https://wodolei.ru/catalog/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


К нему бросились солдаты, оба мотоциклиста и "гориллы". Генерал Диас высвободился, помятый, красный, как помидор, задыхающийся.
- Арестуйте этого господина! - крикнул он.
Джеймс Барри, побледнев, шагнул вперед и стал между солдатами и Кирсановым.
- Через мой труп! - решительно заявил он.
На мгновение воцарилось гробовое молчание. Крис и Милтон вскинули свои "узи", готовые ко всему. Запахло побоищем. Бледный от ярости генерал Диас поправил галстук.
- Я подам рапорт о случившемся, - уже не так громко промолвил он. Возвращайтесь в Севилью и не пытайтесь проникнуть на базу через другие ворота. Там тоже выставлена охрана. Мне известно о событиях в храме, но это ничего не меняет.
- Ступайте в машину! - приказал Барри Кирсанову.
Русский беспрекословно подчинился. Все уселись в машину, Малко развернулся под носом у испанцев, мотоциклисты незамедлительно пристроились им в хвост.
- Что вы намерены делать? - спросил Кирсанов.
- Вступить в переговоры и отстоять вас, - с живостью отвечал Джеймс Барри. - Даю вам слово, что в очень скором времени вы покинете пределы Испании, даже если придется согласиться на эту пресс-конференцию.
- И слышать не хочу! - вскипел русский. - Если это не прекратится, я попрошу политического убежища у испанцев. На вас надежда плохая.
- Ради Бога, если хотите подписать свой смертный приговор! - отрезал американец.
Наступило тягостное молчание. Тем временем "бьюик" набирал скорость. На сей раз подсолнечники не показались Малко такими уж красивыми. Час спустя они въехали в пригороды Севильи и наконец остановились у "Альфонса XIII".
Умирая от жажды, все поспешили в бар. Малко сделал попытку дозвониться до Исабель, но ее не оказалось дома.
Он взял в регистратуре ключ от своего номера, оставив Кирсанова под опекой "горилл". Войдя к себе, он застыл на месте. На кровати, с книгой в руке, лежала Исабель дель Рио в розовой с черным грации, черных чулках и черных туфельках. Она подошла к нему, виляя бедрами, со своенравной улыбкой на губах.
- Ну что? Избавились от Бугая?
Малко не успел ответить. С треском отшвырнув дверь к стене, в номер ворвался Григорий Кирсанов и с рычанием набросился на молодую испанку.
* * *
Исабель дель Рио хрипло вскрикнула, когда его руки сдавили ей горло. Малко попытался оттащить его сзади, но получил такой удар локтем, что у него перехватило дыхание. Однако Кирсанов отпустил Исабель и обратил свою ярость против Малко. Выбросив перед собой руки, он с безумным взором кинулся на него с явным намерением придушить.
- Черт! - воскликнул Крис Джонс, всюду, как тень, следовавший за Кирсановым.
Зайдя со спины, он сдавил ему шею таким ключом, что всякий другой задохнулся бы, но Кирсанов только поморщился и, как копытом, лягнул в живот поспешившего на подмогу Милтона Брабека.
В свалке Малко удалось отодрать от своего горла одну из рук Кирсанова. Крис Джонс начал молотить изо всей мочи и оглушил-таки русского, который повалился, разбив в щепы старинный стул. Подскочила встревоженная Исабель.
- Боже мой, вы не убили его?
- Не бойся, жив. А вот тебя нужно было бы убить! - взорвался Малко. Страшно подумать, что здесь будет, когда он очнется!
- Я скажу ему, что ошиблась номером, - хладнокровно сказала она. - Так что случилось? Я-то думала, что он уже улетел!
- Возникли трудности, - ответил Малко. - Операция откладывается на несколько дней. Мне еще понадобится твоя помощь.
Крис Джонс уставился, как завороженный, на нижний крап грации: Исабель готовилась заниматься любовью. Григорий Кирсанов крякнул и заворочался. Крис и Милтон помогли ему встать. При виде Исабель Кирсанов едва не кинулся на нее вновь.
Малко обратился к нему по-русски:
- Григорий Иванович, произошло недоразумение. Ваша приятельница попала не в тот номер. Она ждала вас. Я дал ей знать о случившейся задержке, и она хотела приготовить вам небольшой сюрприз.
- Верно, верно! - поддакнула Исабель. - Я так обрадовалась, что ты не улетел!
Взгляд Кирсанова перебегал от Исабель к Малко и обратно. Объяснение, очевидно, не убедило его.
- Почему ты одета, как шлюха? - проворчал русский.
Исабель не успела ответить. Кирсанов встал и потащил ее из номера. Слышно было, как в коридоре хлопнула дверь его комнаты.
- Теперь можно будет немного передохнуть, - облегченно проговорил Малко. - А где Джеймс Барри?
- Я здесь! - послышался голос резидента, только что вышедшего из лифта.
- Я поставил в известность нашего посла, он подал ноту протеста. Тем не менее я опасаюсь, что нам не отвертеться от этой чертовой пресс-конференции. Завтра в пять. Испанцы клянутся, что после нее не станут чинить препятствий выезду Кирсанова.
- А что КГБ?
- Затаились. Испанцы подняли было крик из-за убитого вами молодчика, но после того, как я показал им липовую кинокамеру, они притихли. Теперь наша главная забота - пресс-конференция. Вот там нужно будет глядеть в оба.
* * *
Вот уже в продолжение часа Малко тщетно пытался отдохнуть, слыша стоны и вопли в соседнем номере. Судя по всему, Григорий задал для начала хорошую трепку Исабель, а затем непрерывно занимался с ней любовью всеми возможными способами. Какое-то время спустя зазвонил телефон. На проводе была Исабель.
- Он не хочет меня отпускать! - пожаловалась она. - А мне обязательно нужно ехать, ведь муж не знает, где я. К тому же мои вещи у тебя в номере.
- Иду, - бросил в трубку Малко.
Прихватив платье и туфельки Исабель, он постучался в номер русского. Кирсанов отворил ему, закутанный в полотенце. Усталое лицо его было угрюмо. Исабель выглядела совершенно измученной: под глазами черные круги, все тело в синяках. Григорий стоял на своем:
- Не хочу, чтобы она уезжала!
- Будьте же благоразумны, - увещевал его Малко. - Никакой трагедии нет: завтра же она приедет в Мадрид. Если она перестанет подавать признаки жизни, муж поднимет тревогу, а это только усложнит наше положение.
Насупившийся Григорий какое-то время колебался, потом решил смириться.
- До завтра, любимый! - прощебетала Исабель.
Она исчезла, бросив Малко красноречивый взгляд. Так и не утоливший своей страсти после всех упражнений, Кирсанов сел на кровать.
- Мне бы не хотелось участвовать завтра в этом фарсе, - заявил он.
- Перестаньте глупить. Григорий Иванович. Если бы не ваша неосторожность, КГБ ни за что не нашел бы вас. А эта пресс-конференция последнее испытание... Но, разумеется, если вы не желаете, то всегда можете отдать себя в руки испанцев.
На сей раз Кирсанов молчал, точно набрав в рот воды.
* * *
Крис Джонс подал Кирсанову пуленепробиваемый жилет из кевлара и помог облачиться в него. Вся компания поселилась в "Рице", почти напротив "Паласа", где должна была проходить пресс-конференция. Вошел Милтон и повалился в кресло.
- Весь зал прочесали. Полный порядок.
- Кто от советских?
- Мужики из ТАСС и "Правды". Ну и, естественно, испанская братин. Агентов безопасности - как собак нерезаных. Обыскивают всех подряд.
- Хорошо, пошли! - подал знак Малко.
Без десяти пять. На Кирсанове лица не было. Он тронулся в путь, окруженный целым роем агентов ЦРУ и морских пехотинцев в штатском. Выстроился настоящий живой забор, разомкнувшийся лишь затем, чтобы пропустить Кирсанова к бронированному "кадиллаку". Нужно было всего лишь перебраться на другую сторону Пласа дель Кастильо, но никто не хотел рисковать.
Негнущийся, точно гвоздь, генерал Диас стоял у входа в гостиницу "Палас".
- Все на месте? - спросил Джеймс Барри.
- Да, можно начинать пресс-конференцию, - ответил генерал.
На первом этаже гостиницы, как раз у малой ротонды, предварявшей большую, установили магнитный металлоискатель. Агенты ГИУО проверяли подряд все магнитофоны и кинокамеры. Посредине круглого зала возвели помост, на котором рядами поставили стулья для представителей печати. На каждом шагу торчали агенты безопасности с американской и испанской стороны, враждебно таращившиеся друг на друга.
В сопровождении Криса Джонса и Милтона Брабека из бронированного "кадиллака" вынырнул Григорий Кирсанов, державшийся несколько скованно из-за пуленепробиваемого жилета. К охранникам из американского посольства немедленно присоединились испанские агенты, так что к помосту он двигался, окруженный плотным человеческим кольцом.
Вслед за тем агенты безопасности разошлись по залу, взяв под наблюдение выходы из круглого зала. Малко и Джеймс Барри держались у входа, провожая взглядом последних гостей. Генерал Диас взошел на помост, где уже находился русский, постучал по микрофону и попросил тишины.
- Григории Кирсанов объяснит причины своего поступка, - объявил он. Он может отвечать на вопросы по-испански, по-английски и по-русски.
С места немедленно поднялся один из представителей советской печати и зычно провозгласил:
- Почему предаешь родину. Григорий Иванович?
Ничуть не смутившись, перебежчик указал пальцем на вопрошавшего и громко объявил:
- Он не журналист. Работает в КГБ, был моим подчиненным!
Советские журналисты возмущенно загудели. Между ними и Кирсановым завязалась злобная перепалка на русском языке, обильно сдабриваемая бранью... Когда наконец шум поутих, задал вопрос журналист "Эль Паис":
- Сеньор Кирсанов, добровольно ли вы оставили вашу службу? Говорят, на вас оказали давление американские разведывательные службы.
- Ложь! - отчеканил Кирсанов. - Я поступил так из политических и личных соображений.
Малко затаил дыхание. Лишь бы он не заговорил об Исабель дель Рио! Ее мужу вряд ли пришлось бы по вкусу узнать о своем супружеском злосчастии из газет... К счастью. Кирсанов пустился в длинную обвинительную речь о советском строе. Внешне невозмутимый Джеймс Барри вкушал неземное блаженство.
Внезапно от входа в круглый зал донеслись раскаты громкого спора. Какой-то возбужденный бородач пытался прорваться сквозь полицейский заслон. Малко и Крис Джонс направились к месту происшествия.
- Это диссидент из Советского Союза, - объяснил им один из испанцев. Непременно хочет присутствовать на пресс-конференции.
- Обыщите его, - распорядился Малко.
- Он уже прошел через металлоискатель.
- Неважно.
Крис принялся обшаривать русского, что не составило особого труда, ибо на нем не было ничего, кроме рубашки, брюк и кедов. Американец приказал ему разуться и с величайшим тщанием осмотрел его обувь. Затем он перешел к содержимому его карманов, но обнаружил там лишь деньги, платок и бумаги. Подошедший к ним Малко взглянул на пропуск, выданный Федеративной Республикой Германии, и спросил по-русски:
- Владимир Ильич, зачем вам нужно видеть Кирсанова?
Тот принялся объяснять, что он "отказник", изгой, что восхищается теми, кто выступает против советского строя и т.д.
- Пропустите его, - распорядился Малко.
Диссидент пристроился рядом с журналистами и затих. Пресс-конференция продолжалась. Кирсанов весьма ясно изложил причины, побудившие его избрать свободный мир.
Видя, что вопросов стало меньше, он встал и объявил, что пресс-конференция окончена. Газетчики из "Правды" и ТАСС покинули зал, громко ругая Кирсанова, который, с застывшей улыбкой на губах, сошел с помоста. Журналисты немедленно обступили его плотным кольцом. Среди них Малко увидел и диссидента, Владимира Ильича Юрова, пытавшегося протолкнуться к Кирсанову.
Малко обернулся к подошедшему Джеймсу Барри.
- Что, в Мадриде много советских диссидентов?
Американец покачал головой.
- Нет, они все в Париже и Нью-Йорке.
Мокрый от пота диссидент прилагал отчаянные усилия, протискиваясь к Кирсанову. Он казался чрезвычайно взволнованным, но особенно бросалась в глаза необычность его поведения: он держал руки ладонями к груди, точно обжег их и старался таким образом оберечь.
Оружия при нем быть не могло, его дважды обыскивали. Тем не менее Малко томило, смутное предчувствие.
Григорий Кирсанов пробирался сквозь толпу. Отчаянным порывом Владимир Юров прорвался сквозь шеренгу фотографов, протягивая Кирсанову руку для пожатия и привлекая его внимание русской речью:
- Браво, браво, Григорий Иванович!
Польщенный Кирсанов улыбнулся и шагнул ему навстречу, чтобы пожать протянутую руку.
Малко посмотрел на диссидента. На лице напряженное выражение: такого не бывает у счастливого человека. От Кирсанова его отделяло теперь не более метра. И вдруг Малко понял: могла быть лишь одна причина такой настойчивости. Он кинулся вперед с воплем:
- Григорий Иванович! Назад! Не прикасайтесь к нему!
Глава 14
Кирсанов обернулся на голос и остановился, но в общем гомоне ничего не мог разобрать. Диссидент, протягивая руку, тем временем подобрался еще ближе. Кирсанов начал обходить фоторепортера, щелкавшего кадр за кадром, чтобы дотянуться до руки. Малко вынырнул как раз позади Владимира Ильича, кинулся ему в ноги как регбист. Оба очутились на полу под вспышками репортеров.
Григорий Кирсанов ошеломленно застыл на месте. Диссидент, которому Малко не давал подняться, барахтался, вопя, как оглашённый, но когда один из репорте рои протянул ему руку, желая помочь, не принял ее...
- Отойдите. Григорий Иванович! - крикнул Малко.
Крис Джонс кинулся к Кирсанову и оттащил его. К нему немедленно подскочила целая орава итальянцев.
Наведя свой "магнум", Милтон Брабек стоял и смотрел, как с пола поднимается диссидент. Тараща глаза и поднимая руки над собой, Владимир Ильич, то и дело озаряемый вспышками фотографов, по всей видимости, находился в состоянии необыкновенного возбуждения.
Генерал Диас, сопровождаемый Джеймсом Барри, пробрался сквозь толпу к ним.
- Что здесь происходит? - спросил он.
- Похоже на попытку убийства, - отвечал Малко.
Генерал бросил недоверчивый взгляд на Владимира Ильича. Человек с виду вполне безобидный. Трудно было вообразить, что один, безоружный, он мог напасть на такого молодца, как Григорий Кирсанов.
- Этот? Да у него и оружия-то нет! - удивился генерал. - Как же...
- Руки! Взгляните при свете на его руки! - посоветовал ему Малко.
Это было легко сделать, оттого что тот держал руки над головой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


А-П

П-Я