https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/luxus-023d-48121-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джеймс Хедли Чейз
Расскажите это птичкам

Часть первая

Глава 1

В дальнем конце узкой дороги, окаймленной с двух сторон колючим кустарником, на которой с трудом могли разминуться два автомобиля, Энсон наконец обнаружил дом, который безуспешно разыскивал последний час. Дом стоял за высокими кустами, растущими по обе стороны от покосившихся двустворчатых ворот. Эти кусты не позволяли видеть здание до тех пор, пока Энсон не вышел из машины и не подошел к воротам. Но прежде всего его внимание привлек сад. Маленький, не больше двадцати квадратных футов, он поражал своей ухоженностью. Гладкая, как сукно бильярдного стола, лужайка радовала глаз. Подобное произведение садоводческого искусства можно было увидеть разве что на профессиональных выставках, посвященных этому роду деятельности человека.
Там было все: миниатюрный фонтанчик, крошечный водопадик, клумбы, переливавшиеся всеми цветами радуги, и даже голубятня.
Некоторое время Энсон стоял возле ворот, любуясь садом, затем перевел взгляд на дом.
Дом являл собой разительный контраст в сравнении с садом и тоже удивил Энсона. Это было двухэтажное здание из кирпича и дерева с красной черепичной крышей. Когда-то деревянный фасад здания был выкрашен в темно-зеленый цвет, но дожди, ветер и солнце за долгие годы сыграли с ним злую шутку, и сейчас дом имел заброшенный и нежилой вид. По всему было видно, что стекла окон не мыли годами, они покрылись коркой грязи и пыли. Латунный дверной молоток покрывала черно-зеленая плесень. Слева от дома находился гараж на две автомашины, окно в нем было разбито, на крыше не хватало доброй половины черепицы.
Энсон перевел взгляд на сад, потом на дом и снова на сад. Отступив на пару шагов, он прочитал адрес, написанный на табличке, прикрепленной к воротам: «Мон-Репо».
Расстегнув «молнию» потрепанной кожаной папки, он вытащил и еще раз перечитал письмо, полученное сегодня утром:
«Мон-Репо.
Прютаун, Национальной страховой компании, Брент.
Дорогой сэр!
Я была бы вам весьма признательна, если бы вы между двумя и четырьмя часами дня прислали ко мне своего представителя.
У меня имеются кое-какие драгоценности стоимостью около тысячи долларов, которые мой муж хочет застраховать на случай потери или кражи.
С уважением,
Мэг Барлоу».
Энсон открыл ворота, поставил машину на площадке перед домом и зашагал к двери.
Тяжелые дождевые тучи, висящие над головой, грозили разразиться ливнем. Солнечные лучи, робко пробивающиеся сквозь них, освещали сад. «Через час или около того польет как из ведра», – подумал Энсон, взявшись за дверной молоток.
Он дважды ударил и принялся ждать. Пауза, потом он услышал торопливые шаги, и дверь открылась.
До самой смерти Энсон помнил свою первую встречу с Мэг Барлоу.
Сексуальный опыт Энсон приобрел еще в четырнадцать лет. Его родители отправились в недолгую поездку, оставив сына на попечение служанки, лет на двадцать старше его, женщины ничем не примечательной, толстой, да еще и квакерши. Через четыре часа после отъезда родителей служанка вошла в спальню, где он валялся на постели, читая какую-то книжку в яркой обложке. Полтора часа спустя Энсон из неопытного юноши превратился в развращенного мужчину, и с тех пор поиски сексуальных утех постоянно занимали его изобретательный ум. Этот первый опыт оставил у него убеждение, как выяснилось впоследствии, ошибочное, что все женщины легкодоступны. Позже, когда он понял это, то предпочел не тратить время на комплименты и ухаживания и довольствовался проститутками. При выборе их он был весьма разборчив, так что их услуги обходились ему недешево.
Кроме этой пагубной страсти, у Энсона была еще одна слабость, от которой он никак не мог избавиться, – лошадиные бега. Но везло ему очень редко. Расходы на женщин в сочетании с постоянными выплатами букмекеру грозили ему банкротством.
Гибкий ум, обаяние и напористость обеспечили Энсону прочное положение в одном из филиалов Национальной страховой компании, обслуживающем три небольших процветающих городка: Брент, Лэмбсвилл и Прютаун. Этот район давал молодому энергичному человеку отличный шанс проявить свои способности. Так как район был сельскохозяйственный, у фермеров в гаражах стояло по два-три автомобиля, и они охотно страховали свою жизнь, имущество и будущие урожаи. Но все деньги, которые Энсон зарабатывал, тут же утекали, как вода сквозь пальцы, и сейчас ему грозил очередной финансовый кризис. Это обстоятельство весьма тревожило Энсона.
До того как поехать в свою еженедельную поездку в Прютаун и Лэмбсвилл, Энсон имел неприятный телефонный разговор с Джо Дунканом, своим букмекером.
– Послушай, Энсон, – сказал Джо своим свистящим голосом астматика. – Ты хотя бы имеешь представление, сколько ты мне должен?
– Успокойся, Джо, – ответил Энсон. – Ты же знаешь, что я уплачу тебе сполна.
– Ты должен мне примерно тысячу баксов, – продолжал Дункан, не слушая его. – Последний срок – суббота. Если не вернешь долг к этому времени, будешь иметь неприятный разговор с Моряком.
Моряк Хоган выбивал долги для Дункана. Когда-то он выиграл чемпионат Калифорнии по боксу в полутяжелом весе. О жестокости Хогана ходили легенды. Если ему не удавалось выбить деньги из несостоятельного должника, он так отделывал беднягу, что тот оставался калекой на всю жизнь.
Но Энсона не очень беспокоил такой пустячный долг. В случае необходимости требуемую сумму можно было собрать: одолжить у друзей, продать телевизор, в крайнем случае заложить машину, но теперь, когда на него начали давить, он вдруг вспомнил, что на нем висит еще один долг: восемь тысяч долларов местному ростовщику Сэму Бернштейну, рассчитаться с которым необходимо до конца года, иначе ему грозят большие неприятности. Когда в прошлом июне он подписывал долговую расписку, следующий июнь казался очень далеким. А все взятые в долг деньги Энсон тут же, доверившись подсказке какой-то «шестерки», поставил сто к одному на явного аутсайдера, и лошадь оказалась именно тем, кем и была, – аутсайдером.
Сегодня был вторник, и у Энсона оставалось еще пять дней, чтобы найти тысячу баксов и рассчитаться с Дунканом. Это не представляет сложности, но вот как рассчитаться с Бернштейном? При этой мысли Энсон невольно поежился. Впрочем, время еще есть.
Из-за того, что Энсон пребывал в постоянном напряжении, он проявлял больше настойчивости и напористости, чем было необходимо, а когда агент пребывает в таком состоянии, ему почти никогда не удается убедить клиента что-либо застраховать.
Неделя началась из рук вон плохо, но Энсон, будучи по натуре оптимистом, убеждал себя в том, что все как-то уладится.
И когда он стукнул молотком по обшарпанной, с давно выцветшей краской двери пришедшего в упадок дома, то он вдруг каким-то шестым чувством ощутил, что фортуна вот-вот повернется к нему лицом. И теперь, глядя в огромные, кобальтового цвета глаза Мэг Барлоу, стоявшей в дверном проеме, Энсон понял: вот оно, началось!
При виде этой женщины, которая была моложе его примерно на год, Энсон почувствовал, как кровь побежала по его жилам быстрее, чем обычно, что происходило всегда, когда он встречал женщину, возбуждавшую в нем желание.
Она была высокой, примерно на дюйм выше его, крепко сбитой, широкоплечей и длинноногой. Оранжевый пуловер и черные брюки плотно облегали ее фигуру, выгодно подчеркивая бюст, тонкую талию и идеальной формы бедра. Собранные в пучок волосы цвета меда были стянуты на затылке зеленой лентой. Все это Энсон заметил с первого взгляда. Красавицей в прямом смысле этого слова ее назвать было нельзя: пропорции носа и рта были несколько нарушены, но Энсону она показалась самой привлекательной женщиной на свете.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем ее губы раздвинулись в улыбке, дав Энсону возможность рассмотреть два ряда великолепных зубов.
– Добрый день, – сказала она.
Несколько ошарашенный ее видом, Энсон все же сумел вернуть на лицо выработанное годами выражение предупредительного внимания.
– Миссис Барлоу? Я – Джон Энсон из Национальной страховой компании. Я получил письмо от вас…
– Да, конечно. Входите.
С сильно бьющимся сердцем Энсон прошел за ней через полутемный холл в гостиную.
Это была просторная комната, со вкусом обставленная мебелью. В дальнем конце находился камин, в котором жарко пылали дрова.
Перед камином располагался удобный диван, на котором можно было легко разместить четырех гостей. Возле окна стоял письменный стол с пишущей машинкой, пачкой бумаги, копиркой и словарем Вебстера.
Войдя в гостиную, Энсон понял, что здесь не прибирались по крайней мере месяц. Все покрылось слоем пыли, из-за чего гостиная имела такой же запущенный вид, как и дом снаружи.
Женщина подошла к камину и, повернувшись спиной к огню, стала бесцеремонно рассматривать Энсона. Смущенный ее пристальным взглядом, Энсон подошел к окну.
– Какой прекрасный сад! – искренне сказал он. – Редко можно увидеть что-то подобное. Наверняка вы им гордитесь.
– Муж гордится. – Она рассмеялась. – Он посвящает ему все свободное время.
Энсон повернулся. Его взгляд скользнул по телу Мэг.
– Это его профессия?
– Не совсем. Скорее хобби. В настоящий момент он работает в магазине Фремли в Прютауне. Заведует сельскохозяйственным отделом. – Она махнула рукой в сторону дивана. – Присаживайтесь.
Энсон обошел диван и уселся на краешке. Хозяйка расположилась с другого края.
– Фил… мой муж… Он хочет, чтобы я застраховала свои драгоценности. Я не очень хотела это делать, но он настоял. Каков будет годовой взнос?
– Вы говорите, что они стоят тысячу долларов?
– Фил говорит, что они стоят столько. Я, честно говоря, сомневаюсь в этом, но, возможно, он прав.
В душе Энсона шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Могу я посмотреть, что конкретно вы хотите застраховать?
– Конечно… Минутку.
Энсон посмотрел ей вслед, и от ее грациозной походки у него пересохло во рту. После ухода Мэг Энсон тупо уставился в камин, наблюдая, как пламя лижет дрова.
Вскоре Мэг вернулась, неся поцарапанную шкатулку. В ней оказалось с дюжину побрякушек: такие обычно покупают на дешевых распродажах в надежде на то, что хотя бы что-то окажется стоящим.
Энсон с недоверием уставился на женщину.
– И это все?
Она кивнула.
– Но ведь все эти игрушки не стоят и пятидесяти долларов, – растерянно сказал он. – Да и то вряд ли.
Она засмеялась и пододвинулась ближе, забрав шкатулку из его рук.
– Я так и сказала Филу, но он заявил, что это антикварные вещи… Ну что же, извините, что отняла у вас столько времени, мистер Энсон. Надеюсь, вы на меня не в обиде?
«Как бы не так! – подумал Энсон. – Ведь я потратил целый час, добираясь сюда. Мог бы заниматься делами в Прютауне».
Но вслух он сказал:
– Все в порядке. Однако раз уж я здесь, то могу ли поинтересоваться, как у вас вообще обстоят дела со страхованием? Я имею в виду, застрахован ли ваш дом – от пожара или воров.
– С этим у нас все в порядке, – сказала Мэг. – Дом достался мужу от матери. Разумеется, он застрахован. Так что извините.
– Ну что ж. – Он вновь окинул взглядом ее фигуру, чувствуя, что желание переполняет его.
– Но раз уж вы все равно здесь, то, может быть, проконсультируете меня относительно одного дела? – Мэг вопросительно смотрела на него.
– Без проблем. Какого рода вам требуется консультация?
Уходить Энсону не хотелось. Сидя рядом с этой женщиной, он чувствовал себя удивительно комфортно. Блики огня играли на лице Мэг, сгущавшиеся сумерки за окном создавали атмосферу интимности.
– Я пишу рассказ. – Она откинулась на спинку дивана, и блики огня заплясали у нее на шее. – У меня есть идея, и вы должны сказать, сработает ли она. Она имеет отношение к страхованию.
Энсон посмотрел на пишущую машинку, стоящую на столе.
– Вы пишете рассказы?
– Надо же что-то делать. Правда, мне еще не удалось пристроить ни одного, но все же… – Она улыбнулась. – У Фила не такой уж большой оклад. Если бы мне удалось продать рассказ… то есть опубликовать, я могла бы купить что-либо из одежды.
Она снова улыбнулась, и Энсон вдруг подумал, что она глубоко несчастна. Эта мысль возбудила его.
Мэг встала.
– Раз уж вы согласились помочь мне, то почему бы нам не выпить? Но у меня только виски. Как вы к нему относитесь?
Энсон заколебался. Было чуть больше пяти часов, что немного рановато для выпивки, но ему почему-то захотелось выпить.
– Почему бы и нет. Благодарю.
Она ушла и через некоторое время появилась, неся поднос, на котором стояла бутылка виски, два бокала, содовая и ведерко со льдом. Приготовив напиток, она подала бокал Энсону, а сама, взяв свой, расположилась прямо на полу, боком к камину.
В комнате все больше темнело, но попыток включить свет женщина не предпринимала. Энсон услышал, как по стеклу забарабанили первые крупные капли дождя, но не обратил на это никакого внимания.
– Так вот, тот рассказ, над которым я работаю, – заговорила она, глядя в огонь. – Речь идет о женщине, которая мечтает огрести большой куш. Ее приятель работает билетным кассиром в крупной авиакомпании. У нее имеются кое-какие сбережения, она страхует свою жизнь на двести тысяч долларов, а затем они оба ждут крупной авиакатастрофы над океаном. Через полгода такая авиакатастрофа и в самом деле происходит. Узнав об этом, любовник тут же вносит фамилию своей подружки в список пассажиров рухнувшего в океан самолета, оформляет билет задним числом и подделывает все необходимые для этого документы. Его подружка заблаговременно переезжает в другой район, где ее никто не знает. Кассир звонит ей и сообщает о крушении самолета и о проделанной им работе. Затем, по прошествии некоторого времени, сестра мнимой жертвы обращается в страховую компанию и предоставляет сфабрикованные доказательства того, что застрахованная находилась на борту самолета. – Замолчав, Мэг отхлебнула виски и искоса посмотрела на собеседника. – Разумеется, детали еще предстоит отшлифовать, но в целом сюжет рассказа выглядит таким образом. Как вы думаете, ее затея может сработать?
За двенадцать лет работы страховым агентом Энсон достаточно хорошо изучил все трюки и уловки, к которым прибегают люди в надежде как-то обмануть страховую компанию. К тому же он каждую неделю получал из главной конторы специальный бюллетень с подробным описанием всевозможных махинаций подобного рода. Этот бюллетень являлся детищем отдела претензий, который возглавлял Мэддокс, по праву считавшийся лучшим специалистом по распутыванию афер, связанных со страхованием.
Последние три месяца, когда денег катастрофически не хватало, Энсон и сам подумывал о том, как бы нагреть родную компанию на пару десятков тысяч долларов. Однако, несмотря на свой опыт и знания, приобретенные за годы работы, Энсон понимал, что одному это не под силу, без надежного партнера такая операция обречена на провал. К тому же на его пути неминуемо встанет сам Мэддокс, обладающий дьявольским нюхом и сверхъестественной способностью вычислять липовые иски, стоит им только попасть на его стол.
– Прекрасная идея, – сказал Энсон. – Вполне приемлемая для сюжета художественного рассказа, но неосуществимая в реальной жизни.
Она вопросительно смотрела на него.
– Почему же, интересно знать?
– Сумма слишком большая. Любой иск о выплате суммы больше чем пятнадцать тысяч долларов подвергается тщательной проверке. Предположим, женщина из вашего рассказа действительно потребовала бы выплат от нашей компании. Страховой полис немедленно попал бы в отдел претензий. Человек, возглавляющий отдел, занимает эту должность уже два десятилетия и собаку съел на разного рода аферах. За это время он сумел распутать чуть ли не восемь тысяч мошенничеств. У него такой опыт работы, что он чует мошенничество так же, как обыкновенный человек чувствует запах. У него нюх на такие дела. И как он поступает, если липовый иск попадает к нему? Он задает себе резонный вопрос: а чего ради эта женщина застраховалась на такую невообразимую сумму? И кто от этого будет иметь выгоду? Ее сестра? Но чего ради? А не было ли у нее приятеля? В отделе Мэддокса работает пара десятков детективов, больших специалистов своего дела. И уж поверьте, они не зря едят хлеб. Через несколько дней Мэддокс будет знать всю информацию о клиентке. Откопать приятеля из авиакомпании – вообще пара пустяков. А когда все это будет установлено, тогда ни ему, ни ей сам бог не поможет, тем более что она якобы погибла в авиакатастрофе. Нет, в реальной жизни этот план обречен на провал. Можете не обольщаться на этот счет. Пока отдел возглавляет Мэддокс, ничего не выйдет.
Мэг сделала недовольную гримасу, затем пожала плечами:
– Жаль. А я думала, что это удачная задумка. Но раз так, ничего не поделаешь. – Она сделала несколько глотков виски, взяла кочергу, помешала угли в камине и вновь посмотрела на Энсона. – Если полагаться на ваше мнение, обмануть страховую компанию достаточно сложно. – Она испытующе смотрела на него.
Возбуждение Энсона все росло.
– Да… Очень сложно.
Она перевела взгляд на огонь, и в ее глазах заплясали красные точки.
– Очень сложно?..
– Даже если на это и решиться, то нужны как минимум двое. Одному это не под силу.
Она повернулась и глянула на него.
– Так-так, вижу, что вы тоже думали над этим. Если у вас имеются кое-какие соображения на этот счет, может, вы поделитесь со мной? Я напишу на эту тему рассказ, и, если его напечатают, гонорар поделим пополам.
Энсон допил виски, поставил бокал на столик и медленно поднялся.
– Если я что-нибудь придумаю, обязательно позвоню.
Женщина тоже поднялась, и он оказался с ней лицом к лицу.
– Если придумаете что-нибудь, то ведь ничто не помешает вам приехать сюда, не так ли? Расстояние до Брента пустячное. Мы бы все обсудили, и я смогла бы записать основные тезисы.
Энсон поколебался, затем сказал то, что занимало его ум:
– А как же муж? Боюсь, ему не очень понравится, что я нахожусь здесь после окончания рабочего времени.
Она кивнула:
– Вы правы. Фил не очень-то общительный человек, да и мое увлечение его раздражает. Но в понедельник и четверг он ночует в Лэмбсвилле, так как посещает там какие-то вечерние курсы.
У Энсона сразу вспотели ладони.
– Вот как? Тогда…
– Тогда, если у вас появятся какие-нибудь соображения на этот счет, вы всегда найдете меня в одиночестве в один из этих вечеров. Помните об этом.
Она подошла к двери гостиной и открыла ее. Энсон, прихватив папку с бланками договоров, подошел к ней. Выйдя в холл, он не удержался от вопроса:
– Скажите, а ваш муж застрахован?
– Нет. Он даже разговаривать не хочет на эту тему.
Они глянули друг на друга, но Энсон быстро отвел взгляд.
– Так что, сами понимаете, в этом плане существуют большие трудности. Филу уже поступали заманчивые предложения от других страховых агентств, но он наотрез отказался от страховки.
– Спасибо за виски, миссис Барлоу. Если у меня появится идея на этот счет, я вам позвоню.
– Благодарю вас. И приношу извинения за то, что вы впустую потратили столько времени.
Прежде чем закрыть дверь, она улыбнулась многообещающей улыбкой.
Почти не ощущая капель дождя на лице, Энсон двинулся к машине.
Из-за отодвинутой шторы Мэг Барлоу наблюдала, как машина выехала за ворота. Энсон остановился, вышел из машины, закрыл их, после чего вернулся обратно в кабину. Не шелохнувшись, Мэг подождала, пока шум мотора не затих вдали, потом повернулась, подошла к телефону и набрала знакомый номер.
После короткой паузы в трубке послышался мужской голос:
– Слушаю! Кто это?
– Мэг. Рыбка клюнула.
Последовала более длинная пауза, потом мужчина сказал:
– Пусть он поглубже заглотнет наживку. Торжествовать рано.

Глава 2

Два дня в неделю Энсон обычно проводил в Прютауне. Он останавливался в отеле «Мальборо». Раньше он тратил немало времени на поиски проституток, но теперь, набравшись опыта, приглашал Фэй Лаули, блондинку, не обремененную моральными принципами, которая работала в небольшом магазинчике по продаже сигар. Магазинчик размещался на главной улице города. За шестьдесят долларов и обед в ресторане она охотно сопровождала его в номер. Дежурный администратор отеля хорошо знал Энсона и делал вид, что не замечает их, когда они проходили мимо.
Приехав в отель после первой встречи с Мэг Барлоу, Энсон полагал, что это знакомство никак не отразится на его привычном образе жизни, но потом, бреясь в ванной, он стал сравнивать Фэй с Мэг и вдруг поразился пропасти, лежащей между этими двумя женщинами. Выключив электробритву, он прошел в комнату, сел на краешек кровати и закурил сигарету. Он понимал, что таких женщин, как Мэг, он еще не встречал, а ведь она приглашала его в гости, когда муж не будет ночевать дома. Намек более чем прозрачный!
При мысли о том, что он может оказаться с Мэг в постели, у него перехватило дыхание. Он вновь подумал, какая Фэй дешевка. Возбудившись от подобных мыслей, он снял трубку телефона и набрал номер подруги. Последовала серия длинных гудков, но номер Фэй не отвечал. Раздосадованный, он положил трубку и вернулся в ванную.
Он уже массировал лицо после бритья, как вдруг услышал какие-то посторонние звуки в номере. Насторожившись, он осторожно выглянул из ванной и увидел, что Фэй изучает содержимое его бумажника.
Заметив Энсона, она поспешно бросила бумажник на стол, где он до этого лежал.
– Хэлло, дорогой, – пропела она. – А я решила сделать тебе маленький сюрприз.
Энсон равнодушно глянул на нее. Еще неделю назад он считал Фэй Лаули восхитительной женщиной. Теперь же, сравнивая ее с Мэг, он сразу ощутил все ее недостатки: развратная, крикливо одетая, с плохо выкрашенными волосами, она стала вызывать у него отвращение.
– Это действительно сюрприз для меня, – сказал он, входя в спальню. – Но вот кто кого застал врасплох, это еще вопрос.
Фэй хихикнула и приложила палец к губам. Именно этот жест, так хорошо знакомый Энсону, сейчас дал ему возможность рассмотреть ее неровные желтые зубы.
– Джон, дорогой, – сказала она, присаживаясь на кровать. – Я хочу попросить тебя об одолжении.
Не двигаясь с места, он смотрел на нее.
– У меня неприятности, – продолжила она после неловкой паузы. – К завтрашнему дню мне позарез необходимо раздобыть сто долларов, или я окажусь на улице. Мне нужно срочно погасить задолженность за квартиру.
«Сто баксов! – с горечью подумал Энсон. – И это она называет неприятностью! А что бы делала эта глупая гусыня, если бы задолжала восемь тысяч баксов!»
– А я здесь при чем? – сказал он, равнодушно глядя на нее. – По Мейн-стрит гуляет великое множество долларов. Иди туда и заработай их.
Она одарила его яростным взглядом зелено-голубых глаз.
– Отличные слова, дорогой! Вот уж не ожидала услышать их от тебя. Ведь я же твоя подружка… или ты забыл?
Он едва подавил желание немедленно выбросить ее вон, но это было небезопасно. Фэй вполне могла закатить истерику.
Глядя на нее, он пришел в ужас при мысли о том, что делил постель с этой женщиной. После знакомства с Мэг все его женщины казались потасканными и омерзительными.
Взяв бумажник, он вытащил шесть десятидолларовых купюр.
– Фэй… Извини. Я что-то плохо себя чувствую. Видимо, съел что-нибудь не то. – Он протянул ей купюры. – Возьми. Больше не могу. Сегодня у нас ничего не будет. Я лучше отдохну.
Она с недоверием уставилась на банкноты, потом перевела взгляд на него.
– А сотню дать не можешь? – спросила она. – Я же сказала, что у меня неприятности.
Он бросил банкноты ей на колени.
– Неприятности? Шутишь! У кого неприятности, так это у меня. Будь умной девочкой, исчезни. Мне плохо.
Она сунула деньги в потрепанную сумочку и поднялась на ноги.
– Хорошо, дорогой, увидимся на будущей неделе.
«Вряд ли ты когда-нибудь меня еще увидишь!» – злорадно подумал он, но вслух сказал:
– Я тебе позвоню.
Он проводил ее до двери. Открыв дверь, Фэй испытующе на него посмотрела.
– Не передумал? – Она сделала попытку дотронуться до его груди, но он отпрянул от нее, как от прокаженной. – Ну раз ты больной… как знаешь. До встречи. – Она вышла в коридор.
Остаток вечера Энсон провел, валяясь на постели и думая о Мэг Барлоу.
И на следующий день все его мысли были о ней. Так и не избавившись от них, он уехал в Лэмбсвилл, где ему нужно было встретиться с несколькими клиентами. Освободился он только в половине шестого. Чтобы выехать на шоссе, ведущее в Брент, ему вновь пришлось проехать через Прютаун и мимо проселка, ведущего к интересовавшему его дому Барлоу.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2
загрузка...


А-П

П-Я