https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ван Вогт Альфред
Лес зеленый
А.ВАН ВОГТ
Лес зеленый...
Перевод Ю.К.Семенычева
- Тут, - повелительно сказал Меренсон.
Острие карандаша уперлось в центр зеленого пятна. Глаза буравили сидевшего напротив астронавта.
- Именно в этом месте будет разбит лагерь, господин Кладжи, - уточнил он.
Тот подался вперед, вглядываясь в указанную точку. Когда он поднял голову, Меренсон почувствовал на себе изучающий взгляд его серо-черных глаз. Неспешно выпрямившись в кресле, Кладжи спокойно спросил:
- Почему именно здесь?
- О! - ответил Меренсон. - Просто мне кажется, что соку тут побольше.
Слово "кажется" взвинтило атмосферу. Кладжи, сглотнув слюну, тем не менее продолжил свойственным ему ровным тоном:
- Этот участок джунглей опасен. - Поднявшись с места, он склонился над картой планеты звезды Мира в созвездии Кита и, несколько повысив голос, произнес: - Например, даже в этом гористом районе работать уже не так просто, но там хоть ещё можно эффективно бороться с местной фауной и флорой. Да и климат сносный.
Меренсон отрицательно покачал головой и снова ткнул в зеленое пятно.
- Здесь, - безапелляционно подтвердил он.
Кладжи вернулся в кресло. Немало светил смолили лицо этого худощавого человека. Меренсон физически ощущал жесткость его взгляда. Астронавт весь подобрался, казалось, готовясь к острой словесной перепалке. Но затем вдруг, видимо, решил пока не идти на открытый конфликт с начальством.
- И все же ПОЧЕМУ? - повторил он, выдавая свое замешательство. Ведь, в конце концов, проблема-то простенькая. Строится громадный космический корабль, и мы так нуждаемся в органическом соке потомства животных с этой планеты.
- Вот именно, - согласился Меренсон. - А посему разобьем лагерь как раз там, где они главным образом и проживают, то есть в лесу.
- А почему бы не предоставить право выбора тем, кто "в поле"... охотникам?
Меренсон медленно положил карандаш на стол. Он привык к спорам с теми, кто выступал против его идей. Считал себя человеком спокойным, но терпение подходило к концу.
Иногда он подробно обосновывал свои решения, порой воздерживался от этого. На сей раз он предпочитал обойтись без комментариев. Да и время поджимало. Взглянув на часы, он отметил, что было уже без десяти минут четыре. Завтра в этот час он будет выходить из своего офиса, чтобы отбыть с Дженет в месячный отпуск. А до этого момента предстояло ещё завершить кучу важных дел. Пора было кончать с этим препирательством. Поэтому он официальным тоном заявил:
- Всю ответственность за это решение беру на себя. А теперь, господин Кладжи...
Он спохватился, поняв, что этого говорить не следовало. Неприятные сцены нечасто происходили в этом роскошном, расположенном на сотом этаже кабинете, из окон которого открывался чудесный вид на столицу Галактики. Обычно личность Энсила Меренсона и его зычный голос производили ложное впечатление на астронавтов-дальнепроходцев. Но сейчас, взглянув на Кладжи, он понял, что взялся с этим человеком за дело не с того конца.
Кладжи, пылая гневом, весь подался вперед. И Меренсона поразила бездонная глубина выплеснувшихся эмоций... мгновенный, без каких-либо промежуточных ступеней, переход от любезного тона к абсолютной ярости.
- Так легковесно, - произнес астронавт стальным голосом, - может говорить только законченный бюрократ.
Меренсон моргнул. Он совсем было открыл рот, чтобы достойно ответить, но прикусил язык. Он начал было изображать улыбку, но передумал. За его плечами стояла такая долгая жизнь в Космосе, что он просто не мог вообразить себя членом стаи канцелярских крыс. Меренсон прокашлялся.
- Господин Кладжи, - мягко возразил он, - меня удивляет, что в чисто государственное дело вы привносите личный мотив.
Но Кладжи не сдавался. Он отрезал ледяным голосом:
- Господин Меренсон, а разве это не так, когда человек направляет себе подобных в опасный район сугубо по своей прихоти? Вы принимаете жизненно важное решение, от которого зависит судьба многих тысяч ваших мужественных соотечественников. При этом вы, видимо, не понимаете одного: джунгли на планете Мира 92 - сущий ад. Ничего подобного в известной нам части Вселенной просто не существует, может быть, лишь в секторе Галактики, контролируемой ивдами, найдется что-нибудь схожее. Круглый год они буквально кишат потомством этого лимфатического зверя. Меня лично удивляет только одно: как это я ещё не врезал по вашему холеному лицу.
Упоминание об ивдах дало Меренсону желанную возможность поправить положение.
- Если вы не возражаете, - холодно заметил он, - я направлю вас на экспертизу по обнаружению световых иллюзий. По вине этих ивдов у меня дьявольские трудности на линиях снабжения. Есть что-то неестественное в том, что такой человек, как вы, столь энергично противится обеспечению флота лимфатическим соком.
Кладжи в улыбке оскалил зубы.
- Да, - горько отозвался он. - Лучшая защита - это нападение, верно? И вот из меня уже делают ивда, который мастерски владеет искусством световых иллюзий, чтобы внушить людям, что он тоже человек.
Он поднялся. Но прежде чем он смог закончить свою тираду, Меренсон свирепо прорычал:
- Это благо, что за кулисами действуют такие руководители, как я. Добытчики на местах склонны не слишком-то надрываться и ищут пути полегче. Но я отвечаю за снабжение Верфей лимфатическим соком. За регулярные и в достаточном количестве поставки его, ясно вам? И никаких поблажек! И не собираюсь писать объяснительные о том, что, видите ли, охотникам удобнее ходить туда-сюда от леса к горам и обратно. Вопрос для меня стоит так: либо я обеспечиваю поступление сока на заводы, либо я уступаю место более достойному. Господин Кладжи, если я зарабатываю по сто тысяч долларов в год, значит, я умею принимать правильные решения.
- Мы получим его, этот сок, - буркнул Кладжи.
- Да, но пока дальше разговоров дело не идет.
- Мы только-только разворачиваемся. - Он склонился над столом. Его серые глаза отливали стальным блеском. Астронавт тихо произнес: - Мой дружок, душа бумажная, вы укрылись в своей невротического характера норке, полагая, что самое жесткое решение и есть самое правильное. Мне плевать на то, чем вас напичкали, но я вам заявляю следующее: когда я получу ваше распоряжение, на нем должен стоять адрес: "Лагерь в горах", или же вы узнаете, почем фунт лиха.
- Предпочитаю узнать насчет лиха.
- И это ваше последнее слово?
- Вот именно.
Не говоря больше ни слова, Кладжи развернулся и направился к двери. Она с шумом захлопнулась за ним.
Меренсон после секундного колебания вызвал по видеотелефону жену. Та с присущей ей живостью откликнулась тут же - красивая, пышущая здоровьем тридцатипятилетняя женщина. Она улыбнулась, увидев, кто её потревожил. Меренсон рассказал о случившемся и добавил:
- Теперь тебе понятно, что я вынужден несколько задержаться, чтобы нейтрализовать противодействие моим планам. Так что, наверное, опоздаю.
- Ничего страшного. До скорого.
Меренсон развил лихорадочную деятельность. В ходе первой, дружеской, части беседы с Кладжи он упоминал о своем намерении выехать в отпуск. Поэтому он соединился с Правительственной транспортной службой и послал туда билеты для подтверждения заказа на звездолет до Райской планеты. В ожидании их возвращения он стал наводить справки о Кладжи.
Согласно полученным сведениям тот зарегистрировался вместе с сыном в Клубе астронавтов. Значит, с сыном? Меренсон прищурился. Если Кладжи проявит строптивость, то наилучшим средством давления на него может оказаться этот мальчишка.
В течение следующего часа он узнал, что у Кладжи имелись солидные связи в правительственных кругах, что на его совести четыре убийства - все в дальнем космосе, за пределами сферы действия существовавших законов - и что за ним тянулась репутация человека, предпочитавшего во всем действовать на свой манер.
К этому моменту вернулись билеты. Он улыбнулся при виде отметки: "Годность подтверждаем". Теперь, если профсоюз астронавтов вздумает противиться его отъезду, против них можно будет возбудить обвинение сразу по трем статьям.
Итак, первый раунд за ним.
Но улыбка тут же угасла. Жалкая виктория над человеком, четырежды убившим.
"Главное сейчас, - подумал он, - не схлопотать неприятностей до того, как мы с Дженет ступим на борт корабля, чтобы вылететь завтра на Райскую планету. Это даст мне передышку на целый месяц".
Он заметил, что обильно потеет, и печально покачал головой: "Да, совсем уж не тот, прежний Меренсон, - он взглянул на свое сильное, крупное тело. - Поплыл. Уже не смогу выдержать серьезную драчку даже под гипнотической анестезией. - После подобной самокритики он почувствовал себя как-то лучше. - А теперь посмотрим фактам в лицо".
Зазвонил видеотелефон. Меренсон от неожиданности вздрогнул, затем взял трубку. Появившийся на экране человек сообщил:
- Господин Кладжи только что покинул Клуб астронавтов. У себя в комнате он пробыл не более четверти часа.
- Вам известно, куда он направляется?
- Сейчас он поднимается на борт воздушного такси. Пункт назначения вот-вот появится на табло. Минуточку... плохо видно... В...Е...Р... Ага, ясно, на Верфи.
Меренсон с угрюмым видом покачал головой. Возвращение Кладжи на Верфи, конечно, могло означать разное. Все это надо было тщательно взвесить как факт, интересный с разных точек зрения.
- Не следует ли устроить ему изрядную взбучку? - осмедомился этот человек.
Меренсон пребывал в нерешительности. Десять лет назад он, не задумываясь, ответил бы согласием. Бить первым - таков принцип легкой войны между двумя астронавтами. Но все дело в том, что он-то уже не был больше астронавтом. Он не смог бы все так легко объяснить, но чувствовал, что тут затрагиваются вопросы престижа. Если с Кладжи что-нибудь случится, это станет известно официально. И в этом смысле тот имел над ним явное преимущество. Действительно, если бы Меренсон попался на том, что предпринимает какие-то меры против этого человека, то могущественный профсоюз астронавтов разорил бы его. И наоборот, если бы Кладжи по собственной инициативе стал действовать против него, профсоюз все равно бы выступил в его защиту под предлогом, что идет на это в интересах своих членов.
Наконец Меренсон решился.
- Следите за ним и держите меня в курсе, - распорядился он.
Он допускал, что это всего лишь полумера. Но не стоило же рисковать всей карьерой из-за какого-то частного инцидента. Он запер кабинет и вернулся домой.
Дженет собирала багаж. Она его выслушала с каким-то рассеянным выражением в глазах и в конце концов высказала свое мнение:
- Неужто ты думаешь, что выиграешь подобным образом?
В её голосе слышалось нечто язвительное. Меренсон поспешил изложить свои доводы, добавив:
- Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу так рисковать, как прежде.
- Речь идет не о риске, - уточнила она, - а о моральной стороне дела. - Она нахмурилась. - Мой отец всегда утверждал, что нынче никто не должен позволять себя унижать.
Меренсон смолчал. Ее отец был адмиралом флота и для неё - неоспоримым авторитетом по большинству вопросов. В сложившейся обстановке он скорее был склонен с ней согласиться, если бы не ещё одно обстоятельство.
- Самое важное сейчас для нас, - подчеркнул он, - это вылететь завтра вечером на Райскую планету. Если сейчас предпринять что-либо против Кладжи, то я рискую получить повестку в трибунал или даже представитель профсоюза потребует моей явки на заседание комиссии по расследованию... короче, сложилась ситуация неблагоприятная в целом.
- А действительно ли тот способ добычи лимфатического сока, который... ты навязал, наилучший?
Меренсон решительно кивнул:
- Ну конечно же! У нас сохранились архивы чуть больше, чем за триста лет. За это время пять раз приходилось в большом количестве строить космические корабли. И каждый раз охотившиеся за этим соком люди испытывали большие трудности. Какие только методы не перепробовали. Но статистика упрямо свидетельствует, что наилучший из них - порядка на семьдесят пять процентов! - тот, когда люди живут непосредственно в джунглях.
- Ты сказал об этом Кладжи?
- Нет, - озабоченно покачал головой Меренсон.
- Почему?
- Видишь ли, когда-то, два поколения тому назад, один ловкий адвокатишко выиграл процесс против правительства. Верховный суд постановил в то время, что новые методы добычи сока МОГУТ аннулировать весь предыдущий опыт. Пойми хорошенько, что ни тогда, ни до сих пор никаких фундаментально новых способов его получения не изобрели. Но раз это решение состоялось, то люди вообразили, что такие новые методы вроде бы существуют и на самом деле. А раз, утверждали они, новая технология в состоянии положить конец всем прошлым методам, то возвращаться к ним просто не лояльно. Тем более, как они были уверены, правительство - а под ним подразумевали космический флот - представляло в этом разбирательстве наиболее сильную сторону, то есть потенциально всегда способную ущемить интерес простых людей. Поэтому с прошлым надо было кончать, и всякое напоминание о прежнем опыте стало рассматриваться как попытка прибегнуть к недобросовестной тактике. Если сейчас ставить вопрос таким образом, то это автоматически приведет к тому, что флот проиграет процесс.
Меренсон улыбнулся:
- Кладжи, несомненно, ожидал, что я воспользуюсь именно такой аргументацией, чтобы тут же наброситься на меня с тех позиций, о которых я говорил. Хотя не исключено, что я несправедлив по отношению к нему. Он вообще, может быть, ничего не знает о том решении Верховного суда.
- А так ли уж опасны эти лимфатические звери?
Он ответил торжественным тоном:
- Вполне возможно, что по-своему их потомство может рассматриваться как самая опасная из когда-либо созданных природой тварей.
- Как они выглядят?
Меренсон описал их. Выслушав его, Дженет спросила, наморщив лоб:
- Но почему им придают такое значение? Зачем они нам?
На лице Меренсона расплылась улыбка.
- Если бы я ответил на твой вопрос, то вполне вероятно, что после следующего теста на лояльность я бы не только вылетел с работы, но и оказался бы, по меньшей мере, за решеткой до конца своих дней.
1 2 3 4


А-П

П-Я