https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Проклятая дерьбовая газета — себдадцатилетняя девочка, слышишь, Господи: себдадцатилетдяя! с перерезанным горлом, известно ли тебе, каково это, когда человеку горло перерезают? В тюряге была одда девица, ода перерезада гордо своебу бужу, так ода вребя от вребеди орала: «Кровь, кровь, ода так и брызжет, кровь!» — и ее дакачивали успокоительдыби.Да бертвой девушке были розовые брюки — в газете об этоб пишут, — ей быдо себдадцать, звали ее Джаби, ода работала да заводе. «Садист орудует сдова». Жирным шрифтом. Пишут, что Эндрю, божет быть, отпустят, что полиция дубает, что орудует все тот же тип. Уболяю вас, полицейские: дубайте так, дубайте, да только на этот раз — поживее.Как же он бог уз дать об этоб до того, как дапечатали газету? Как? Ясно как. До де хочу этого, де хочу!Если полиция опять придет — расскажу им все. А там уж как Бог рассудит!Ду разве что в шесть утра потиходьку сбегал за первой же газетой? Ду да, кодечдо так: как только все пошли даверх спать, од вышел на улицу, увидел это и воспользовался случаеб, чтобы дагдать да бедя страху! Ду точдо! Дадо же быть такой дурой! Чуть не попалась, как салага какая-нибудь! Ду вот, так-то лучше… Ибеддо так — идаче и быть де божет. А теперь отдохдеб. Дневник убийцы
Ну и чудесный же денек! Все вокруг серое, зловеще-серое, густого удушающе-серого цвета — мне очень нравится, когда вокруг становится так мрачно и снег сыплет в порывах ветра. За обедом у папы был странный вид… Он оглядывал нас, и взгляд у него был нехороший. Мы, конечно же исключая меня, не понимали, с чего бы это вдруг; решили, что из-за прошедшей ночи, беспокойства, допроса, учиненного фараонами. А дорогой папочка ломал голову над вопросом о том, кто же из нас поиграл в лошадки с его кобылкой…Бедный папа… Мама тоже выглядела странно. Чопорно. Должно быть, она что-то подозревает. Тем более что фараоны утром звонили — знать бы, чего они ей наговорили… Бедная мама… У Джини насморк, она беспрерывно шмыгает носом, как замарашка какая-нибудь.Сегодня утром, едва проснувшись, я слышал, как ты где-то рылась, но знаю, что газету ты не прочла: видел потом ее в библиотеке — она лежала нераспечатанной.Как тебе мой сюрприз? До тебя дошло, кто здесь Хозяин? Никогда не забывай, Джини: ты живешь здесь для того, чтобы прислуживать нам, удовлетворять наши потребности. Я вовсе не шучу, а кое-что объясняю, но знаю, что ты, как всегда, не придашь этому значения и — опять же как всегда — попадешь впросак.Если бы ты только не совала нос в мои дела! Дневник Джини
Слишком поздно!.. Ты забываешь, малыш, о том, что занялась я этим случайно, потому лишь, что ремесло мое не в том состоит, чтобы подтирать дерьмо за чокнутыми детками вроде тебя, а в чем? В том, чтобы грабить старух, вот в чем; я — профессиональная грабительница и специализируюсь на старухах, а не на трупах, ясно?..Ужасающий вечерок выдался. Сначала я прочла его бумажку. Потом прислуживала за ужином; доктор сидел с неприступным видом, Старушка — словно из морозилки вытащенная. Явилась Кларисса — на последнюю репетицию. Мальчишки пели с большим аппетитом, — что ж я такое плету? — с большим чувством, как ни в чем не бывало; впрочем, убийство семнадцатилетней девочки их никоим образом не касается. Не знаю, о чем ему и писать-то… «Поиграли — и хватит, больше не интересно». Полный идиотизм, ну да ладно, больше ничего в голову не приходит. Убийца
Полночь. Только что обнаружил твое послание, Джини, — как раз перед тем, как мама вошла к себе; идиотское послание.О какой игре ты говоришь? Разве жизнь — твоя, Шэрон, Карен, девушки в розовом или Клариссы — игра?И с чего это вдруг стало тебе неинтересно? Если неинтересно, то почему ты здесь? А не за тридевять земель — гордая собой?Нет, решительно идиотское послание, нацарапанное какой-то дурищей.Попробуй-ка лучше помешать мне убить Клариссу.Вот это действительно забавно.И прекрати пить. Алкоголь убивает рефлексы. А я, дорогуша, намерен убить не только твои рефлексы.Тебе нравится, что я называю тебя так — «дорогуша»? А, дорогуша? Подумай-ка, почему я называю тебя «дорогушей»? Что, сдаешься? Потому, что ты — моя невеста! Помнишь Мэри Пикфорд? Ее называли «маленькой невестой Америки»; так вот, ты — маленькая невеста Смерти, это ведь еще лучше, разве нет? Клянусь, в самом деле: все, что я делаю, — ради тебя! Сейчас подсуну тебе под дверь этот листок. (Вообще-то некоторые места в твоем дневнике я прочел по нескольку раз; знаешь, то лету ша, они очень хороши — нужно бы тебе начать издавать свои произведения…) Дневник Джини
(магнитофонная запись)

Не спится. Все-таки эта история не дает мне покоя… Где-то только что открылась дверь… Кто-то идет. Кто-то Кто-то Кто-то — решено: открываю. Никого. В коридоре — пусто. А я, однако, уверена, что слышала шаги. Он не привидение. Значит, спрятался. Конечно же, спрятался. Но где? Под комодом, что ли? Я непременно должна была его увидеть. Здесь творится что-то ненормальное.Его просто нет — это единственно возможное объяснение. Я не могу увидеть его потому, что его не существует, — больше это ничем не объяснишь. Просто это — я. Чокнулась и все выдумала. Может быть, даже я их всех и поубивала.И между тем никого не было. Но с чего я взяла, что он шел именно сюда? Может, в туалет или из другого конца коридора к спальням родителей… Или, может, в стенке растворился. Этакий вездеход. Пойду-ка взгляну. Чего мне терять, в конце-то концов?Жизнь?
Говорю шепотом, потому что не хочу, чтобы кто-нибудь услышал. Только что заглянула в комнату Джека — пусто. Постель разобрана, а мальчишки нет. Заметила, что и в других комнатах двери не заперты, а приоткрыты; распахивала их одну за другой — никого, все постели пусты, невероятно; а двери комнат доктора и его жены, наоборот, плотно прикрыты, и я не осмелилась их трогать.Где же мальчишки? Что такое творится здесь по ночам? Наверное, внизу, но спуститься духу не хватает; глупо, может быть, но я боюсь. С другой стороны, это было бы верным способом узнать… Не знаю, что и делать… Сюда идут: внизу раздаются шаги, свет гаснет; они поднимаются по лестнице, я вижу их там; скорее дверь на защелку, они возвращаются, пересмеиваются — что еще затеяли? Проходят мимо моей двери, что-то касается моей ступни — листок бумаги, они подсунули под дверь какую-то бумажку; они или — как знать — он?Не нравится мне все это. Кларисса… Этого нельзя допустить… Что они делали внизу? Мне нужно уснуть, отдохнуть, ведь у меня температура, нужно придумать какой-нибудь фортель, финт ушами, чтобы спасти Клариссу, и, даже если все это шутка, нужно принять меры предосторожности… Боль в башке с ума меня сведет! Дневник убийцы
Уверен — ты была наверху, на лестничной площадке. Разве не так, подлая любительница порыться в чужих вещах? Видел, как твоя тень на всей скорости исчезла за дверью комнаты… Почему ты остерегаешься нас, ангел ты мой кухонный? Ну придет же такое в голову! На людях я не опасен, тебе это прекрасно известно. Ты, наверное, совсем потеряла голову и сама не знаешь, что творишь. Сегодня сочельник, нынче вечером забьют индейку, — догадайся, как ее зовут? Индейку зовут Кларисса; уверен, что в ближайшем будущем ты опять придешь в плачевное состояние. Дневник Джини
Не такое уж плачевное, как ты думаешь, голубчик, потому что я спросила у твоей мамы, могу ли я кого-нибудь пригласить; отказать она не смогла — все вы тут слишком благовоспитанны для того, чтобы отказывать в таких вещах бедненькой служаночке вроде меня; так вот утром, прочитав твою писульку, я кое-кому позвонила, вы были на улице — кувыркались в снегу, а я позвонила…Помнишь того лейтенанта, немножко тощего и очень вежливого? Я спросила у него, не хочет ли он провести вечер с нами, давно уже заметила, что я в его вкусе (да, да, бывает такое даже с толстухами вроде меня), к тому же он при мне как-то упомянул о том, что нездешний и никого здесь не знает.Лейтенант ответил, что, к несчастью, будет как раз дежурить, но после ужина зайдет пропустить стаканчик и послушать ваше пение, — похоже, оно того стоит. Вот тебе, сопляк, мой рождественский сюрприз — доволен?Все это я, сидя в кухне, нацарапала на оборотной стороне листка со списком покупок и сейчас отнесу ему наверх. Приставать со своими приглашениями к несчастному лейтенанту мне было стыдно; он, должно быть, принял меня за нимфоманку… Между прочим, он довольно хорош собой — немножко тощий, но послушай, папа, не могут же все мужчины весить сто кило. А он, по крайней мере, не выпивоха какой-нибудь… К тому же плевать я на все это хотела — как только он выполнит свою задачу… Что же мне надеть-то сегодня вечером? Новый передник? Какая уж тут соблазнительность… Впору вешать на шею табличку: «Хоть кузов несколько и трахнутый, но модель коллекционная, не боится подобных передряг — требуется водитель сорвиголова». Дневник убийцы
В деревню за подарками мы отправились все вместе… Джини осталась дома одна — все, наверное, перерыла… Ты как следует все перерыла, Джини? Тебе подарка не будет, ты не член семьи. Мы разошлись в разные стороны, каждый покупал по отдельности: ведь неинтересно, если заранее знаешь, что тебе подарят. В одной витрине висела джинсовая куртка с золотыми пуговицами — Шэрон в свое время сказала, что хотела бы получить такую же на Рождество, но Господь призвал ее к себе…Плевать мне на Шэрон.Я зашел к оружейнику.Теперь мы все в своих комнатах — упаковываем подарки. Папа с мамой получат прелестный сюрприз, мы приготовили его нынче ночью.Прочитал твои глупости относительно лейтенанта Как Бишь Его. С каких это пор полиция в силах помешать садисту орудовать где угодно и как угодно? С тех пор, как ей стала оказывать содействие Джини Воровка? Со смеху лопнешь…Оружейник продал мне охотничий нож с выдвигающимся лезвием; хорошее лезвие — острое. Очень острое. Ладно, дорогая, я покидаю вас, потому что вечереет, а мне еще нужно много чего организовать… Уже пять! Как время бежит. До вечера! Дневник Джини
5.30. Только что заскочила туда, чтобы узнать, прочитал ли он мою записку. Прочитал. А я прочитала то, что оставил он. Должно быть, мы едва не столкнулись.Очень острое лезвие. Смотрите-ка, он якобы вот так вот, среди бела дня, не скрывая лица, явился к оружейнику в местечке, где только что произошло убийство, и хочет, чтобы я в это поверила? Да его в десять минут отыскали бы, нет проблем! Совсем дурехой меня считает. К чему это вранье? Перерою-ка я все у них в комнатах — нужно сменить простыни, вчера времени на это не хватило. 12. УДАРЫ НИЖЕ ПОЯСА Убийца
Ты рылась в наших спальнях. Перелапала все бумаги, перевернула все вверх дном. И что же ты искала? Ах да, нож! Знаешь, будь ты поумнее, тебе пришлось бы обыскивать вот так одну-единственную спальню, и тогда я бы завел об этом речь лишь потому, что она оказалась бы моей, сечешь?Ты скажешь, что я не знаю, рылась ли ты у других.Но разве я ошибаюсь? Дневник Джини
6.15 — только что поднялась к себе принять капли; под дверью лежала бумажка. Откуда он знает, что я перерыла все спальни? Блефует? Или беспрестанно наблюдает за мной, делая вид, будто разговаривает с другими?И что еще за сюрприз для предков? Электрический стул, что ли?Куда запропастились эти капли? Вот они. Вечером буду держать магнитофон при себе. На всякий случай. Хватит болтать, пора вниз. Дневник убийцы
У всех приподнятое настроение. Елка сияет всеми огоньками, очень красиво. Мама пошла наводить красоту, папа — облачаться в вечерний костюм. За ужином будет отец Карен, супруги Беари с малышом, Кларисса и доктор Милиус… бедняга, после происшедшей (очередной!) трагедии его никак нельзя оставлять одного!А в чем же буду я? Не стоит раскатывать губенки, Джини, не настолько я глуп, чтобы описывать тебе свою одежду. Выглядеть я буду прекрасно, это уж точно. Мы прекрасно будем выглядеть — и я, и мое лицо. Слышала про такую штуковину, которая забирается в людей и ест их изнутри? Я, может быть, уже потихоньку пожираю тебя, Джини, и прежде, чем ты это осознаешь, ты будешь совсем как я. Разве ты не испытала бы сейчас удовольствия, убив меня?Мама сказала, что ты будешь сидеть за столом вместе со всеми, потому что Рождество. Мило, не так ли? После ужина мы станем петь гимны. Придет твой фараон. А на десерт — труп Клариссы… Прелестная ночь, священная ночь, блейте, толпы глупых баранов, пастуху на вас плевать, а звезда, которую вы высматриваете в небе, — всего лишь отблеск моего ножа в ваших глазах! Дневник Джини
(магнитофонная запись)

Пятиминутная передышка. Вот ужас — нос у меня совсем красный! Времени хватит только на то, чтобы принять душ и переодеться.Сейчас приму душ.Еще одно послание… И опять все то же самое… Думаю, ему страшно оттого, что скоро придет лейтенант. Надену красное платье — оно хорошенькое, к тому же единственное.А вдруг он отвлек мое внимание на Клариссу для того, чтобы удобнее было убить меня саму?Интересно, магнитофон выпирает из кармана? Нет, все в порядке, я — самый элегантный сыщик страны!Вперед, иначе эта несчастная индейка (настоящая!) сейчас обуглится. Да! Нужно же еще свечей на стол добавить!
Счастливого Рождества! Я в туалете и говорю шепотом. Вечер удался на славу: Милиус и Блинт и рта не раскрыли, похоже, вот-вот расплачутся, плюс к тому уже порядком опьянели. Доктор — чувства такта ему не занимать — все время шутит и травит сальные анекдоты. Мальчишки выглядят шикарно — ну прямо женихи. Старушка, похоже, чем-то озабочена, у нее веки подергиваются. Она столько снотворных принимает… Супружеская пара с малышом — очень милые люди, кроху свою уложили в спальне Старушки, а сами явно любят выпить и повеселиться. Я немножко пьяна, поэтому хочется писать!В какой-то момент мне показалось, будто за мной наблюдают; я обернулась, но никто на меня не смотрел… Икота напала. Но в промежутках между икотой и соплями из носа я, можно сказать, весьма сексуальна!О! Я ведь так и не рассказала о сюрпризе! Том, который приготовили мальчишки!Движущиеся ясли с Иисусом и всем прочим — волхвами, быком, играет музыка, и все это шевелится;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я