь - спать ложись, а хочешь - песни пой!
Предоставлено им вроде литера,
Кому от Сталина, кому от Гитлера!
А братан уж встречает в проходной,
Он меня за опоздание корит,
Говорит - давай скорее по одной,
Тихий час сейчас у психов, - говорит.
Шизофреники - вяжут веники,
А параноики - рисуют нолики,
А которые просто нервные,
Те спокойным сном спят. наверное.
А как приняли по первой первача,
Тут братана прямо бросило в тоску,
Говорит, что он зарежет главврача,
Что тот, сука, не пустил его в Москву!
А ему ж в Москву не за песнями,
Ему выправить надо пенсию,
У него в Москве есть законная,
И еще одна есть - знакомая.
Мы пивком переложили, съели сельдь,
Закусили это дело косхалвой,
Тут братан и говорит мне: "Сень, а Сень,
Ты побудь здесь за меня денек-другой!
И по выходке, и по роже мы
Завсегда с тобой были схожими,
Тебе ж нет в Москве вздоха-продыха,
Поживи здесь, как в доме отдыха."
Тут братан снимает тапки и халат,
Он мне волосы легонько ворошит,
А халат на мне - ну, прямо в аккурат,
Прямо, вроде на меня халат пошит!
А братан - в пиджак, да и к поезду,
А я булавочкой - деньги к поясу,
И иду себе на виду у всех,
А и вправду мне - отдохнуть не грех!
Тишина на белом свете, тишина,
Я иду и размышляю, не спеша, -
То ли стать мне президентом США,
То ли взять да и окончить ВПШ!..
Ах, у психов жизнь, так бы жил любой:
Хочешь - спать ложись, хочешь - песни пой!
Предоставлено н а м вроде литера,
Кому от Сталина, кому от Гитлера!..


РАССКАЗ, КОТОРЫЙ Я УСЛЫШАЛ
В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ШАЛМАНЕ
Нам сосиски и горчицу -
Остальное при себе,
В жизни может все случиться
Может "А", а может "Б".
Можно жизнь прожить в покое,
Можно быть всегда в пути...
Но такое, но такое! -
Это ж - Господи, прости!
Дядя Леша, бог рыбачий,
Выпей, скушай бутерброд,
Помяни мои удачи
В тот апрель о прошлый год,
В том апреле, как в купели,
Голубели невода,
А потом - отголубели,
Задубели в холода!
Но когда из той купели
Мы тянули невода,
Так в апреле приуспели,
Как , порою, за года!
Что нам Репина палитра,
Что нам Пушкина стихи:
Мы на брата - по два литра,
По три порции ухи!
И айда, за той, фартовой,
Закусивши удила,
За той самой, за которой
Три деревни, два села!
Что ни вечер -"Кукарача"!
Что ни утро, то аврал!
Но случилась незадача -
Я документ потерял!
И пошел я к Львовой Клавке:
- Будем, Клавка, выручать,
Оформляй мне , Клавка, справки,
Шлепай круглую печать!
Значит, имя, год рожденья,
Званье, член КПСС,
Ну, а дальше - наважденье,
Вроде вдруг попутал бес.
В состоянии помятом
Говорю для шутки ей, -
- Ты, давай, мол, в пункте пятом
Напиши, что я - еврей!
Посмеялись и забыли,
Крутим дальше колесо,
Нам все это вроде пыли,
Но совсем не вроде пыли
Дело это для ОСО!
Вот прошел законный отпуск,
Начинается мотня.
Первым делом, сразу "допуск"
Отбирают у меня.
И зовет меня Особый,
Начинает разговор, -
- Значит, вот какой особый,
Прямо скажем, хитрожопый!
Оказался ты, Егор!
Значит все мы, кровь на рыле,
Топай к светлому концу!
Ты же будешь в Израиле
Жрать, подлец, свою мацу!
Мы стоим за дело мира,
Мы готовимся к войне!
Ты же хочешь, как Шапиро,
Прохлаждаться в стороне!
Вот зачем ты , вроде вора,
Что желает - вон из пут,
Званье русского майора
Променял на "пятый пункт".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я