https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/s-vydvizhnoj-leikoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Джеймс Хэдли Чейз
Положите ее среди лилий


Вик Моллой Ц 2



Джеймс Хэдли Чейз
Положите ее среди лилий

Глава 1

Было жаркое июльское утро, которое так приятно проводить на пляже с любимой. Стоит ли говорить, как тяжело в такую жару сидеть в кабинете…
Через открытое окно долетал уличный шум с бульвара Орхидей, рев самолета, летящего вдоль берега, рокот волн. Я сидел за столом, бездумно перекладывая с места на место письма, которые разложил на случай внезапного появления Паулы, – чтобы убедить ее, что я плодотворно работаю. Бокал с виски был надежно замаскирован толстыми юридическими справочниками, в нем соблазнительно поблескивали кусочки льда.
Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как я организовал «Универсал-сервис» – фирму, выполняющую любые услуги, фирму, которая не гнушается никакой работой – начиная с обучения пуделей и кончая перепиской номеров банкнот, на которых надеются поймать шантажиста. В основном наша фирма предназначается для миллионеров – если судить по нашим расценкам и по тому, что миллионеров в Оркид-сити не меньше, чем песчинок на пляже.
За эти годы у нас были и пустячные дела, и серьезные. Мы сделали не много денег и много работы. На нашем счету было даже расследование убийства. Последние несколько дней дела шли в основном невинные, и с ними прекрасно управлялась Паула Бенсингер. Мне и моему партнеру Джеку Керману всего один раз нашлась работа, да и то пустяковая. Поэтому мы ошивались в конторе, исправно уничтожали виски, а перед Паулой изображали страшно занятых людей.
В настоящий момент Джек Керман – длинный, худой, быстрый в движениях парень с седой прядью в черных волосах и усами а-ля Кларк Гейбл, полулежа в кресле, держал перед глазами бокал с виски и время от времени с наслаждением отпивал глоток. В безупречном оливково-зеленом костюме и желтом с красными полосами галстуке, в модных ботинках и темно-зеленых носках он выглядел, как на картинке из модного журнала.
После продолжительного молчания он перестал лицезреть свой бокал и заговорил:
– Какая чушь! Оторвать Венере руки – и так ценить ее после этого! – Он вздохнул. – Как бы я хотел, чтобы и той особе оторвали руки!.. Но она сильная… А я оказался последним сопляком…
– А-а, брось, – вяло отмахнулся я. – Снова сказка об обручальном кольце! Расскажи лучше о своих любовных похождениях.
– Это снова приведет нас к моей блондинке, – сказал Керман и скрестил свои длинные ноги.
– Меня не интересуют блондинки, – твердо заявил я. – Вместо того чтобы рассказывать сказки о женщинах, ты бы попытался найти для нас какое-нибудь дело. Просто удивляюсь, черт возьми, за что я плачу тебе деньги!
Керман удивленно выслушал мою тираду.
– Тебе нужно новое дело? – недоверчиво спросил он. – А я-то думал, что тебе нравится, когда Паула работает, а мы отдыхаем.
– Это одно из твоих многочисленных заблуждений. Не забывай, что мы должны зарабатывать себе на жизнь.
Керман вздохнул. Прежде чем я успел спрятать свой бокал, появилась Паула.
Это была высокая, стройная девушка с холодными карими глазами и хорошей фигурой. Отличный и, самое главное, неутомимый работник. Именно она вдохновила меня на создание «Универсал-сервис» и одолжила денег, чтобы протянуть первые шесть месяцев. Именно ей мы обязаны четкой организацией нашей работы и нашим процветанием. И именно поэтому ее следует назвать душой нашей конторы. Если бы не она, мы бы за неделю вылетели в трубу.
– Может, придумаешь что-нибудь получше, чем сидеть здесь и напиваться? – прокурорским тоном спросила она, уничтожающе глядя на меня.
– А что, есть занятие получше? – с интересом спросил Керман.
Она метнула в его сторону выразительный взгляд и снова уставилась на меня.
– Фактически мы с Джеком уже занимаемся новым делом, – поспешно сказал я и принял глубокомысленный вид. – Джек, пойдем посмотрим на месте…
– Это куда же вы решили пойти взглянуть? – перебила она меня. – Не в бар ли Финнегана?
– Отличная мысль! – обрадовался Керман. – Может, Финнеган поможет нам чем-нибудь?..
– Прежде чем уйти, посмотрите вот это, – Паула помахала перед моим носом конвертом. – Его принес швейцар. Он нашел конверт в одном из карманов старого пиджака, который ты так великодушно подарил ему.
– Моего пиджака? – удивился я. – Странно… Я больше года не надевал этот пиджак.
– Это видно и по штемпелю на конверте, – холодно заметила Паула. – Письмо было отправлено четырнадцать месяцев назад. И ты, наверное, сунул письмо в пиджак и забыл о нем. Это так похоже на тебя!
– Не могу припомнить, чтобы я его раньше видел, – пробормотал я, рассматривая запечатанный конверт. Адрес был написан мелким женским почерком.
– Если учесть, что ты ничего не можешь вспомнить, пока не прибегнешь к моей помощи, то это не удивительно, – язвительно сказала Паула.
Я вскрыл конверт. В нем оказалось письмо и пять стодолларовых ассигнаций.
– Великий боже! – Керман вскочил на ноги. – И это ты подарил швейцару?!
– Только твоей критики мне не хватало, – мрачно произнес я и принялся читать.

«Крестуэйс, бульвар Футхилл.
Оркид-сити. 16 мая 1948 года.

Прошу вас посетить меня по указанному выше адресу завтра в три часа, чтобы получить улики против того, кто шантажирует мою сестру. Мне известно, что вы занимаетесь подобной работой. Пожалуйста, считайте это письмо конфиденциальным и срочным. Посылаю пятьсот долларов в виде задатка.
Дженнет Кросби».

Мы долго молчали. Даже Керман не раскрывал рта. Больше года тому назад мы получили предложение и задаток в пятьсот долларов и даже не подозревали об этом.
– Конфиденциальным и срочным… – повторила Паула. – А ты хранил его у себя столько времени… И неизвестно, сколько этот конверт пролежал бы еще, если бы не швейцар. Потрясающе!
– Заткнитесь! – не выдержал я. – В конце концов, она не позвонила, не потребовала объяснений? Ведь письмо могло просто затеряться. Но… подождите минутку! Она же умерла!.. Одна из девочек Кросби умерла, я точно помню. И кажется, именно Дженнет, не так ли?
– Да, – Паула кивнула. – Но я проверю. Сейчас же подниму все, что известно о Кросби.
Паула вышла.
– Итак, она умерла… – сказал я. – Полагаю, надо вернуть деньги родным.
– Если мы это сделаем, – Керман всегда неохотно расставался с деньгами, – то пресса может пронюхать обо всем. История, подобная этой, – не слишком хорошая реклама нашему бизнесу. Мы должны следить за каждым своим шагом, Вик. Гораздо умнее забрать денежки себе и не заикаться об этом деле.
– Этого ни в коем случае нельзя делать! Мы можем оказаться несостоятельными, но в любом случае должны оставаться честными.
Керман снова растянулся в кресле.
– Не стоит будить спящую собаку, – философски заметил он. – Кросби ведь был связан с нефтью, не так ли?
– Да. Но он умер. Его застрелили пару лет назад. – Я достал перочинный ножик и принялся ковырять им пресс-папье. – Ума не приложу, как могло оказаться в пиджаке это письмо… Я никогда о нем не слыхал!
Керман, хорошо знавший Паулу, усмехнулся.
– Не обращай внимания на ее придирки, – сказал он. – Хотя… Я доволен, что она нападает не на меня.
Я продолжал резать пресс-папье, пока не вернулась Паула.
– Она умерла от сердечного приступа – в тот же день, когда послала нам письмо. Не удивительно, что ты больше не имел сведений о ней.
– Сердечный приступ? Сколько же ей было лет?
– Двадцать пять.
Я отложил перочинный нож и закурил сигарету.
– Гм… В двадцать пять лет – сердечный приступ?.. Во всяком случае, не мешает проверить. Что еще о ней известно?
– Немного. Самое главное о ней мы уже знаем… – ответила Паула, садясь на край стола. – Макдональд Кросби нажил свои миллионы на нефти. Был женат дважды. Дженнет – его дочь от первой жены, Мэрилин – от второй. Он отошел от дел в сороковом году и поселился в Оркид-сити. До этого жил в Сан-Франциско. Дочери не похожи друг на друга. Дженнет прилежно училась, занималась живописью. Несколько ее картин выставлено в музее искусств. У нее, несомненно, был талант. Она была сдержана и немного резка. Мэрилин – своенравная, капризная и необузданная натура. Часто попадала на первые страницы газет, будучи замешана в скандальных историях.
– Какого рода скандалы? – поинтересовался я.
– Пару лет назад сбила парня на Центральной авеню. Сказала, что была пьяна, что очень характерно для нее. Кросби подкупил полицию, и ее наказали только за нарушение правил вождения. В следующий раз совершенно голой проскакала на лошади по бульвару Орчил. С кем-то поспорила, что сделает это, и выиграла пари.
– Да, такая особа – подходящий объект для шантажа, – заметил я.
Паула кивнула.
– О смерти Кросби вы, конечно же, знаете? Он чистил пистолет в своем кабинете. Случайный выстрел – и миллионера не стало. Три четверти состояния он оставил Дженнет и одну – Мэрилин, с опекой. Когда умерла Дженнет, Мэрилин получила все, и, кажется, характер ее изменился. После смерти сестры в прессе больше не упоминается о ее похождениях.
– Когда умер Кросби?
– В марте сорок восьмого года, на два месяца раньше Дженнет.
– Вот как?.. – не удержался я.
Паула продолжала.
– Дженнет была очень расстроена смертью отца. Она никогда не была сильной натурой, и в газетах писали, что это потрясение доконало ее.
– Все складывалось очень уж удачно для Мэрилин… Мне это сильно не нравится. Возможно, дорогая Паула, я слишком подозрительный человек, но… Дженнет пишет, что кто-то шантажирует ее сестру. Затем она умирает от сердечного приступа, а ее деньги переходят к сестре. Чертовски странное совпадение!
– Я не вижу, что тут можно сделать, – хмуро заметила Паула. – Мы не можем представлять умершего клиента.
– Ну, это-то мы сможем, – я хлопнул ладонью по стодолларовым бумажкам. – У нас два пути: либо вернуть эти денежки ее сестре, либо отработать их.
– Четырнадцать месяцев – слишком долгий срок, – с сомнением проговорил Керман. – След остыл…
– Если он был, – усомнилась Паула.
– С другой стороны, – я откинулся на спинку кресла, – если в смерти Дженнет есть что-то подозрительное, за четырнадцать месяцев кое у кого появилось приятное чувство безопасности… А когда человек чувствует себя в безопасности, он расслабляется… Я думаю, мне стоит навестить Мэрилин Кросби и поинтересоваться, на что она тратит деньги своей сестры.
– Что-то подсказывает мне, что спокойная жизнь для нас кончилась, – печально проговорил Керман. – Думаю, что сегодня ее последний день. Мне начинать работать немедленно или подождать, пока ты вернешься от Мэрилин?
– Подожди, пока я вернусь, – великодушно разрешил я, вставая и направляясь к двери.

Глава 2

Крестуэйс, усадьба Кросби, была скрыта за стеной бугенвилей и австралийских сосен. А за живой изгородью возвышался еще и высокий забор. Тяжелые ворота со смотровым окошком на правой створке усиливали впечатление надежности и защищенности. На бульваре Футхилл было с полдюжины таких поместий. Их тылы выходили на пустынное озеро Кристалл-лейк. Каждое поместье отделял друг от друга примерно с акр земли, покрытой кустарником или песком.
Я сидел развалясь в довоенном бьюике с откидным верхом и без особого интереса разглядывал ворота. На ограде было написано название усадьбы, которая ничем не отличалась от усадеб других миллионеров. Все они скрываются за надежными стенами, ограждающими от нежелательных посетителей; все они засажены одинаковыми цветами, которые одинаково пахнут; имеют одинаковые ухоженные лужайки и плавательные бассейны. Хотя сквозь ворота и ограду не виден был бассейн, но я знал, что он великолепен. Если у вас имеется миллион долларов, вы обязаны жить по образу и подобию миллионеров, иначе вас будут считать чужаком.
Никто не спешил открывать мне ворота. Я выбрался из машины и подергал шнурок звонка. Где-то вдали негромко тренькнуло. Солнце нещадно припекало. Температура, казалось, достигла высшей своей точки. Я налег на ворота и с удивлением заметил, что они подались. За воротами я увидел ровную площадку. Она была более чем достаточна для маневрирования танка, а не только моей машины. Трава не подстригалась уже несколько месяцев, и две полоски по краям дороги пожелтели, как осенью. Нарциссы, тюльпаны и пионы склонили свои засохшие головки. Все казалось заброшенным и выгоревшим, как в пустыне, которая начиналась сразу за озером. Мне показалось, что я слышу, как в гробу от злости ворочается старик Кросби.
В дальнем конце лужайки виднелся дом. Это был двухэтажный особняк, крытый красной черепицей, с зелеными ставнями и выступающим балконом. Солнечные блики отражались в стеклах.
Я решил пройти к особняку пешком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. На полпути к дому, где сквозь асфальт дороги проросла трава, сидели на корточках три китайца и играли в кости. Они даже не посмотрели в мою сторону, когда я подошел и остановился рядом. Для них явно не существовало ничего более важного, чем их занятие.
Я пошел дальше. В стороне от дороги располагался плавательный бассейн. Воды в нем не было, дно заросло травой, как и дорога. Справа от дома шел целый ряд гаражей с двойными дверями. Невысокий парень в грязных фланелевых брюках сидел на канистре, явно пустой, и строгал деревянную чурку. Он равнодушно посмотрел на меня.
– Кто-нибудь есть в доме? – спросил я, доставая сигарету.
Он долго молчал, видимо, решая, стоит ли мне отвечать.
– Не видите – я занят!..
– Вижу, – сказал я, выпуская ему в лицо струйку дыма. – Буду рад поговорить с тобой, когда ты освободишься.
Он продолжал строгать, не обращая на меня внимания. Ничего не оставалось, как пройти к дому. Поднявшись на крыльцо, я нажал кнопку звонка. Похоронную тишину нарушило слабое дребезжание. Я спокойно ждал, надеясь, что хоть кто-то отреагирует на мое появление. Дверь открылась, и некое существо, очевидно дворецкий, уставилось на меня. Он был явно недоволен, как человек, которого оторвали от интересного сна. Это был долговязый, костлявый тип – со впалыми щеками, седой и небритый. Его черные брюки были помяты, словно он спал в них, рукава несвежей рубашки закатаны до локтей.
– Да? – произнес он, поднимая брови.
– Мисс Кросби дома?
– Мисс Кросби сейчас не принимает, – отрезал он и сделал движение, намереваясь закрыть перед моим носом дверь.
– Я ее старый друг, и меня она примет, – уверенным тоном сказал я, подставляя ногу под дверь. – Меня зовут Мэллой. Назовите мое имя, и она примет меня, держу пари, она будет даже рада!
Он снова попытался закрыть дверь, но не принял во внимание мою ногу. Когда дверь не закрылась, он удивленно посмотрел на меня.
– А кто ухаживает за ней? – улыбнулся я.
Дворецкий смутился. Он был слишком вышколен, и за его жизнь с ним не приключалось ничего такого.
– Сестра Гарней…
– Тогда я хотел бы повидать сестру Гарней.
Воспользовавшись его замешательством, я всем телом навалился на дверь и очутился в большом светлом холле с широкой лестницей. На верхней ступеньке стояла женщина в белом.
– Можете идти, Бенскин, – сказала она. – Я поговорю с ним.
Тип облегченно вздохнул и, недоуменно взглянув на меня, не спеша удалился по коридору.
Сестра неторопливо спускалась с лестницы, давая мне возможность по достоинству оценить ее фигуру. Я внимательно рассматривал ее. Блондинка, алые губки, голубые глаза, – видно, сильная женщина и горячая, как пламя ацетиленовой горелки. Будь она моей сиделкой, я согласился бы всю жизнь пролежать в постели…
По ее глазам было видно, что она заинтересовалась мною не меньше, чем я ею. Пухлые губки сложились в улыбку, глаза смотрели с надеждой и еле уловимой тревогой.
– Я хотел бы повидать мисс Кросби, – заговорил я. – Правда, я слышал, она немного нездорова?..
– Да. И боюсь, в настоящее время она не в состоянии принимать посетителей.
У нее было глубокое контральто.
– Очень жаль, – я перевел взгляд на ее ножки. У Бетти Гейбл они, возможно, получше, но ненамного. – Я только что приехал из города. Я ее старый друг, но понятия не имел, что она нездорова.
– Она больна уже несколько месяцев.
Я почувствовал, что с сестрой Гарней не стоит затевать разговор о Мэрилин Кросби.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Да. Но она нуждается в отдыхе и покое.
– О, здесь достаточно спокойно, – улыбнулся я. – Для вас, надеюсь, тоже?
– Спокойно? Спокойно бывает только в гробу! – воскликнула она. – Кажется, мне не стоило это говорить?..
– Вы можете со мной не церемониться, – уверил я ее. – Я парень покладистый, и мне будет достаточно двойной порции виски с содовой.
– Отлично, – ее глаза смотрели вопросительно, и они прочли ответ в моих глазах.
– Если у вас нет ничего получше…
– Если вы действительно хотите выпить, то пойдемте. Я знаю, где виски.
Я последовал за ней. Она шла медленно, и я любовался ее бедрами. Они двигались, как бейсбольные мячи. Я бы долго мог идти вот так…
– Садитесь, – пригласила она, указывая на уютное кресло в кабинете, куда мы пришли. – Сейчас я приготовлю вам выпить.
– Прекрасно, – согласился я, удобно располагаясь в кресле. – Но при одном условии – я никогда не пью один. Такой уж у меня характер.
– И у меня такой же, – она кокетливо улыбнулась.
Я смотрел, как она доставала из буфета два стакана и бутылку с виски.
– Думаю, обойдемся без льда? – она вопросительно посмотрела на меня.
– К чему лишние хлопоты! – подтвердил я. – Будьте осторожны с содовой – излишнее ее количество может испортить любое виски.
Она налила на три дюйма в каждый стакан и добавила по чайной ложке содовой.
– Так нормально?
– Вполне, – я взял у нее стакан. – Вероятно, я должен представиться. Вик Мэллой. Виком меня зовут друзья… и подруги.
Она села, не одернув халатик, предоставив мне любоваться ее коленками.
– Вы здесь первый посетитель за последние три месяца, – проговорила она. – Я начинаю опасаться, не принесли ли вы нам несчастье.
– Смотря как к этому подходить… Думаю, вам не стоит бояться меня. Да-а, когда я был здесь в последний раз, все было по-другому…
Она неопределенно пожала красивыми плечами.
– Так значит, Мэрилин очень плоха?..
– Послушайте, может поговорим о чем-нибудь другом? Я так от нее устала!
– Я тоже не пылаю к ней страстью, – согласился я и отхлебнул виски. – Но когда-то я ее очень хорошо знал, и теперь меня разбирает любопытство. Так что же все-таки с ней?
Она откинула свою хорошенькую головку на спинку кресла и скорее влила, чем выпила, свой напиток. Я понял, что она далеко не новичок по этой части.
– Я бы не хотела говорить об этом, – она улыбнулась, – но если вы пообещаете никому…
– О чем речь!
– Она наркоманка! Но это строго между нами.
– О, это ужасно…
Она пожала плечами.
– Да уж, хуже некуда. Сюда никто не ходит. Временами она покидает свою комнату, но ненадолго. А иногда чуть не лезет на стену и кричит. Все это очень серьезно. – Она допила стакан. – Так что не будем больше говорить о ней. Одного того, что я ее вижу по ночам, для меня более чем достаточно.
– Вы дежурите и по ночам? Это скверно.
– Почему? – в зеленоватых глазах мелькнула тревога.
– Я подумал, было бы неплохо как-нибудь пригласить вас к себе. Посмотрим картины…
– Какие картины?
– Для начала – гравюры.
Она усмехнулась.
– Мне не очень нравятся гравюры.
Она встала и снова подошла к бутылке с виски. Мои глаза неотрывно следили за ее бедрами.
– Давайте я вам долью. Кстати, почему вы не допили?
– Я не против, но мне кажется, здесь есть кое-что получше виски…
– Возможно. – Она налила себе чистого виски.
– А кто присматривает за Мэрилин в смене с вами?
– Сестра Флемминг. Вам она не понравится. Настоящая людоедка!
– Правда? А она не услышит нас?
Она подошла и села рядом.
– Меня это не особенно беспокоит… К тому же в настоящее время она находится в левом флигеле, к которому примыкают гаражи. Мэрилин живет там.
Это было как раз то, что я хотел узнать.
– К черту всяких людоедок! – сказал я, обнимая ее за плечи. – А вы, часом, не людоедка?
Она с готовностью прижалась ко мне.
– Смотря для кого…
Ее лицо было так близко от моего, что губы почти касались ее виска. Но ей это, похоже, нравилось.
– Как вы находите такое начало?
– Пока неплохо.
Я взял у нее из рук стакан и поставил на пол. Она повернулась ко мне лицом и прижалась губами к моим губам, но вдруг отпрянула от меня и встала. Я уж подумал было, что она из тех девушек, которые смущаются от поцелуев, но ошибся.
Она подошла к двери, заперла ее на ключ и вернулась ко мне.

Глава 3

Я оставил свой бьюик возле Каунтри-билдинг на углу Фельдвам и Центральной авеню и прошел в здание. Отдел регистрации рождений и смертей находился на первом этаже. Я заполнил бланк и сунул его в окошечко рыжему клерку, который поставил на бланке штамп и махнул рукой в сторону картотеки.
– Посмотрите сами, мистер Мэллой, – сказал он. – Шестой ящик справа. Как у вас идут дела? Давненько вас не видел…
– Я вас тоже, – ответил я. – Дела идут превосходно.
Мне не очень хотелось с ним разговаривать: встреча с сестрой Гарней несколько утомила меня. Я подошел к картотеке. Ящик с делами на букву «К», казалось, весил тонну, я едва поднял и открыл его. Листая страницы, нашел свидетельство о смерти Дженнет Кросби. Она умерла 16 мая 1948 года от злокачественного эндокардита. Так черным по белому было записано в свидетельстве, подписанном врачами Джоном Бьюли и Зальцером. На всякий случай я записал их имена. Полистав еще несколько страниц, нашел и свидетельство о смерти Макдональда Кросби. Его смерть засвидетельствовали все тот же Зальцер и коронер Франклин Лессуэйс. Я сделал необходимые пометки и вернулся к клерку, который с ленивым любопытством наблюдал за мной.
– Кто такой доктор Джон Бьюли? – спросил я его. – Не скажешь ли, где он живет?
– На Скайлейн-авеню. Но если вам нужен хороший врач, не ходите к нему.
– Это почему же?
Клерк пожал плечами.
– Он очень стар. Лет пятьдесят назад он, возможно, чего-то стоил, но сейчас это настоящий коновал. Он, например, считает, что сделать трепанацию черепа так же просто, как, например, вскрыть банку фасоли.
– А что, разве не так?
Клерк рассмеялся.
– Все зависит от того, о чьей голове идет речь. – Он подмигнул мне. – Работаете над чем-нибудь?
Я вышел на улицу и задумался. Неожиданно умирает богатая девушка, и засвидетельствовать ее смерть вызывают коновала, выжившего из ума старика. Не похоже на миллионеров. Было бы естественно ожидать, что они обратятся к лучшим врачам в городе, дабы убедиться, что это не убийство.
Я влез в бьюик и нажал на стартер. Рядом с моей машиной стоял оливкового цвета додж. За рулем сидел мужчина в желто-коричневой шляпе и читал газету. Я не обратил бы ни на него, ни на машину ни малейшего внимания, если бы он не отложил вдруг газету и не взглянул на меня. Правда, тут же отвернулся и тоже включил мотор. Такое совпадение показалось мне любопытным. Мужчина был широкоплечий, с огромной головой, которая, казалось, росла прямо из плеч. Над верхней губой у него тянулась тоненькая ниточка усов, одно ухо и нос сплющены.
Я влился в поток машин и поехал в восточном направлении, держа курс на Центральную авеню. Ехал не спеша, часто оглядываясь назад, чтобы видеть, что делается у меня за спиной. Додж направился со стоянки в другую сторону, но потом круто развернулся и поехал за мной. Самое интересное, что он развернулся в том месте, где поворот был запрещен, но полицейские в этот момент, видимо, спали.
На пересечении с Этвуд-авеню я снова посмотрел в зеркало. Додж следовал за мной. Мужчина небрежно сидел за рулем, выставив в окно левый локоть. Я на всякий случай запомнил номер его машины. Если он следит за мной, то делает это очень непрофессионально. На Голливуд-авеню я увеличил скорость до шестидесяти миль. Додж тоже прибавил скорость. На бульваре Футхилл я резко свернул к тротуару и тут же притормозил. Додж промчался мимо, мужчина даже не посмотрел в мою сторону. Я записал номер его машины на конверте, рядом с именами доктора Бьюли и Зальцера, и спрятал конверт в карман. Затем тронул машину с места и поехал на Скайлейн-авеню.
Еще издали я увидел на одном из домов блестевшую на солнце медную табличку. За низкими деревянными воротами был небольшой сад, в центре которого стояло двухэтажное строение из канадской сосны. Оно казалось трущобой в сравнении с ультрамодными домами, расположенными по обе стороны от него.
Я притормозил и выглянул в окошко, но разглядеть имя на дощечке не смог. Пришлось остановить машину. Едва я двинулся в направлении ворот, как появился оливковый додж. Мужчина вроде и не смотрел в мою сторону, но я знал, что он следит за мной.
Я сдвинул шляпу на затылок и достал пачку сигарет.
Додж скрылся за углом.
Я толкнул калитку и направился к дому. Сад был небольшой и чистый, как казарма перед инспекторской проверкой.
Я позвонил. Никто не открыл. Некоторые окна дома были закрыты от солнца желтыми жалюзи, другие – занавесками. Понимая, что меня могут рассматривать из окна, я придал своему лицу максимально приятное и доброжелательное выражение.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2
загрузка...


А-П

П-Я