научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/brands/Roca/gap/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Тропою волка - 2

«Игры невидимок»: АРМАДА: «Издательство Альфа-книга»; М.; 2006
ISBN 5-93556-765-2
Аннотация
За спокойными землями Доршаты раскинулся Мглистый край - местность, населенная опасными и непредсказуемыми существами. По горным тропам там бродят гоблины, на дорогах путников подкарауливают оборотни, а древнее племя змеелюдей отличается крайним негостеприимством и не любит чужаков. Кто рискнет пройти через эту землю? Разве только тот, кому совсем не дорога собственная жизнь! Или тот, кто во что бы то ни стало стремится добыть древний артефакт, благодаря которому сохранится мир Доршаты.
Однако, стремясь спасти мир, подумай - не стал ли ты всего лишь пешкой в большой игре, которую ведут те, кто всегда остается в тени?
Ирина Сербжинская
Игры невидимок
Глава первая
«ЗОЛОТАЯ» БРЕТТА
Трупы обнаружил рано утром мальчишка-подручный, что служил в модной лавке дорогих тканей. Хозяин требовал открывать ставни на окнах как можно раньше и ежедневно протирать стекла до блеска, чтобы с улицы был виден разложенный на прилавках товар. Спрашивается, для чего? Все равно первые покупатели появлялись в лавке не раньше полудня: богатым людям незачем просыпаться с рассветом, а бедные не покупали ни привозные шелка, ни тисненый бархат. Слуга дохнул на стекло, стирая тряпкой неизвестно откуда взявшееся бурое пятнышко, шагнул назад, чтоб полюбоваться сверкающим окном, и споткнулся, наступив на что-то мягкое. «Что-то мягкое» оказалось человеческой рукой. Вытаращив глаза, мальчишка уставился на два мертвых тела в застывшей луже крови, а через мгновение уже ворвался в магазин, взлетел по лестнице на второй этаж и забарабанил в дверь хозяйской спальни.
- Рядом с магазином? - кисло переспросил хозяин, кутаясь в длинный теплый халат, отделанный мехом. Потом сдвинул ночной колпак и озадаченно поскреб за ухом. Заспанный, с торчащими во все стороны волосами, он ничем не напоминал сейчас щеголеватого подтянутого владельца модной лавки, что каждый день любезно беседовал с дама-ми, помогая выбрать на наряд самую лучшую, самую подходящую материю, которая выгодно подчеркнет цвет волос или оттенит глаза. - И что? Зарезали, говоришь? Проклятье… - Он пошевелил пальцами босых ног. - Неужели трудно было сделать это чуть подальше?! Через дорогу от нас сырная лавка… там бы и…
Хозяин вздохнул.
- Ладно. Беги в караульную, которая возле Белого Дворца, сообщи, что произошло, пусть пришлют наряд. Потом запряжешь лошадь: отвезешь тела, куда скажет старший. Да шевелись быстрее, бездельник, скоро открывать лавку, а у нас чуть ли не на пороге валяются двое зарезанных! Думаешь, покупатели этому обрадуются?!
Когда прибыл наряд, хозяин лавки уже успел сменить халат на обычную одежду и выглядел весьма респектабельно. Увидев солдат, он одернул вышитый жилет и с достоинством двинулся навстречу. Старший по наряду, немолодой коренастый мужчина с нашивками сержанта, разглядывал трупы, сдвинув на затылок потертую шляпу.
- Сегодняшняя ночка получилась бурной, - сообщил он, обменявшись с хозяином приветствиями. - Двоих убитых нашли возле рыбного рынка… еще один, с проломленной головой, валялся у моста… да вот эти двое - пять трупов, да.
Он задумался, беззвучно шевеля губами и загибая пальцы.
- Точно, пять. Праздник Середины года, что ж вы хотите? Народ празднует, трактиры гудят… под утро все начинают расходиться по домам, тут-то ворье и появляется. Грабят, - буднично пояснил сержант. - Ну и убивают иной раз. В прошлом-то году побольше убитых было…
- Это да, это я знаю, - нетерпеливо сказал хозяин, заложив в карманы жилета большие пальцы. - За неделю до праздника я распродаю почти весь запас тканей: все красавицы Доршаты хотят новые наряды… но вот что, сержант, нельзя ли побыстрее убрать отсюда этих… э-э-э… несчастных? Мои покупательницы - дамы впечатлительные, если они увидят на мостовой возле лавки кишки и отрубленные пальцы, вряд ли захотят прийти сюда еще раз, а?
- Ну да, - согласился сержант. - Ясное дело… Разве ж я не понимаю? Сейчас пришлем телегу…
- Не нужно. - Хозяин махнул рукой, подзывая мальчишку-помощника. - Увезите на моей повозке. Скажите солдатам, чтоб погрузили тела, и, умоляю, пусть они будут повнимательнее, не забудут прихватить отрезанные уши и все остальное, что валяется рядом. А когда они закончат, я велю служанке вымыть мостовую горячей водой.
Через несколько минут лишь большое бурое пятно на булыжниках напоминало о разыгравшейся ночью трагедии. Хозяин лавки удовлетворенно кивнул и приблизился к старшему по наряду.
- Послушайте, сержант… гм… весьма и весьма признателен вам за помощь…
Сержант обеими руками поправил шляпу и расправил плечи.
- Это мой долг, - официальным тоном произнес он, потом, понизив голос, добавил: - Но, если хотите знать мое мнение, на грабеж это вовсе и не похоже. Уж поверьте мне, не первый год я на этой службе. Разве ж я не знаю? Видели, как располосовано лицо у одного из убитых? Будто кто-то на этом бедолаге вымещал злость. Нет, ворье так делать не станет, не в их это обычаях, уж поверьте!
- Поверю, - нетерпеливо перебил хозяин. - Но я о другом. О маленькой благодарности, которую я хотел бы… гм… словом, вы женаты, сержант?
- Женат, белл, - ответил сержант и тяжело вздохнул.
У меня имеется несколько небольших отрезов прекрасной ткани, чудом оставшихся в лавке после праздника. Супруга будет довольна, только определимся с цветом. Какие волосы у вашей жены?
- Волосы?
- Ну да. Она блондинка, брюнетка? Нужно знать, чтобы правильно подобрать цвет материи.
Сержант задумчиво поскреб заросший черной щетиной подбородок, разглядывая собственные сапоги и соображая, потом внезапно просиял:
- А какая ткань подойдет для красотки с кудрями, черными, как зимняя ночь? И глаза у нее тоже черные, а вот тут, - сержант широко развел руки, показывая пышные прелести описываемой красотки, - вот тут у нее - вот так!
- Это жена? - с сомнением переспросил хозяин. - Ну хорошо, неважно. Значит, брюнетка?
Сержант с готовностью кивнул, глаза его горели.
- Шепните адрес моему помощнику, - хозяин взглядом указал на мальчишку, - и ваша красотка… я хотел сказать, ваша уважаемая супруга получит прекрасный подарок.
Проводив солдат, хозяин направился к лавке. С черного хода навстречу ковыляла старая служанка с ведром горячей воды, что-то жуя на ходу беззубым ртом.
- Вымой хорошенько, Лула. - Хозяин кивнул на заляпанные кровью булыжники.
- Кого жарежали-то? - невнятно пробурчала служанка. Она служила в лавке так давно, что помнила хозяина мальчишкой-рассыльным.
Тот пожал плечами, придирчиво оглядел себя в большом зеркале, стоящем у входа, и поправил отделанные двойным кружевом рукава.
- Рядом «Зеленая ветка». Говорят, вчера там народу было - не протолкнуться. Кого-то из посетителей, скорее всего.
Лула почесала в голове и шлепнула на мостовую мокрую тряпку.
Трактир «Зеленая ветка» считался в Доршате одним из самых популярных. Его владелец, невысокий человек с аккуратно подстриженной каштановой бородкой, умными и лукавыми карими глазами, был уроженцем Лутаки, звали его Шедор. Он обосновался в столице лет двадцать назад и открыл собственное дело, купив возле гаваней маленький грязный кабак. Сейчас он владел двумя гостиницами, несколькими трактирами на любой вкус и одним из лучших и дорогих домов развлечений в Доршате. Деловая хватка, свойственная шардам, умение считать деньги, заводить полезные связи, готовность рискнуть - в сочетании с разумным расчетом, разумеется,- дали ему возможность пробиться в огромном незнакомом городе.
Управляться с делами Щедору помогали два сына, сам же он почти безотлучно находился в просторном красивом зале «Зеленой ветки». Модный трактир посещали люди, хорошо известные в северной столице, - в свое время Шедор приложил немало сил и средств для того, чтобы сделать «Ветку» привлекательной для знати: заново отремонтировал зал, нанял хорошего повара, поменял всю прислугу, пополнил погреб дорогими винами. Винным погребом Шедор особенно гордился - благодаря старым связям в Лутаке ему доставляли морем самые редкие и изысканные напитки.
В глубине зала появились укромные уголки-беседки, спрятанные за разноцветными ажурными ширмами: для тех посетителей, что ценят уединение и желают избежать любопытных взглядов. Места в беседках стоили недешево, обслуживали их вышколенные опытные слуги. Они хорошо умели держать язык за зубами и отвешивали одинаково почтительные поклоны и высокопоставленным лицам Серого Замка норлоков, и влиятельным персонам из Белого Дворца, приехавшим в трактир скоротать вечерок.
Кроме кушаний и отменных вин гости наслаждались выступлениями лучших певцов и музыкантов Доршаты: те считали большой удачей выступить в «Зеленой ветке». Ходили слухи, что предприимчивый шард брал с менестрелей определенную плату за право выступить в тот день, когда в трактире будут важные и богатые господа. Музыканты отказывались нечасто, ведь если понравиться какому-нибудь достопочтенному беллу, тот мог пригласить в свой замок сыграть и спеть на празднике, а то и пожить всю зиму, развлекая хозяина и гостей долгими зимними вечерами.
В канун праздника Середины года в «Зеленой ветке» ожидалось выступление известной танцовщицы из Баттапа Аты. Ее выступление должно было начаться в полночь, но уже ранним вечером к трактиру стали съезжаться кареты, и вскоре в большом зале яблоку негде было упасть. Шумная молодежь толпилась в дальнем конце огромного зала, возле громадного, почти в человеческий рост, очага. Там, устроившись на небольшом помосте, две певицы с арфами в руках развлекали собравшихся пикантными песенками. За столом возле кухни дожидались своей очереди три жонглера, фокусник, славящийся умением поглощать огонь и снова изрыгать его изо рта, музыканты и заклинатель змей, который время от времени озабоченно заглядывал в корзину, проверяя, не разбежались ли его питомцы.
Шедор распорядился, чтобы на этот стол тоже подали еду: разумеется, не те яства, которыми лакомилась почтенная публика, но неприхотливые актеры были не в обиде и с удовольствием уплетали остатки вчерашнего обеда. Отдельно от них сидел почтенный старец с длинными серебряными кудрями, обрамлявшими загорелую блестящую лысину: исполнитель исторических баллад, известный далеко за пределами Доршаты. Перед ним слуга поставил большое блюдо, где в ежевичном соусе плавали куриные грудки, тарелку с горячим жареным сыром, посыпанным пряностями, и кубок нагретого вина, щедро приправленного медом: исполнитель баллад был знаменит и не раз удостаивался чести выступать в Белом Дворце. Певец неторопливо омыл руки в бронзовой чаше, что поднес ему слуга, благосклонно кивнул и принялся за еду, ловко вылавливая из соуса куски белого мяса длинными пальцами: вилки появились в Доршате сравнительно недавно, и пользовалась ими лишь знать.
Солидная публика, расположившись за столами, накрытыми белоснежными вышитыми скатертями, приступала к ужину. Шедор прошелся несколько раз туда-сюда, бдительно приглядывая за слугами, которые сновали по залу, разнося подносы, уставленные блюдами и высокими бокалами, и с удовольствием отметил про себя, что заняты не только столы в зале, но и почти все беседки за ажурными ширмами.
В крайней из них сидела надменная красотка - единственная наследница одного из пяти богатейших семейств норлоков Доршаты, будущая владелица торговой морской компании. Норлоки жили на Побережье уже давно, управляя Доршатой вместе с людьми. Сероглазые и темноволосые, они были так похожи на людей, что приезжие, никогда раньше норлоков не видавшие, иной раз путались, но сами жители столицы умели отличать их с первого взгляда. Да и то сказать, философски размышлял Шедор, проходя по залу, достаточно разок полюбоваться клыками норлоков, чтобы хорошенько уяснить разницу.
Неподалеку от красавицы, в зеленой беседке несколько пожилых мужчин, одетых дорого и неброско, тихо обсуждали что-то, озабоченно перебирая бумаги: Шедор еще в начале вечера послал на их стол несколько бутылок редкого вина с Берегов Пряного Ветра, но банкиры, поглощенные разговором, так и не прикоснулись к бокалам.
Беседку возле громадного каменного вазона с живыми цистами занял кто-то из норлоков Замка: на ширму был небрежно брошен отороченный дорогим мехом серый воинский плащ с черной каймой. Проходя мимо, Шедор бросил незаметный взгляд, разглядел, что в беседке двое, подозвал слугу и распорядился подать туда сладкого вина с ароматом розы, которое так нравилось дамам, и вазу с редкими фруктами, доставленными из Баттапа.
Хлопнула входная дверь, а через мгновение к Шедору подлетел помощник - кудрявый смышленый малый, тоже из шардов. Склонившись к хозяйскому уху, он прошептал пару слов и многозначительно указал взглядом на вход.
Хозяин немедленно препоручил заботу о гостях в зале старшему слуге Айриму - старый сарамит имел на редкость благообразную внешность и был похож на добродушного дедушку, однако челядь «Зеленой ветки» боялась его пуще огня, - а сам со всех ног поспешил навстречу вошедшим. Их оказалось двое: светловолосый мужчина в длинном плаще из тонкой мягкой кожи и женщина, чье лицо скрывал большой свободный капюшон. Шедор нисколько не удивился: многие знатные дамы желали быть неузнанными, особенно когда являлись в «Зеленую ветку» не со своим мужем.
За годы существования трактира Шедор усвоил твердо: если гости хотели, чтоб их не узнавали, то узнавать их не следовало. Зато при виде спутника таинственной дамы хозяин невольно расплылся в улыбке: кто-кто, а белл Тинчер не стремился сохранить инкогнито! Молодой человек обладал устойчивой репутацией распутника и повесы, но, похоже, это его нисколько не огорчало: деньги давали ему возможность жить, как ему заблагорассудится. Природное обаяние, которое он без зазрения совести пускал в ход каждый раз, когда хотел чего-то добиться, действовало на всех без исключения: даже в доме развлечений, которым заправлял старший сын Шедора, девицы готовы были выцарапать друг дружке глаза за право провести в обществе Тинчера часок-другой. Шард подавил завистливый вздох: красавцем Тинчера назвать трудно: крупный нос, небольшие серо-голубые глаза, рот явно великоват… но сколько судачат о его победах над дамскими сердцами! Поди разбери этих женщин! Интересно, с кем он явился на этот раз? В «Зеленой ветке» белл Тинчер бывал частенько и каждый раз с новой дамой…
Но, размышляя подобным образом, Шедор конечно же не позволил мыслям отразиться на собственной физиономии. Она должна была выражать неподдельную радость при виде гостя, кем бы он ни оказался, а уж это Шедор умел изображать вполне профессионально.
Между тем Тинчер стряхнул с плаща дождевые капли, провел рукой по русым волосам, завязанным черной лентой, и небрежно кивнул шарду:
- Приветствую вас. - Его взгляд неторопливо обежал зал. - Найдется для нас тихое местечко? Я заказывал беседку.
Хозяин понимающе прикрыл глаза.
- Для вас, белл… - Тут он поклонился таким хитрым образом, что поклон оказался адресован и Тинчеру, и его таинственной даме, - найдется все, что вы захотите!
- Все не нужно. - Тинчер стащил перчатки и сунул в карман. - Стола на двоих вполне хватит.
- Сию секунду! Не угодно ли пройти сюда?
Гости, желающие быть незамеченными, проходили не через общий зал, а по особому коридору. Шедор лично проводил Тинчера и молчаливую спутницу в лучшую беседку и широко распахнул дверь, пропуская гостей. Отсюда, из небольшого укромного уголка открывался прекрасный вид на зал и небольшой помост возле очага, где должна была выступать танцовщица, зато самих гостей никто не мог разглядеть из-за густого плюща, увивавшего ширму.
- Благодарю, Шедор. - Тинчер расстегнул пряжку плаща. - Когда появится ваша плясунья?
- В полночь, белл, - мгновенно отозвался хозяин, снова ухитрившись поклониться так, чтоб почтительный поклон приняла на свой счет и дама. - Совсем скоро. Пока что вы можете насладиться выступлением заклинателя и его танцующими змеями… Потрясающее зрелище: смертельно ядовитые бриллиантовые кобры, послушные и кроткие, как овечки! Сразу после него появится Ата: танцы с ножами, новинка в Доршате и только в «Зеленой ветке», позволю себе заметить! А затем прославленный Морир Серебряный исполнит несколько баллад: «Снежные вершины» - о битве при Взморье, «Оставил я свое сердце в горах» - история трогательной любви, просто невозможно слушать без слез, и…
Спутница Тинчера опустилась на мягкий стул, который тот почтительно отодвинул для нее, и откинулась на спинку. Яркий золотисто-рыжий локон выскользнул из-под капюшона, и Шедор чуть не подскочил на месте, мигом забыв все, что говорил.
Святые небеса! «Золотая» Бретта! Здесь, в его трактире!
- Ну и, возможно, Морир… э… споет еще что-нибудь… - пролепетал хозяин, чувствуя, как язык прилипает к гортани. - Что-нибудь… э…
Только одна женщина в городе имела кудри такого цвета: дочь правящего Наместника, супруга одного из крупнейших землевладельцев Доршаты и, по слухам, обладательница весьма крутого нрава.
Хозяин «Зеленой ветки» перевел взгляд на Тинчера. Да… В смелости этого человека сомневаться, конечно, не приходилось, но… третье лицо государства… пожалуй, это уж слишком! Может и такое случиться, что глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в подводных темницах Драконьих скал, что на окраине города. С палачом познакомишься, потолкуешь о том о сем…
- Подайте, что сочтете нужным, и проследите, чтоб нас не беспокоили, - велел Тинчер.
Шедор поклонился и вывалился из беседки, не забыв, однако, плотно прикрыть за собой дверь. В коридоре шард покачал головой и попытался взять себя в руки, затем торопливо вернулся в зал и знаком подозвал помощника.
- В синюю беседку подай бутылку самого лучшего вина из погреба и два бокала, - вполголоса приказал он. - Достань из буфета те, что с вензелями… Возьми оттуда же тарелки, расписанные золотыми розами… и вазу…
- Хозяйка меня убьет, если я полезу в буфет, - опасливо заметил парень. - Сами знаете, мы этой посудой не пользуемся. Хозяйка говорит: тарелки стоят дороже, чем весь трактир.
- Так оно и есть, - Хозяин выудил из жилетного кармана маленький ключик. - Держи, это от буфета. Да поворачивайся живее, не то я тебя сам убью, клянусь!
Вскоре в синюю беседку тихо постучали, молчаливый слуга внес поднос. Не поднимая глаз, он поставил на стол откупоренную бутылку, два высоких узких бокала и фарфоровое блюдо с редкими фруктами из Баттапа, нарезанными дольками и сбрызнутыми пряным вином.
Когда слуга вышел, женщина откинула капюшон, и яркий свет заиграл на золотых волосах, перевитых жемчужными нитями.
- Ваше инкогнито раскрыто, моя прекрасная белл, - улыбнулся Тинчер спутнице. - Но ничего страшного: хозяин хорошо умеет держать язык за зубами и не станет болтать, почему это столь знатная дама появилась в трактире без свиты и охраны.
Женщина тоже улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки, и с любопытством принялась разглядывать зал.
- С чего вы решили, что он меня узнал?
Тинчер прикоснулся пальцем к вазе; фарфор, расписанный нежными розовыми цветами, казался тоньше яичной скорлупы.
- Поглядите, что за посуду подал этот старый пройдоха! Чудесный образчик рокасанской школы росписи. Редчайший экземпляр, достойный того чтобы украсить коллекцию Белого Дворца - ручаюсь, там нет ничего подобного! Я видел рокасанский фарфор в Баттапе, но, честно говоря, не предполагал, что доведется встретить бесценные вазы в трактире Доршаты! - Он осторожно повернул вазу, с интересом разглядывая роспись. - После того, как пала северная Империя, почти все предметы искусства были уничтожены войной.
«Золотая» Бретта бросила небрежный взгляд на фарфор.
- Тинчер, вы необыкновенно чутки к прекрасному, - насмешливо произнесла она.
Он взял ее руку, откинул пышные кружева, отогнул краешек надушенной перчатки и легонько коснулся губами запястья.
- Конечно, - вполголоса проговорил он. - Я чуток к прекрасному. А что на свете может быть прекрасней вас, моя дорогая? Прекрасней ваших синих глаз и золотых волос?
Бретта звонко расхохоталась:
- Оправдываете вашу репутацию распутника? К тому же все это вы мне уже говорили!
Тинчер расстроился:
- В самом деле? И почему у вас такая хорошая память? Поверьте, женщине это ни к чему. Думаете, легко выдумывать каждый раз новые комплименты? - Он без малейшего сожаления выпустил ее руку. - Знали бы вы, сколько времени на это уходит!
- И вы всем говорите о синих глазах и золотых волосах?
- Вы меня недооцениваете, - мягко попенял Тинчер. Он небрежно повернул темную бутылку, глянул на этикетку и приподнял брови. - Гм… Как можно! Если у дамы карие глаза, я говорю: «Ваши глаза темны, как южная ночь Баттапа». Если зеленые - сравниваю их с изумрудами, конечно же, или с морской водой в солнечный день. Три-четыре варианта, но действует безотказно, особенно почему-то морская вода. Но хорошая память некоторых дам сводит на нет все мои усилия!
Бретта снова захохотала:
- С вами не соскучишься! Ну хорошо… расскажите же мне, что это за танцовщица? Чем она так знаменита?
Бретта сняла плащ: синее платье, отделанное драгоценными белоснежными кружевами и расшитое мелким жемчугом, выгодно оттеняло ее яркую красоту.
- Она будет танцевать вот на том помосте. - Тинчер разлил вино по бокалам. - Видите, сразу за ним - деревянная стена?
Бретта кивнула, втыкая маленькую серебряную вилочку с двумя зубцами в ломтик персика.
- А возле помоста сидит бородатый человек, сарамит по виду, повязанный красным платком?
- В наблюдательности вам не откажешь… и что же?
- Он продает ножи.
- Ножи? Зачем же?
Тинчер тонко улыбнулся.
- В этом-то вся и соль, моя несравненная белл. Поглядите, сколько народу кругом. «Зеленая ветка» - популярное местечко, но сегодня здесь яблоку негде упасть. Вряд ли простая танцовщица, сколь бы искусной она ни была, соберет столько публики. Поэтому придумана приманка. Танцовщица, по слухам, молода и хороша собой…
Он сделал паузу, пробуя вино, «золотая» Бретта улыбнулась.
- Она будет плясать на помосте, а всякий, кто купил у сарамита нож, может бросить его в девушку во время танца. Пo слухам, она уклоняется очень ловко, еще никому не удалось ее зацепить.
«Золотая» Бретта взглянула на помост с интересом.
- О, значит, ее в любой момент могут убить?
- Да, моя золотая прелесть. Ее любовник продает ножи, которыми могут убить его подружку.
- Так это ее любовник? - Бретта принялась с любопытством разглядывать бородатого сарамита.
- Так говорят. - Тинчер пожал плечами, взял в руку бокал и откинулся на спинку стула.
- Забавно!
- Еще забавнее, что каждый раз после того, как возле красавицы просвистит нож, она будет сбрасывать с себя что-нибудь из одежды. Пикантное зрелище! - Тинчер глянул в сторону помоста, где четыре бриллиантовые кобры, самые ядовитые из всех существующих на свете змей, покорно извивались под звуки дудочки заклинателя.
- Несколько однообразно, на мой взгляд, - пробормотал он. - От такого выступления прямо-таки клонит в сон. Меня так и подмывает заплатить, чтоб он убрался наконец. Держу пари, все собравшиеся ждут танцовщицу из Баттапа и все, как и я - не буду отрицать! - гадают, много ли одежды она успеет скинуть!
- Ах да, она из Баттапа! - воскликнула Бретта. - Позавчера я распорядилась отправить туда любимую лошадь Сайраса: он не может без нее жить. Стало быть, хвала небесам, он не скоро вернется в Доршату!
- Бретта! - с упреком воскликнул ее собеседник. - Вот, вы сами об этом заговорили! Теперь, как человек воспитанный, я должен поинтересоваться, как поживает ваш дражайший супруг! - Он развел руками. - Этого требуют правила этикета!
Тинчер закатил глаза и пробормотал скороговоркой:
- Какпоживаетвашдражайшийсупруг? Прошу меня извинить, дорогая!
Глаза Бретты мгновенно сделались ледяными.
- Надеюсь, хорошо, - процедила она. - Я, как вы знаете, давно его не видела.
По закону, Бретта, как младшая дочь Наместника, имела право заключить брак с уроженцем своей страны, и очень радовалась этому обстоятельству: «золотая» Бретта и помыслить не могла о жизни вне Доршаты. Сайрас, отпрыск одного из старинных аристократических родов северной столицы, владелец нескольких замков, живущий в огромном поместье неподалеку от города, оказался вполне подходящей партией, достойной того, чтобы быть связанной с династией Наместников. Выходя замуж за человека, не принадлежащего к правящему дому, Бретта теряла право на трон, но тогда, пять лет назад, она нисколько не жалела об этом: ведь она выходила замуж по любви! Однако ее ждало скорое разочарование: богатый, красивый, знатный и молодой супруг оказался совершенно равнодушен к жене. Она провела четыре года в замке Сайраса, пытаясь наладить семейную жизнь, затем вернулась в Доршату и с тех пор встречалась с мужем лишь на официальных придворных церемониях.
Бретта рассеянно отхлебнула вино, погрузившись в размышления.
Ее старший брат Луберт, наследник трона Наместников, пока что был не женат. Его браку, браку будущего Наместника Доршаты, придавалось политическое значение, и придворные круги нескольких столиц, где подрастали юные принцессы, гадали, на кого падет его выбор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я