ванны квариловые 

новая информация для научных статей по истории: теория гражданских войн,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   национальная идея для русского народа  и  ключевые даты в истории Руси-России
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рассказы – 0

Дональд Уэстлейк
Прибавка в весе
Его выпустили, и это было замечательно. Звали его Чарльз Ламбаски, он же Чарли Лэйн, он же Чак Льюис, он же Джек Кент; и он только что отбыл четыре с половиной года из десяти, к которым был приговорен за вооруженное нападение.
Тюремная жизнь пошла ему на пользу, он поправился и в тридцать два года выглядел едва на двадцать пять. Он был чуть выше шести футов ростом и весил сто семьдесят восемь фунтов, без капли жира. У него было квадратное лицо с выступающей челюстью и большим носом, широко расставленные глаза под густыми бровями. Темные волосы были подстрижены по-тюремному коротко, но очень скоро он сможет их зачесывать назад, так, как привык. И все станет как раньше.
Из тюрьмы он отправился на поезде на Центральный вокзал. Его снабдили билетом, костюмом и десятью долларами, а также сообщили фамилию офицера, к которому он должен явиться. Бумажка с этой фамилией полетела в окно, как только поезд отошел, а Чарли плюхнулся на сиденье и перенесся мысленно на четыре с половиной года назад. Словно этих лет и не было, а суд и все остальное — просто дурной сон. Теперь он кончился, и Чарли возвращается обратно. Великолепно.
Поезд пришел на Центральный вокзал, и Чарли, сойдя налегке, поехал на такси туда, где часто бывал в прежние времена. Таксист пожаловался, на отсутствие сдачи, но все же нашел. Чарли направился в закусочную на углу.
За стойкой был новичок. Он взглянул на Чарли:
— Сэр?
— Уолли здесь?
— А кто просит?
— Чарли Ламбаски.
— Сейчас посмотрю.
Чарли присел у стойки. Смешно, что приходится тут представляться. Четыре с половиной года назад Чарли Ламбаски знал всякий. Ну да беспокоиться не о чем. Многие его помнят. А новички быстренько выучат его имя.
Из кухни вышел Уолли — маленький толстенький человек в грязном белом фартуке, похожий больше на поваренка, чем на хозяина. Круглое лицо его расплылось в улыбке, и, восклицая:
"Чарли! Старина Чарли!” — он стиснул ему руку.
— Рад тебя видеть, Уолли.
Уолли окинул его критическим взглядом:
— Хорошо выглядишь. Поправился.
— На несколько фунтов, — признал Чарли.
— Тебе нужна твоя чековая книжка?
— Ну да. Я пуст.
— Пошли на кухню.
Чарли проследовал за низеньким человеком на кухню и подождал, пока Уолли возился с небольшим сейфом в углу. Хозяин отпер дверцу, вынул книжку, защелкнул сейф и передал книжку Чарли.
— Вот она — в точности как ты оставил. С процентами. Я таскал ее в банк постоянно, и они вносили проценты.
Чарли заглянул в книжку. Больше шести тысяч. Отлично. Хватит на жизнь, пока он не встанет на ноги.
— За это спасибо, — сказал он.
— Для мила дружка, — пошутил Уолли. — Кофе хочешь?
— Нет, благодарю. Еще дел полно.
— Ну, понятно.
Чарли направился было к выходу, потом обернулся:
— Энди там же?
— Нет, он переехал года два назад. Постой, я тебе напишу новый адрес.
Чарли подождал, потом взял клочок бумаги, снова поблагодарил Уолли и вышел. Он поймал такси, назвал водителю адрес, откинулся на сиденье и задумался об Энди.
Энди был его напарником. Они почти все время работали вместе на Кореи, который занимался всем понемногу — и род этих занятий определить было затруднительно. То приходилось выбивать долги из наркоторговца, то пугать какого-то деревенщину, решившего вторгнуться на территорию Кореи, то устроить какую-нибудь заварушку. То есть работа была разнообразная и интересная, не кабинетная, и, за исключением некоторых сольных мероприятий, они всегда работали вместе с Энди.
Скоро все опять будет так, предвкушал Чарли. Он, может, остановится у Энди на денек-другой, приведет себя в порядок, потом подыщет где-нибудь квартирку и уведомит Кореи, что вновь готов к работе. И вернется к прежней жизни, легкой и приятной.
Энди поселился теперь на Сорок седьмой улице. Чарли подивился окружавшему его убожеству: прежде Энди жил в местах получше. Невдалеке был Шестнадцатый полицейский участок, памятный Чарли по паре приводов в юности. Находился он рядом со школой — неплохо придумано.
Чарли зашел в дом. Лифта не было, и он потащился на третий этаж. Звякнул звонок, и через минуту Энди, открыв дверь и поглядев на Чарли, широко ухмыльнулся и воскликнул:
— Чарли! Входи, старый боевой друг!
Чарли вошел, посмеиваясь приятелю в спину. Энди совсем не изменился — все такой же, худой и жилистый, больше семнадцати не дашь. Ростом он был чуть меньше шести футов, и многие относились к нему пренебрежительно — до тех пор, пока не сталкивались вплотную.
Энди закрыл дверь, и они остановились в маленькой загроможденной гостиной, глядя друг на друга.
— Чарли, старый дружище.
— Ну, привет, Энди.
— Дай на тебя посмотреть. А ты пополнел.
— Немного.
— Ну садись же. Хочешь пива?
— Да можно. Четыре с половиной года не пробовал.
— Сейчас принесу, посиди пока.
Энди поспешил на кухню, а Чарли оглядел комнату. Она была вся заставлена дешевой мебелью — старые кресла с громадным диваном, несколько столиков с настольными лампами, — словом, выглядела как уголок магазина Армии спасения. В качестве жилья Энди все это выглядело забавно.
Энди вернулся с пивом и уселся наискосок от Чарли.
— Ну вот, Чарли, прямо как в старые времена.
— Точно.
Чарли попробовал пиво — оно было замечательное, холодное и вкусное и приятно щекотало рот. Ему припомнились долгие ночи в тюряге, мечты о банке холодного пива и все в том же духе.
— Ну что, какие планы, Чарли? — спросил Энди.
— Огляжусь несколько дней. Потом возьмусь за старое. Как думаешь, возьмет меня Кореи обратно? Энди удивился:
— А ты там, на казенных хлебах, разве не видел Кореи?
— На казенных хлебах? В тюрьме, что ли?
— Ну да. Он попался год назад. Было много шума вокруг мафии, вмешался конгресс, и Кореи попался.
— Не знал. А кто принял дела?
— Понятия не имею. Думаю, все рухнуло.
— Ты там больше не работаешь?
— Чарли, ты отстал от жизни, — рассмеялся Энди. — Я покончил с рэкетом два года назад. Когда женился.
— Женился? — уставился на него Чарли.
— Ну да. Надо же, в конце концов, как-то устраивать свою жизнь. И хорошо сделал, а не то и меня бы сцапали.
— Я ее знаю?
— Вряд ли. Ее зовут Мэри. Раньше звалась Мэри Ползак.
— Не припомню, — покачал головой Чарли.
— Она вышла за покупками, скоро придет. — Энди поднялся. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Чарли последовал за ним в спальню. Энди открыл дверь и пропустил Чарли вперед. Лицо его сияло гордостью.
Чарли заглянул в комнату — там стояла кроватка, а в ней спал ребенок.
— Девочка, — шепнул Энди. — Линдой зовут.
— Прелести, — сказал Чарли.
Они вернулись в гостиную, и Энди предложил еще пива.
— Да нет, пора идти. Надо жилье подыскать.
— А то посиди, познакомишься с моими.
— Я зайду — через денек-другой.
— Ты правда торопишься?
— Да я же без денег. Надо в банк успеть до закрытия.
— А, ну да. Ну, так увидимся, Чарли.
— Конечно.
— Найдешь мой номер в телефонной книге. Позвони, когда устроишься.
— Обязательно.
— У меня вечерняя смена, с четырех до полуночи, так что вечерами меня может не быть дома. Кроме вторника и среды.
— Чем ты занимаешься?
— Вожу такси.
— Гм. Ну ладно, я позвоню.
— Обязательно, Чарли. Рад был видеть тебя.
— И я тоже рад, Энди.
Чарли сошел вниз на улицу. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив такси, он пошел пешком. Он миновал полицейский участок и школу, чувствуя в душе странную пустоту. Все складывалось не так, как он рассчитывал.
Пройдя еще немного, Чарли взял такси и поехал в банк. Там он снял со счета пять сотен, после чего купил “Тайме” и стал искать квартиру. Он нашел себе вполне приличное жилье в районе семидесятых улиц, в Ист-Сайде. В доме с лифтом, на пятом этаже, с ванной и маленькой кухней, окна спальни выходили на заднюю стену жилого дома на соседней улице.
Еще там была пожарная лестница — очень удобно, когда не хочешь встречаться кое с кем в передней.
Заплатив домовладельцу за два месяца вперед, Чарли вышел и направился в аптеку на углу. Позвонил в телефонную компанию, заказал установку телефона, потом стал звонить по старым номерам — девушкам, которых знавал когда-то, но везде незнакомые голоса отвечали, что таких нет или что он набрал не правильный номер.
Темнело. Он поужинал в ресторане и отправился в офис Корси. В прежние дни там не открывали раньше семи-восьми вечера и не расходились часов до двух ночи. Офис располагался в фешенебельном здании на Лафайет-стрит, и Чарли еще раз взял такси. Залезая в него, он еще подумал, не Энди ли шофер, но это оказался не он.
В офисе никого не было. Табличка на двери возвещала: “Майрон Гринблат. Импорт-экспорт”. Чарли вышел из здания и направился к Мэнни, у которого раньше ребята коротали время.
Мэнни никуда не делся, он по-прежнему торчал за стойкой бара и выглядел точно так же, как и в последний раз, когда Чарли виделся с ним: коренастый, лысый и круглоголовый, с пухлыми бесцветными губами, которые никогда не складывались в улыбку. Завидев Чарли, он поприветствовал его:
— Привет. Вернулся.
— Вернулся, — ответил Чарли. В баре было несколько человек, но он их не знал и попросил пива. Мэнни дал ему пива и сдачу с пятерки.
— Что-то тебя не было видно, — сказал он.
— Четыре с половиной года, — пояснил Чарли.
— Так долго? Хорошо выглядишь. Поправился.
— Есть немного. А где остальные ребята?
— Старая банда? Разошлись кто куда. Кто по твоим стопам, кто женился, кто уехал.
— И никого не осталось?
— Похоже, что так. Изредка на кого-нибудь натыкаюсь. Вот как на тебя сейчас.
— А что случилось? Мэнни пожал плечами:
— Кто-то женился, пошел работать. Кто-то попался во время этого расследования. Тут была большая чистка, и некоторые смылись. В Чикаго, в Даллас, или в Сент-Луис и Рино или еще куда-то. Пришли новые. Быстро все меняется.
— А кто занимается скачками?
— Понятия не имею. Тут теперь совсем другие люди ходят. И полиция следит.
Чарли вспомнил одно имя.
— А Сэлли Морисси тут?
— Она больше не работает, — покачал головой Мэнни. — Замуж вышла.
— Замуж?
— Я слышал, очень хорошая получилась пара.
— Так-так.
— Еще пива?
— Нет. Я.., мне надо еще кое-кого повидать.
— Ну, заходи.
— Обязательно.
Выйдя из бара, Чарли зашагал куда глаза глядят, пытаясь припомнить какие-то еще имена и лица. Должен же кто-то еще оставаться, кто может сказать ему — кто теперь босс, где его отыскать и как выйти на старые связи. Рядом притормозила патрульная машина, и из правой дверцы выглянул полисмен.
— Эй, постой-ка, приятель, — сказал он. Остановившись, Чарли взглянул на него — полицейского он узнал, но имени вспомнить не мог.
— Чарльз Ламбаски? — довольно спросил полисмен.
— Привет, — ответил Чарли.
— Когда вышел?
— Только что.
— Неплохо, поди, было в тюрьме, — оглядел его полисмен. — Ты поправился.
— Угу.
— Ты перешел улицу в неположенном месте, — сказал коп. — Потому я тебя и остановил.
— Я не заметил. Простите.
— Понятно. Ты давненько по улицам не ходил.
— Да уж.
— Ладно, Чарли, я просто предупредил. У нас сейчас кампания по борьбе с дорожно-транспортными происшествиями. Будь я построже, тебе бы это обошлось в пару баксов.
— Теперь стану следить.
— Уж будь добр. Есть уже какие-нибудь планы?
— Нет пока. Только приехал.
— Держись подальше от старых друзей. Не связывайся с ними опять.
— Не буду, — пообещал Чарли.
— Получил урок, а?
— Еще бы.
— О'кей. Увидимся. Надеюсь, будешь вести себя хорошо.
— Спасибо.
Полисмен сел обратно в машину, а Чарли зашагал дальше. Переждав на углу красный свет светофора, он пересек улицу, взял такси и поехал домой. И опять водитель напомнил ему Энди.
Зайдя в квартиру, Чарли не стал включать света. Он прошел в спальню, лег на кровать, скинув обувь, и закурил. Пошарил рукой по столику, нашел пепельницу, поставил ее себе на грудь; курил — и думал. Вокруг слышались звуки — непривычные, нетюремные.
Где-то плакал ребенок, а где-то еще женщина бранила мужа. Они находились довольно далеко, и он едва мог их слышать. Где-то поближе работал телевизор, и время от времени раздавался смех зала.
Наверху ходили люди, и под их шагами поскрипывал пол. Потом хлопнули дверью, и скрип прекратился.
Вынув сигарету, Чарли ткнул ее в пепельницу, потом заложил руки за голову и, уставясь в темный потолок, продолжал размышлять.
Его ожидания не оправдались. Все шло не так. Он был растерян. Растерян и одинок.
За окном раздался какой-то звук. Чарли замер и прислушался — кто-то лез по пожарной лестнице снаружи. Потом окно приотворилось, мелькнула чья-то тень.
Чарли бесшумно сполз с кровати. В одних носках он пересек комнату и встал у стены рядом с окном. Он вдруг почувствовал прилив бодрости. Он еще не знал, что там такое, но щемящая пустота внутри исчезла.
Кто-то слез с подоконника, осторожно, но не слишком тихо. Чарли решил выждать еще. Может, там не один.
Так и есть. Голос снаружи прошептал:
— Все спокойно?
— Спокойно, — ответили ему.
Тогда влез и второй, прикрыв за собой окно. Чарли подождал еще немного, чтобы увидеть их обоих в слабом свете фонаря, а потом шагнул вперед и отвесил им парочку своих коронных. Оба его противника свалились и даже не пытались подняться.
Чарли спустил жалюзи на окне до конца, потом подошел к двери, включил свет и посмотрел на свою добычу.
Мальчишки лет по семнадцать, в черных куртках и синих, джинсах. Один лежал ничком, а другой сидел, ошеломленно озираясь.
— Приведи своего приятеля в чувство. Ну-ка, хлопни ему по , морде, — приказал сидящему Чарли.
Мальчишка пару раз хлопнул лежащего по щекам, тот очнулся и тоже присел. Оба глядели на Чарли с плохо скрываемым страхом.
— Что, ребята, берем ночные уроки грабежа? — поинтересовался Чарли.
Они не ответили.
— А поучиться следовало бы, — продолжил Чарли. — Не то в один прекрасный день в “Мэйси” <“Мэйси” — огромный универмаг в Нью-Йорке> вас на этом застукают.
— Будете звать полицию? — спросил наконец один из мальчишек.
— Да зачем? Ради вас двоих? Вы же ничего не сделали, только дали мне возможность позаниматься зарядкой, и все. Отправляйтесь домой и забудьте это развлечение — поскольку ничего в нем не смыслите.
Второй ощетинился.
— А вы-то что смыслите? — спросил он.
Чарли уселся в кресло напротив них и заговорил:
— Я уже столько забыл, чему тебе никогда не научиться. Ну вот, смотри. Если свет не горит, это вовсе не значит, что в доме никого нет. Поэтому надо сначала поскрестись, как кошки. Два или три раза. И если никто не покажется, тогда только можно приоткрыть окно. Да и то чуть-чуть. Потом прислушаться. Не дышит ли кто, не храпит ли. Может, кто-нибудь еще разговаривает где-то в квартире в другом месте. Надо убедиться, что здесь пусто, прежде чем лезть. Ясно?
Они кивали, слушая как завороженные.
Вдруг Чарли осенило. Он поднялся на ноги, отпихнув кресло. Он снова чувствовал себя превосходно, он чувствовал знакомый трепет, как в старые добрые времена, когда они с Энди собирались на работу. Теперь все будет нормально.
— Вот что, — обратился он к ребятам, — наверху никого нет. Пошли, поднимемся по пожарной лестнице, я вам покажу, как это делается. Просто для примера. Мы ничего оттуда не стащим, здесь будет наша штаб-квартира, и копов нам тут не надо. Пошли.
Он направился к окну, потом остановился и оглянулся на мальчишек. Они все еще сидели на полу, взирая на него с уважением и восхищением.
— Ну, так вы со мной? — спросил он. Они вскочили на ноги:
— Мы с вами.

1
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы и  идеальная школа


 спальня эстетика 8 1 
загрузка...

А-П

П-Я