Тут есть все, цены ниже конкурентов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Правительственная пропаганда настойчиво подчеркивала это: никогда, твердила она, цивилизованное общество не предоставляло такой большой свободы виновному. Но в действительности бегство было абсолютно невозможно. Каждому подданному Великого Судьи была вживлена непосредственно в плечевые мускулы электронная схема, которую могла включить любая станция контроля, а во включенном состоянии эта схема вызывала у человека боль, которая постоянно усиливалась. Это устройство действовало избирательно: каждый подданный имел свой код, соответствующим образом зарегистрированный в Центре Контроля. У Марена была своя комбинация цифр, у Траска тоже. Эти коды, секрет которых был известен лишь немногим, и давали абсолютную власть Великому Судье.
* * *
- Садитесь, - сказал Траск.
Ученый был высоким и худощавым - у него была изящная стройная фигура интеллектуала. В его поведении чувствовалась странная решительность. Голубые глаза сверкали за стеклами очков. Жесты Траска были уверенными, в них не было ни малейшего намека на душевное смятение.
- Я должен вам кое-что показать.
Марен уселся там, где ему указал собеседник. Главнокомандующий был удивлен, но покорился. Он сомневался, чтобы то, что Траск хотел ему показать, имело какую-либо ценность. Марену часто приходилось обнаруживать, что приговоренный считает, будто имеет возможность сделать властям предложение, которое, как он надеется, окажется достаточно интересным и склонит чашу весов в его пользу. Главнокомандующего разочаровало, что Траск тоже поддался этой неразумной надежде. Он-то должен был знать, что, поступая так, предается напрасным мечтам.
Траск занял место напротив.
- Дэвид, - начал он с усилием (это чувствовалось по голосу), - Дэвид, я кое-что скрыл от вас. Вы помните, как я рассказывал вам о своем эксперименте, в ходе которого я перенес импульсы нервов собаки в нервную систему цыпленка?
Марен ответил утвердительно. Он был озадачен и растерян: этот вопрос свалился как снег на голову.
Траск торопливо продолжал:
- На самом деле этот эксперимент продолжается достаточно долго, - уже больше года. За это время я провел опыты на прапспах и теперь точно знаю свои возможности.
В тоне этого человека звучала такая сила, что Марен насторожился и удвоил внимание: Траск говорил так, словно не был приговорен!
Симпатия Главнокомандующего к Траску остыла. Дэвид стал ждать продолжения. Проявить добрые чувства к попавшему в беду гражданину, к тому же другу, - это одно, а чувствовать, что тебя заставляют слушать антиправительственные высказывания, - совсем другое дело!
- К чему вы клоните? - сухо спросил Марен. Эти слова подействовали на Траска, как холодный душ. На мгновение ученый замер на месте, потом его губы сложились в неуверенную улыбку, которая постепенно стала шире. Траск медленно заговорил:
- Дэвид, сейчас я могу противостоять приговору, опираясь только на свои силы. Но все было бы намного проще, если бы я смог убедить вас и добиться вашего сотрудничества.
Вот оно! Роковые слова произнесены! В изумлении и ужасе Марен понял, что с самого начала скрывалось за поведением Траска. Обоснованы его притязания (способен противостоять приговору опираясь только на свои силы) или нет? Это неважно: перед Мареном было неоспоримое доказательство правильности вывода Великого Судьи.
Сознательное предательство!
Марен вдруг почувствовал печаль: он понял, что Траск не раскаивается в своем богохульстве. Подумать только, после трех атомных войн есть ещё люди, которые могут говорить таким языком! С горечью в сердце Марен, упершись взглядом в пол, вспоминал, как разбиралось дело Траска. Приходилось признать, что слепым был он, а зрячими остальные. Проницательный и ясный ум Великого Судьи позволили ему распознать измену, и он без лишних слов вынес не подлежащий обжалованию приговор. Марен негодовал. Он поднял взгляд на человека напротив, видя в нем только приговоренного: теперь дружба умерла. Но в его уме - к несчастью, тоже слишком поздно - возникла другая мысль: опасность! Траск был из тех людей, которые ничего не оставляют на волю случая. Траск не рискнул бы так открыться перед ним, не подумав заранее, как и чем бороться с последствием отказа.
Рука инженера была в кармане. У него там - оружие?
Взгляды противников скрестились.
- Вы понимаете, Дэвид, что я должен был попросить вас об этом ради нашей прошлой дружбы?
Нужно выиграть время, подумал Марен, и найти случай вынуть пистолет.
- Каким же образом я мог бы сотрудничать с вами?
Траск покачал головой, его лицо искривилось в иронической улыбке.
- Боюсь, дорогой Дэвид, что потрясение было для вас слишком сильным. Ваше лицо вас выдало, поэтому я не думаю, что мои предложения способны привлечь ваше внимание.
Улыбка исчезла с лица Траска, он вынул руку из кармана и направил на Марена нейтрализатор.
- Пройдите туда, - бросил он, указывая на угол, загроможденный инструментами.
Марен поднялся на ноги и подчинился без слов. Он ждал, спокойный, полный любопытства и смирившийся. Смирившийся с чем? Этого он пока не мог точно сказать. Во всяком случае, угрозы для его жизни, похоже, не было. Когда Дэвид поднял голову, его взгляд встретился со взглядом ученого, и в этот раз именно Траск в конце концов отвел глаза.
- Полагаю, вы были бы не прочь подробнее ознакомиться с моими проектами?
Марен вздохнул: совершая низости, люди всегда ищут уважительные причины, чтобы оправдать их. Теперь Траск не вызывал у него ни малейшего интереса.
- Прошу вас, избавьте меня от вашей болтовни!
Ученый замер. Потом покраснел. От гнева или от нетерпения? Этого Марен не смог понять. Но когда голос Уэйда зазвучал снова, тот уже опять владел собой.
- Может быть, я слишком долго ждал удобного момента, чтобы начать действовать. Ясно, что сейчас мы слишком далеки друг от друга, чтобы я мог открыть вам мотивы своих действий. Тем не менее я немного удивлен, что политическая экономия оставила настолько глубокий след в сознании такого человека, как вы. Итак, я скажу вам лишь вот что: идеология "группового свободного предпринимательства" дает человеку не больше, чем одна Группа или одна свобода деятельности. Такая идеология, как наша, может держаться лишь с помощью традиционных приемов придирающейся ко всему судебной власти, и в конечном счете потерпит крах в тот момент, когда преемники Великого Судьи перессорятся между собой.
- И именно вы измените это?
Должно быть, враждебные чувства Марена были заметны по его голосу, потому что на этот раз лицо Траска не просто покраснело, а побагровело. Ученый отрывисто рассмеялся.
- Прекрасно, дорогой друг! Впрочем, сама жизнь будет для вас наилучшим уроком. Когда вы проснетесь, идите ко мне и оставайтесь там, пока я не подам вам знак. Я не оставлю вас в затруднительном положении.
Когда Марен проснулся, только воспоминание об этих словах спасло его от помешательства.
Глава 3
Марен проснулся, словно вырвался из туманного мира полузабытого сна. В этом сне его тревожили знакомые образы, но одновременно он чувствовал, что блуждает по неизвестным ему местам, видит и слышит что-то, что не имеет никакой связи с его жизнью. Марен раздвинул сумрак сна без страха и тревоги, совершенно не помня, что лишило его сознания.
Открыв глаза, Дэвид увидел, что он лежит на походной кровати в углу Лаборатории Траска. Никаких следов самого физика не было, и Марен почувствовал большое облегчение. Он снова закрыл глаза, расслабился и лениво потянулся.
Потом Марен подумал:
"Как только произойдет обмен тел, я перенесу аппаратуру в кабинет Марена. Тогда мне понадобится всего день или два для подготовки, а потом я пойду к Великому Судье".
Эта мысль возникла в уме Марена так естественно, что он не сразу осознал, какой поразительно чужеродной она была в его сознании.
"Когда произойдет обмен тел..." Обмен чего? Он был в недоумении.
@BODYM = От мыслей об этом ему хотелось спать. Марен с силой потряс головой: странно, как этот сон преследует его и наяву!
@BODYM = Дэвид вспомнил его и был удивлен точностью воспоминания. В уме Марена всплывали обрывки разговоров и картины, связанные с событиями, к которым он никогда не имел никакого отношения. Впрочем, события эти были весьма прозаическими: какие-то люди серьезно обсуждают какие-то планы; он сам идет по улице в компании друзей; равнинные просторы до самого горизонта; города, которые он видит сверху, пролетая над ними; поросшая травой равнина, через которую к нему идет, раздвигая руками высокие стебли, улыбающаяся женщина - женщина, которую Марен никогда не видел наяву.
@BODYM = Что-то в этих воспоминаниях, хотя они и не принадлежали ему, неуловимо говорило о том, что они отражали реальное прошлое. Размышлять над всем этим было нелегко, тем более что Марен валился с ног от желания спать. Его как будто накачали снотворным. И вдобавок ко всему он чувствовал беспокойство и странное физическое недомогание.
@BODYM = Внезапно вспыхнула мысль: "Где Траск?" И почти тут же он вновь начал блуждать по огромному миру умственных образов.
@BODYM = На этот раз он осознал кое-что новое, что его поразило: эти картины были из жизни Уэйда Траска. В то время это был прилежный ученик, застенчивый подросток, для которого его страхи стали толчком к формированию тайных идеалов. А идеалы в свою очередь порождали у юноши бешеную энергию. Особенно четкой была одна картина: он стоял на коленях у изголовья умирающего и явно делал это в ходе эксперимента.
@BODYM = - Вам нужно только попросить у неё то, что вам нужно. Мы сделаем так, как вы скажете, - говорил он. Умирающий бросил на него полный ненависти взгляд:
@BODYM = - Мерзавец! Подлец! Помогите мне! Вы это можете!
@BODYM = Тот, кто говорил во сне, ответил:
@BODYM = - Не позволяйте страху лишить вас здравого смысла. Объясните, почему вы болеете, и скажите, что нужно делать.
@BODYM = - Это же работа врачей! - простонал больной. - Откуда мне знать, почему я болею.
@BODYM = - Нужно сказать мне это или смириться с тем, что вы умрете, - ответил Траск, и эта картина рассеялась, как туман.
@BODYM = Эпизод с умирающим, как и все последующие эпизоды, состоял не из непрерывного ряда образов, а из разрозненных кусков, не связанных между собой.
@BODYM = Невозможно было точно определить, когда Траск приступил к исследованиям, итогом которых стало его грандиозное открытие, но результаты этой работы были совершенно ясны. После начального периода подстройки под новое тело перенесенное сознание полностью берет управление на себя, и все воспоминания, сохранившиеся в занятом теле от прежнего сознания, стираются. Человек полностью сохраняет свои воспоминания, чувства и волю с той лишь разницей, что у него теперь чужое тело. Чтобы описать это удивительное явление, Траск должен был разработать новую теорию жизни.
@BODYM = Марен готовился изучить эту теорию, уже начал представлять её себе в общих чертах, - и тут вдруг в одно мгновение понял, что с ним произошло. Это был не зародыш мысли и не полуоформившееся подозрение, а молниеносное полное осознание. В один миг спутанная паутина страхов, удивлений, сомнений и фактов, в которой он бился, превратилась в единый и непрерывный упорядоченный узор.
@BODYM = Как сказал Траск? "... Перенести нервные импульсы цыпленка в нервную систему собаки".
@BODYM = Только в этот драматический момент, когда весь опыт последних часов выстроился в его уме в логическом порядке, Марен почувствовал грандиозность открытия Уэйда. Если такая операция удалась с цыпленком, почему она не может удаться с человеком? Почему нервные импульсы Траска не могут перейти в нервную систему Марена?
@BODYM = И наоборот!
@BODYM = "Я здесь, - думал совершенно ошеломленный Глава Группы Дэвид Марен. - Мое Я лежит здесь, это мое Я со всеми его воспоминаниями. И в то же время на этой постели лежит тело Траска с воспоминаниями и проектами Траска. А Траск теперь выглядит как я! Внешне он - это я, и если у него хватит смелости, он сможет проникнуть куда угодно. Даже к Великому Судье!"
@BODYM = Признания Траска не оставляли места для сомнений: у него был необходимый запас смелости. От потрясения, вызванного этим выводом, Марен открыл глаза и бессознательно поднялся на ноги.
Только сделав это движение, Дэвид понял, что тело Траска прекрасно повинуется ему: одним слитным усилием он сразу включил в работу кисти рук, ступни и органы чувств другого человека! Озадаченный этим, Марен опустил взгляд, поднял руку и наконец увидел... себя.
Не осознавая, что делает, он рванулся с места и выбежал на улицу.
Его "прыгуна" уже не было на стоянке у Лаборатории, но Марен, кажется, недолго раздумывал, как быть, потому что добежал без передышки до самой остановки воздушных такси. Задыхаясь от бега, он стал ждать машину и через несколько минут, все ещё не отдышавшись, уже называл водителю адрес Траска и падал на сиденье.
После этого лихорадочное возбуждение сменилось апатией. Марен почувствовал такую растерянность, что его действия показались ему бессмысленными. Он был ничем - обезумевшая от страха и тоски точка в непрерывной системе координат "пространство-время". Человек, переставший быть собой. Он с ужасом дотронулся до очков Траска на своем носу. Подумать только! А его собственное зрение было не хуже, чем у орла! Как его вымотал этот бег и как долго он чувствует усталость от него! А тело Дэвида Марена было не знающей износа стальной машиной.
Наконец он начал реагировать на окружающий мир. За прозрачной стенкой такси проносился город. "Куда я еду? - спросил себя Марен. - Ах, да. Конечно, к Траску. Он сказал мне, чтобы я отправился к нему".
На мгновение Марен замер неподвижно, снова подавленный и обессиленный, примиряясь с тем, что для того, кто внешне является Траском, квартира Траска единственный разумный адрес.
- Земля, - через громкоговоритель объявил из кабины таксист, и машина начала опускаться.
- Земля?
Марен начал было подниматься на ноги, готовый последовать указаниям Траска, но остановился, помрачнел и вместо этого передвинулся в угол диванчика-сиденья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я