сантехника москва 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У них и мясцо запасено, и картошки полный погреб, и соленьев да вареньев немерено. Еще семья возле горки живет, но так про них я не знаю ничего. Они как закрылись у себя, так и теперь только за водой к колодцу бегают. Остальные – кто как. По-разному. Но хуже, чем те, у дороги.
Старый посмотрел довольно на Кондрата, прижавшегося к теплому боку печи, и улыбнулся:
– Ай, да молодец, Кондрат. Ай, умница. Вот и пойдем к ним в гости ночью этой. Сколько их там?
– Мать, отец, трое детишек. Дочь и два сына.
– Сыновья взрослые?
– Да ну, куда там… годов по шестнадцати будет.
– Это взрослые. Жаль, резать придется.
Кондрат разлепил веки и сказал:
– Зачем резать? Просто возьмем и заберем, что приглянется, да и уйдем.
– Нет, родной. Резать придется. Ограбление все-таки, и рано или поздно власти вернутся. Тогда-то нас всех и покажут. А могут и своими силами отомстить. Вот так-то, Кондрат. А мертвые ничего не скажут, ничего не сделают.
Небритый Кондрат закрыл веки, не воспринимая слова старика всерьез, и, пригревшись печным теплом, Уснул. Ему было все равно, что будет с семьей той девчонки, что повеселила его с утра.

2

Ханин проверил посты и вернулся в особняк. Дневальный приветствовал его и доложил, что за время его дежурства происшествий не произошло. Типа обстановка о'кей и все такое. Ханин оставил дневального и поднялся на второй этаж. Нашел командира отделения, дежурившего этой ночью, и задал ему вопрос:
– Так что ночью-то было?
Старшина второй статьи пожал плечами и ответил в своей манере:
– А чего только не было. Огни на горизонте. Вертолет прошел низко над нами, сигнал подать успели. Должны, по идее, вернуться.
– А люди?
– А что люди? Ну, слышали голоса. Попытались докричаться в темноту. Ни хрена. Видно, на плоту или лодках шли. Им не до нас было. Да и я бы, честно говоря, на наши крики из гранатомета шарахнул, но к берегу не подошел бы.
– Значит, говоришь, все-таки были?
– Были, были… Тока вот мы их не увидели.
– Как считаешь, имеет смысл огни на склоне разжигать?
– Да, господин старший лейтенант. Если хотите еще десятка два ртов набрать на остров.
– А ты не хочешь?
– Честно? Нет.
– Почему?
– Как почему? У нас провианта, как господин мичман сказал, на трое суток осталось. А с лишними едоками и того меньше будет. А кто знает, когда нас вытащат отсюда. Да и вытащат ли вообще.
– Логично… Ладно, когда в следующий наряд?
– По графику через трое суток. Как раз когда за НЗ возьмемся.
– Давай спать заваливайся. Посмотрим, может, НЗ еще и не тронем.
Старший лейтенант спустился вниз и вошел в охраняемый продсклад. За неделю провиант, набранный по соседним домам, почти истаял, но мичман прав – трое суток продержаться можно. Одна надежда на вертушку, что заметила их.
Выйдя в зал, Ханин посмотрел на расслабленных бойцов и сказал, глядя, что половина читает:
– Эй, господа, книги после прочтения извольте на место ставить. И если увижу, что кто-то страницы рвет на туалет, сам ему наждачкой жопу вытру. Ясно?
Сквозь смешки послышалось: «Ясно». Ханин вышел на улицу. Хмурое и холодное небо приветствовало его снова заморосившим дождиком. Мата на эту погоду уже не хватало. Дождь. Неделю уже дождь. Неделю не видно даже проблеска солнца – и это июнь. За неделю рота расслабилась, даже несмотря на постоянные наряды и вахты. Служба стала простой переменой места для ночного отдыха. Обходы, что постоянно совершали Ханин и мичман Серов, приводили только к тому, что курсанты хмуро вскакивали и, разлепляя глаза, выдавали накрепко заученную фразу: «…происшествий не было». Мичман смеялся, говоря, что еще рота в боеспособном состоянии, раз бойцы могут спать даже стоя. Вот когда они на посты потащат раскладушки, вот тогда их придется заново муштровать. Ханин улыбался, но понимал, что если спасатели не придут, то будет просто не до муштры. Голод – это, наверное, единственное, что способно в короткие сроки деморализовать отряд и привести его в скотское состояние.
Ханин сплюнул под ноги и вошел в дом, в котором поселился с двумя отделениями первого взвода. Мичман поднялся с койки, когда увидел старшего лейтенанта. Отложил книгу и спросил:
– Ну, что придумал командир?
Ханин скинул куртку и фуражку. Сел за стол и сказал:
– Слушай, чаю пусть поставят.
Мичман позвал дежурного по столовой и передал просьбу старшего лейтенанта. Вернулся и сел напротив хмурого Ханина:
– Че, надумал?
Старший лейтенант помял немного сигарету в руках и, закурив, сказал:
– Если через три дня ничего не изменится и нас не начнут вытаскивать отсюда, разберем деревянные избы и сделаем плоты.
Серов покачал головой и сказал:
– И куда поплывем?
– В море. В Кронштадт. Хотя мы хрен туда доберемся при таком ветре и таком течении. Но там сейчас много кораблей бродит. Должны нас в море подобрать. Тем более видишь, вертолеты шныряют. Заметят, обязательно заметят.
– Да, наверное, ты прав, – неуверенно сказал Серов, поглядывая на погоду за окном.
Ханин снова затянулся едким дымом и посмотрел в темно-серое небо.
– Да, наверное… – сказал он и попросил: – Будешь на обходе, присмотри строение на разбор.
– Хорошо.
Мичман принял чашки из рук курсанта и поставил перед Ханиным дымящийся напиток.
– Спасибо, – сказал он курсанту, и тот ушел.
Отпив глоток, мичман сказал:
– Слушай, командир. Я тут в последнем доме лодку резиновую нашел. К нам перетащил и спрятал, чтобы никто сдуру не сбежал. Так я… что думаю. Можно отправить человека три посмотреть – далеко ли суша нормальная. Или хотя бы за провиантом до других холмов.
Старший лейтенант посмотрел на Серова и сказал:
– Дельная мысль. Подумай, кого можно отправить, и давайте сегодня уже первую ходку сделайте. Коли найдете что, я тебя расцелую. В третьем взводе командиры отделений уже подумывают о НЗ. Новая партия провизии успокоит всех и, главное, меня. И знаешь что? Давай с ними сходи. Мало ли, если местное население попадется, чтобы не курсанты там отдувались. Хорошо?
– Давай, – пожал плечами мичман.
– Когда сможете пойти?
– Ну, сейчас чай допьем и пойду надувать, – сказал, как всегда, ко всему готовый Серов. – Насос, слава богу, при лодке имеется.
– И, Серов, будь добр, найди оружие. Ножи крепкие, винтовки…
Мичман присвистнул:
– Где ж я тебе винтари найду? Их наверняка позабирали с собой хозяева. Ножи ладно… А вот огнестрельное, фиг знает…
Отхлебнув кипятка, Ханин поморщился и сказал:
– Ты постарайся.
– Зачем это надо?
– Сердцем чую, пригодится.
Мичман посмотрел на старшего лейтенанта как-то странно и сказал:
– Ты че, думаешь, что на нас кто-нибудь нападет? На сотню рыл в форме? Я таких больных не знаю…
– Нет, я не думаю, что на нас нападут. Я боюсь, как бы не пришлось… Ну, это, если ты еду не найдешь. А коли найдешь, тогда… Тогда, думаю, все обойдется.
Серов понял, о чем говорит старший лейтенант, и сказал:
– Я постараюсь найти. Может, сейчас уже карцер придумать?
– Нет, рано, – качнул головой Ханин. – Да, а если что… вон в погребе запрем тех, кто бунтовать начнет.
– Хорошо. – Серов одним глотком допил чай и сказал: – Пойду лодку готовить. Я Кира и Леху с собой беру на весла.
– Бери. Только аккуратно там. А то всякое… Не скажу что, плавает…
Когда мичман ушел, Ханин залег на еще не остывшую кровать и закрыл глаза в надежде уснуть. В голове стояла одна мысль: что дальше? Можно, конечно, и правда наделать плотов и уйти в море. Но это риск. Это авантюра. Ханин знал море. Оно может разом с плота все слизнуть даже в маленький шторм. А уж в такую погоду и подавно. Плоты – это шаг обреченных. Можно вплавь, конечно, пробираться от островка до островка. От холма до холма. Но и тут много против. Они в районе потенциального радиоактивного заражения. Да и этим методом далеко не уползешь. А сидеть на месте тоже нельзя. Персонал, что оставался на станции, наверняка уже ушел. Может, тот вертолет, что видели караульные, именно их и забирал. А может, и правда разведчик-поисковик-спасатель. Кто его знает. Итак, только трое суток есть в запасе до критического момента. До того времени, когда уже надо четко знать, что делать дальше. Плоты – это не выход. Выход в море на них – это шаг обезумевшего. Что тогда? Все-таки от острова к острову и дальше на сушу. Да, наверное, придется так.
– Дневальный! – позвал Ханин.
Вбежавший курсант встал по стойке смирно и ждал указания.
– Вольно. Найдите радио. Там вроде в третьем взводе у кого-то было. Скажи, что это мне. Верну позже.
«Есть», – ответил курсант и исчез.
Миниатюрный со спичечный коробок приемник с наушниками принесли буквально через пять минут. Дневальный показал старшему лейтенанту, как включать и настраивать, и вышел из комнатки. Ханин стал крутить колесико в надежде хоть кого поймать. Получилось. Передатчик в Калище транслировал передачи «Эхо Москвы».
– …Как мы и предупреждали, вода не спала, а, наоборот, все прибывает и прибывает. Уровень Мирового океана поднялся в среднем уже на три метра. От наводнений, связанных с огромным количеством осадков, уже пострадала половина Европы. Наши территории тоже понесли огромный ущерб. Затоплено более тысячи городов и поселков. Ущерб просто никто уже не измеряет. Правительство в тихой панике. Армия и флот деморализованы. У каждого есть родственники, о которых ничего не известно. Каждый думает сейчас о тех, кто ему ближе. Еще борется с паводками МЧС. Ранее разработанные программы по эвакуации населения трещат по швам. Уже не в силах без поставок прокормить свое население Москва. И не забывайте, что к многомиллионной Москве и области прибились более трех миллионов беженцев с запада, которые остались в области вопреки запретам и приказам следовать дальше на восток. Мэр Москвы и губернатор Московской области постоянно проводят совместные совещания. Постановлением чрезвычайного совета по этим округам будут введены продовольственные карточки для населения и временных жителей. Как это все похоже на дни Великой Отечественной войны. Только вместо бомб на головы жителей летят все новые и новые осадки. А теперь о погоде. В Москве и Московской области без перерыва будут идти дожди. Еще, как минимум, четверо суток. Огромный циклон, что пришел следом за первым, так и не истощил свои водные запасы над затопленными западными территориями…
Еще одна волна, так и не распознанная Ханиным, сообщала о положении мире:
– Японские острова подверглись затоплению прибрежных территорий. Население городов перебирается в горы. Такая же обстановка в Китае. Горные провинции просто переполнены. Правительство Китая ввело высшую меру наказания для грабителей и мародеров. Расстрел на месте. Тысячи трупов сбрасываются сейчас в Желтую реку. Их даже не хоронят, а отдают на корм рыбам. Тела спускаются до самого океана, и там их останавливает встречное течение. Страшные заторы тел, жуткие отмели, усыпанные разбухшими, изуродованными, объеденными трупами. Смрад стоит над устьем Желтой реки.
В Европе дела намного лучше, хотя затоплению подверглось более тридцати процентов общей площади Европейского союза. Организованные колонны беженцев сейчас перемещаются в швейцарские горы. Все самые известные курорты забиты палаточными городками и другими временными пристанищами для обездоленных людей. Известий, по непонятным причинам, пока не поступает с африканского континента и из Южной Азии. Многомиллионная Индия тоже не распространяется о своих проблемах. Мы не располагаем даже снимками из космоса, чтобы оценить нанесенный ущерб. Облачный покров такой плотный, что сквозь него не просматриваются даже очертания континентов. Ученые во весь голос предупреждают о первых признаках парникового эффекта. Температура будет повышаться и вскоре достигнет небывалой величины для любого времени года. Есть вероятность, что на Новый год в наших северных областях вместо снега будет идти дождь. Самое плачевное в данной ситуации то, что под воздействием этого эффекта будет продолжено таяние льдов на полюсах и в Гренландии. Уже сейчас немногочисленное оставшееся население этого сурового острова покидает его и перебирается в континентальную Канаду. Многокилометровые оползни сопровождают таяние льдов. Уже есть информация, что несколько небольших городков были начисто сметены в подступающее море. А будет, по предположениям ученых, еще хуже. Однако, по заявлению АН России, уровень воды все равно не сможет подняться выше отметки двадцать метров. Но не стоит расслабляться. Дожди. Именно они стали теперь основным врагом человечества. Дожди всюду. Реки переполняются и выходят из берегов, смывая прилежащие поселки и городки. Уже известен факт изменения русла некоторых рек. Так, в частности, переполненная Лена пробила себе еще одно русло. Это помогло избежать смытия поселений с берегов, но спасатели не успели предупредить о катастрофе жителей одного из городков, вставших на пути новой реки. Городок погрузился под воду, и теперь идут работы по эвакуации немногих оставшихся в живых. Таковы новости на этот час. Следующий информационный выпуск вы услышите на нашей волне через тридцать минут. А сейчас перед вами выступит член комиссии по чрезвычайным ситуациям при Правительстве РФ, академик Т…
Ханин покрутил колесико, но остальные каналы не несли ничего, кроме шума от помех. Только два на весь эфир. Мрачно.
Он поднялся и вышел в прихожую. Отдал дневальному приемник и сказал: «Спасибо». Вернувшись на кухню, он допил остывший чай и снова завалился на кровать. Вскоре в коридоре послышался шум, и в комнатку через кухню прошел Серов:
– Ну, мы пошли. Лодка накачана. Пацаны уже в ней.
Ханин поднялся и пожелал мичману удачи. Он вышел вслед за ним и спустился по скользкому размытому склону прямо к мутной воде. Рядом с отправляющимися стояли человек десять и шумно веселились, глядя, как сидящие в лодке пытаются удержать ее у загаженного мусором берега.
Лодка подошла ближе, и Серов шагнул в нее. Осторожно согнулся и сел на резиновую надувную подушку.
– Принять концы на борт, – весело сказал он двум гребцам, сидящим в тесноте прямо посреди лодки и держащим каждый свое весло.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


А-П

П-Я