https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Oras/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он все время стремился куда-то, нигде не находил себе покоя и не имел перед собой твердой цели. В то же время Фридрих Крупп был человеком доверчивым, откровенным, хлебосольным, жил, как говорится, с открытой душой. Конечно, это не могло нравиться его бабушке, Хелене-Амалии. Несмотря на это, она делает то, что задумала. В 1807 году Фридрих обручился с дочерью одного эссенского коммерсанта Терезой Вильгельми, которая передает Круппу в собственность завод в Штеркраде. Учитывая будущее производство, он был оценен в 12000 талеров, эти деньги Крупп должен был вернуть, когда получит свое наследство. Хелена-Амалия освободила Фридриха Круппа от уплаты процентов. Такое великодушие немолодой женщины, знавшей цену каждой копейке, выгодно отличало ее от скупости тестя Фридриха, отца Терезы, о котором говорили, что он не только самый богатый, но и самый жадный человек в Эссене. Во всяком случае, Вильгельми только в 1826 году, почти спустя 20 лет, полностью рассчитался за приданое своей дочери, которое он ей назначил (1500 талеров).
Понять психологические причины неудач Фридриха Круппа можно лишь представив себе мелкобуржуазные основы, которые определяли производство того времени. В сущности, 20-летний владелец завода в Штеркраде находился в комическом положении: он полностью зависел от доброй воли и щедрости своей бабушки. У него, так же как у его предшественника Пфандхефера, не было капитала, в котором он нуждался нисколько не меньше Пфандхефера, поскольку перешел к изготовлению мелких товаров из железа, имевших спрос на рынке. Это были печи, казаны, котлы, сковороды, части для паровой машины – все, что изготовить литейным способом было затруднительно. На изготовление этих товаров Фридрих Крупп заключил договор с Францем Дюннендалем. Первоначально договор с ним был подписан еще Петронеллой Крупп, матерью Фридриха, за два дня до передачи завода в собственность ее сыну, который был тогда несовершеннолетним. Согласно подписанному ею договору, ее производство необходимо было перепрофилировать и расширить. Выполнение этих программ выпало на долю Фридриха Круппа, предвидевшего те громадные перспективы, которые открывались с изобретением паровой машины.
В 1769 году Джеймс Уатт получил в Англии патент на изобретенную им паровую машину. В начале XVIII века Англия находилась впереди других стран в области изобретений: здесь впервые появились прядильная машина, механический ткацкий станок, именно в Англии впервые начали использовать кокс для производства железа, а для его обработки были созданы совершенно новые способы, вскоре большой творческий потенциал обнаружился и на континенте. Технические изобретения, родиной которых была Англия, не могли не выйти за ее пределы, несмотря на все стремление Англии сохранить свою монополию и приоритет на эти изобретения. Так, в 1800 году в Рурской области появилась первая паровая машина Уатта, пройдя через еще более развитую в промышленном отношении Силезскую область, в которой Фридрих Великий со своими сподвижниками Гейнтцем и Реденом начал развивать горнометаллургическую промышленность. Первые паровые машины появились в Рурской области на рубеже двух столетий неподалеку от Унны и на шахте “Фольмонд” в местечке Лангендреер.
Технически одаренный Франц Дюннендаль из Хорста, неподалеку от Штеле, с юных лет интересовавшийся горным делом, познакомился с конструкцией паровой машины на заводе “Салине Кенигсборн” и потом помогал специалистам пускать в ход эти машины на шахте "Фольмонд”. По профессии он был столяром, но очень любил заниматься техникой. Существовала легенда, что первым его занятием была работа на свиноферме. Без сомнения, у него не было прочных знаний, которые приобретают в школе, так как он был самоучкой и поэтому обнаруживал в своей подготовке как сильные, так и слабые стороны. В 1801 – 1803 годах ему удалось сконструировать свою собственную паровую машину, а в 1807 году он основал в Эссене собственную фабрику.
Признаком нового времени было то, что идиллическая жизнь в Рурской области коренным образом изменилась, и паровые машины для глубинных разработок для шахты “Зельцер-Нойак” недалеко от Эссена заказывали теперь не в Верхней Силезии, а на фабрике Дюннендаля.
Дюннендаль был хорошо известен на заводе в Штеркраде: в 1806 году он участвовал в закладке нового компрессора для печи на металлургическом заводе, с Фридрихом Крупном, бывшем на десяток лет младше его, у Дюннендаля сложились дружеские доверительные отношения. Для двадцатилетнего хозяина металлургического завода имело очень большое значение, что он отливает детали паровой машины для Дюннендаля, – так высоко он ценил свою дружбу с ним. Насколько рискованным было это мероприятие, Фридрих Крупп понял гораздо позже.
В докладе, адресованном Дюннендалем Главному горному ведомству, он подробно изложил свои претензии к заводу к Штеркраде. Он писал: “Причина заключалась в том, что это продолжалось очень долго, мне пришлось отливать цилиндр для моей машины и другие крупные детали на очень несовершенном металлургическом заводе в Штеркраде, причем некоторые детали приходилось переделывать по три раза, прежде чем они стали пригодными для меня. В результате этого я не только понес большие потери, но и испытал много неприятных минут”.
К чести обоих, Круппа и Дюннендаля, нужно сказать, что их дружба выдержала эти испытания. Дюннендаль имел характер самоуверенный и легко возбудимый. Он видел недостатки у других и никогда у себя и не принимал близко к сердцу, что постоянно имел задолженность по платежам. А Фридрих Крупп, находясь в положении, когда его собственного капитала было недостаточно, очень рассчитывал на эти платежи. С одной стороны, он постоянно должен был одалживать у своей богатой бабушки деньги, чтобы расплатиться с рабочими; с другой – он был полон планов развития и расширения производства, которые, безусловно, были необходимы, но осуществление их становилось выше его возможностей. Он считал вопросом чести сделать все возможное, чтобы его завод не отставал от завода “Санкт Антоний”, которым образцово управлял Якоби. Конкурентная борьба двух родственных по направлению заводов при Фридрихе Круппе свелась почти на нет. Крупп заявлял о свой готовности учиться у Якоби, с которым управляющий завода “Гуте Хоффнунг” Линдгофф находился в постоянной вражде. Крупп решил расстаться с упрямым управляющим. Трудно сказать, было ли это решение правильным. Линдгофф по складу своего ума был консерватором, к тому же он привык принимать решения самостоятельно и не мог потерпеть вмешательства в его дела молодого хозяина. Скорее всего, это увольнение было непродуманным шагом со стороны Круппа, так как впоследствии выяснилось, что без него производству пришлось очень трудно. Ситуация осложнилась еще рядом причин внешнего порядка, на которые Крупп не мог повлиять, и все вместе привело к очень неутешительному результату.
Бабушка Круппа, которая была к этому времени уже старой и умудренной жизнью женщиной, к тому же совершенно не склонной к сентиментальности, сделала соответствующие выводы. Она начала постепенно отходить от дел и, посоветовавшись с семьей, отменила свое решение о передаче металлургического завода в собственность ее внука – Фридриха Круппа, но оставила за ним должность управляющего делами завода.
Так неудачно окончилась его первая попытка самостоятельного решения экономических трудностей, с которыми он столкнулся. Она оставила у него чувство разочарования, основанного на зависимости от родственников и какие-то неосознанные надежды на их финансовую поддержку.
Вскоре Фридрих потерял и то последнее, что оставалось от его прежнего положения владельца завода. Разумные люди давно понимали, что иметь два расположенных рядом завода одного направления, с экономической точки зрения, невыгодно. С образованием великого герцогства Берг, созданием которого Германия была обязана милости Наполеона, исчезли территориальные границы между тремя металлургическими заводами. Логика экономического развития была в их объединении. Якоби посоветовал своим родственникам, двум зятьям, проживавшим в Рурской области и торговавшим углем, Францу и Герхарду Ганиель, выкупить части заводов “Санкт Антоний” и “Нойэссен” у настоятельницы монастыря. Завод “Гуте Хоффнунг” купил другой зять братьев Ганиель – проживавший в Эссене Генрих Хьюссен, доводившийся дальним родственником семье Крупп. Когда Хьюссен предложил вдове Крупп за завод 37500 талеров, что в несколько раз превышало цену покупки, назначенную ею самой в свое время, она сразу же согласилась. В апреле 1810 года объединение трех заводов, практически происшедшее уже в 1808 году, совладельцами которых стали теперь Якоби, Ганиель и Хьюссен, получило нотариальное подтверждение.
Завод “Гуте Хоффнунг”, самое большое индустриальное предприятие в районе Штеркраде-Оберхаузен, считает днем своего рождения 5 апреля 1810 года.
Логика этого развития очевидна, но возникает вопрос, не могла ли семья Крупп использовать все происходящее с большей для себя выгодой? Настоятельница монастыря Эссен не раз предлагала вдове Крупп приобрести у нее акции завода, но безуспешно. Очевидно, что на это решение у Хелены-Амалии были какие-то причины. Возможно, она высоко, даже слишком высоко оценивала свои возможности, и, кроме того, у нее были надежды, связанные с ее подрастающим внуком, а в семье между тем не было другого мужчины, обладавшего опытом и сильной волей. В одном вдова Крупп недооценила своего внука. Фридрих Крупп, оказавшись в центре событий на заводе “Гуте Хоффнунг”, под напором идей, пришедших с новым промышленным веком, не смог противостоять им. Вполне возможно, он предполагал, что его конкурент Якоби владеет тайной производства литья стали; этим вопросом занимались тогда многие специалисты на континенте, англичане же тщательно скрывали свои достижения в этой области. Вероятно, фантазия Фридриха Крупна рисовала ему все возможные выгоды, которые это открытие могло бы принести деловому человеку. Окружающие Крупна ошибочно предполагали, что он долго будет оставаться исполнителем воли своей бабушки, но этого не случилось.
Ликвидация долговых обязательств и счетов дебиторов в первую очередь отразилась на нем. Особенно трудно было произвести расчет с Дюинендалем, который в результате остался Круппу должен 5000 талеров, а эта сумма должна была в качестве ипотеки войти в стоимость земельного участка завода.
Такие столь далеко идущие планы Фридриха Круппа, естественно, вызывали недоверие у обывателей Эссена. Они лучше понимали его, если бы он начал свою карьеру с простого служащего в торговой лавке или клерка в конторе. Сам же Крупп разделял чувства своего современника Фридриха Гаркорта, написавшего: “Мы не для того появились на свет, чтобы спокойно наслаждаться жизнью, мы хотим прорваться в неизвестные миры”.
Итак, Крупп расстается с делом его бабушки и основывает свою собственную фирму – продает бакалейные товары, купленные за границей. К этому делу он привлекает своего младшего брата Вильгельма. В основании этой фирмы, имевшей, безусловно, ограниченное значение, отразились реальные условия того времени: соединение двух масштабов – большого и маленького, местного. Возникновение этой фирмы стало следствием политики, проводимой Наполеоном по отношению к английским товарам.
Из опыта обеих мировых войн, в которых Англия и Германия были враждующими сторонами, нам известны средства, которые применялись для достижения военных успехов – это блокада и голод.
В многолетней войне между Англией и Францией Наполеон в 1806 году тоже решил использовать метод блокады на море, хотя не Франция, а Англия считалась владычицей морей. Частично политика блокады состояла в запрете ввоза в Англию товаров, производимых на континенте. Но главным средством борьбы с противником были наполеоновские декреты, которые с каждым годом ужесточались все больше и ставили своей целью не допустить на континент английских колониальных товаров и промышленных изделий; это была продуманная система, полностью разрушающая английскую экономику.
Конечно, английской экономике был нанесен сильный удар, но полностью уничтожить ее, так же как запретить доступ английских товаров на рынки континентальных стран, к счастью, было невозможно. Наполеон узнал на своем опыте, – хотя это было уже давно известно, – что товар, который не может попасть на рынок открытым путем, придет к покупателю через черный рынок.
Имея в наличии морские транспортные средства того времени, прорыв блокады не был трудной задачей. Английские, американские и турецкие суда доставляли товар в район побережья, к ним подходили легкие рыбацкие лодки, перевозили его на берег и дальше он перегружался на сухопутные транспортные средства. Следствием этого было увеличение цен на товар, что вызывало у населения недовольство и ропот.
В июле 1809 года появился новый декрет Наполеона, устанавливающий еще одну таможенную границу, проходившую от Реса до Бремена и пресекавшую торговые отношения между Голландией и герцогством Берг, к которому с 1806 года относился город Эссен. До этого времени между Эссеном и голландскими фирмами существовали очень тесные отношения; установление границы болезненно сказалось на транзите, проходящем через эти линии; в первую очередь от этого пострадала фирма Фридриха Крупна, ввозившая импортные товары.
Исполнение декрета 1809 года могло бы стать смертельным ударом как для голландской, так и для бергской торговли. Понимая это, обе стороны удвоили все торговые отношения, стараясь максимально использовать время, которое оставалось до полного введения декрета. Фридрих Крупп, начиная еще со времени своей деятельности в Штеркраде имел деловые отношения со многими пограничными городами, например, городом Боркен и с фирмой “Винтере, Мензик и К°”, с которой он в октябре 1805 года заключил договор о ввозе и сбыте голландских бакалейных товаров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я