https://wodolei.ru/catalog/mebel/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Мисс Шамвей машет волшебной палочкой»: Литература; 1996
ISBN 985-437-025-9
Оригинал: James Hadley Chase, “Miss Shumway Waves a Wand”
Перевод: Н. Ярош
Джеймс Хэдли Чейз
Мисс Шамвей машет волшебной палочкой
Часть первая — Мексика
Глава 1
Едва расположившись в баре Маноло, я заметил Поля Жудена, главного редактора «Сентрал Ньюс Эдженси». «О боже!» — чуть не вскрикнул я, пытаясь спрятаться, но он уже засек меня и бросился в моем направлении, как бык, почуявший стойло.
— Привет, старик, — сказал я, делая вид, что страшно рад видеть этого типа. — Как дела? Садитесь и расслабьтесь немного. Судя по вашему виду, вам необходимо подкрепиться.
— Бросьте хорохориться, — отозвался Поль, красноречивым жестом подзывая официанта. — Я искал вас повсюду. И где вас только носит, черт возьми? У меня есть кое-что для вас, Милан.
Дальше он мог и не продолжать. Когда шеф СНЭ прыгает на вас через все кафе, как будто он проглотил вместе с супом передник кухарки, это вовсе не означает, что он безумно счастлив вас видеть, а говорит скорее о том, что тебя хотят втравить в очередную неприятную историю.
— Кое-что для меня? — произнес я с горечью. — Так говорят собакам, когда хотят швырнуть им косточку.
Подошел официант, и Жуден заказал две большие порции виски.
— Послушайте, Поль, — продолжил я, когда официант удалился. — У меня большое желание бросить все к черту. Вот уже шесть месяцев плесневею в этой мексиканской пустыне. А тьма-тьмущая стервятников только и ждет случая, чтобы выпить всю мою кровь. Проклятые кактусы, в сравнении с которыми еж покажется игрушкой, искололи мою шкуру. Когда я сморкаюсь, у меня из ушей сыплется песок. Ладно, я вовсе не нытик, но мне просто необходим небольшой отдых, и я хочу, чтобы вы намотали себе на ус, — я собираюсь его себе предоставить…
Жуден даже не слушал меня. Он перебирал пачку телеграмм, которую извлек из своей сумки.
— У Мэддокса есть для вас работа. Сегодня утром я получил от него телеграмму. Она длиннее, чем бульварный роман.
— Мэддокс? — Я поплотнее уселся в кресле. — Не беспокойтесь о нем. Скажите, что в этот момент я путешествую. Скажите ему, что я болен. Скажите ему все, что угодно, но хоть раз проявите свое великодушие в отношении меня.
Пока Поль разбирал свои записки, официант принес заказ.
— За снижение твоего кровяного давления, — произнес я, поднимая стакан и единым махом вливая в рот две трети содержимого в нем виски.
— Вот!.. — воскликнул Жуден и сунул мне свои записки. — По-моему, шикарное дело для тебя.
Я тут же вернул назад его писанину.
— Можете оставить это у себя, старик. Этому я не покупатель. Мне требуется покой. Завтра рано утром я сажусь в нью-орлеанский поезд. Вашей Мексикой я сыт по горло. Скажите Мэддоксу, пускай поищет другого дурака.
— Да хватит вам! Дело серьезное и очень срочное. Не заставляйте меня терять время даром. Милан, вы прекрасно знаете, что за это дело вам придется взяться, так к чему эти отговорки?
Он, конечно, был прав. Но мне, отстукавшему десять месяцев, преследуя бандитов при температуре плавления песка, да еще в стране, где их больше, чем червей на трупе, приходилось туго.
С тех пор, как Сапата показал пример, каждый индеец, способный поднять пару покрышек, поспешил податься в бандиты. Когда я приехал сюда, у меня была слабая надежда, что все эти истории о бандитах вызовут интерес у широкой американской публики. Но неприятности не заставили себя ждать. Один из доморощенных мексиканских диллинджеров вбил себе в башку, что должен отправить меня на тот свет. А мне совсем не хотелось ждать, пока эта заразная идея перекинется на других. Но Мэддокс — еще та штучка! Ему подавай только горячие факты, прямо с места события. Он взорвется, если я ему подсуну какую-нибудь фальшивку. Нет никакой возможности спорить с ним. Когда он идет по одной стороне улицы, гремучие змеи убираются на другую. Это многое в нем объясняет.
— Так что это за история? — сдался я наконец. — Только не заставляй меня читать эту телеграмму. Я готов принять худшее, но потихоньку и в малых дозах.
Жуден сделал большой глоток. Недурно он окопался, этот парень. Все, что ему нужно было делать, так это вскрывать конверты и всучивать ребятам полную опасностей работу.
— Что ж, — незамедлительно отозвался Поль. — История называется: «Блондинка среди бандитов!», или «Приди, дорогой, иначе я пропаду без тебя!»
Я допил свое виски.
— Я не просил вас упражняться в остроумии, — перебил я газетчика. — Я хочу знать суть без прикрас. Если уж мне захочется посмеяться, то я лучше послушаю по радио программу Боба Хоупа…
— Позавчера, — продолжал Жуден, не обращая внимания на мою реплику, — к Мэддоксу пришел Хэмиш Шамвей. Он заявил, что его дочь исчезла в Мехико. По его мнению, речь идет о похищении.
— А я-то здесь при чем?
— Ты должен найти ее, конечно!
— Ха! И она — красотка, вне всякого сомнения! Предупреди, в каком месте мне начинать смеяться. Но шутки в сторону. Кого я должен искать на самом деле?
— Довольно глупостей, Милан, — бросил Жуден с хмурым выражением лица. — Вас, без малейшего сомнения, просят разыскать девицу.
— И я должен перерыть всю Мексику, чтобы отыскать девчонку, которая была достаточной идиоткой, чтобы в ней затеряться?
— Но ты же настоящий профессионал в подобном вопросе. Действуй так, как посчитаешь нужным. Мне на все наплевать до того самого момента, пока ты ее к нам не приведешь.
— Наплевать?
— Вот именно!
— Отлично! — ответил я, обозревая Поля как новоявленную диковинку. — А не лучше ли мне перерезать горло сразу? Это сэкономит вам время и деньги.
— К чему эти преувеличения? Не стоит смотреть на дело под таким углом. Послушайте, Милан, нужно признаться, что с некоторых пор от ваших статей тошнит даже собак.
— Что же я могу поделать, раз у ваших собак такие слабые желудки.
— Шутки в сторону. Мэддокс дает вам шанс оправдать ваши последние промахи. Вот почему он ухватился за эту комбинацию. Она вызовет сенсацию: бедный старик без единого цента в кармане приходит в редакцию «Нью-Йорк Репортер» и умоляет помочь ему найти пропавшую дочь. И что делает для него «Репортер»?
— Старика выпроваживают в лифт, попутно объясняя, что он может лить свою сладкую водичку где-нибудь в другом месте, после чего он распускает свои носки и начинает вязать из них перчатки для Мэддокса, — ответил я без колебаний.
— В редакции «Нью-Йорк Репортер» говорят ему: «Все в порядке, брат, вам ее найдут», — ответил Жуден, хмуро глядя на меня. — На первых полосах газеты излагается история о пропавшей девушке. Там же помещается ее фото и фото отца, чтобы доказать, что все это не утка. И далее пойдут броские заголовки типа: «Блондинка похищена мексиканскими бандитами!», «Двадцать пять тысяч долларов вознаграждения!», «Отец девушки убит горем!», «Нью-Йорк Репортер» финансирует поиски на всем американском континенте!" Постиг идею? После этого вы находите малышку, в подобающих красках описываете историю ее похищения и привозите девушку в Нью-Йорк, где Мэддокс возвращает ее отцу в присутствии официальных представителей. Отличная реклама для «Репортера». Великолепная идея!
— Да уж! Бедный Мэддокс вовсе свихнулся, — сказал я, печально качая головой. — И это совсем не сюрприз для меня. Я всегда думал, что у него шарики заходят за ролики. А как реагировала на это его бедная жена? Должно быть страшный удар для нее. А его дочь? Косоглазенькая и прыщавая. Позволь напомнить тебе, что он вряд ли сможет вести непринужденный разговор со своими лучшими друзьями.
Жуден допил свое виски и закурил сигару.
— О'кей, Милан, теперь о работе. Ты можешь развлекаться, если тебе это нравится, но у тебя нет выбора.
Мэддокс просил передать вам, что дает на поиски в пределах недели. Если же поиски будут безрезультатны, он вряд ли сможет держать у себя такого сотрудника.
— Вот как? Что ж, можете передать этому шантажисту, что если он надеется меня запугать, то попал в глаз не только пальцем, но и целым кулаком. Я не буду больше сотрудничать с этой газетой, даже если вся редакция во главе с редактором начнет умолять меня продавать им мои статьи на вес золота. Какая наглость! Осмелиться угрожать мне! Ха-ха! Ему придется здорово побегать, прежде чем найдется мозг равный моему! Кстати, с чего он взял, что я смогу найти эту девчонку?
— Это не представляет особых трудностей, — улыбнулся Поль. — У нас имеется ее фотография, к тому же у девицы большой зеленый «кадиллак» и она фокусница по профессии. Очень красивая. Ее зовут Мира Шамвей, и именно в этом городе ее видели в последний раз.
— Послушай, Поль, — сказал я серьезно. — Но ведь сотни девушек ежедневно теряются в Нью-Йорке. Я мог бы найти любую из них на выбор. Я хочу вернуться на Бродвей, заниматься поисками своих родных девиц, чем тратить время на поиски чужих, — сделал я последнюю попытку уговорить Поля оставить меня в покое.
— Весьма сожалею, Милан, — развел он руками. — И не трать время зря, приступай немедленно. Начало истории должно быть напечатано на первой странице газеты уже утром.
Я вытащил свою записную книжку.
— О'кей, — сказал я. — Итак, ее имя — Мира Шамвей. Профессия… Ты, кажется, говорил, что она…
— Фокусница, — напомнил мне Жуден и широко улыбнулся. — Оригинально, не так ли? Она работала в варьете вместе со своим папашей, пока они не расстались. После этого она стала выступать в ночных клубах в одиночку. И старик утверждает, что дочь хорошо знает свое дело.
— Никогда нельзя верить тому, что старики говорят о своих детях, — сухо возразил я. Сделав кое-какие заметки, я убрал блокнот в карман. — А что дает основание Мэддоксу полагать, что ее украли?
— Такова его версия, — Жуден пожал плечами. — Во всяком случае, Милан, ведите игру должным образом. И если вдруг окажется, что ее еще не похитили, проследите, чтобы это непременно случилось. Вам, разумеется, известны пара-другая бандитов, готовых взяться за любое дело ради нескольких долларов?
— Как прикажешь тебя понимать? — спросил я, глядя на своего собеседника с изумлением.
— Может статься, что мисс фокусница просто удрала, забыв предупредить своего милого родителя. Во всяком случае, отступать уже поздно. И если она на свободе, нужно ее украсть и как можно скорее. Слишком многое поставлено на карту, разве ты не понимаешь?
— Послушай, Жуден, — я начал беспокоиться. — Если все, что ты говоришь, серьезно, то у вас что-то неладное с головой.
— Моя голова в порядке, — сухо ответил Жуден. — Но ваше положение в скором времени станет весьма затруднительным, если только вы не выполните того, о чем вас просят.
— Так вы совершенно честно говорите, что эта девчонка где-то забавляется в настоящее время, и я должен заплатить, чтобы ее украли?
— Именно так. Не вижу в этом особых затруднений. Расходы, естественно, за наш счет.
— Этого мало. Мне нужен официальный приказ. Всякое может случиться…
— На письменные инструкции не рассчитывайте. Вам придется действовать на свой страх и риск. Но что вы скажете о премии в двадцать пять тысяч долларов?
— Вы хотите сказать, что я могу их получить? — спросил я, заинтересовываясь этой историей.
— Все зависит от того, как вы справитесь с заданием, — подмигнул мне Жуден. — Мэддокс, конечно, не считает нужным вручить ее именно вам, но если у вас хватит наглости явиться на официальную церемонию, он, конечно, подпрыгнет до потолка, но уже не сможет отступить.
— Я не забуду это, — сказал я. — Как насчет того, чтобы еще выпить?
— Спасибо, — он отрицательно покачал головой. — Нужно торопиться домой. Ребятишки вечером собираются на прогулку. Нужно позаботиться о них, после того как уйдет няня.
Я рассмеялся. Мне это ничего не стоило, а ему нравилось строить из себя шутника, от этого никому не было вреда.
— О'кей, — сказал я. — Придется отыскать эту Миру Шамвей. Бегать из дому с таким именем… Так где ее фотография?
Жуден вынул из портфеля фотографию и бросил ее на стол.
— Если бы спальня этой девицы загорелась, — сказал он, — пожарникам понадобилось по меньшей мере пять часов, чтобы погасить огонь, а потом по крайней мере столько же времени, чтобы погасить каждого пожарника.
Я подобрал фотографию. Пока я ее изучал, Жуден смылся.
Глава 2
Прежде чем я пойду в своем повествовании дальше, вы должны узнать, каким образом Мира Шамвей познакомилась с Доком Анзелом и Сэмом Боглем. Поскольку я при столь знаменательном событии не присутствовал, то расскажу об этой встрече так, как об этом рассказала мне позже Мира.
Док Анзел и Богль находились в кафе Лоренцилло. Вы когда-либо бывали там? Это уютное маленькое кафе, защищенное толстыми каменными стенами. Патио представляет собой прекрасный образец старомексиканского стиля, так, по крайней мере, утверждал туристический путеводитель, хотя я и не уверен в правильности его сведений. Может быть, и вы тоже? Ничего, пусть считают знатоки стилей так, если им нравится. Посреди патио возвышался окаймленный камнями фонтан. Вокруг него располагались железные столы, и скамейки. Листья кипарисов и бананов образовывали нечто вроде крыши, мешающей видеть небо. В клетках, расположенных вдоль веранды, сидели попугаи самых немыслимых и ярких расцветок, разглядывали вас и трещали без умолку. Тот, кто приезжает в страну впервые, восхищается типично мексиканским колоритом.
Эти двое — Док Анзел и Сэм Богль — уже сидели там перед кружками весьма теплого пива, когда Богль, подняв голову, заметил блондинку, с волосами цвета яичного желтка, появившуюся внезапно посреди группы торговцев-индейцев. На мгновение она мелькнула перед его взором и вновь потерялась в толпе.
— Сэм, — ровно сказал Док, — сколько раз тебе нужно повторять — женщины это к несчастью.
— Неужели это мираж? — Богль тяжело поднялся, внимательно вглядываясь в полутемный зал. — Ты можешь понять, что это та, о которой я грежу?
Док Анзел отложил нож и вилку. Это был сморщенный маленький человечек с короткими, удивительно белыми волосами на голове.
— Умерь работу своих желез, — охладил Анзел пыл своего приятеля. — Всему свое время и место.
— Вечно одни и те же разглагольствования о времени и месте. Я никогда не имею времени на то, чтобы заниматься тем, чем нужно. Кстати, мы так ненадолго останавливаемся в каждой из этих проклятых дыр, что и познакомиться ни с кем не успеешь. — Богль снова сел на стул.
— Трудность заключается в том, что мы… — начал было Анзел, но Богль устало махнул на него рукой.
— Я устал от этой проклятой вонючей страны! И наперед знаю все, что ты мне скажешь. Что мешает нам поменять Мексику на Чикаго?
— Серьезные причины, насколько мне известно, мешают тебе вернуться домой, — тихо ответил Анзел.
Богль нахмурился. Это был парень могучего телосложения, одетый в спецовку, которая жала под мышками. В прошлом он был членом банды Маленького Берни, как раз во времена сухого закона. После его отмены, решив работать самостоятельно на свой страх и риск, Богль уехал в Чикаго. Однако не сумел заработать там достаточно денег. Однажды ночью, окончательно прижатый к стене, он был вынужден вступить в перестрелку с полицией. Два полицейских офицера пытались арестовать его, и Богль застрелил обоих. Ничего не оставалось, как покинуть страну и перебраться в Мексику. Здесь он почувствовал себя почти в безопасности. Вот уже шесть месяцев он работал в паре с Доком Анзелом, продавая патентованные медицинские снадобья индейцам майя.
Анзел и Богль образовывали плохо подобранную пару. Они различались заметно не только внешне, несхожим был и их внутренний мир. Богль мечтал о легкой жизни с туго набитой мошной, с удовольствиями, первое место в которых занимали бы соблазнительные дамочки. После оживленного Чикаго он находил Мексику пресной и скучной. И еда, и пыль, и жара были для Сэма отвратительны. Туземные женщины надоели ему. По его социальному и финансовому положению женщины американской и английской колонии были для него недосягаемыми. Даже виски здесь было плохое. Он ненавидел Мексику почти так же, как и полицию.
Анзел, наоборот, был счастлив повсюду. У него была удивительная способность находить людей, готовых верить в чудодейственность его снадобий, и он был готов жить где угодно.
До встречи с Боглем у него часто случались в этом бизнесе конфликты с клиентами, так что он не осмеливался даже появляться в некоторых местах. Но имея компаньоном бывшего телохранителя Маленького Берни, мог не бояться больше вспыльчивых клиентов даже в самых забитых туземных кварталах. При виде огромных кулаков и маленьких буравчиков-глазок Сэма самые бурные спорщики становились тихи, как овечки. В течение шести месяцев они кочевали из города в город, посвящая свои утренние часы приготовлению пузырьков, которые затем продавались простакам, достаточно глупым, чтобы доверять болтовне двух бродяг. Анзел был мозгом, а Богль мускулами их фирмы. Это Богль устанавливал палатку и импровизированный прилавок. Это Богль выставлял на нем бутылочки ровными рядами и бил в барабан, дабы привлечь внимание прохожих. Этот барабан, кстати, придумка самого Богля, весьма способствовал успеху совместного предприятия.
Анзел, покуривая старую трубку, оставался в палатке до тех пор, пока не раздавался громкий шепот его компаньона:
— Набралась уже целая банда!
Тогда врачеватель величественно выходил из палатки и захватывал ошеломленную аудиторию чарами своего ревностного фанатизма.
Далее Богль выставлял напоказ свои внушительные мускулы, обязанные якобы таблеткам Вирили доктора Анзела (коробочка с пятьюдесятью таблетками за три доллара). Наконец, можно было посмотреть на картину с изображением удивительно костлявой женщины, и на изображение той же самой женщины, но уже в виде королевы красоты. Эта метаморфоза заставляла замирать сердца туземцев, и произошла она, внушалось им, благодаря таблеткам доктора Анзела, способствующим развитию женского бюста, (два доллара пятьдесят центов за коробочку с двадцатью пятью таблетками), способствующим такой удивительной трансформации.
Анзел и Богль предпочитали кафе Лоренцилло всем другим заведениям подобного рода. Здесь было довольно мало американцев, и после заполненного хлопотами длинного дня два компаньона проводили там спокойные вечера.
— Все копы обо мне давным-давно забыли, — задумчиво сказал Богль, поднимая на пару дюймов стакан. — Скоро и год пройдет. Это достаточно долгое время. И потом, у меня не было иного выхода, как застрелить этих мерзавцев. Так что это не убийство, а необходимая самооборона.
— Не говори глупостей, — откликнулся Анзел. — На какие шиши мы там проживем. Кому, скажи на милость, в Чикаго нужны таблетки Вирили?
Богль его уже не слушал. Его выкатившиеся глаза так и впились в златовласую блондинку, появившуюся у входа в кафе и озирающую с высоты веранды патио, заполненное народом.
— Что за прелесть! — воскликнул Сэм, вцепившись в стол. — Ты только взгляни!
— Она действительно очень красива, — произнес Анзел с сомнением в голосе. — Но слишком хороша для тебя, мой мальчик. Она из тех женщин, что начинают гладить волосы, а кончают тем, что уносят твой скальп…
— Святой Моисей! — воскликнул Богль, не обращая ни малейшего внимания на тираду Дока. — Такая красавица в мексиканское дыре!
Анзел внимательно рассматривал девушку. Она явно была в нерешительности. На маленьком лице легко читался сильный характер. Ее глаза и рот были большими, а нос выше всяких похвал, подвел итог знаток женщин и целебных бальзамов. Светлые волосы, падавшие на плечи девушки, отливали медью в свете ацетиленовых ламп. На ней был белый костюм с темно-красной блузкой.
— Самая красивая девушка в мире, и одна, — пробормотал Богль с хрипотой в голосе. — Можно подумать, что она именно из тех девушек, кто позирует для афиш Кони Айленд. Иди, пригласи ее. Док, пока она не уселась с одним из этих вонючих метисов!
И действительно, двое безукоризненно одетых испанца стали внимательно поглядывать на девушку. Некоторое время они тихо переговаривались между собой. Затем один из них пригладил волосы и решительно поднялся.
— Минуточку! — прорычал Сэм, резко поворачиваясь и глядя в лицо испанцу. — Оставь свои чувства при себе, приятель! Проследи лучше за своей задницей! Я сам займусь этой дамой… Тебе все понятно?
Испанец, посмотрев на Богля, пожал плечами и спокойно сел на свое место.
Анзел, опасаясь осложнений, встал с озабоченным видом.
— Спокойнее, — начал увещевать он друга. — Твоя горячая кровь нас погубит.
— Клянусь, я переверну весь этот вонючий кабак, если ты не приведешь сюда эту мышку!
Анзел повиновался, хотя и с некоторым стеснением, так как понимал, что на его персону обращено внимание всех посетителей. У молодой девушки, облокотившейся о перила веранды, был весьма приветливый вид. Улыбкой красавица продемонстрировала Анзелу прекрасные зубки.
— Хэлло! — приветствовал он девушку без обычной непринужденности. — Простите меня, — церемонно продолжил он, — Позволю себя спросить, не ждете ли вы кого-нибудь здесь. Это неподходящее место для одинокой молодой женщины.
— Вы говорите словами туристического проспекта, — печально ответила девушка. — Но я посещаю этот кабачок вот уже пять дней, и со мной до сих пор еще ничего не случилось. Все эти страшные рассказы, — должно быть, липа.
— Я хотел спросить, не посидите ли вы за нашим столиком в ожидании свидания?
В ее громком, заразительном смехе, шедшим из самой глубины горла, было что-то такое дерзкое, что привело в замешательство обычно хладнокровного Анзела.
— В ожидании свидания? А почему вы, папаша, думаете, что я жду кого-нибудь? Считаете меня неспособной защищаться самой?
— Извините меня, — сказал он раздраженно. — Я вижу, что вы очень современны. Мне остается только пожелать вам всего хорошего.
— Не надо так горячиться, — сказала она быстро. — Стенли и Левингстон хорошо сделали, подружившись друг с другом. Кстати, держу пари, что ваш маленький дружок умирает от желания со мной познакомиться. Или у него всегда такая физиономия?
С этими словами девушка спустилась с веранды в патио и пошла прямо к Боглю. Покорный судьбе, Анзел последовал за ней.
Что касается Богля, то тот сидел подобно истукану, ошеломленный развитием событий. Блондинка уже дошла до их столика, а Сэм все еще глазел на нее с открытым ртом.
— Может быть, дать вам нитку с иголкой? — предложила дама, опираясь о стол тонкими загорелыми руками. Но увидев остекленевший взгляд парня и услышав растерянное «что?», она села, скрестив ноги, оправила юбку на обтянутых шелком коленях и задумчиво посмотрела на него. — Я спросила вас об этом, — продолжала девушка, — потому что вы не встали. Тогда я подумала, что вы, должно быть, потеряли пуговицу. Теперь я поняла, что дело не в этом. Вы можете ввести в заблуждение только издалека! Вблизи не ошибешься! Чикаго, по всем статьям! В добрые старые времена играли в хлопушки, не так ли?
Богль посмотрел на Анзела с потерянным видом. Того начинала забавлять комичность ситуации.
— Ты хотел познакомиться с ней. Надеюсь, ты не забыл, что это была твоя идея, пригласить девушку к нашему столу.
— Так, так, у него, значит, еще бывают и идеи! А глядя на него, никогда бы не подумала, хотя внешность в наши дни бывает обманчива.
— О да! — согласился Анзел, тоже смущенный.
— Я бы скорее отнесла этого типа с такими глазами к людям склонным к грыже, — продолжала красавица, не смущаясь под взглядом Богля.
— Что она хочет этим сказать? — спросил Богль совершенно уничтоженный.
— Должна вам объяснить, что в период жизни на деревьях, в миоценовую эпоху четвертичной эры, человек, вернее предок человека, принял вертикальное положение и тем самым приобрел склонность к грыже. Мне было просто интересно узнать, на какой стадии развития вы находитесь.
Лицо Богля покраснело, и он уставился на девушку глазами, полными ярости.
— Так, так, — проворчал он, — Бойкая курочка! В Чикаго их полно. Но стоит только ее прижать в углу, как она начинает вопить, что ее насилуют.
— Мужчины прижимают меня в углу лишь тогда, когда я этого хочу сама, — сказала блондинка быстро. — И никак иначе… Как, кстати, ваше имя?
— Сэм Богль, — ответил он, все еще злясь. — Я слушаю, сестра…
— Красивое имя, — сказала она, игнорируя вопрос Сэма. — Ваша матушка, следовательно, была миссис Богль?
— Да, — заморгал глазами Богль. — Но вам-то что с того?
— Я просто хотела быть в этом уверена. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится помощь.
— Никогда бы не подумал, что ты можешь обратиться ко мне за помощью, — сказал Богль сердито. — И приходят же людям в головы такие бредовые идеи.
Девушка рассмеялась и повернулась в сторону Анзела.
— Прошу прощения, — сказала она с обезоруживающей улыбкой. — Но ведь вы сами виноваты, что принимаете меня всерьез — А вы кто?
Анзелу ничего не оставалось, как назвать себя.
— Настоящий доктор? — она смотрела на Анзела с нескрываемым интересом. — О'кей, меня зовут Мира Шамвей. Здравствуйте, мистер Богль. Здравствуйте, доктор Анзел…
— Совсем с ума сошла, — пробормотал Богль, тяжело откидываясь на спинку стула.
— А теперь вот что, Богль, — сказала девушка сурово. — Даже если я падаю вам в объятия, это вовсе не означает, что вы должны вести себя как скупердяй.
1 2 3
загрузка...


А-П

П-Я