https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ибо Венеция торговала отныне и искусством: она продавала муранское стекло, зеркала, золотую и серебряную парчу, ювелирные изделия и картины. И наживалась на банковском деле: ее банкиры соперничали с флорентийскими Медичи, ссужая деньги принцам и купцам для оплаты наемников, вооружения кораблей и снаряжения караванов.
В 1469 году городской Сенат даровал немецкому типографу Иоганну Шпиру, который стал называться Джованни да Спира, привилегию печатания посредством сменных литер. С тех пор появилось пятьдесят мастерских, которые издавали Один из друзей Феррандо показал венецианские печатни Франсуа. Феррандо и Жозеф проводили целые дни у банкиров. Предоставленные самим себе до ужина, Жанна, Анжела и Софи-Маргерит гуляли с детьми пешком или катались на одной из гондол дворца Эрриго. Они вновь и вновь любовались византийским великолепием базилики святого Марка, небольшими площадями с бесчислеными лавками, живописной толпой на мосту Риальто, безмятежной церковью Фрари и монументальным собором Петра и Павла. В Мурано они купили бокалы и вазы, которые им тщательно упаковали ввиду долгого путешествия, а на морской таможне пришлось удовлетворить шумную прихоть Жака Адальберта, углядевшего у одного из торговцев зеленого попугая. Птица так звонко пела и так забавно бранилась, что мальчик потребовал купить ее.
В Дзаттере их ожидало еще одно происшествие.
На набережной, перед караккой Каракка – большое парусное судно в XIII-XVI вв.

, вернувшейся из Морей, собралась толпа. Принесли носилки для больного пассажира. Несколько человек спросили, что за недуг у него, явно не желая, чтобы в город проникла чума или холера, и спустившийся с трапа капитан заверил таможенников, что пассажир этот не заразный и страдает от малярии. Все члены экипажа общались с несчастным, и никто из них не заболел.
Жанна, Анжела и Софи уже собирались сесть в гондолу, чтобы вернуться в палаццо, когда услышали произнесенное имя. Не сон ли это? С характерным венецианским сюсюканьем было сказано:
– Меззер де л'Эзтуаль.
Они оцепенели. Жанна схватила Анжелу за руку. Софи-Маргерит поняла, и даже дети, обычно шумливые, лишились дара речи.
Жанна бросилась выяснять: верно ли расслышала она имя? Да, именно так звали больного. Четверо матросов начали спускаться по трапу, держа носилки. Жанна устремилась вперед, и, когда больной оказался рядом, склонилась, чтобы рассмотреть лицо. Глаза у него были закрыты, он ужасно исхудал. Но это был Жак. Его била дрожь.
Жак!
Анжела, подошедшая к нему, тоже задрожала.
– Куда вы его несете? – спросила Жанна.
– В госпиталь на острове Сан-Джорджо, мадам.
– Нет, я забираю его. Они изумились.
– Куда?
– У нас есть гондола. Поезжайте с нами, – сказала она морякам. – Я вам заплачу.
Один из них спросил разрешения у капитана. Тот удивленно оглядел трех хорошо одетых дам и согласился.
– Куда вы его увозите? – спросил капитан. – Теперь вы отвечаете за этого человека.
– Мы едем в палаццо Эрриго, – ответила Анжела, – и я отвечаю за него. Этот человек – мой брат.
Зеваки начали проявлять интерес к происходящему. Матросы с великими предосторожностями спустили носилки в гондолу. Капитан спешно отдал приказание другим матросам: сундук! Сундук этого пассажира! Багаж тоже погрузили в гондолу. Прочие пассажиры, онемевшие от удивления, столпились на корме.
Носилки поставили в одном из залов первого этажа – в том, который можно было протопить. Несмотря на теплый день, Жака колотил озноб. Жанна велела разжечь огонь в камине и покрыла носилки меховым чехлом, снятым с дивана. Анжела послала за доктором.
Мессер Оттоне Дзорци явился довольно быстро.
Жак открыл глаза. Слабая, потусторонняя улыбка осветила его заострившиеся черты, когда он увидел лица Жанны и Анжелы.
– Рай… – прошептал он.
Жанна взяла его руку. Мессер Дзорци взял другую и помрачнел. Бросив красноречивый взгляд на Жанну, он покачал головой.
– Где ты был? – мягко спросила Жанна, поглаживая лоб Жака, на котором проступили крупные капли пота.
– У султана… Я был его советником… он не хотел меня отпускать… только когда я сильно захворал… тогда разрешил уехать … Значит, ты ждала меня…
Жанна подозвала Деодата и положила руку Жака на его голову.
– Жак, это Деодат.
Рука шевельнулась для ласки. Жак снова закрыл глаза. Анжела увела рыдающего мальчика.
Вошел Жозеф, изумленный похоронной атмосферой палаццо. С одного взгляда он все понял. Ринулся к носилкам и встал на колени. Назвал брата по имени. Жак вновь открыл глаза и бросил на Жозефа уже стекленеющий взгляд.
– Позаботься… о… Жанне.
Он содрогнулся в последний раз, тихонько вскрикнул и замер.
Мессер Дзорци вновь взял его за запястье, выслушал сердце и сказал:
– Лучше бы вы позвали священника.
Последними пришли Франсуа и Феррандо. Милостью неба трое самых близких Жаку людей приняли его последний вздох.
Жанна подумала о Жоашене и его непонятной жестикуляции.
Никто не плакал. Ни вечером того дня, ни на следующее утро, в церкви Сан-Джулиано. Ни на кладбище, на острове Сан-Микеле, куда похоронная гондола доставила гроб. Только когда тело опустили в могилу, горько заплакал Деодат.
За слезами Деодата последовали рыдания всех остальных.

Жозеф открыл сундук брата.
Он нашел в нем дневник и письмо Жанне.
Жак описывал свое пленение при дворе Мехмеда II и постоянную слежку за собой. Написать, однако, он мог бы. Но счел это слишком жестоким, ибо ей лучше было считать его умершим и продолжать жить.
«Мертвецы не должны тащить за собой живых», – писал он.
«Я хочу надеяться, что Жозеф последовал нашему древнему обычаю и принял кольцо. Ты была для меня прообразом небесного блаженства. Ты Сила, Жанна, и ты поддержала меня. Обнимаю тебя из другого мира, где уже пребываю».
Даже в смерти он излучал безмятежность духа.
Жозеф нашел также жемчужину неправильной формы, величиной с голубиный глаз, подвешенную на цепочку, и многие другие украшения, которые вручил Жанне. Она всмотрелась в жемчужину: Жак выгравировал на ней звезду.


Биографические заметки об исторических персонажах этого романа


Людовик XI (1423 – 1483)

Унаследовав в 1461 году престол, который ему так не терпелось занять, он столкнулся с той же внутренней и внешней ситуацией, которую тщетно пытался улучшить его отец: внутри страны – принцы-лигеры, жаждущие избавиться от королевской опеки и захватить львиную долю земель; за пределами страны – короли, заключившие союз с этими принцами в надежде овладеть Францией. Самыми грозными внутренними врагами были его родной брат Карл, герцог Беррийский, Карл Смелый, герцог Бургундский, Иоанн Алансонский, Жан Арманьяк и Франциск II, герцог Бретонский; внешними – Максимилиан Австрийский и Эдуард IV Английский. Два обстоятельства сильно повредили Людовику XI: стремление свести счеты с бывшими противниками, служившими его отцу, и зверства французских войск во Фландрии, Пикардии и Артуа. Первое восстановило против него духовенство, знать и даже народ, второе побудило население северных провинций искать защиты у Марии Бургундской, которая вышла замуж за Максимилиана Австрийского; тем самым Габсбурги утвердились во Франции. Хотя в царствование Людовика XI завершилась Столетняя война (перемирие в Пикиньи), он не сумел разрешить ни одну из хронических проблем королевства: после его смерти в 1483 году Франции по-прежнему угрожали мятежные принцы и иностранные государи.

Иоганн Фуст (1400 – 1466) и Петер Шёффер (ок.1425 – ок. 1500)

Эти люди, сыгравшие ключевую роль в становлении печатного дела в Европе, реально существовали. Их заслуги по меньшей мере равны заслугам Иоганна Генсфлейша, более известного под именем Гутенберг. В период между 1450 и 1452 годами Фуст одолжил Генсфлейшу крупную сумму денег (1600 гульденов) для применения нового способа печати; однако он не только финансировал этот проект, но и сам изобретал технологии, позволявшие печатать десятки, затем сотни экземпляров: занимался созданием литер и форм, усовершенствованием прессов, улучшением чернил и т. д. По мнению многих, Библия в 42 строки на странице, называемая Майнцской (один из экземпляров которой хранится в парижской Библиотеке Мазарини), была напечатана в 1456 году Фустом и его зятем Шёффером без помощи Гутенберга Согласно принятой в науке точке зрения, создателем 42-строчной Библии является Гутенберг. (Прим.ред.)

. Тогда же Фуст начал судебный процесс против Гутенберга, не вернувшего ему долг. Гутенберг был одним из тех, кто развивал печатное дело в Европе, созданное на основе корейского или китайского изобретения; таким образом, нельзя приписывать ему «изобретение» печати: он был продолжателем в числе других, среди которых выделяются голландец Лоренс Янсон Костер, пражанин Прокоп Вальдфогель и особенно Фуст с Шёффером.
Фуст действительно умер в Париже во время эпидемии чумы в 1466 году; неизвестно, зачем он приехал в столицу Франции. Вполне допустимо предположение, что он хотел создать печатню для университета в городе, где его зять Шёффер работал переписчиком в 1449 году. Очевидно, что многочисленные лакуны в истории печатного дела, вызвавшего на начальном этапе идеологические столкновения, и удивительное отставание (четверть века) Франции в этой сфере дают богатый материал для романиста.

Волки

Вследствие изобилия лесов и запустения деревень во многих регионах Франции эти звери, сыгравшие значительную роль на страницах романа, сильно расплодились начиная с XV века и свирепствовали вплоть до XVIII века. Известно, что волчьи стаи регулярно появлялись у парижских ворот. Они представляли такую опасность не только для скота, но и для людей, что уже в 800 году была создана служба по их истреблению.



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я