https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/IDO/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Можете повернуться.
Хилтон посмотрел на ее протянутую руку.
— Да это же золото, мисс Фэрмонт! Испанский дублон.
— Я знаю. Если хотите, можете называть меня Сильвией. Таких монет здесь тысячи. — Забыв о приличиях, она засунула монету за лиф платья. — Они все принадлежат мне.
— Вы счастливая молодая леди. А где же остальные монеты?
— Пока не знаю. Я еще не нашла их, но обязательно найду. А сейчас нам лучше идти, мистер Кортин. — Выйдя из церкви, Сильвия подобрала свои туфельки и чулки. — Раз уж вы умеете хранить секреты, я доверю вам еще один.
— Попытайтесь, Сильвия.
— Дело в том, что мне не разрешается убегать одной. Я не должна приходить к этой церкви. Мои родители очень строгие. Я бы сказала — невыносимо строгие. — Она умоляюще посмотрела на него. — Если все раскроется, меня накажут. Ведь это несправедливо, как вы считаете?
Хилтон постарался сохранить серьезное выражение лица.
— Чрезвычайно несправедливо, — заверил он ее и с удивлением увидел, как на ее прелестном личике появилось выражение облегчения. — Какие будут указания? — спросил он, скрестив на груди руки.
— Если бы вы согласились вернуться обратно на пристань, я бы попросила Делилу, мою служанку, прислать за вами карету. Когда она приедет, вы сделаете вид, что только что сошли с «Хелен Энн». — Она задумчиво наклонила головку, и легкий ветерок подхватил ее длинные волосы, рассыпав их по лицу. — А я быстро добегу до дома, пройду через заднюю дверь и по лестнице для слуг поднимусь к себе в комнату. Делила поможет мне.
— Прекрасная идея, — сказал Хилтон. — Я полностью одобряю, дорогая.
— Великолепно! — Она одарила его счастливой улыбкой. — А теперь нам лучше поскорее разойтись.
— Совершенно верно.
Сильвия повернулась, чтобы уйти, но внезапно остановилась и посмотрела на него.
— Вы не предадите меня, мистер Кортин? — спросила она.
Хилтон Кортин улыбнулся и, подняв руку, убрал с ее лица прядь волос.
— Сильвия Фэрмонт, я никогда не предам вас! Никогда, — торжественно заявил он.
* * *
Огромный и величественный «Ривербенд» произвел потрясающее впечатление на молодого человека, давно привыкшего к роскоши. Большое двухэтажное строение имело в длину семьдесят пять футов и почти такую же ширину. Восемь больших дорических колонн поддерживали покатую крышу. Две галереи на уровне первого и второго этажей тянулись вокруг всего дома.
Два павильона, предназначенных для сыновей, примыкали к главному дому; являясь его уменьшенными копиями, они были гораздо больше любого городского дома. Широкие лужайки, расположенные террасами, и цветущие сады окружали дворец, стоявший на холме.
Карета подкатила к «Ривербенду», и не успел Хилтон ступить на землю, как высокая парадная дверь распахнулась, и на пороге появился Эдвин Фэрмонт с широкой приветливой улыбкой на круглом лице.
— Как раз вовремя, мой мальчик, — сказал он одобрительно, пожимая Хилтону руку. — Рад, что вы смогли приехать, мистер Кортин.
Хилтон улыбнулся, глядя на хозяина поместья.
— Спасибо, что прислали за мной карету, мистер Фэрмонт. Хотя я мог бы дойти и пешком.
— Даже слышать об этом не желаю! — возмутился Эдвин, обняв Хилтона и подталкивая его к лестнице.
Он ввел гостя в просторную гостиную с высоким потолком, обставленную дорогой мебелью, сверкавшей в лучах полуденного солнца. Хозяйка «Ривербенда», миссис Фэрмонт, кивнула изящной головкой и улыбнулась, когда Хилтон склонился к ее руке. Ее муж стоял рядом, улыбаясь своей очаровательной жене. Хилтон постарался скрыть удивление.
Эдвину Фэрмонту, с которым он уже встречался, судя по всему, было далеко за сорок, а возможно, и все пятьдесят… Лысеющий коротышка, с голубыми глазами и румяным лицом, он был очень толстым, и жилет с трудом сходился на его животе.
Но миссис Фэрмонт! Она была необыкновенно хорошенькой и, похоже, гораздо моложе своего мужа. Ее светлые волосы сияли на солнце, глаза, лазурные как небо Луизианы, были большими и прекрасными, хотя в их глубине таилось странное выражение, наводившее на мысль о глубокой печали. Когда миссис Фэрмонт поднялась с дивана, оказалось, что это высокая, с царственной осанкой женщина.
— Не желаете ли пройти в столовую? — предложила она с очаровательной улыбкой.
Хилтон подал ей руку, и в этот момент в комнату ворвалась Сильвия. Ее огромные серые глаза сияли, темные кудри растрепались от быстрого бега, она излучала радость и жизнелюбие, присущие только юности.
Сильвия подошла к отцу и, обняв его за шею, поцеловала в щеку и лишь после этого обратила свой взор на высокого загорелого мужчину, стоявшего за стулом ее матери.
— Я ведь не опоздала, правда? — спросила она сладким голоском, заглядывая отцу в лицо.
— Как раз вовремя, — ответил Эдвин, рассеянно гладя ее по длинным блестящим волосам. — Сильвия, дорогая, это мистер Хилтон Кортин. Тот самый человек, который собирается осмотреть «Ривербенд».
— Рад познакомиться с вами, Сильвия. — Хилтон улыбнулся ей, и по невозмутимому выражению его лица она поняла, что ее секрет будет сохранен.
— Мы счастливы, что вы приехали, мистер Кортин. — Выскользнув из объятий отца, она пошла к своему месту за длинным, покрытым льняной скатертью столом. Когда Хилтон отодвигал для нее тяжелый стул, она посмотрела на него и едва удержалась, чтобы не хихикнуть.
— Сильвия, ты прихрамываешь на левую ногу, — заботливо обратилась к ней мать. — Тебе тесны туфли?
Хилтон, сидевший напротив Сильвии, постарался придать своему лицу равнодушное выражение. Но он едва сдержал улыбку, когда услышал ее твердый уверенный голос:
— Нет, мама, вовсе нет. Все в порядке и с моей ногой, и с туфлями. — Она развернула белоснежную салфетку и положила ее себе на колени. — Я проголодалась. А вы, мистер Кортин?
— Я тоже, — ответил он с улыбкой.
После ленча Эдвин Фэрмонт предложил Хилтону совершить прогулку по огромному поместью. Вскочив на лошадей, они поскакали по простиравшейся на много миль плантации. Фэрмонт показывал гостю хижины рабов, конюшни, больницу, контору, кузницу, сахарный завод и огромные поля сахарного тростника. Встав в стременах, Эдвин Фэрмонт указал на юг.
— Это строение, которое вы видите вдали, старая невольничья церковь. Ею не пользуются уже много лет. Как-то давно река разлилась и затопила «Ривербенд». Церковь покосилась, и сейчас в ней небезопасно. Никто туда теперь не ходит.
Хилтон кивнул и решил осмотреть другие строения. Многие из них стояли пустыми. Эдвин, казалось, прочитал мысли Хилтона и печально произнес:
— «Ривербенд» не всегда был таким. Дело в том, мистер Кортин, что мое здоровье пошатнулось, и я… я пришел к заключению, что мне надо расстаться с «Ривербендом». Я хороший адвокат и подумываю возобновить практику. Пусть мое место займет кто-нибудь помоложе.
— Мне кажется, управлять огромной сахарной плантацией не так-то легко, — заметил Хилтон.
— У вас есть хоть малейшее представление, сколько нужно денег, чтобы управлять такой плантацией? — спросил Эдвин. — Для этого нужны бездна слуг и кредит в десятки тысяч долларов. — Он тяжело вздохнул. — Были времена, мистер Кортин, когда… когда… — Голос Эдвина дрогнул, и он замолчал.
Хилтон почувствовал глубокое сострадание к этому человеку и пожалел, что уже принял решение не покупать «Ривербенд». Ему было бы интересно узнать, что стало причиной разорения мистера Фэрмонта.
Вернувшись в особняк, хозяин повел Хилтона на галерею. Они расположились в уютных плетеных креслах, и Эдвин, глотнув бренди, сказал:
— Я готов показать вам остальную часть дома. — Он помолчал. — Хотя… боюсь, некоторые комнаты…
— В этом нет необходимости, — прервал его Хилтон. — С меня достаточно того, что я видел.
Круглое лицо Эдвина расплылось в широкой улыбке.
— Здесь прекрасно, правда?
— Просто дух захватывает, сэр. — Хилтон осушил бокал. — Я ни черта не понимаю в управлении сахарной плантацией, мистер Фэрмонт. Фактически я плохо разбираюсь как в хлопковых, так и в сахарных плантациях.
— Но вы же выросли на процветающей хлопковой плантации, сынок. Определенно вы должны…
— Возможно, но я мало обращал внимания — никакого, как говорит мой отец, — на управление плантацией. Когда мне исполнилось семнадцать, я уехал в Уэст-Пойнт, когда вернулся в Мобил, обнаружил, что это уже не мой дом.
— Боюсь, что не понимаю вас.
— Отец вышвырнул меня из дома. С тех пор я скитаюсь по гостиницам.
— Но… но… тогда как же с вашим предложением? Вы заставили меня поверить…
— У меня есть деньги, мистер Фэрмонт. Достаточно, чтобы купить «Ривербенд», но я заработал их не на хлопковой плантации.
— Вы игрок? — удивился мистер Фэрмонт.
Хилтон холодно посмотрел на него.
— Прости, сынок, забудь, что я сказал. Сколько вам лет, Хилтон?
— Недавно исполнилось двадцать три.
— Жена, дети?
— К счастью, нет, — ответил Хилтон.
— Тогда вам будет скучно одному в «Ривербенде». Мы находимся далеко от Нового Орлеана.
— Дальше, чем я ожидал, сэр.
— Значит, вы не собираетесь покупать «Ривербенд»? Я правильно вас понял?
— К сожалению, сэр. — Хилтон встал с кресла.
Эдвин тоже поднялся.
— Вы останетесь на обед?
— Мне бы хотелось… — Хилтон протянул руку мистеру Фэрмонту, — но я должен вернуться в город. Вы были гостеприимным хозяином. Я уверен, что вам удастся найти покупателя. Куда вы планируете уехать, когда продадите плантацию?
— Полагаю, в ваш родной город. Миссис Фэрмонт выразила желание обосноваться в Мобиле, и я ее понимаю. Это тихий, приятный городок.
— Это так, сэр. Для меня даже слишком тихий. — Хилтон рассмеялся. — Найдите меня, когда приедете.
— Обязательно. — Эдвин проводил гостя до кареты и откланялся.
На пристани Хилтон встретил странного человека с холодными глазами, сошедшего с парохода, и кивнул ему, но человек с острым, словно у хорька, лицом проигнорировал его приветствие. Натянув на глаза черную шляпу, незнакомец, одетый в черное, прошмыгнул мимо Хилтона. Он был высоким, худым, и от него исходила неясная угроза. В правой руке он держал трость эбенового дерева с набалдашником в виде головы Горгоны, сделанной из чистого золота. Походка у него была какой-то странной, скользящей.
Хилтон поднялся на палубу и оглянулся. Человек в черном усаживался в карету Фэрмонтов. Прищурившись, Хилтон смотрел на незнакомца и думал о причине его приезда в «Ривербенд».
* * *
Эдвин Фэрмонт сидел в своем кабинете и думал о молодом Кортине. Он был его последним шансом, его последней надеждой спасти «Ривербенд» от цепких рук шантажиста Хайда Рэнкина. Ничто теперь не сможет остановить Рэнкина. Ничто.
Эдвин оглядел свой любимый кабинет, где провел столько счастливых часов. Его красавица жена и очаровательная дочка улыбались ему с портрета над камином. Через распахнутые высокие двери в комнату залетал легкий ветерок. Вдоль стен располагались стеллажи с бесценными книгами, а рядом, у окна, стояла удобная тахта, где он любил вздремнуть после обеда.
Эдвин продолжал предаваться воспоминаниям, пока их не прервал его преданный слуга Делсон, тихонько войдя в кабинет. Он объявил, что к хозяину пришел с визитом джентльмен. У Эдвина заболело сердце.
— Впусти его, — сказал он слуге, вставая с кресла.
В кабинет неслышно проскользнул Хайд Рэнкин. Прислонив эбеновую трость к столу Эдвина Фэрмонта, он торжественно протянул ему банковский чек.
— Меня привело сюда дело. — Его тонкие губы растянулись в кривой усмешке. — Уверен, вы хотите, чтобы я как можно скорее убрался отсюда, дабы не смущать своим присутствием ваших очаровательных жену и дочь.
Эдвин молча выдвинул нижний ящик стола и, вынув из него металлическую коробку, открыл ее и достал документ па владение «Ривербендом». Трясущейся рукой он протянул права на владение огромной плантацией злобному человеку, сидевшему напротив него.
Покупатель холодно улыбнулся:
— Я с удовольствием буду жить в этом доме. Однако я добрый человек и позволю вам остаться здесь, пока вы не подыщете себе жилье. — Его взгляд впился в Эдвина Фэрмонта. — Но я бы не советовал вам думать, будто с переездом в Мобил вы навсегда избавитесь от меня. Я не позволю…
— Разве вы недостаточно получили? — с отчаянием спросил Эдвин. — Вы покупаете мою плантацию на деньги, которые получили от меня путем шантажа. Вы отняли у нас все.
— Неправда… — спокойно протянул Хайд Рэнкин. — Я просто заплатил вам приличную сумму за разорившуюся плантацию. Меня не беспокоит, как вы будете зарабатывать деньги, но вы должны их зарабатывать, иначе вас ждут неприятности. — Он злобно улыбнулся. — Когда я поселюсь в этом особняке, мне будут нужны деньги, чтобы вести приличную жизнь сельского джентльмена.
— Господин Рэнкин, — взмолился Эдвин Фэрмонт, — вы будете владеть землей и рабами. Почему бы вам не привести плантацию в порядок и не начать зарабатывать на ней деньги?
Гость разразился громким смехом.
— Работать? Почему я должен работать? — Он направился к двери, но, взявшись за бронзовую ручку, повернулся и холодно заметил: — Мобил — очаровательный городок. Я с удовольствием буду навещать вас, как делал это всегда. Уверен, у вас в скором времени появятся деньги. Когда-то у вас была репутация способного адвоката…
Откинувшись в кресле, Эдвин крепко вцепился в деревянные подлокотники. Он разорен. Что ждет их впереди? На него навалились отчаяние и безысходность. Сердце щемило от страха.
Дверь открылась, и в комнату грациозной походкой вошла миссис Фэрмонт. Подойдя к мужу, она молча прижала его голову к своей груди.
— Моя дорогая, мне так жаль, так жаль… — застонал Эдвин.
— Успокойся, милый. — Она поцеловала мужа в макушку. — Все это не имеет значения.
— Моя ненаглядная, — прошептал Эдвин сквозь слезы. — Серина.
Глава 5
Густой туман стелился над рекой, моросящий дождик сыпался с серого неба, деревья тянули вверх голые ветви, как будто посылали беззвучную молитву тому, кто мог остановить этот надоевший непрекращающийся дождь.
Сильвия, одетая в теплое шерстяное пальто, застегнутое на все пуговицы, бежала по дороге, направляясь туда, где за сплошной стеной дождя возвышалась старая церковь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я